Ж. Д. У

Утренний перрон в предрассветной дымке казался холодным царством Снежной Королевы, повелевающей скрипучим белым снегом под ногами торопящихся пассажиров и кружащимися снежинками в Крещенском вальсе. И лишь только запотевшие окошки красных тепловозов и прицепленных серебристых вагонов не унимались пыхтеть теплом, приветливо приглашая в путь.
Пританцовывая и постукивая ногами замерзшие проводники скоростного поезда «Красная стрела» кутались в стеганые куртки и выдыхали теплый пар на руки.

«Ваш билет, девушка?!» - призывно отчеканил молодой вагоновожатый и взял билет из протянутой руки в меховой варежке.
Пробиваясь сквозь толпу провожающих, она нашла свое место. Тщательно сверив поблескивающий в тусклом свете лампы номер сидения, она расправила полы мехового пальто и присела.

Ее щеки покалывало от мороза и становилось щекотно, когда выбивающиеся волосы из-под мехового капора задевали лицо.
Подняла глаза и, несмело, но с неугасаемым любопытством, стала рассматривать располагающихся пассажиров, словно разноцветных озябших птиц, прилетающих в маленькие гнезда своих теплых вагонов.

Пристальный, сверлящий и испытывающих взгляд чайного цвета глаз намеренно оборвал ее любование нестройным хороводом усаживающихся. Не отвечая, она заметила стройные пальцы, светлую кожу правой кисти, мерно и спокойно расположившуюся на подлокотнике напротив. В левой покачивался карандаш, готовый зафиксировать малейшее смущение ее трепетного женского существа.

Подняв глаза, она не поняла, как привлекательны для него ее ресницы, чуть слипшиеся от мороза, и слегка обветренные губы на январском морозе Невского проспекта. Он не понял, как привлекателен огонь его чуть улыбающихся губ и горделиво поднятый подбородок с ямочкой.
Но они оба понимали, что сегодняшний вечер на Московском вокзале закончился, так и не успев начаться.