Взгляд Отца

«Рождественская звезда» Иосифа Бродского датирована 24 декабря 1987. Прошло 48 лет, четыре по 12. Последние пара дней в окрестностях стольного града по зимнему холодно. «В холодную пору…» перечитываю.

     В холодную пору, в местности, привычной скорей к жаре,
     чем к холоду, к плоской поверхности более, чем к горе,
     младенец родился в пещере, чтоб мир спасти:
     мело, как только в пустыне может зимой мести.

     Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар
     из воловьих ноздрей, волхвы – Балтазар, Гаспар,
     Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
     Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.

     Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
     на лежащего в яслях ребенка издалека,
     из глубины Вселенной, с другого ее конца,
     звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

Из глубины Вселенной… звезда смотрела… взгляд Отца. А ведь и правда, в троице «Отец–Сын–Дух» первое, бесконечное, всему причина – Вселенная. Отец – Вселенная.

Дух плоти не имеет, не измерить, не взвесить – Искусство, Наука, Ум творческий, познающий. Дух – всё то, что противостоит современной Экономике, усердно вскармливающей потребленцев. Исходно экономика – наука хозяйствования; в современной трактовке – игра на деньги, легко вытесняющая трезвый разум. Веками оттачивалось механика управления массами, в которой война продолжение экономики другими средствами. И правда ведь – одни наживаются, другие жизнь кладут, – чтобы не сомневались, их уверяют, что на алтарь. Азартная игра и война – Бесы Экономики, без экономики как почвы существования. Религии с этим не справиться, не вывести из животного состояния.

Сын, в Троице присутствующий, не жертва, а цель – Человек как зеркало Вселенной, переживший эпоху развития животного механизма. Плоть от плоти Мира, но не животное. Распахнутый Миру, а не звереющий при виде распахнутого дамского халата или желающий очень, очень дорогую машину.

В коммунистической доктрине чего-то не хватает: в туманной дали исторического горизонта маячит благостное стадо, в котором от каждого можно получить по способностями и каждый употребляет по потребностям. Христианство возникло у скотоводов на Синае. Похоже, и коммунизм оттуда. Родственники. Дальневосточные религии предпочитают многорукие джунгли и сияющие горные вершины, на которых можно сидеть скрестив ноги ожидая вовлечения в течения высшие – ближе к природе, но не к Человеку.

Религии и социальные утопии – феномены переходного периода.

Завершится ли переход?

Не знаю. День подходит к концу, это понятно, остальное… пусть Генри Миллер скажет что-нибудь на ночь глядя, ему слово.

«Работа убиения — ибо такова её суть — скоро подойдет к концу. Все глуше звучит голос поэта, история теряет смысл, и предвестие эсхатологического катаклизма врывается новым пугающим заревом в сознание человека. Только теперь, на краю пропасти, есть возможность понять, что "всё, чему нас учат, — обман". Доказательства правоты этого сокрушительного тезиса легко найти в любую минуту в любой области: на поле боя, в лаборатории, на фабрике, в печати, в школе, в церкви. Мы целиком живем в прошлом, вскормленные мертвыми мыслями, мертвыми вероучениями, мертвыми науками. И засасывает нас в свою пучину именно прошлое, а не будущее. Будущее всегда принадлежало и всегда будет принадлежать — поэту».