Опасные забавы детства, которые вели к трагедии

   
    Это случилось, когда мне было лет одиннадцать-двенадцать. В то время наша семья жила в городе, а отец, бывший военный, после демобилизации из армии работал в районе недалеко от города руководителем одного из предприятий. Поэтому наша семья жила как бы на два дома. Мы не могли переехать к нему из-за того, что учились в городской школе, а в посёлке, где он работал, своей школы не было, и детей возили на автобусе или крытом грузовике в другой район. Поэтому родители не хотели отрывать нас от учёбы в нашей школе, которая считалась одной из лучших в городе, и переводить в другую. У отца в посёлке была служебная квартира, вернее, просторный дом с большой застеклённой верандой, и мы жили, что называется, на два дома. Неделю с мамой, а неделю одни, так как она уезжала к отцу, чтобы помогать ему по домашнему хозяйству, готовить еду и не оставлять его одного. Мама готовила нам на всю неделю еду и оставляла в холодильнике продукты и немного денег. И просила соседей приглядеть за нами. Нам с братом очень нравилась такая вольная жизнь. И как только мама уезжала, мы тут же бежали в магазин, который был в нашем же многоэтажном доме, и, купив торт, с большим наслаждением ели его, пока он уже, как говорится, не лез в рот. На выходные после школы отец забирал нас, присылая за нами машину. Его дом был расположен  немного в отдалении от посёлка, на его окраине, рядом с ним было построено ещё несколько таких же просторных типовых домов. Место было очень красивым. Перед домами росли деревья, во дворе мама посадила много красивых ярких цветов. Особенно мне нравились маттиолы. Их ещё называют ночными фиалками. От них по вечерам шёл приятный, нежный и очень сильный аромат. А за домом зеленели лесополосы и виноградники, а дальше до самого горизонта расстилалось большая холмистая долина и протекала небольшая речушка.
 
   Летом мы с братом проводили там каникулы, купались в речке и гоняли на велосипеде по полям вдоль лесопосадок, объезжая красивые холмистые окрестности, катаясь вдоль пологих берегов этой небольшой речушки, больше походившей на ручей, взяв с собой нашу дворовую собаку Альму, которая радостно бежала за нами.
   
   Однажды летом, когда были каникулы и родителей не было дома, мы решили наведаться в подвал, который находился прямо на веранде дома, в полу которой был встроен люк, ведущий в подвал по очень крутой приставной лестнице. Родители не разрешали нам лазить туда так как погреб был  глубокий и они боялись, что мы можем упасть в него. Но нас обуревало любопытство, нам очень хотелось попасть туда. И несмотря на запрет родителей мы однажды решили наведаться в этот погреб, когда их не было дома. Включили свет, освещавший подвал, и, открыв люк, спустились вниз. На полках вдоль стен стояло множество банок с разными закрутками: компотами, овощами, вареньем, приготовленными мамой на зиму, солениями в стеклянных банках, картошкой и ещё много чего. Мама наша была очень хозяйственной. Родители любили зимой достать из подвала какое-нибудь соление или банку с вкусной закуской из овощных консервов домашнего приготовления или же банку  компота и подать их к столу. Особенно нам нравился компот из вишен с малиной и солёные помидоры из бочки. Они были такие аппетитные малосольные, немного раздутые и прямо лопались когда их проткнёшь вилкой, винные как говорил папа. С варёной картошкой или с какими-нибудь другими блюдами — просто объедение. А хрустящая квашеная капуста из бочки или огурцы — это сказка.
 
    Оглядевшись по сторонам и разглядывая эти красивые аппетитные зимние припасы, рядами стоящие на полках, мы решили полакомиться вареньем. Но крышку банки из пластика не смогли открыть: она очень плотно прилегала к ней и не поддавалась. Пришлось с сожалением отказаться от этой затеи.
    Но любопытство не покидало нас, и мы заинтересовались маленькой бочкой на подставке с крышкой с какой-то коричневатой жидкостью, от которой шёл приятный медовый аромат. Нас стало разбирать любопытство, что же это такое. Увидев на полочке эмалированный ковшик, мы зачерпнули им эту странную жидкость и попробовали её на вкус. Это было что-то, напоминавшее компот, ароматное, сладкое, с кислинкой и лёгкой горчинкой. Нам оно понравилось, и мы стали пить этот странный компот, черпая его ковшиком из бочки.
 
