Сияние Софи. Часть 2. Глава 8

                Глава 8.

   Киткан. Середина июня.
   Александр колет во дворе дрова.
   Поставив очередную еловую чурку на колоду, он на мгновение задумывается:
  — Так и сделаю, — решительно говорит вслух. — Хватит уже вокруг да около…
   С силой ударяет колуном — чурка  моментально раскалывается на две ровные половины.
   В этот момент со стороны улицы раздаётся резкий, призывный свист. Александр бросает колун и идёт к калитке.
   У неё, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоит Николай. Лицо его взволнованное.
  — Слушай, — сразу начинает он говорить, — я был сейчас в центре, и встретил там Ленку. Поздравил с окончанием школы — ну, чтобы разговор завести! И спрашиваю её: Танька уехала или на выпускной остаётся? Она говорит: на выпускной пойдёт.
   Я дальше спрашиваю: домой когда собирается?
   А она мне — Танька сама пока не решила. Или сразу после выпускного уедет, или дня на два ещё останется.
   Александр задумчиво облокачивается на калитку.
  — Останется… А если нет? Тут лучше не гадать. Единственно верный вариант — выпускной. Он у них после завтра. Вот там то всё и решится!
   Он помолчал и, словно приняв окончательное решение, добавляет:
   — План у меня уже есть, очень отличный. Он такой: надо вызвать её на улицу, часов так в одиннадцать, когда уже будет темно, и чтобы меньше глазели. Это сделаешь ты, через Ленку. И думаю, что на всякий случай не надо говорить ей, кто вызывает. А я в это время буду ждать её в условленном месте. Вот и всё! Она приходит туда, а тут выхожу я, и начинаю с ней разговор.
   Николай смотрит на него с восхищением:
   — План вообще, мощный!
   Тут он начинает задумчиво почёсывать затылок и вдруг оживляется:
   — Но у меня есть ещё предложение: давай я к ней сначала подойду. А?.. Немного накачу для храбрости, и так за тебя признаюсь, что не хуже чем по-книжному будет! Вот, слушай…
   Николай театрально выпрямляется, кладёт руку на грудь и пафосно декламирует:
   — Уважаемая Татьяна! От имени хорошо известного вам человека, который пребывает сейчас в сердечных муках за углом школы…
   Александр, сочувственно посмотрев на него, прерывает:
   — Хватит. Остановимся на первом варианте.
   Николай согласно кивает:
  — Договорились. А ты там… того, не сдрейфишь? Ну, в смысле — подойти к ней не побоишься?
   Александр уверенно отвечает:
   — Нет. Я это уже твёрдо решил.
   Парни пожимаются друг другу руки. Николай бодро уходит к своему дому, а Александр возвращается к прерванной работе во дворе.

   В это время его мать стоит у магазина и разговаривает о чём-то со школьным физруком. Согласно кивнув ему головой, она торопливо направляется в сторону своего дома.

   Александр заканчивает складывать в поленницу наколотые дрова, как вдруг раздаётся звонкий стук калитки. Во двор, торопливо ступая, входит мать.
   Не доходя до него, она громко спрашивает:
   — Ты ещё не умчался на свою рыбалку?
   Александр удивлённо оборачивается:
   — А что случилось?
   Мать подходит ближе, с облегчением ставит тяжёлую сумку на колоду и быстро говорит:
   — Сейчас меня встретил преподаватель физкультуры. Он как раз к нам шёл и сказал, что завтра вы едете в райцентр на соревнования по боксу и теннису.
   — Какие ещё соревнования? — возмущённо, чуть не крича, спрашивает Александр. — Он что, не мог раньше сказать? Они должны в июле проходить!
   — Не кричи! — резко осаживает его мать. — И разбирайся с ним! Что он мне сказал, то и передаю. Завтра, в час дня, тебе быть в аэропорту.
   — И сколько дней они будут проходить?
   — Два дня.
   Полено, что Александр держал в руке, мигом летит в сторону, с глухим стуком ударяясь о землю.
