17. Павло Правый. Тайная история Московии

ВМЕСТО ЭПИЛОГА, ИЛИ ПОЧЕМУ МЫ НЕ «ОДИН НАРОД»

 Вот и все. Перед вами, дорогой Читатель, прошли десятки московских (русских) правителей такими, какими они были на самом деле, а не какими их рисует пропаганда. А с ними и история Московии. Такова, какая она есть. Конечно, многое в книгу не попало – на это нужно несколько томов. Но я не стремился к скрупулезному, с периодизацией по годам исследованию – пусть это делают профессиональные историки, им за это деньги платят. Писатель, работающий в жанре  Его сокровенные глубины. Сняты эти одежды скифские, в которые ря-
дились геродотовые андрофаги. Показать, что скрывала под собой европейская одежда, в которую обрядилась российская элита в ХVІІІ веке. Выделить отличие россиян от украинцев и белорусов.

 Народ российский за 500 лет своей истории нажил – и надеюсь,
вы это увидели – собственную уникальную самобытную драматическую и трагическую историю. Кроме правящей династии, она не имеет никакого отношения к истории Киевской Руси, но это не означает, что эта история не существует вообще. Просто в силу своих амбиций и психологии московские правители сформировали нацию, которую я могу назвать «мультипликационной» (буквально от лат. multiplicatio – «увеличение», «рост») и одновременно «лоскутной». Знаете, как создается лоскутное одеяло? Кусочек за кусочком, лоскут за лоскутом, подгоняются друг к другу. Разноцветные. Разного размера. Из разных тканей. А если какие-то лоскутки не подходят по форме – их обрезают. Беспощадно.

 Как результат – абсолютное отсутствие основания народа, как такового. Все клочки одинаковы. Давайте посмотрим на так наз. "символы русского народа".
Кремль? Само слово татарского происхождения, а построено по архитектурным традициям Италии. Балалайка-балабайка-домра – оттуда же. И валенки, о которых так красиво пела знаменитая советская артистка Лидия Русланова, тоже татарские. А та «русская народная песня» на самом деле цыганская.

 Гармонь, о которой вместе с баней, водкой и лососем вспоминает в своей песне группа Любе, происходит из Германии. А водку россияне позаимствовали из Польши, так же, как название этого напитка. Баня когда-то пришла с миссионерами из Руси и вытеснила здешнюю сауну.

 Матрешек до конца XIX века в России не знали. Это заимствование из Японии. А самовар пришел в Москву из Китая через Кавказ во второй половине ХVІІІ столетия. Косоворотка, вопреки некоторым мифам, досталась россиянам не от финно-угров, а от тюрок; появилась в Московии не раньше ХV века, а гегемонию завоевала только в XIX веке. А вот сарафан и кокошник это действительно наследство от финноугорских предков. Сарафан, кстати, носили и мужчины. В Руси его не знали.

 Что касается языка, то пусть лингвисты скажут свое слово. Если коротко, то это – сплав тюркского и славянского (украинский, польский, белорусский) языков на базе финно-угорского со щедрым поздним вкраплением немецкого, английского и французского. Формированию русского языка очень помогла Библия, писаная на старо-македонском.

 Это – не плохо и не хорошо. Любая культура всегда заимствует что-то у других. Однако русский уникален – он не имеет базиса, того краеугольного камня, о котором можно сказать: вот он – фундамент русской культуры. Любой народ: поляки, англичане, украинцы, итальянцы имеют какую базисную культуру. Ту культуру, которая должна играть такую ;;роль, в России постепенно на протяжении веков задушили, а ее бывшим носителям приказали называться славянами. Одновременно запретив украинский и белорусский языки. Если бы экспансия России была направлена ;;не на Восточную Европу и Балканы, а на Скандинавию, московские правители приказали своим подданным оставаться финно-уграми. И тогда мы все знали бы имена прославленных эрзянских, мордовских, муромских, мерянских князей. Кто сейчас может хотя бы одно назвать?

 Русский народ очень похож на своих правителей. Как и цари московские, народ Московии-России всегда стоял между западной и восточной культурой, не сумев решить, куда ему шагать. Он – как тот образованный и мудрый Сильвестр при молодом Иване IV – вроде бы и к прогрессу стремился, и к европейской культуре стремился, но в то же время создал варварский «Домострой».

 Самая большая трагедия россиян состоит в том, что они воспринимали только внешнюю сторону европейской культуры. Петр I поражался: как же так – одел солдат в шведские мундиры, дал им в руки шведское оружие, учил по шведским уставам, а они, имея двукратное численное преимущество, проигрывают шведам битву за битвой. Как же так? Да почему же?