   Сколько выпили, не помню, но когда напились, заметно повеселели, а потом вдруг стали неудержимо смеяться и дурачиться. Мы почувствовали какое-то странное ощущение, которое раньше не испытывали, какую-то непонятную эйфорию, а потом у нас стала слегка кружиться голова.  Опьянев от медовухи, как потом мы узнали, что это был за компот, мы поняли, что напились вина. Испугавшись, что мама нас застанет в таком виде, мы решили поскорее выбраться из подвала, пока она не пришла. Боялись, что нам хорошо попадёт от родителей, что нас будут ругать и, могут даже наказать за этку проделку. Но мы, к своему удивлению, как ни старались не могли подняться по лестнице. Ноги стали какими-то ватными и не слушались нас. Мы не понимали, что с нами происходит. Стали волноваться и испытывать страх, решив, что отравились, и не знали что будет с нами дальше. Не помню, сколько времени прошло, пока мы с большим трудом всё же смогли выбраться из подвала. Добравшись кое-как до нашей комнаты, повалились на кровати и уснули мертвецким сном.

     Позже, когда пришла мама и стала будить нас на ужин, она так и не смогла нас разбудить и очень удивлялась, что это с нами происходит, почему мы так крепко спим и, еле ворочая языками, отказываемся от ужина. Утром родители стали нас расспрашивать, что с нами случилось. Мы боялись признаться, что напились вина, понимая, что получим хороший нагоняй за это, но не знали, что им сказать. Мама у нас была довольно строгой, и нам хорошо доставалось, когда напроказничаем или заработаем двойки в школе. Выручил брат, он молодец, сообразил, как выкрутиться из этого положения, и сказал, что мы наелись мака. У мамы на кухне на полке стояла большая коробка с зернами мака для выпечки, и мы иногда его пробовали, он нам очень нравился. Но от него как-то сразу тянуло в сон, когда много съешь. Папа посмеялся над нами и сказал ей, чтобы она спрятала подальше от нас этот злосчастный мак. Вот так мы с братом первый раз в жизни случайно попробовали спиртное, сами того не желая, напившись медовухи. А родители так этого и не узнали. Позже, повзрослев, я узнал, что детям категорически нельзя употреблять спиртное, даже такой не очень крепкий напиток, как медовуха. Это может кончиться очень плохо и привести к очень серьёзным последствиям и даже к гибели. Я даже прочитал как-то одну страшную вещь. Эсэсовцы, издеваясь, заставляли маленьких детей из еврейских семей пить спиртное, и они после этого погибали. Не хочется об этом говорить, но это, к сожалению, правда. В детские годы по своей наивности и беспечности мы иногда в прямом смысле испытывали судьбу. Вспоминаю, как, играя с ребятнёй из другого двора, мы бросались камнями и мне заехали в глаз осколком кирпича. Мне тогда очень крупно повезло: кирпич ударил меня плоской стороной, как я понял, подобрав его валявшегося под ногами, когда пришёл в себя. Он был с очень острой выступающей кромкой с обратной стороны, и если бы угодил им мне в лицо, я мог бы лишиться глаза.

   А опасное баловство с карбидом . Ребята постарше насыпали его в бутылку и наливу воды затыкал тугой пробкой, а потом разбегались и смотрели как она с грохотом взрывалась. Стёкла разлетались в разные стороны и могли поранить или попасть в глаз того кто зазевался и не далеко отбежал  Да она могла взорваться и в руках, тогда беды не избежать.
 
   А самопалы из медной трубки начинённые серой от спичек. Стреляли так что консервную банку с пяти-семи метров пробивало насквозь. Сколько их взрывалось в руках у горе стрелков и причиняло им серьёзным травмы.
   
   Ещё вспоминается один ужасный трагический случай, когда на соседней улице строители рыли экскаватором котлован и насыпали огромную кучу грунта, а мальчишки вырыли в нём глубокую пещеру. И когда в неё полез один из ребят, она обвалилась и  его завалило землёй в этой пещере. Пацаны растерялись и не знали, что делать, пока позвали взрослых он задохнулся под землёй.
   
   Помню, ещё в нашем районе жил один парень, которого называли адмирал Нельсон. Внешне он был очень красивым, как говорили наши девчонки, но у него на одном глазу была чёрная повязка в виде ленты. Как рассказывали, ему случайно выбили глаз во время какой-то опасной игры.
   
   Вспоминается ещё один необычный, чрезвычайный случай, который мог стоить мне жизни. Тогда мне очень крупно повезло. В то время рядом с нашим домом стали возводить новое здание. Был вырыт глубокий котлован и возведён фундамент, который состоял из очень высоких бетонных стен шириной с полметра, может, чуть меньше. А внизу валялись куски бетона, торчала как пики арматура и разный строительный мусор. Если упасть в эту пропасть со стены вниз, то наверняка или убьёшься, или сильно покалечишься. Нам было лет по двенадцать в то время, и мы, подражая более взрослым пацанам на два-три года старше нас, которые уже курили, храбрясь, бегали, как и они, по этим стенам. Помню, было очень жутко смотреть вниз с огромной высоты на эти груды бетона и торчащие из них пики их арматуры. Кто-то из ребят нашёл валявшиеся на этой стройке небольшие отрезки стальных прутьев, и мы, вооружившись ими, пытались сражаться, как мушкетёры. Но они были довольно толстые и тяжёлые и больше походили на небольшие ломики, чем на шпаги, так что сражаться ими было очень неудобно, и мы просто стучали ими друг о друга, имитируя сражение.
 