   — Ну конечно! — выкрикивает он. — Мне же нечего больше делать! А у меня, может, свои планы на эти дни есть!
   Мать, не уступая, делает шаг вперёд:
  — Он сказал, что будете защищать честь школы и прииска. Это важнее твоей рыбалки! Она ни куда не денется за два дня.
   Александр подступает к ней, размахивая руками:
   — А кроме рыбалки, у меня других дел не может быть, да? Не может?
   Но мать твёрдо стоит на своём:
   — Знаю я ваши "дела"! По улицам вечерами шататься, да на свои танцульки бегать! Всё! Я пошла твои вещи собирать.
   Она забирает сумку с колоды, разворачивается и торопливо уходит в дом.
   Александр зло сплёвывает, поворачивается в сторону дороги и во весь голос кричит:
   — Колька?!
   Не дождавшись ответа, он стремительно идёт к калитке.

   Поздние летние сумерки.
   По почти тёмной улице быстро идут в сторону клуба Николай и Александр.
   Николай бросает взгляд на хмурого друга:
  — Да, здорово тебе козу подстроили с этими соревнованиями, — произносит он сочувственно.
   — И не говори, — отвечает Александр и резким движением отбрасывает непослушный чуб с лба. — Но ничего, ничего… Это даже лучше. Мы сегодня её выловим, по новому плану, что днём составили — после танцев. Главное, чтобы она пришла.
   — Придёт! — бодро заверяет Николай. — Открытие танцплощадки не пропускают.
   Открытие летней танцевальной площадки уже два раза откладывалось из-за проливных дождей. Но тут погода снова разгулялась, и вся молодежь — не только их прииска, но и соседнего, чьи ребята часто приезжали на танцы, — с нетерпением ждала этого долгожданного вечера.
   На её открытие друзья опоздали минут на пятнадцать. И когда они уже подходят к клубу, до них доносится громкое объявление из репродуктора:
  — Танцы в честь открытия нашей летней танцплощадки… продолжаются!
   Вслед за этим раздаются весёлые крики, смех и свист присутствующих.
   — Танцуют все! — вновь гремит из динамика, и зазвучала популярная песенка про "Чёрного кота".
   Поднявшись по невысокой лестнице на танцплощадку, что стоит чуть в стороне от клуба, Николай и Александр начинают с трудом протискиваться ближе к середине. Но в этот момент музыка смолкает, и толпа начинает рассыпаться, отступая к краям.
   Николай быстро теряется в гуще народа. Александр остаётся стоять один, оглядывается, выискивая глазами Татьяну — но её нигде не видно. Он начинает сомневаться, что она здесь, решив, что, возможно, Татьяна ещё дома. Тем более, что светящиеся окна её комнаты хорошо видны с танцплощадки — вон они, яркие, как знак.
   От невесёлых мыслей Александра отвлекает торжественный голос в динамике:
   — Объявляется "Белый танец"! Дамы приглашают кавалеров! — и тут же над площадкой плывёт тихая, нежная мелодия.
  Через всю танцплощадку к Александру направляется Вера — уверенной походкой, не стесняясь ни взгляда посторонних, ни собственной решимости. Он сразу понимает: идёт именно к нему — по прямому, цепкому взгляду, устремлённому в лицо.
  В новом платье и новой, короткой стрижкой… Она и правда красива и выглядит непривычно взрослой.
   Вера подходит к нему и молча останавливается, не сводя с него призывного взгляда. Александр берёт её за руку, и ведёт  почти к самому центру танцплощадки.
   Они танцуют медленное танго под лирическую песню "Ноктюрн".
   Но Александр, механически следуя ритму, всё продолжает украдкой смотреть поверх голов других пар, пытаясь разыскать взглядом Татьяну.
   Тут он замечает танцующего в стороне Николая. Тот, уловив его взгляд, многозначительно подмигивает.
