О нем не слагают легенды

Проснулся рано – праздник все-таки, День Победы. Надо б настроиться.
Сел завтракать.
Включил ящик, правда, как обычно звук выключил, дабы не создавать шумовой фон.
А там видео отрывки, кадры предыдущего парада, перемежаются с коротенькими сюжетами, главными героями которых являются простые русские парни с увешанными наградами грудью. И сразу же на экране появляется фамилия и имя героя видеосюжета.
 
Правда, думаю, что – то они не очень похожи на фронтовиков, хотя некоторые кажутся достаточно старыми.
Ну да Б-г с ним.
Ведь понимаю, что сейчас с кучей народных и заслуженных артистов нет проблем подогнать любой сюжет про ветеранов – фронтовиков.
Запросто задрапируют.

Сижу жду, вдруг появится фамилия, не принадлежащая к титулу России, скажем, татарская.
Не дождался.
Как же так?
Или же нам показывают по ящику только обновленную версию 2МВ, мол, СССР воевал в одиночку и в боях участвовали только представители русского народа.
Не верится. И знаете почему?

А ведь и я мог бы предложить снять сюжет с необычным человеком.
Фронтовиком, доктором технических наук, участником создания ракеты Н -1, так и не слетавшей на Луну.
Нет, не подумайте, не по его вине.
Одна беда, он не принадлежит к титульному народу России.
Еще бы, его фамилию невозможно назвать русской.
Да и отчество подкачало – Израилевич.
Да и живет в государстве, с армией которой воевал минометчиком на Невской Дубровке.
А после тяжелого ранения стал блокадником, но выжил.
Правда ведь – необычная биография!

Но и это еще не все.
В Германии он живет с 1998 г. с 78 лет.
Когда ему исполнилось 100 лет, он мне сообщил, что его поздравили с достижением такого возраста три президента.
Выучил немецкий язык и до сих пор, хотя ему уже через пару месяцев исполнится 102 года, преподает высшую математику.
Мало того, занимается и репетиторством, даже по Скайпу, с учениками из других стран. Разумеется, на немецком языке.

Не подумайте плохого.
Он в полном здравии. Гуляет и плавает.
Гуляет и по интернету.
Пару дней назад, беседуя с ним по Скайпу, убедился, что он в полном здравии и у него еще много планов, нуждающихся в реализации.
Он живет в совсем другом, далеком от России месте, в Германии.
Живет уже давно, более 20 лет.
Причина переезда была банальна – проблема медицинского обслуживания, точнее состояния российской медицины для простого люда, к коим он и его жена принадлежали. К тому же оба преклонного возраста.
Страна Германия, с которой он, будучи простым солдатом, минометчиком,  воевал осенью 1941 года на Невском пятачке, в Дубровке,  полностью преображенная, денацифицированная, с одной из самых развитых экономик мира, приняла их как родных, создав не просто приемлемые для жизни условия, а прекрасные условия, прикрепив к каждому из супругов патронажную медсестру.

Это про него мною была опубликована статья «Сотая осень патриарха…» по аналогии с произведением Г.Г.Маркеса «Осень патриарха».
Почему сотая?
Потому что эта статья была написана, когда моему герою исполнилось в конце августа 2019 года 99 лет. Так что, он вступил в сотую осень своей жизни.
Когда я связался с ним по Скайпу на следующий день после дня рождения, он сказал мне, что очень ждал моего звонка, но понимает, что я не сумел вовремя с ним связаться, а как же иначе, из – за обилия желающих поздравить.
Эта же ситуация повторилась и в августе 2020 – го.
Опять я его поздравил на следующий день.

А начал я свое поздравление со слов о том, что мне выпала честь сделать то, что не удается сделать большинству людей на земле – поздравить юбиляра со столетием.
Согласитесь, немногим это удается!
Ну, а потом, как водится, пожелания.
Рассказал ему старый еврейский анекдот про пожелание юбиляру дожить до 120 лет. А в ответ услышал: «Ты не думай, что я считаю, что это финал! У меня еще куча планов!».
Предваряя дальнейшее, хочу предупредить читателя о достаточно хорошей физической и прекрасной интеллектуальной форме моего собеседника.
На мой вопрос, что он делал вчера, он ответил, что три часа гулял, а потом пошел в бассейн.