   И вот однажды я вышел во двор с этим ломиком и увидел ребят, собравшихся возле высокого тополя, росшего на нашем дворе, и когда я подошёл к ним, они мне показали свисающий с дерева толстый плетёный алюминиевый провод, оборванный ветром. До этого день назад был сильный ветер, дерево, видимо, сильно раскачало, и его толстые ветки, зацепив провод, оборвали его. Ребята спорили между собой, под напряжением он или нет. Один из них сказал, раз он порван и висит со вчерашнего дня, тока в нём нет. Я согласился с ним и сказал, что, конечно, там нет тока, раз он порван. И тут один из пацанов, надо сказать, самый коварный из нас, он вечно ехидничал и подначивал нас совершать необдуманные поступки, сказал мне: «А ты попробуй». Я с дуру, будучи уверен, что провод не может быть под напряжением, машинально дотронулся до него своим ломиком. И мгновенно ощутил, как по мне от руки, в которой я держал железный прут, через весь правый бок и правую ногу пробежала сильная дрожь, пронзила боль, меня затрясло, и я начал терять сознание. На моё счастье, ломик выпал из моих рук. Правда, я тут же пришёл в себя и ошарашенно смотрел на ребят. Те сильно перепугались, глядя на меня. Вид у меня после удара током в 380 вольт был ещё тот. Потом, подняв свой ломик, я, к своему удивлению, почувствовал, что он стал горячим. Меня спасло то, что ломик выпал у меня из руки под своим весом. Ведь ещё пару секунд и всё бы закончилось трагически.

   Но на этом наши опасные приключения, которых у нас было тогда немало, не закончились. Вспоминается один очень не простой и опасный случай. Эхо войны можно сказать. У соседей, живших рядом с нами, был сынишка, наш ровесник, с которым мы сдружились. И вот как-то раз он предложил нам пойти на железнодорожную станцию, которая находилась километрах в пяти от нашего посёлка, за которой была какая-то заброшенная база, куда раньше свозили металлолом. А до этого во рву недалеко от неё, как он слышал от взрослых, когда-то очень давно, ещё после войны, военные свозили обезвреженные боеприпасы: снаряды, мины, патроны и ещё много чего. А некоторые, как он тоже слышал, там же и взрывали когда-то. И мы решили пойти туда и покопаться в этих железяках и металлоломе в поисках чего-нибудь интересного. И , несмотря на летнюю жару, отправились в поход. Когда добрались до места то увидели там заброшенную свалку ржавого металла, разбросанного в беспорядке на довольно большой площади, поросшей бурьяном. Чего тут только не было. Какие-то проржавевшие детали от машин, разные шестерёнки, валы, болванки, колёса и много другого разного хлама. А дальше, в метрах в пятидесяти от неё, мы наткнулись на глубокий длинный ров, в котором тоже валялись какие-то железяки. Спустившись туда, мы остолбенели. Там мы увидели нечто, поразившее нас. Остатки каких-то ржавых коробок и непонятного железа, среди которых тускло поблескивало несколько настоящих снарядов без гильз и красивых ржавых миномётных мин со стабилизаторами с просверленными в них дырочками и какими-то пружинками. А в проржавевших искорёженных коробках мы обнаружили по одному, а то и по два помятых, но не разорвавшихся патрона. Было и страшно, но и очень завораживающе. На одном из снарядов белела иностранная буква F. Для малых пацанов это было нечто невообразимое. Настоящий клад. Мы испытывали восторг и в тоже время затаённый страх и тревогу. Побродив ещё по этому оврагу, мы наткнулись в валявшейся там искорёженной коробке маленький неразорвавшийся снарядик. Размером миллиметров тридцать в диаметре, и он был совершенно целым, с гильзой, с непробитым капсулем. И мы по своей глупости решили его разрядить, чтобы достать из него порох. Нашли глубокую ямку, положили его на какую-то железку и стали кидать туда тяжёлые болванки, чтобы расплющить его и вытащить снаряд из гильзы. Мы при этом, конечно, очень боялись, но, пересиливая страх, продолжали своё сапёрное дело. Вспотев от усердия и страха. Рассчитывая, если он взорвётся, осколки не заденут нас, так как ямка была довольно глубокой. В конце концов нам удалось его разрядить, гильза расплющилась, и мы вынули из неё почти уже выпавший снаряд. Он был очень красивый, с какими-то неглубокими отверстиями в задней части и совершенно новым, блестящим на солнце в той части, которая находилась внутри гильзы с алюминиевым ободком, на котором были нанесены какие-то риски и цифры. Из гильзы мы достали артиллерийский порох, он, к нашему немалому удивлению, был похож на короткие грифели от карандашей. Мы были в восторге, но и, конечно же, большими дураками. Как потом я понял, послужив в армии и сталкиваясь с различными боеприпасами. Скорей всего, это был снаряд от авиационной пушки. Он мог сдетонировать, и чем бы для нас это закончилось, трудно сказать.