   Александр отворачивается. И вдруг его глаза расширяются — сначала от удивления, потом от радости: совсем недалеко, в паре  с одноклассником, танцует Татьяна.
   Она тоже замечает его. И на её лице — та самая улыбка. Едва заметная. Сдержанная. Грустная.
   Александр продолжает всё смотреть на неё, не в силах отвести взгляда от этих тёмно-голубых глаз. А ленточка… ярко-голубая, в белую крапинку, что подвязана к её волосам…  Она так подходит к её глазам! Она словно подчёркивает глубину её взгляда, сливаясь с ним по тону, по настроению.
   Он не может не смотреть. Просто не может.
   И его пристальный взгляд, конечно, не ускользает от такого-же внимательного взгляда Веры. Она медленно переводит глаза на Татьяну — и в следующую секунду, неловко смутившись, словно пойманная на чём-то личном, быстро отводит взгляд в сторону.
   Звучат слова песни про тихие улочки Риги, но Александр, глядя на Татьяну, видит совсем другую улицу — свою, родную, тоже по вечернему тёмную. Небо над ней, сплошь усыпанное яркими искрящимися звездами, и Татьяну, не спеша идущую ему навстречу…
   Но вот музыка, как показалось Александру, слишком быстро обрывается. Пары начинают расходиться от центра танцплощадки. Взяв Веру за руку, Александр провожает её к подружкам, среди которых оказываются и несколько его одноклассниц. Покидать их сразу кажется неловким, и он втягивается в неторопливую беседу.
   Разговор затягивается. Он улыбается, что-то отвечает, и совсем выпускает Веру из виду.
   А между тем рядом с ним, незаметно для всех, происходит нечто такое важное, что окажись Александр свидетелем этой сцены, все его сомнения — и в чувствах Татьяны, и в намерениях Веры — рассыпались бы без остатка.
   Вера своим женским чутьём уже давно почувствовала: с Александром происходит что-то странное. А поводом для этого послужило то, с самого начала учебного года он стал относиться к ней иначе — холодно, отстранёно, словно равнодушно. Она долго не могла понять причину перемен в его поведении, хотя смутно догадывалась: виной всему могла быть только другая девушка. Но кто?
   Как она ни старалась, как ни следила тайком, Александр ни с кем не гулял. И подружки её, вхожие во все девичьи разговоры, говорили то же самое: у него ни кого нет. Всё это терзало Веру до тех пор, пока на школьном новогоднем вечере она не заметила: Александр переглядывается с Татьяной из десятого класса.
  С этого момента Вера стала наблюдать за ними особенно пристально. И чем дальше, тем яснее становилось: между ними что-то есть. Эти их "переглядки" происходили и в школе на переменах, и в клубе, и на танцах. Но вместе она никогда их не видела. Так что же тогда между ними?
   И вот теперь… Только что она танцевала с Александром и  видела: каким взглядом он смотрел на Татьяну — и каким отвечала ему Татьяна. Это было слишком ясно, слишком откровенно — чтобы не заметить. Слишком больно — чтобы не сомневаться.
   Пока Александр рассеянно болтает с подругами, Вера стоит рядом, и прямым жёстким взглядом смотрит в глаза Татьяны, которая, как нельзя кстати, оказывается совсем не далеко от неё. И Татьяна ответила ей тем же — прямым, открытым взглядом.
   Что именно они говорят друг другу в этот момент — никому не известно. Может быть, и сами бы потом не смогли объяснить. Но эта серьезнейшая для них дуэль взглядов длится долго — секунд восемь, не меньше.
   Не выдержав напряжения, девушки одновременно опускают глаза. Вера быстро отворачивается к подругам.
   — Девочки, — будто рассеянно спрашивает она, — а в десятом классе когда выпускной?
   — Ты что, забыла? — удивлённо смотрит на неё Ольга. — Он же завтра!
   — Ах да… — с притворным смущением отзывается Вера, передёргивая плечами. Затем поднимает взгляд к небу, и, мечтательно улыбнувшись, добавляет: — Завтра… Как быстро время летит…
   Из динамика снова раздаётся знакомый голос:
   — По техническим причинам объявляется перерыв на пять минут. Идёт настройка аппаратуры.
