Приключения Джаспера 7

Предстояло заняться зельем для рыжей. Накануне знахарке приснился сон: огромные коты, как будто каменные, базальтовые, но ожившие, важно кружили вокруг нее, она знала, что один из них Джаспер, и если она узнает его среди всех, то он вернется к ней, а если выберет не того, то случится что-то страшное. Женщина медлила, не решаясь сделать выбор, коты кружили все быстрей, сливаясь в черную ленту хоровода, посверкивающую зелеными искрами глаз, и голова ее кружилась все сильней, она наугад ткнула рукой в мелькающих зверей… раздался грохот, она очумело подскочила на лавке… грохот постепенно затихал в глубине ее сознания. На миг ей показалось, что Джас неподвижно сидит напротив нее, но видение рассеялось, стоило хорошенько потрясти головой.

Принесенное рыжей ждало своего часа в погребе, а когда час настал, ведьме страшно захотелось оказаться где-нибудь за тридевять земель от собственного дома, погреба, котелка, треноги, книг и прочих атрибутов Ремесла.
Но рыжая стояла над душой, преданно заглядывая в лицо ведьме. Избежать ее участия в ритуале не представлялось возможным, она должна собственноручно поместить в котел некоторые компоненты зелья, а это обещало дополнительные хлопоты, если не осложнения. Перепуганная и обнадеженная влюбленная дура – не лучшая компания в любом случае, не говоря уж о таком важном, как ритуал.
Но отступать было некуда, и ровно в полночь парочка приступила к делу.
Осень уже вступила в свои права, сверчки заметно поутихли, последний из оставшихся прошивал ночь пронзительной и напрасной жалобой. Луна была скрыта тучами, поднявшийся около полуночи ветер пробирал до костей, хотя с вечера было тепло и тихо.
Девушка была не так безнадежна, как показалось ведьме – по крайней мере она не приставала с расспросами, не обнаруживала чувств, молча и заинтересованно наблюдала происходящее. Ощущение, что на нее кто-то смотрит, странным образом порадовало ведьму: рыжая сосредоточенно касалась предлагаемых ведьмой предметов, твердым голосом повторяла слова, которые ей полагалось повторять и даже не отшатнулась от того, что заклубилось над котлом вместе с паром, когда все нужное соединилось должным образом.
– Не страшно было? – спросила ведьма, вручая девушке склянку с темным пряно пахнущим зельем. И будто вынуждаемая чужой волей, вдруг добавила:
– А хочешь, я тебе другое сварю, если им умываться, оспины сойдут через полгода, может тогда и приворота не понадобится? Это… недорого, полмешка зерна, ну или что сможешь дай.
Девушка отрицательно замотала головой:
– Долго, хочу быстрее, сразу! А доброту твою не забуду – поклонившись, рыжая исчезла, как вспышка молнии, раз – и нет ее, как будто и не было никогда.

Приятные впечатления тоже рассеялись как ни бывало.
Знахарка уныло поплелась в дом… за углом рассвета поджидают все те же серые будни, и хорошо еще, если серые… ведьма споткнулась и застыла с разинутым ртом – посреди комнаты в первых лучах зари прорезью в кромешный мрак обозначился силуэт кота.
Но приветствие долгожданному гостю прозвучало именно как «Солнышко мое!»
На все расспросы кот отвечал одним словом – любопытно.
Почему вернулся? Любопытно стало, поворот сюжета такой неожиданный наметился, интересно же, что дальше будет.
Почему не возвращался?
Ждал, любопытно было, как сюжет повернется.
Что теперь будет? Это-то и есть самое любопытное…
Хозяйка хлопотала вокруг дорогого гостя, причитая на радостях как полоумная. Кот милостиво принимал поклонение и молочные коктейли, пока в сознании хозяйки не промелькнула-таки, означая собой постепенное отрезвление, знакомая по прежним временам мысль: «да когда ж ты наконец нажрешься?!»
Сворачиваясь сытым клубком, кот удовлетворенно промурлыкал:
– А ты все-таки угадала, выбрала именно меня из всех…
Погружаясь в дремоту, знахарка отметила, что ворочающийся в лопатках осколок тьмы давненько не давал о себе знать, пожалуй, что с момента появления рыжей заказчицы.
Снилась ей рыжая. Она качалась на качелях в саду и лиственный свод смыкался над ней шелестящим шатром зеленого шелка, рыжие волосы, вызолоченные закатным солнцем, укрывали ее до пят и струились по земле. Вдруг запела свирель, и знахарка увидела пастуха, узнать его было трудно: тонкий и стройный, как ивовый прут, ни горба, ни хромоты, в одеждах, отливающих всеми оттенками павлиньего оперенья, он шел к девушке на качелях, ступая так легко, что почти не приминал травы, и в лиственном своде одна за другой загорались звезды, похожие на цветы жасмина. Потом он вдруг развернулся и оказался лицом к лицу со знахаркой, от взгляда обжигающе-зеленых глаз она закричала и проснулась.
Ощущение, что он хотел ей что-то сказать, было совершенно отчетливым, а сознание, что она так и не узнала, что именно – крайне неприятным и таило в себе подобие угрозы.
Допрос кота не дал результатов, фыркнув, что толкование сновидений – не его специальность, вредное животное направилось к зеркалу.
– Джас, ты надолго?
– Как получится. А что, я не могу позволить себе прогуляться?
С каких это пор коты должны спрашивать разрешение?
Ведьма только вздохнула в ответ.
С благодетелями не спорят, а кто кого тут облагодетельствовал, было совершенно очевидно всем заинтересованным сторонам.

Так, неспешно и незаметно, в трудах и заботах, впрочем не тяжких, а вполне посильных и порою даже приятных, прошло время до следующего полнолуния. Рыжая девица прибегала поблагодарить, в слезах и соплях от счастья и изумления, лепеча что-то о возможной свадьбе, на которую она всенепременно пригласит ведьму.
С началом холодов пошли простуды, и народ к знахарке просто валом валил. Казалось, жизнь налаживалась, и немалым ее украшением был вернувшийся кот, еще больше отъевшийся и потому умиротворяюще довольный.
О мельничихе и ее заказе знахарка старалась не вспоминать – может та и не рискнула пустить зелье в ход, а может напутала чего, нарушила предписанную последовательность действий и зелье не сработало… бывало ведь и такое.