Европейские хроники. Ч 2. Глубины Европы. Эпизод 6

/
Никогда бы не опустился в мыслях до такой чуши, что, однажды, оказавшись в невероятной удаленности от Земли, первым моим встречным окажется неразумное дитя, да еще с таким напарником. Ни того, ни другого я не встречал на своем горизонте добрых полтора десятка лет, а тут, вдруг, какой-то ненормальный многоцветный, да ещё русскоговорящий ребенок. Многообещающее начало, и что мне ожидать в следующую минуту после того, как этот самый Юрка заявил, что скоро объявится, и покажет какое-то свое тайное место. Нет, нужно было поискать другое местечко для сна в этом заведении, как когда-то на корабле, а не следовать за этим Жаном,  тем более не поддаваться его россказням. Но оглядеться не помешало бы! Мое спальное место не отличалось особо от предыдущего, за исключением отсутствия каких-либо панелей с кнопками по стенам, и как я не пытался давить и стучать по перегородкам – все оказалось напрасным. А вот дверь открывалась автоматически, но не в коридор, из которого я сюда новообразовался, а в такую же соседнюю ночлежку, и первым, что я углядел в своем новом дне, в новейшей своей истории, оказалась небритая и красная физиономия Бабура. Укрывшись белым покрывалом, он полусидел, прислонившись к стене, и что-то бормотал про себя, но, завидев меня, перешел на всеуслышание:
- Где она?
- Кто? – хотя что он имеет в виду, было так ясно, как пять пальцев на моей левой руке.
- Выходит, что Диана осталась на Луне. Я так и знал, что она опоздает…
//
Но ведь я видел их вместе, или привиделось? Лучше бы они оба опоздали на мой рейс! Или отправились вослед за моими старыми друзьями-копателями!  Но миновать сие очарование как-то нужно, и я, сделав шаг в сторону, и вдруг потеряв равновесие, всей своей тушей навалился на несчастного перезагруженного, но в тот же миг получил нокаутирующий удар в челюсть.
Приходить в себя второй раз за последний временной период уже пришлось в окружении длинноногой девицы. Её худые и вытянутые конечности предстали перед моими глазницами, вставленными в горизонтально расположенный череп, а голос над правым ухом возвещал о происходящем:
- Он первым на меня набросился…
- Очухается! А откуда взялся?
- Вон из той двери.
- Так вот как нас встречают! Говорила тебе – переждем на Земле, а потом уже будем строить планы.
- Прости меня, Диана. Я виноват. А сейчас то мы где?
- Без понятия. Вот у него сейчас и спросим! Кажется, что зашевелился. Эй!
И похлопала меня по щекам. Воевать с женщиной, или с ее придурком, никак не входило в мои планы, и резко приняв вертикальное положение во избежание нового рукоприкладства, выдал им свою прощальную характеристику:
- Два идиота!
- Сам такой! - разнеслось мне во след, но продолжать сей малообещающий диалог не было особой необходимости, и я поспешил ретироваться куда подальше.
///
Гулять по такой станции, что представлялась мне в моем же воображении, еще не приходилось, но, имея за плечами кое-какой жизненный опыт, я реально осознавал, что несет в себе это сооружение. Да и моя поступь, как будто бы все в гору, доносила до обострившегося минуту назад сознания, что центростремительная сила от вращения веретена есть тому главная первопричина утяжеления для всякого заблудившегося пешехода. А поблудить вдруг захотелось невероятно! Где ещё, как не здесь, и когда ещё, как не сейчас, выпадет такая удача совершить свой пешеходный маршрут по замкнутому кругу! Но, видимо, что пока не судьба, и виной тому - прыгающее на четырех лапах рыжеволосое создание навстречу моему курсу, а следом за ним с распростертыми руками его провожатый:
- Дядя Марк, а мы за тобой!
- Что за мной? Следом прогуляться?
- Да нет, ты пропал из обзора, вот меня и послали за тобою.
- Послали? Я что – кому-то понадобился?
- Ну ты что такой упрямый? Новеньких собирают! Тебя и твоих друзей!
- Ну нет уж, лучше я один, или, вот с вами пройдусь куда подальше.
- Так здорово! Я только папе доложу, - и вывел перед собою полупрозрачный экран.
Но я не стал дожидаться скончания их переговоров, и последовал все в том же неизвестном направлении, что выбрал для себя минутой ранее.
////
Ровный и блестящий коридор еле заметно уводил вверх, а невидимое освещение создавало иллюзию его бесконечности и необитаемости. Но только не для моего, вооруженного невероятной историей смотрящего на сей мир, глаза. Кривизна коридора явно указывала на гигантский размер станции в не менее полукилометра, а чуть заметные и неровные просветы по сторонам доносили о многочисленных обиталищах почти на каждом шагу, слева и справа. И ни одного окна в космос, да я и раньше был всякий раз обделен этим удовольствием от созерцания, за исключением лишь того корабля, на котором имел случай вдруг здесь объявится.
Легкий и методичный звук за спиной, а вослед все тот же, и такой несвоевременный, детский голос:
- А нам разрешили прогуляться по станции. И знаешь – почему?
- Просто изнемогаю.
- Потому что как раз время моей тренировки. Пробежишься со мною?
А почему бы и нет? Хотя, лучше бы сначала что перекусить, а потом устраивать так привычные мне забеги:
- А кормежка будет?
- Еще бы! Я папе пообещал накормить тебя потом!
И история моего существования вновь явилась все в том же обличье: а разве все последние годы я не вкалывал ради лишь одной цели – поесть пожирнее, да надышаться до одурения веселящим зельем. Но весьма подозрительным в новообразовавшемся моменте выделялось осознание того факта, что сие малое создание вряд ли соизволит угощать меня тем, чем упивался я последний раз в такой родной и любимой «чайхане».