Да, потому, что Швеция не знала рабства. Там даже крепостного права не было. Рабства не знали ни Дания, ни Австрия, ни Голландия, ни Франция, ни княжество Германии. Крепостное право там было, а рабства, как в России – нет. Потому что крепостничество в Европе – одно дело, а в России – другое. В России рабство было возведено в абсолют.

 Перед царем русские не имели фамилий и отчества. Они были «ивашками» и «степашками» – царскими рабами. Даже князья и бояре. Никому не разрешалось смотреть в глаза царю и подданные простирались перед ним ниц. Даже не на коленях, не земные поклоны, как перед Богом в церкви, били, а ложились, как перед ханом Золотой Орды: шагай по нашим телам. Беда в том, что Золотая Орда состарилась и превратилась в анахронизм еще в XIV веке, Московия выжила и продолжила эту практику рабства на долгие века.

 А рабство имеет один огромный изъян – абсолютное отсутствие личной инициативы, что приводит к окостенелости в обществе, экономике, государственном управлении и в армии на всех звеньях. Не может в 1719 году страна двигаться, имея общественные отношения лета 1339 г. от Рождества Христова. А тем более в 1819-м.

 Московия, а затем и Россия неоднократно стояли, словно витязь на развилке, и всякий раз, когда была возможность пойти по пути европейской цивилизации, витязь ту возможность убивал. Видели картину Виктора Васнецова «Витязь на развилке»? Год за годом стоит он, увешанный оружием с ног до головы перед камнем, не зная, куда повернуть, а все вокруг человеческими костями усеяно.

 Собственно, одна из целей этой книги – показать те точки бифуркации, моменты упущенных исторических возможностей.Образно говоря, русский до сих пор остался в Золотой Орде. Он может сидеть в «Мерседесе», одетый в костюм от Brioni, но внутри он остается таким,какими были Меншиков и Головин при Петре. А мы удивляемся, почему россияне в войнах ХХ-го и ХХІ веков ведут себя так же, как в Батурине 300 лет назад? Как в Новгороде 400 лет назад…

 Сейчас я напишу парадоксальную на первый взгляд вещь: на самом деле русского народа не существует. Нация, как политическая дефиниция есть, а народа, этноса – нет. Ибо нет его признаков.Весь мир был убежден, что «Калинка», под которую в свое время советские фигуристы Ирина Роднина и Александр Зайцев покоряли мир – это русская народная песня. И зря...

 Вы знали, что у российских нет ни одной народной песни? Случается, что авторские становятся народными, как, например, в Украине песня Маруси Чурай или Николая Петренко. А вот чтобы вообще никакой...
Причем, некоторые российские «народные» песни сочинены такими «искренними русаками», как прибалтийский немец Николай фон Риттер («Ямщик, не гони лошадей») и татарином Нигматом Ибрагимовым («В поле березонька стояла»).

 А знаменитая «Калинка» написана русским дворянином Иваном Петровичем Ларионовым в 1860 году. Вообще, практически все «народные» песни россиян написаны их владельцами-помещиками, как, например, «Коробейники». Ее автор – поэт Александр Некрасов, любивший сечь своих рабов розгами, а затем писать поэмы об их тяжкой судьбе.

 И все эти песни вышли только с XIX века, не раньше. Исключением является песня "Ой, то не вечер", которую считают народной казачьей, но сами казаки никогда себя россиянами не считали.

 То же с мифологией. Сказки трудно идентифицировать по «национальности» – многие народы давно имеют подобные. Но большинство «народных русских» с высокой вероятностью могут быть заимствованы. Илья Муромец «заимствован» из народного творчества Руси. Так как Муром, то не тот Муром, что в России. Доброту Никитовича – тоже. И Алёшу Поповича. И Бабу Ягу. Сказка «Бычок – смоляной бочек» пришла из Украины, а о «Лягушке-Царевне» – от башкир. Российский былинный герой Садко рожден в Новгороде. Думаете, сказка о «Эмеле-дурачке»
– российская? Нет, она принесена, вероятно, литвинскими «переселенцами», которых пригнал на Московию «Тишайший». Оттуда же «Теремок». А вот сказка «Каменный суп» попала в Россию вместе с немецкими переселенцами XVIII века, была здесь творчески переделана и сейчас известна, как «Каша из топора». Так же вероятнее всего из Германии происходит сказка о сестрице Аленушке и брате Иванушке. Конечно, есть и местные сказки, например «Вершки и корешки» – это эрзянская сказка, а «Как собака себя друга искала» – мокшанская.

