Алгебра

      Если бы Андрюха, идя в школу, знал заранее, что у него когда-то в шестом классе случится такой предмет, как алгебра, то он точно никогда  в жизни не доучился бы до шестого класса, а, как Майкевич, его одноклассник, в третьем классе завис бы на пару лет, ну или еще как… 
      Про алгебру Андрюха знал, но без подробностей, просто иногда видел у старшеклассников красивые учебники с надписью «АЛГЕБРА» и думал: «Ну, какие же они умные - эти старшеклассники, прямо капец, какие умные! Неужели и я  когда-то буду гордо доставать из портфеля такой толстый и загадочный учебник с надписью «АЛГЕБРА», открывать его и даже что-то понимать, глядя в него». В той части мечты про «что-то понимать» Андрюха оказался прав, а в остальном нет.
      Но жизнь есть жизнь и она часто безжалостна к нам, поэтому ОСТАЛЬНОЕ как раз и было основной частью почти взрослой правды в шестом классе. В понятие «ОСТАЛЬНОЕ» входило: подробное изучение, осмысление, записывание в тетрадь и желательно решение всего того, что было в этом иезуитском учебнике «АЛЕБРА 6 класс». И все было, как в самой обычной школе и на самом обычном уроке: сделал кое-как - получил тройку, списал у соседки - получил четверку, ну, а поссорился с соседкой и забыл, какие и где алгебраические закорючки, так получи двойку и потом долго объясняй маме, почему ты поссорился с такой доброй соседкой, и, почему эта тема всему классу понятна, даже дураку Смирнову, а тебе нет. Объяснять было еще сложней, чем списывать у соседки, поэтому, оберегая мамины и без того натянутые нервы, приходилось со Светкой дружить, просто даже ради алгебры.
      Бывало мамка, увидев очередную двойку по алгебре, совсем приходила в отчаяние по поводу Андрюхиных способностей в алгебраических  делах и вечером, усталая, садилась рядом и говорила:
      - Ну, давай попробуем вместе порешаем.
      Минут через десять порешаем превращалось в настоящую пытку для обоих участников. Мамка, наконец, произносила знаменитую фразу:
      - В уме уже триста раз решила! А ты что?
      Говорила она, обильно потея лбом, а Андрюха в это время сильно потел задницей. Он никак не мог понять, почему у взрослых потеет та часть, где ум находится, а у него, вроде бы, башка тоже работает, так как ум известно, где у всех людей находится, а вот потеет задница и ничего с этим не сделаешь…
      И такая оказия продолжалось весь шестой класс. Мамка ругалась, нервничала, а Андрюхина задница во время домашних совместных занятий оставляла на стуле большое мокрое пятно, а знаний, ну никак не прибавлялось…  Итог понятный и для Андрюхи он был единственный - со Светкой надо дружить.
      Светка, гадина, вдруг почувствовав такой интерес к ней со стороны упитанного, аккуратно одетого и хорошо воспитанного соседа, даже начала носить белый платочек в портфеле, которым аккуратно всю зиму вытирала сопли из все время простуженного на физкультуре носа. Это ее действо, однако, не мешало Андрюхе списывать алгебру, так как сопли были составной частью жизни любого шестиклассника и нисколько не уменьшали знания Светки по алгебре, а вот уважения добавляли, так как каждый следующий день платочек был свежий и даже иногда пах какими-то модными духами, сегодня, например, пах ландышем. Андрюха даже знал, откуда этот запах, так как его мама тоже, как и все, отоваривалась в новом, недавно открытом универмаге и в последний раз там выкидывали духи  «Ландыш серебристый».
      Однако, итог всех Андрюхиных искренних стараний в изучении алгебры никак не превышал оценки удовлетворительно и даже в том случае, если вдруг случалось везение и контрольная по алгебре писалась четвертым уроком, то есть, ровно после большой перемены, где Светка, как и все ученики, успевала плотно пообедать стандартным столовским школьным обедом и, значит, была очень добра.
      Доброта Светки была стойкой, несмотря на то, что буквально вчера они в очередной раз разругались, деля парту пополам длинной линейком с обязательным итогом в виде вычерчивания простым карандашом настоящей границы. Нарушать обозначенную границу, что по земле, что по воздуху, было смерти подобно, об этом знали все в школе.
