Статья из газеты Смена от от 10. 09. 1976

СИЯНЬЕ СВЕТЛОГО ПОСТУПКА…
10.09.1976

В гостях у внучки декабриста, которой сегодня исполняется 100 лет

Удивительные встречи иногда судьба нам дарит. Вот, разглядываю семейные портреты в одной из ленинградских квартир, а хозяйка дома это объясняет:

— Это мой прадед Пётр Никифорович Ивашев, сподвижник Суворова и Кутузова, инженер, генерал-майор, участник турецких войн, Измаила, Тарутина, Бородинского сражения, награждённый Георгиевским крестом, звездой Анны, орденами Владимира и многими другими наградами. А это его сын Василий Петрович. В семье его звали Базилем.

Конечно, я и раньше знала из книг о судьбах декабристов Ивашевых, но одно дело — прочитать об этом на бумаге, а совсем другое — услышать малоизвестные, чисто житейские подробности, которые могут храниться только в семье, услышать их от собственной внучки декабриста.

А я в гостях у внучки декабриста Екатерины Петровны Ивашевой. Память у хозяйки дома просто удивительная. И снова в её рассказе оживает образ блестящего офицера кавалергардского полка, который фейерверку светского общества предпочёл суровый огонь другого общества — тайного. И снова я слышу, как на совещании в Тульчине Ивашев высказался за республику, за ограничение самодержавного престола, за устранение тех, кто будет мешать революции. И последовал приговор — двадцать лет каторги.

Разделить с ним эти двадцать лет с радостью решилась Камилла Ле Дантю, служившая в семье Ивашевых. И вот девушка спешит к своему Базилю в Сибирь. Как писал тогда Одоевский:

С другом любо, и в тюрьме
В думе мыслит красна девица
Свет он мне в могильной тьме
Встань, неси меня, метелица

Вдвоём им было любо, но счастье оказалось коротким — всего восемь лет длиною. Ровно через год после смерти Камиллы Петровны, день в день, скончался Василий Петрович. И осталось на свете трое маленьких сирот с фамилией Ивашевых.

Екатерина Петровна показывает фотографии своего отца. Пётр Васильевич был начальником парка Общества конно-железных дорог.

— В семье нас росло трое. Я родилась в 1876 году. Детство прошло на станции Поповка, в имении родственников Черкасовых. Александр Александрович Черкасов, юрист, за свои революционные настроения был лишён практики. В Петербурге ему принадлежала библиотека с читальным залом на Невском проспекте, но после одного из обысков, когда там обнаружили нелегальную литературу, библиотеку закрыли.

Детей в семье Черкасовых воспитывала Екатерина Дмитриевна Дубанская, народоволка, приговорённая к высылке, но по ходатайству Александра Александровича оставленная в Поповке. Вот в какой обстановке началась жизнь Катеньки Ивашевой. Из самых ранних воспоминаний — взволнованные слова взрослых: убит царь Александр Второй. Девочке непонятно, почему никто не плачет, ведь по покойнику обязательно полагается плакать. Разберётся во всём этом она позже, когда прочтёт бережно хранящиеся в семье письма дедушки и бабушки, присланные из ссылки.

После смерти отца в семью пришла нужда, и Катя поступает в Евгеньевскую общину сестёр милосердия. Работает медицинской сестрой, одновременно учится в медицинском институте. Она стала детским врачом, хорошим врачом — это подтверждают многие, кто у неё лечился. Например, известный писатель Лев Васильевич Успенский, который, будучи учеником Выборгского коммерческого училища, находился под наблюдением школьного доктора Екатерины Петровны Ивашевой.

Тогда среди передовых педагогов Петербурга зародилась идея вывозить школьников в зимние каникулы за город. Екатерина Петровна стала одним из пионеров детского оздоровительного движения в России. Весной 1921 года она организовала в Павловске одну из самых передовых в стране больниц для детей и сирот.

Так с детьми и проходила вся её жизнь. Когда в 1941 году фашисты подошли к Ленинграду, именно Екатерине Петровне родители доверили своих ребятишек, чтобы она увезла их на большую землю. Двести мальчиков и девочек. Детей она спасла, но сама не выдержала — слегла: было ей уже почти шестьдесят лет. Но и ослабевшая, почти без сил, потерявшая в блокадном Ленинграде мужа, она оставалась для людей врачом. Люди шли к ней за помощью, и она поддерживала их
всю войну.

Казалось бы, выйдя на пенсию, можно, наконец, подумать об отдыхе. Екатерина Петровна рассудила иначе. В рукописном отделе Публичной библиотеки она стала скрупулёзно разбирать архив своей двоюродной сестры Ольги Константиновны Булгаковой-Трубниковой и обнаружила там упоминания об архиве Петра Никифоровича Ивашева. Она занялась его розысками и отыскала материалы в Институте истории. Какой бесценный клад открылся ей.

В 1810 году Пётр Никифорович был назначен начальником 7-го военного округа. Под его началом находилась вся пограничная полоса от Себежа до Западной Двины и Березины. В архиве обнаружились, в частности, письма фельдмаршала Кутузова, а также переписка Ивашева с Перовским — крупным административным деятелем эпохи Александра Первого, в том числе проекты соединения Волги с Доном каналом. Были найдены и девять писем опального Базиля из крепости.

Так многие годы выглядела её рабочая неделя: понедельник и четверг — Центральный исторический архив, вторник — Публичная библиотека, среда — Институт истории АН СССР, пятница — систематизация материалов дома.

Она перевела письма деда с французского языка, установила авторство его рисунков, сделанных в Чите и Петрозаводске, подготовила несколько докладов для Военно-исторической секции Дома учёных и клуба при Эрмитаже. С докладами её приглашали в Ульяновск, ведь именно под Симбирском, в Ундорах, находился дом Ивашевых. Отсюда уезжала в ссылку к Базилю его невеста. Когда-то Пётр Никифорович открыл здесь, в Ундоровском парке, минеральный источник. Сейчас там дом отдыха, строится санаторий. Екатерину Петровну поселили в этом доме, а затем она прочитала в местном краеведческом музее два доклада.

Среди многочисленных добрых писем, которые хранятся в ящике её рабочего стола, среди разных важных документов, встретила я и бумагу с грифом Института русской литературы АН СССР. Учёные Пушкинского дома благодарят Екатерину Петровну за переданные музею вещи декабриста Ивашева: настольные часы, чашку с блюдцем, цепочку, сплетённую с ссыльным Василием Петровичем из волос жены после её кончины.

А сотрудники Публичной библиотеки пишут ей: По профессии Вы детский врач, но мы знаем Вас как самоотверженного человека, занятого благородной деятельностью по сохранению для будущих поколений сияния светлого поступка, переходящего от отца к сыну, из рода в род.

Сентябрьским вечером зашла Екатерина Петровна к обелиску, положила алые гвоздики, помолчала. Обелиск — в память декабристов, в пяти минутах ходьбы от её дома. Та внучка декабриста живёт на острове Декабристов. Сегодня ей исполнилось сто лет.

Н. Сидоровская
Газета «Смена», 19