 Не только российская нация, но и дворянство, то есть ее элита, мультипликационное. Уже упоминалось, что 42% столичных дворянских родов произошли от татар. Еще примерно 25% – это украинская кровь: Кочубеи, Разумовские, Скоропадские, Лизогубы, Кандыбы, Маркевичи, Апостолы, Безбородьки. Мало кому известно, что российский адмирал Нахимов действительно происходит из украинского казацкого рода Нахимовских, основатель которого входил в ближайшее окружение гетмана Мазепы. Плюс не менее 20% российских дворян – это выходцы из Германии, Швеции, Дании, Польши, Литвы и т.д. Вот, если вы не знали, то известные русские дворянские фамилии Раевских и Тухачевских на самом деле – польские. Плюс кавказские князья. А где же собственно «русское» дворянство?

 Еще одна особенность россиян – их непреодолимая тяга к общине. К очень тесной совместной жизни. Сельская община («верв» в Руси) известна еще с XII века, но только на Московии-России она приобрела абсолютное значение в смысле круговой поруки. Община управляла всей жизнью московита, а затем россиянина от его рождения до смерти. Община решала, кого отдавать в рекруты; община наделяла землей; община платила недоимки по налогам в государственную казну. В общинной жизни многие российские философы и историки (Аксаковы, Кириевский, Кавелин и др.) усматривали характер исключительно «российскому духу». Общинная философия московитов-россиян никуда не исчезла и в ХХ–ХХІ веках.

 Община сопротивлялась аграрной реформе Столыпина, который в начале ХХ века пытался перевести Россию на фермерский (хуторский) тип сельского хозяйства. Тех крестьян, которые пытались выйти из общины, получив свой участок земли, травили и даже поджигали им дома, возведенные на манер фермерских.

«Богачу опять лафа:
Придумали отруба!
Вот земельку соберет,
Жить на отруб перейдет.
А мы, бедный мужики,
Доедай его куски».

 Такие частушки пели тогда в российских деревнях. Даже переселению из нищих российских сел на Дальний Восток, где правительство снабжало землей и предоставляло переселенцам всевозможные преференции, община чинила преграды. И в конце концов, только ничтожная доля именно российских крестьян уехала на новые земли.

 Общинная, оптовая и рабская психология является причиной того, что российские всегда были плохими воинами. Во время Второй мировой войны немецкие офицеры отмечали, что российский офицерский корпус безынициативный, а солдаты никак не способны к правильному тактическому построению и прижимаются друг к другу, особенно под обстрелом, сбиваясь вместе. В Российской императорской армии наиболее боеспособными были дивизии, укомплектованные из украинцев, поляков, литовцев, выходцев из Кавказа и казачьи полки. Практически весь флот комплектовался из украинцев и не только потому, что те были более образованными. Кстати, лучшими сержантами в Советской армии были украинцы и прибалты.

 Это не коллективизм, как некоторые утверждают. Это – «стадность». Другого слова не доберешь. «Куда все – туда и я» и «артельный котел гуще кипит» – главные принципы российской общины. Даже выпить самому считается неприличным. Именно поэтому большевистские колхозы добре прижились на российских землях.
Этот «подлый» (не воспринимайте это за брань) характер – когда невероятная жестокость, ксенофобия (когда все иностранцы являются недолюдками, ущербными «немцами», то есть немыми, ибо «по нашему не понимают»), ощущение собственной исключительности сочетается с невероятным страхом перед теми же. С готовностью во что бы то ни стало перед более сильным, завистью и ненавистью к более богатым и успешным, агрессией на уровне инстинкта к каждому, кто отличается или уровнем образования, или внешностью. Это и есть, по-моему, основа «загадочной русской души», которую пытается разгадать мир, читая опусы психически больного российского шовиниста Федора Достоевского, предком которого был татарин Аслан-Челеби-мурза.

 И нет на это совета. И мы должны понимать, что нам с ними соседствовать вовек. Даже если Российская Федерация распадется на десятки лоскутов, никуда не денется Захар Прилепин, рассказывающий, как он любит Украину и украинский язык, но при этом призывает уничтожить всех украинских детей. Никуда не денется российский шовинист Сергей Глазьев (кстати, родился в Запорожье), советник президента России, призывающий бомбить Украину. И тысячи и миллионы подобных никуда не денутся.