Должен предупредить, что юбиляр усиленно занимается трудовой деятельностью – преподает высшую математику в 12-м классе гимназии, что приблизительно соответствует второму курсу российских вузов, а также преподает общую физику. И дополнительно занимается репетиторством.
И не забудем, на немецком языке.

Как всегда наша беседа растянулась на пару часов.
Почему?
Исключительно потому, что для него болезненным является вопрос о закрытии в 1975 году темы о создании жидкостного ракетного двигателя для ракеты Н – 1, основы, увы, неудачной лунной программы СССР. Все 4 испытания ракеты Н – 1 были неудачными.
Мой герой, юбиляр, занимался динамикой ЖРД, точнее высокочастотной неустойчивостью горения в камере сгорания, как элемента динамической системы.

Он был первым доктором наук на предприятии, куда я был распределен после окончания ВУЗа.
К моменту моего прихода в ОКБ у него уже было почти два десятка аспирантов, которые за короткое время подготовили и защитили диссертации.
Вам интересно, каким образом я, мало что понимающий в авиационных и ракетных двигателях, всего лишь по диплому просто физик, познакомился с уже заслуженным специалистом.

Как всегда,  помог случай.
Собственно, мы обычно оцениваем логическую последовательность событий как неожиданный случай, хотя, если вдуматься ничего неожиданного и не случилось, если следовать логике.
Придется сказать все – таки пару – тройку слов о себе, любимом.
Страшно секретное предприятие, на которое я был распределен, а в СССР, пожалуй, все серьезные предприятия были страшно секретными, занималось разработкой авиационных и ракетных двигателей.
Это предприятие имело вполне невинное название – «Куйбышевский моторный завод».
Поди, разберись, чем там занимаются.
Многие путали предприятие, с Куйбышевским моторостроительным заводом №24, который представлял собой завод по серийному изготовлению двигателей.

С позиции моих сегодняшних знаний, наш завод занимался разработкой конструкций двигателей и технологий их изготовления, чтобы в час «Ч», если возникнет такая необходимость, можно было передать документацию оснащенному должным образом серийному заводу.
Мозговым центром предприятия были два ОКБ – отдельно по авиационным – ОКБ -1  и ОКБ -2 по ракетным двигателям.
Основными «поставщиками» молодых специалистов на завод были авиационные институты  Куйбышевский, Казанский, Харьковский, Московский.
Конечно, были и выпускники университетов.
Физтех был представлен всего одной персоной – вашим покорным слугой.
Разумеется, все молодые специалисты мечтали попасть в ОКБ.

В свое время Генеральным конструктором было введено правило – прежде чем попасть в ОКБ молодому специалисту следует год после прихода на завод, отработать мастером в производственных подразделениях предприятия.
А там посмотрим!
Как оказалось подобное требование годилось лишь для выпускников авиационных вузов, из которых ковалась армия конструкторов. А что делать с выпускниками университетов? И их направляли преимущественно в отделы предприятия, связанные с вычислительными и экспериментальными работами.
Таким образом, автор этих строк оказался в подразделении, занятом расшифровкой телеметрической информации.
Что это такое  телеметрическая информация?
Это последовательность цифровой информации с борта ракеты, а в нашем случае, касающаяся показателей работы двигателей, поступающая во время полета в режиме реального времени в зашифрованном виде.
Так что автору этих строк пришлось в течение нескольких месяцев писать и отлаживать компьютерные программы обработки телеметрии.
По истечении года, он был переведен в подразделение предприятия, находящееся на стыке двух ОКБ-1 и ОКБ -2 – в перспективный отдел.
Именно с перспективного отдела начиналась разработка любого двигателя.

