Сказка про надежду

Жила-была Надежда. Она была очень хрупкой, нежной, с тонкой, хрустальной душой... 
   Надежда появлялась в жизни людей тогда, когда им было плохо, когда у них мерк свет перед глазами. Тогда, когда казалось, что выхода нет.  Она робко стучалась дверь.
  В полной темноте люди подходили к дверям, прислушиваясь, сомневаясь, стоит ли открывать. Ведь времена такие, верить никому нельзя. А вдруг там мошенники, воры, грабители? Но сердце вдруг ёкало, и некоторые из них, рискнув, открывали.   
    Вместе с хрупкой Надеждой в дом проникали лучи рассвета. Яркого на все небо, но нежного, оптимистично-розового цвета. 
    Надежда проникала в сердца, и люди начинали думать о том, что возможно все еще образуется. 
   Увидев, что её дело сделано, Надежда тихо уходила, аккуратно притворив за собой дверь. 
    Вслед за Надеждой приходила Вера. Она была крепче и увереннее. Она не топталась на пороге, а решительно входила в дом, наполняя сердца людей мыслями о том, что им все по плечу, что они со всем легко справятся.
    Подготовив почву, Вера  уходила, оставив за собой широко распахнутую дверь. 

    Старшая сестра была самая мудрая из всех. 
    Любовь жила в счастливом мире, который не собиралась покидать. Она была настолько мудра, что не заходила туда, где её не ждут. Она была настолько мудра, что знала о том, что тот, кто в ней нуждается,  сам найдёт дорогу. 

     До неё доходили только единицы. Но те, кто не побоялся выйти в распахнутую дверь, те, кто не побоялся рискнуть всем, оставить за порогом привычное, то, во что пророс  корнями, кто смог выдрать из себя огромный клок своей прошлой жизни, которая не устраивала их, кто шёл по новому, неизведанному, порой трудному пути, те доходили. Они с опаской заходили в приветливо раскрытую дверь, и их сердца наполнялись ЛЮБОВЬЮ. 

   Ко всему. В первую очередь к себе самому, а потом и ко всему живому и неживому.  Они начинали смотреть на мир совсем иначе. С любовью, а значит, и с пониманием. Пожив немного в счастливом мире, люди возвращались обратно. 
   Потихонечку, методично они приводили все свои дела в порядок, настраивая те струны души, которые были расстроены, и от того звучали фальшиво. Постепенно музыка жизни начинала нравиться им  все больше, она становилась  все прекраснее, пока не не превращалась в изумительную мелодию, от которой начинала петь Душа. 

   Сестры слушали и улыбались, радуюсь тому, что человек обрел то, Лучшее, то Счастье, на которое когда-то и  надеяться-то не смел. 

21.12.25