О пользе бесполезного

                О пользе бесполезного

                (неудачные заметки о совместном бытовании)

  Мой сосед, Лёша, является адептом и главным жрецом культа Сиюминутного Озарения. Его догмат прост: любая идея, не реализованная в течение часа, умирает, отягощая карму невоплощённых вселенных. Мой собственный свод правил, напротив, зиждется на концепции Разумного Накопления. Мы с ним — две секты, вынужденные делить одну аскетичную келью-двушку на окраине мегаполиса.

 Признаюсь в тайном грехе: его безумные проекты, эти «генераторы ауры» из старых радиодеталей, иногда работали. Однажды, в час его особого вдохновения, в квартире пахло не затхлостью и тоской, а озоном после грозы и… горячим печеньем, которого не было. Он умел колдовать с атмосферным давлением души. Я же умел лишь измерять барометром обычного давления.

  Венчал наш домашний пантеон священный артефакт — бутылка рома «Diplomatico Reserva Exclusiva». Для меня она была капсулой времени, заточенной Дивиденд Будущей, Идеально Выверенной Радости. Я молился на неё, как на доказательство торжества плана над хаосом. Лёша же видел в ней ересь — запертую в стеклянный склеп Душу Момента. Он считал такое хранение преступлением против природы вещей.
И вот, в одну из ночей, он совершил акт святого вандализма. Совершил его с группой таких же просветлённых, под аккомпанемент чтения квантовых поэм и бренчания на расстроенном тамбурине.

  — Ты употребил ликвидный актив! — изрёк я утром, созерцая пустой хрусталь, блестящий на столе как свидетельская пуля. Пять тысяч, аккуратно откладываемых три месяца, — всё обращено в прах сиюминутного каприза. Вместо дивиденда — лишь пустота и головная боль его друзей.

— Антон! Ты не представляешь! Это было не просто распитие! Это был сеанс. Марсик (физик-ядерщик) говорил о квантовой запутанности, а Катя (девушка с тамбурином) напевала мантры! Ром был катализатором! Мы смогли…

— …смогли уничтожить мой трёхмесячный план по сбережению момента с рыночной стоимостью 5 тысяч рублей, — завершил фразу Антон.


 — Я канализировал потенциал! — парировал он, глаза его сияли фанатичным блеском.

 — Ты копишь события в будущем, словно оно — склад консервов! Но жизнь, брат, — это не склад! Это поток! А ты пытаешься носить воду в решете своих правил!

— А ты, — холодно заметил я, — пытаешься устроить фонтан в подвале, не спроектировав дренажную систему. И вот теперь мы оба по щиколотку в… последствиях.

— Дренаж! — всплеснул он руками. — Вот ты всё о дренаже! А если это не подвал, Антон, а источник?! Если это родник, который бьёт прямо здесь, и ты пытаешься его воду не пить, а только считать литрами и разливать по канистрам с маркировкой «На лето 2025-го»?! Ты знаешь, что сказал Марсик? Что твой ром был как замёрзшая частица Беватрона — колоссальная энергия в состоянии покоя. Мы его просто… разморозили! Мы провели социальный опыт по расщеплению скуки!

  Возмездие моё было элегантным и материальным. Я предъявил ему не дух, а плоть долга — кофемашину «Gaggia», которую он полгода назад взял «на воскрешение» у профессора философии и благополучно предал забвению. Квитанция на ремонт легла перед ним, хрустя, как приговор. Его «поток» впервые наткнулся на бетонную стену цены.

Лёша погрузился в экзистенциальный ступор. Лицо его выражало смятение зверька, впервые узревшего клетку.
 Я, исполняя роль строгого, но справедливого демиурга, предложил два пути спасения:

1. Чистилище Логистики (курение адского адаптационного буклета и разнос посылок по кругам офисных центров).
2. Адский Рай Хакатона (48-часовые муки творения с призрачным шансом на славу и золотой телец призового фонда).

 Он, разумеется, избрал ад. Приступил к ваянию арт-объекта под многообещающим названием «Коллапс волновой функции моих надежд на твоё понимание». Моя же роль свелась к амплуа ангела-надзирателя с кухонным таймером: «Паяй усерднее, неофит! Твоя суперпозиция между гением и бездарностью стремительно схлопывается к дедлайну!».

 И случилось чудо абсурда. Его безумная «светозвуковая поэма о ностальгии по упорядоченности» была благосклонно принята жрецами современного искусства, именуемыми жюри. Деньги материализовались. Я получил компенсацию утраченного символа. Он — искупление и доказательство функциональности своего хаоса.

 Теперь на нашей общей полке покоится новая бутылка. Напиток внутри, с точки зрения гурмана, — не «Diplomatico», но и не дрянь. Это наша контрибуция будущему, наш Великий Общественный Договор. Я зову её «Страховой фонд от локального апокалипсиса твоего креатива». Он величает «Капсулой для синхронного прыжка в непредсказуемость».

 И вот, иногда, глядя на это нераспечатанное стекло, я ловлю себя на крамольной мысли. Возможно, в своём святом, невежественном рвении, Лёша был прав.

 Запечатанная в бутылке радость — тавтология мёртвой буквы. Настоящая радость, как и его паяльник, должна быть чем-то жжёным, дымящимся, с риском короткого замыкания. Пусть даже её процесс будет строго регламентирован, а финансовая модель — тщательно просчитана.

 Этой мыслью я и поделился, поставив два бокала на стол. Затем снял с полки ту самую новую бутылку — наш Договор в стекле. Лёша, не глядя, потянулся к ней, но рука его вдруг зависла. Он посмотрел на бокалы, потом на меня.

— Прямо сейчас? — спросил он с небывалой серьёзностью. — Момент идеален?

— Сальдо положительное, — ответил я. — Бухгалтерия сошлась.

Молча, с преувеличенно важным видом жреца, совершающего таинство, он снял пломбу и налил нам поровну. Звук льющейся жидкости был тише, чем я ожидал.

— За что? — спросил я, поднимая бокал.

— За дренаж, — серьёзно ответил он. — И за родник. Одновременно.

Мы выпили. И момент, и напиток оказались на удивление сносны.

В этом, пожалуй, и заключается вся польза бесполезного: оно заставляет полезное отложить отчёт и просто сделать глоток.

Постскриптум для особо въедливых:

Смета компенсации ущерба

1. Ром "Diplomatico Reserva Exclusiva" (5 000) Актив списан.
2. Оплата долга за ремонт кофемашины Gaggia (15 000).
3. Электроэнергия, потреблённая в процессе "озарения" (;1 000).
*4. Амортизация нервных клеток (расчёт по рыночному курсу сеанса психотерапии: 4 000/час. Потеряно ;1 час. Итого: 4 000).*
5. Неожиданно приобретённый актив: Практическое доказательство теоремы о частичной управляемости хаоса (бесценно).

Итог: Сальдо положительное.
Бухгалтерия сходится. Бытие определило сознание, но сознание, к счастью, успело выставить счёт.
Логика баланса:
Убытки (статьи 1-4): 5 000 (ром) + 15 000 (кофемашина) + 1 000 (электричество) + 4 000 (нервы) = 21 000 ;
Доход : Призовой фонд хакатона ( 35 000 ;) покрыл долг в 15 000, компенсировал Антону 8 000+1 000+4 000 = 13 000
Баланс положительный