 Сознательных россиян извиняюсь, но боюсь, что ваша судьба – такая же, как у Палеолог, Годуновых, Глинской,Адашева, Скопина-Шуйского, Лжедмитрия… Чувствуете, как вас отвергает общество? Чувствуете свою «иначесть» в нем? И опять-таки нет на то совета – слишком далеко все зашло. Отдельного человека перевоспитать можно, но не целую нацию. Тем более что народа, как фундамента нации, не существует.
Россияне считают себя православными христианами, но построенные тысячами храмы пустуют. Россияне считают себя православными, но целуют портреты Сталина и других коммунистических бонз, которые только 250 епископов и митрополитов физически уничтожили, десятки тысяч храмов превратили в овощехранилища и конюшни. Россияне канонизировали последнего российского императора Николая II и членов его семьи и одновременно носят портреты их убийц на митингах. Как можно одновременно любить Российскую империю и СССР? Считать себя христианами и поклоняться Сталину? Но любят и кланяются. И понять этот феномен ни один иностранец не сможет даже десять раз перечитав книги Достоевского.

 Зато украинцы по своей психологии, по своей ментальности и абсолютной противоположности россиянам. Это хорошо понимали в Европе, выпуская географически политические карты, на которых четко делились Украина, которую называли «Сарматией» и Московия, которую именовали «Тартарией»; взгляните на знаменитую карту французского путешественника Боплана, четко отмечающего: вот берег «русинов», то есть украинцев, а вот – Московия. И да будет символическим то, что как первой иллюстрацией этой книги была карта, так картой мы ее и завершим.
В первую очередь, украинцы – это народ (стать политической нацией у нас еще впереди) со своей уникальной культурой. Мы не только унаследовали шаровары от сарматов и имеем самобытные вышиванки, борщ и клецки. Мы еще и в отличие от северных соседей глубокие индивидуалисты.

 Мы по психологии являемся «хуторянами». Даже если никогда на хуторах не жили. Нас воспитал «фронтир» – соседство со Степью не позволяет беспозвоночности и возложения на «доброго царя» – инертность, инфантильность приводят к гибели. Нас воспитывала казацкая система земледелия – те самые знаменитые хутора, где каждый живет вроде бы отдельно, но является членом общины.

«Мой дом с краю – первый враг встречаю».

 Но украинцы и община. Причем, абсолютно отличается от россиян, потому что на самом деле это не община, а общество. Украинская община существует не ради круговой поруки, а ради взаимопомощи. В противоположность российскому колхозу украинцы имели другой вид кооперации – супрягу, которая известна в наших землях с XVI века. Украинцы, как и некоторые другие славянские народы, имеют традицию толоки, которой нет у россиян, исключение среди которых составляют лишь северные поморы, не знавшие рабства.

 В общем, украинцы очень схожи по своему характеру с американцами, тоже в большой степени воспитанными на фронтире и имеющими «фермерскую» психологию. Американцам, кстати, хотя они и великие индивидуалисты, тоже знакома толока сама по себе.
Украинцы по своему характеру более мобильны и предприимчивы, чем россияне. С давних времен они чумаковали и ходили на заработки; не боялись переселяться в незнакомые и даже самые далекие земли. В отличие от России Столыпинская аграрная реформа была очень удачной на землях Украины. И масса украинцев переселилась на освоение дальневосточных территорий, создав знаменитый Зеленый клин. Кстати, можно сказать, символично то, что единственный на всю Российскую империю памятник Петру Столыпину был поставлен именно в Украине, в Киеве. Его потом большевики уничтожили.

 Украинцы оказывали яростное сопротивление колхозам, которых не воспринимали и не понимали, в отличие от россиян, пытавшихся «обобщать» не только сельскохозяйственный инвентарь и скот, но и даже кур. Кстати, кроме Украины, наибольшее сопротивление колхозам было в Беларуси и в тех российских регионах, которые не знали крепостного права: среди кубанских, донских, уральских, амурских казаков. За что они и получили наказание искусственным голодом.

 Украинцы никогда не знали даже намека на что-то вроде «Домостроя». А московиту было дико наблюдать, как украинские девушки ухаживают за ребятами и даже сами к ним сватаются! Украинцы были очень веротерпимы – фронтир научил. Как ответил Григорий Отрепьев своему товарищу, с которым жил в местной арианской общине, на упреки в общении с «неверными» – здесь свободная земля, кто во что хочет, в то и верит.

 Наконец, у украинцев издавна не было ни одного пиетета к власти – гетманы и кошевые атаманы у них слетали с должностей даже чаще, чем этого хотелось бы. И не только у казаков была собственная система выборов – не забывайте о традициях магдебургского права в городах и выборах войтов в сельских общинах.