   Со всех сторон слышится свист и недовольные выкрики молодёжи.
   Александр обводит взглядом танцплощадку, выискивая Николая, и замечает стоящих неподалёку Татьяну, Вику и Лену. Девушки стоят вплотную друг к другу, о чём-то оживлённо переговариваются — и тут же начинают пробираться сквозь толпу в сторону выхода.
   Решив, что девушки просто ненадолго отлучаются, он ещё немного поболтал с одноклассницами, а затем, будто нехотя, произносит:
   — Ладно, девчонки, пойду к парням.
   Он пересекает площадку и останавливается возле Серого и Леонида, обмениваясь с ними парой слов.
   В репродукторе затрещало, зашипело — и в следующий миг заиграла заводная мелодия.
   Александр и парни отходят чуть в сторону от танцующих, не прерывая оживлённого разговора.
   Весёлая музыка оканчивается, и тут же начинается танго — сдержанное и плавное.
   Серый трогает Александра за плечо:
   — Пошли, девчонок наших пригласим.
   — Да я уже танцевал, — отзывается Александр с досадой, пряча раздражение под равнодушием.
   — Ну, тогда мы пошли… — говорит Серый и, кивнув Леониду, направляются к группе девушек.
   Александр приподнимается на носки и внимательно оглядывает танцплощадку. По его лицу пробегает тень тревоги — ни Татьяны, ни её подруг, нигде не видно.
   А ведь с того момента, как они ушли, прошло уже минут пятнадцать.
   В волнении он начинает пробираться к выходу.
   Спустившись по лестнице, останавливается и первым делом бросает взгляд на дом Татьяны — в её окне темно. Александр озабоченно осматривается по сторонам, как будто надеясь всё ещё её увидеть.
   И тут, из-за угла танцплощадки, появляется чем-то взволнованный Николай и быстро подходит к нему.
  — Где ты пропал? — с досадой восклицает Александр. — Я тебя везде ищу!
   Николай несколько секунд пристально смотрит на него, словно собирается с мыслями, и наконец говорит:
   — Ну, Санёк… ты сегодня точно не везучий. Такого облома я ещё не видел.
   — Что опять? — недовольно спрашивает Александр, хмурясь.
   — Даже боюсь говорить… Короче, я увидел, что Танька, Ленка и Вика уходят с танцев, и отправил Налима проследить, куда они пойдут. Ну, правильно ведь? Это же для нашего дела! Чтобы знать, где их искать потом. И что ты думаешь?
   Александр напряжённо смотрит на друга, не перебивает.
   — Так вот, — продолжает Николай, — они сели в последний автобус и укатили в Кайгачан. Как тебе такое?
   Александр нервно начинает ходить из сторону в сторону.
   — Точно… капец, — бурчит он сквозь зубы. — Вот, блин…  Автобуса больше не будет, значит, у Вики останутся. Сейчас у них всё только о выпускном.
   — Вот и я про что, — подхватывает Николай. — Ничего… Я думаю, что она на пару дней всё-таки задержится после выпускного. Ты как раз успеешь вернуться.
   — Было бы хорошо… — вздыхает Александр. — Вся надежда теперь только на это. Ну что, дальше-то что делать будем?
   — А что делать? — разводит руками Николай. — Пошли обратно на танцплощадку. Хоть отвлечёмся немного.
   Они поворачивают назад и направляются к лестнице.
   — А вообще, Санёк, — говорит Николай, задумчиво глядя вперёд, — хорошо, что сейчас не война.
   Александр останавливается и с удивлением смотрит на него.
   — Мы бы её, с нашими планами, — продолжает Николай с невозмутимой серьёзностью, — точно проиграли.
   Они оба не выдерживают и смеются. Весело подталкивая друг друга, начинают подниматься по лестнице — обратно к свету, музыке и шумной толпе.