А рядом, за соседним столом, работала жена моего героя – Татьяна Петровна. Как водится, решая общие задачи, мы близко познакомились. Я узнал, что в Москве живут ее сын, на полгода старше меня, и внук. Более того, во время одной из командировок в Москву посетил его, в Ясенево, чтобы вручить передачу от родителей.
Оказалось, что Татьяна Петровна с мужем, а это мой герой, живут в соседнем доме.
Не помню всех обстоятельств посещения их квартиры, вроде бы речь зашла о книге Л.Успенского «Слово о словах. Ты и твое имя».
Гуляя с тогда трехлетней дочерью, зашел к ним  с книгой в гости.
Так я познакомился с ее мужем, в то время уже заслуженным человеком.
Ну, там, чаепитие, расспросы, сюсюканье с дочерью.
Все как обычно.
А на следующий день мы с ним встретились в ОКБ и он, узнав, что одним из направлений моей деятельности является подготовка мотивированных ответов разнообразным изобретателям  вечного двигателя, так уж сложилось, в массовом порядке присылавших описание своих «изобретений» Генеральному конструктору, предложил мне прорецензировать диссертационную работу одного из своих аспирантов, выходящего на защиту диссертации.
Потом было еще несколько подобных просьб.
Нет, он не предлагал стать его аспирантом.
Тема моей предполагаемой научной деятельности, к разработке которой я уже тогда приступил, была вне вопросов динамики ракетного двигателя.
Конечно, мне льстило, что такой человек, доктор наук,  профессор, прислушивался к моим оценкам.

А потом случилось...
Неудачные испытания ракеты Н-1, когда на Луне уже побывали 6 американских экспедиций, когда поверхность спутника Земли оттоптали аж 12 американских астронавтов, было принято решение закрыть тему, что помимо уничтожения всех материальных свидетельств ее существования: готовых изделий, незавершенки, комплектующих и пр., привело и к остановке отработки всех технологических методик и прекращения всех научных исследований.
Как обрезали!
Те аспиранты, которые почти закончили оформление, смогли все – таки выйти на защиту диссертаций. А остальные, увы, потерпели крах.
Мой герой еще некоторое время проработал в ОКБ-2, занимающимся отработкой ЖРД.
Но потом, в связи с закрытием темы, начались административные преобразования. ОКБ -2 было ликвидировано.

Мой герой вместе с Генералом у него дома несколько дней составляли список на списание и уничтожение и, в конце концов, подсчитали сумму на списание.
По завершении этой работы мой герой уволился с предприятия на некоторое время став Главным научным сотрудником одного из Куйбышевских НИИ, а затем полностью посвятил себя преподавательской работе, совмещая должности заведующего кафедрами в нескольких Самарских институтах.
Чем не жизнь?
Но мы - то знаем, что беда никогда не приходит одна.
И беда пришла.

Как то во время ежевечерней после трудового дня прогулки с женой по парку, который был недалеко от дома, такой вечерний моцион, в Татьяну Петровну врезался велосипедист.
Она упала, головой ударившись об асфальт.
Перелом основания черепа – гематома – инвалидная коляска и все прочее, весь комплект.
Срочная продажа квартиры, капитального гаража, машины, дачи и покупка квартиры в Москве, в Южном Бутово, где,  считается, медицина лучше, чем у нас, в провинции.
Но, как оказалось, не намного лучше.
Сами посудите, кому нужны пенсионеры?
В это время, когда они жили в Москве, я довольно часто бывал там в командировках.
Обязательно созванивался с ними. Подолгу разговаривал с Татьяной Петровной. Что говорить, хорошо, что недалеко жил сын с женой и внуком. Хоть какая – то радость.

Время идет, а улучшений нет!
В итоге супруги переехали в Германию, в Бремен. В 80 лет!
Конечно, отношение даже сравнивать нельзя с медицинской помощью в Москве.
В 2004 году мною была приобретена квартира в Москве в Северном Бутово, рядом со станцией метро "Бульвар Дмитрия Донского". Оказалось, что до его квартиры в пешей доступности от станции метро "Скобелевская" мне ехать за рулем всего около 5 минут.
Так что, когда он не надолго приезжал в Москву из Германии, мы обязательно с ним встречались.

Но, «возвращаясь к напечатанному», увы, о таких не слагают легенды.
А зря!

09.05.2022