   Прихватив с собой найденные патроны, пару ржавых мин и снаряд с загадочной буквой F, мы направились домой. Снаряд нам очень понравился: он был красивой формы, с каким-то пояском и заострённым концом и тускло блестел своей матовой гладкой поверхностью, местами покрытой ржавчиной. Понимая, что он таит в себе смертельную опасность, мы всё же не могли его бросить: он внушал нам и страх, и какое-то неясное чувство трепета и восторга. Он обладал какой-то таинственной магической силой, завораживал и притягивал к себе как магнит. Это было прикосновение к чему-то очень серьёзному, таинственному и страшному, связанному с войной, с военной романтикой, которой мы были полны, читая книжки, смотря кинофильмы и играя в войну. Да ещё и отец у нас был военным, чем мы очень гордились. И к тому же он был не нашим, вражеским, что придавало ему ещё большей таинственности. Это был настоящий немецкий снаряд, пролежавший здесь много лет. Где ещё найдёшь такой. Пацаны лопнут от зависти, когда увидят то, чего никогда не могло быть ни у кого из них. Он был довольно-таки тяжёлым, и мы тащили его в прихваченной нами из дома матерчатой сумке, держась вдвоём за ручки. Мы шли домой усталые и гордые после опасного дела, очень довольные этим приключением и своими трофеями. Шли тайком, вдали от дороги, напрямик через поле, водрузив мины на плечи, как их носили солдаты в кинофильмах, опасаясь, чтобы нас никто не увидел с этими опасными находками.

  Не буду рассказывать, как мы бросали в костёр патроны в посадке подальше от дома и как они оглушительно стреляли. Как бросали порох на раскалённую плиту печи. И как додумались разрядить этот снаряд, со страхом пытаясь открутить какой-то торчащий из него с задней стороны шестигранник, укрывшись в кустах недалеко от дома. И как случайно застал нас за этим занятием отец, заинтересовавшись, что мы там делаем. И как нам потом досталось от него. На наше счастье, это была просто болванка от немецкого противотанкового снаряда, как потом объяснил нам отец.
 
   Надо сказать, что, по рассказам взрослых, давно, сразу после войны, много покалечило и даже погибло детей от таких вот находок. Мальчишек как магнитам тянет к таким опасным предметам. И они не понимая опасности часто совершают опрометчивые поступки. А как-то раз кто-то из ребят притащил разряженную гранату-лимонку. Мы играли и кидались ей, пока не закатали ей в лоб одному из пацанов. Помню, что у него на лбу тогда даже отпечатались квадратные грани этой гранаты. Мы тогда, вытаращив глаза, со страхом смотрели на него и не знали, что с ним будет. С ужасом ждали, что он сейчас упадёт и потеряет сознание от такого удара в голову или его вообще убило этой тяжёлой гранатой. Правда, всё обошлось. Он не сильно пострадал. Отделался только большой шишкой. Ему просто повезло.
   
   Вспоминая своё беспечное, весёлое детство и свои приключения, иногда думаешь, сколько мы наделали глупостей по своей наивности и беспечности, грозивших нам очень большими неприятностями. Наберётся таких, наверно, не один десяток. Не считая более поздних юных лет. От этих воспоминаний хочется улыбнуться, и что-то невольно защемит в душе, когда подумаешь о том незабываемом беспечном и чудесном времени. Мы тогда, сделав уроки, большинство времени проводили на улице. Домой не загонишь. И постоянно придумывали разные игры. Играли с увлечением в футбол, волейбол, настольный теннис и множество других игр. Двор у нас был большой, ребят и девчонок разных возрастов было много, и мы дружно и интересно проводили вместе время. Когда начинаешь вспоминать, перед глазами всплывают отрывочные яркие картины из прошлого. И кажется, как будто это было только вчера. Вспоминаются молодые красивые лица родителей. Ведь для детей их родители всегда самые красивые и самые лучшие. Вспоминаются свои близкие, сверстники, друзья детства. В такие моменты мысленно хочется хотя бы ненадолго, хотя бы на миг снова вернуться туда, в то время. Вновь ощутить ту ни с чем не сравнимую материнскую любовь, её заботливые ласковые руки. Увидеть смеющиеся глаза отца. Снова оказаться в гуще тех увлекательных и интересных событий, а зачастую небезопасных приключений. И ощутить то необыкновенное детское счастье. Детство. Счастливая пора. Незабываемое время...