      Несмотря ни на что, обед Светку успокаивал, это было проверено. Такая  во всех отношениях прекрасная ситуация сложилась и с последней, итоговой контрольной по алгебре. Андрюха понимал, что ему ничего не светит, так как все темы, которые повторялись на последних уроках алгебры, для него были, как поход в царство кощея бессмертного, а, может быть, даже сложней, так как, судя по сказкам, с кощеем можно было договориться, а вот с их алгебраичкой договориться было совсем никак. Вся надежда была только на соседку.
      Но случилась беда. Алгебраичка, будучи большой змеей, дала два варианта контрольной и помощь Светки сразу же стала бесполезной. Пришлось стучаться в спину Ленки, которая  сидела впереди с тем же вариантом, что и у Андрюхи. Но Ленка была ровно на том же уровне знаний, что и Андрюха, и поэтому на постукивания в спину линейкой лишь отмахнулась от Андрюхи, как от мух,  которые совсем недавно проснулись от теплого майского солнышка и сейчас иногда влетали в класс через распахнутые настежь окна.
      «Как же им хорошо и свободно», - думал, улыбаясь, Андрюха, глядя на весело летающих по кругу мух. - «Вот бы мне сейчас так! Что же делать-то? Если получу двойку по контрольной, то - капец, мамка точно меня выпорет, а потом будет на кухне плакать, причитая,  в кого же  я  такой дурак ? А откуда я знаю, в кого? Да ни в кого!»
      Андрюха попытался через проход между партами отправить записку другу Сашке, мол, помоги дружище. Но Сашка, получив записку, лишь погрозил кулаком, намекая на то, что он все помнит. А помнить было что.
      Буквально два дня назад они с Сашкой гуляли по набережной и так случилось, что Андрюха был на велике, а Сашка пешком. Сашка вдруг попросил у него велика прокатиться, но Андрюха уперся и не дал.  Знать бы тогда, что скоро контрольная по алгебре, так дал бы Сашке велика до вечера, а теперь сиди и думай о неизбежных трагических последствиях.
      А вчера в обед ту ссору Андрюха еще усугубил. Они с Сашкой, как друганы, договорились еще в пятом классе, что Сашка Андрюхе на обеде будет отдавать жареную рыбу. Сашку обычно от жареной рыбы тошнило. Конечно, Сашка отдавал рыбу не за просто так, а по равноценному пацанскому обмену.  Обмен был самый, что ни на есть, простой.  Рыбу обычно давали с пюре, так вот Сашка получал от Андрюхи  его порцию пюре, а Андрюха - рыбу, и все были довольны, и дружба была настоящей, как у всех взрослых пацанов.
      Но тут вдруг вчера Андрюха подошел к нему за своей рыбой, а у того на тарелке было пусто, ну в том смысле, что Сашка лопал свое пюре, а след рыбы простыл, даже косточек не осталось.
      - Сань, а чего, а где моя рыба?
      На что друг нагло ответил:
      - Ушла твоя рыба, уплыла! Хвостом вильнула!
      И нагло так сразу отвернулся, ну совсем не по-пацански.
      - Ну и дурак! - ответил Андрюха и сел на свое место.
      Потом он увидел в тарелке  у Ленки, что сидела рядом с Сашкой, два рыбьих хвоста, понял, куда ушла его рыба и погрозил Сашке кулаком. «Эх, знал бы, что так все будет, что итоговая контрольная, так, конечно, промолчал бы  и кулаками не размахивал!»
      Андрюха тяжело вздохнул, глянул исподлобья на змею-алгебраичку и вздохнул еще раз. Надо было что-то делать, а что, было непонятно. Оставалось одно - радоваться теплому ветру, который врывался в класс через открытые окна, смотреть на молодую зелень за окнами и улыбаться.
      Вообще, по жизни Андрюха любил улыбаться и не просто любил, а, можно сказать, жил с улыбкой на лице. Обычно улыбка не мешала и адекватно мыслящие школьные и дворовые приятели Андрюхи улыбались ему в ответ. Но иногда Андрюха замечал, что эта его манера радоваться жизни с помощью улыбки кого-то раздражала. Было это, правда, редко и, в основном, с пьяными мужиками, возвращающимися с набережной, где они пили и закусывали в густых кустах городского парка. Мужики шли обычно через их двор в городской центр и были злыми, нервными и неуклюжими. Они часто подковыривали пацанов, сидящих на лавочке, тупыми, матюжными шутками и, если пацаны не смеялись, начинали их дергать, мол, чо вы нас не понимаете, что ли?