 У украинцев есть и собственная народная мифология, и собственные народные песни. Пусть подавляющее большинство из них тоскливое – такая уж судьба нелегкая нам выпала, но они – свои, родные, душами нашими выстраданы. И есть сказка о Котигорошке. И об Охе – такого существа русский фольклор просто не знает. И «Кривенькая уточка», и «Колобок», и многие другие.

 Украинский язык богаче и колоритнее русского, и это признано всеми специалистами. Более того, именно россияне позаимствовали у украинцев огромное количество слов. Многие удивляются: почему в России говорят «Тайная вечеря» вместо «Тайного ужина», «Вербное воскресение», а не «Ивовое», «Колобок», а не «круглобок», «колесо», а не «круглое»; почему наравне с рожью там существует рожь и вместе с возом – воз. А все оттуда. С Руси-Украины. Россияне даже не осознают того, что когда они обращаются к Богу с молитвой, то говорят на украинском языке: «Отче наш…». В русском языке нет восклицательного падежа. Да и обращение "Отче". украинцы обращаются к попу «отче», а россияне – только «батюшка».

 Когда Иван Котляревский писал свою гениальную «Энеиду» на украинском литературном языке, главные основатели российского литературного языка – Александр Пушкин и Владимир Даль еще не родились.

 Именно поэтому наш язык подвергался таким гонениям. Воюя за Киев, Москва во что бы то ни стало стремилась уничтожить язык, на котором, как признавал Ключевский, говорила Русь. Ибо нужно было присвоить ее название, ее историю, а язык и вообще культуру подменить своей, «лоскутной». Украинский профессор географического общества Казимир Делямар в «Петиции по украинскому делу во французский сенат» (1869) писал: «История не может забыть, что до Петра I те, кого мы сейчас называем русинами, тогда назывались русами или русскими; что их родиной была Русская земля или Русь, а нынешние русы тогда были московитами и их родиной была Московщина... Московиты присвоили имя русинов, чтобы предоставить себе очевидные права на владение этим народом. Это смешивание дало возможность московитам связать в едином общем имени русских русинов – без сомнения славян и московитов, славянство которых более, чем сомнительное».
«Одеяло» заменить на свое «одеяло» – тот, кто знаком с «чудесами» советского словаря украинского языка под редакцией Белодида, понимает, о чем я. Когда датский немец Владимир Даль в 1840 году пытался издать свой знаменитый словарь под названием «Толковый словарь великорусского наречия», ему этого не позволили: какое такое «наречие»? Как итог, миру этот словарь известен как «Толковый словарь живого великорусского языка». Почувствуйте разницу.
Нам (и россиянам тоже) надо знать, что писал в 1778 году, когда на престоле уже давно не было Кобылок-Романовых, русский лингвист и литературный критик Федор Григорьевич Карин, критикуя писателей Ломоносовской школы, которые, как он отмечал (внимание!) «искажали российский язык славянизмами»:
«Ужасная разница между нашим языком и славянским часто пресекает у нас способы выражаться им с той свободой, которая одна оживляет красноречие и получается не что иное, как ежедневный разговор.

 ...Как искусный садовник молодой прививкой обновляет старое дерево, очищая засохшие на нем лозы и тернии, которые при корне его растут, так великие писатели поступили в превращении нашего языка, который сам по себе был бедным, а поддельный к славянскому стал уже безобразным» [156].

 Вот где корни и сердце тайной истории Московии, которую она прячет от всего мира. Еще в конце XVIII и даже в начале XIX века россияне сами ясно осознавали, что не являются славянами, хотя и присвоили название Руси.

 Второй президент Украины Л. Д. Кучма назвал свою знаменитую книгу «Украина – не Россия». Это верно, но также справедливо и обратное – Россия это не Русь и тем более не Украина, а россияне и украинцы – это не один народ, как утверждают отдельные московские фашисты. Надеюсь, книга, которую вы держите сейчас в руках, это наглядно продемонстрировала.
На этом и кончим.

на фото:
"Невеста-мордвинка", (1914). исторической публицистики, имеющей Элементы одежды: господин, покой, рука, другая задача. фартук, брюки-понкст и портянки с
Я стремился прежде всего по-
лаптями (лаптями) и головной убор – пехтым. А теперь вспомните одежду, обувь говорить энергетику Москвы. и головные уборы украинских девушек. Сам ее дух. Его корни.

ссылки
Какой же это один народ?