      Как с теми пьяными мужиками не было контакта у Андрюхи, точно также не было у него контакта с алгебраичкой. Причем, в отличие от тех мужиков алгебраичка на работе всегда была трезвой, но все равно контакта не было и, более того, Андрюхина улыбка алгебраичку, ох, как злила.
      «Наверно, из-за моего такого радостного настроения к миру алгебру я не понимаю?» -почему-то обычно думал он. Точно также думал и сейчас. И думал так крепко, что даже не заметил, как алгебраичка подкралась и вдруг из-за спины Андрюхе злобно так прошипела:
      - Ну что, дорогой, опять все темы проулыбался! Если получишь пару по итоговой, то за четверть двойку выставлю! Сиди, улыбайся дальше!
      Надо было что-то делать. Андрюха, нарушая все нормы приличия, через очерченную карандашом линию границы потолкал Светку, мол, как дела? Та в ответ толкнула локтем, намекая, не мешай.
      «Вот, черт, никакой надежды даже на тройку».
      Он глянул на часы, до конца урока оставалось еще пятнадцать минут. Вдруг Светка почему-то закрыла свою тетрадь, взяла какой-то листочек, посмотрела на доску и начала что-то рещать.  Через пять минут она толкнула Андрюху локтем и тихо прошептала:
      - Вот первое задание вашего варианта. Пиши.
      Андрюха аж вспотел. «Надо же, вот подруга, так подруга! Не за пюре дружит и не за прокатиться на велике!» Пока он писал первое задание, Светка решила ему второе и точно так же на листочке пододвинула, а потом и третье. Но тут подло и не вовремя заверещал звонок. Светка лишь пожала плечами, как бы говоря - не шмогла быстрей, прости меня! Андрюха благодарно кивнул и с улыбкой во все лицо побежал сдавать тетрадь. Змея-алгебраичка приняла его тетрадь с таким взглядом, что просто до мурашек, мол, ты у меня завтра попляшешь при оглашении итогов. Готовься!!
      - И не говори мне, что сам решил что-то! - вдруг сказала она Андрюхе, уже выходя из класса.
      Андрюха в ответ ей улыбнулся. Ой, как зря он это сделал, он прямо всем своим шестиклассным разумом почувствовал, что зря!  Даже, придя домой, настроение Андрюхи было не очень, хотя, три правильно сделанных задания из пяти - это было на твердую трешку. Но Андрюха в это не верил, по взгляду алгебраички он понимал, что она ему по всякому «пару» нарисует за итоговую. 
      На следующий день алгебраичка зачитывала оценки по итоговой. Вдруг она сделала  очень выразительную паузу перед его фамилией и со змеиным шипением выдавила:
      - -ДДФФФААА!
      Именно так было сказано - по-змеиному, а не как положено у нормальных математичек - ДВА, мягко, по-русски. Ему даже показалось, что язык у нее с раздвоением на конце высунулся изо рта на секунду.
      Андрюха пришел домой, рассказал все маме, мама рассказала все бабушке, а бабушка была в прошлом  учительницей. Бабушка посмотрела  тетрадь с итоговой и сказала:
      - Здесь твердая тройка! Пойдемте к  ней разбираться!
      Они пришли к алгебраичке домой. Ой, как та удивилась! Ой, как удивилась! От этого удивления алгебраичка много кричала. И как встала  на своем, так встала, что просто жуть! В подъезде, где стоял Андрюха, было слышно, как она стояла на своем! Упруго стояла, как мост через Волгу стоит. Вот так Андрюхе казалось из подъезда, прямо, как мост, стояла! Железобетонно!
      Потом дверь открылась и вышли очень расстроенные мама и бабушка. А оттуда все громко летело:
      - Это все улыбочки его! Все улыбочки! Какой веселый мальчик! Пусть летом алгебру поучит вместо каникул.
      Однако, алгебраичка ошиблась - за год у Андрюхи вышла тройка по алгебре,  летом он гулял со всеми и совсем было забыл про АЛГЕБРУ.
      Но зато улыбочки в дни итоговых и  контрольных работ Андрюха на всю жизнь научился придерживать при себе. Он понял, что счастье и алгебра - вещи несовместимые… Вот такая полезная наука - алгебра. Для всех полезная!  Даже для очень счастливых и веселых!
      А алгебра? А алгебра осталась позади! Да и бог с ней.…  Хотя, Вам видней.