Огмии. Эпизод б н2. Всё в порядке. В Порядке

Хатхор: Как болит голова…

Хапи: Обзавелась своей?, или взяла напрокат? — У других богов?

Хатхор: Не сердись, Хапи. Пожалуйста. Правда, что у меня её и не было. Прости.

Бастет: Как же это сложно — всегда выбирать. Что сказать, как поступить... принять… отказать… Шай, ты же знаешь заранее каждый шаг?

Шай: Нет, я не автор судеб в деталях. Вижу тайную задачу при рождении, фиксирую её и удерживаю. Но каждый выбор — всегда личный.

Хнум: И сейчас нас поставили перед ним очень жёстко.

Исида: Охх… в этом и ловушка.

Хапи: Сам-то Апеп умеет выбирать?!

Исида: Он уже выбрал. Теперь ему всё равно, что решим мы — любой результат его устроит.

Гор: В своём лукавстве всегда будет опережать на шаг.

Сехмет: А ты, Исида? Он и тебя проведёт?

Исида: Я сохраняю Дыхание. Оно не выбирает.

Бастет: Мне нравится, как ты говоришь. Но много пафоса.
 
Гор: Ничего… Потихоньку. Вам кое-что сложно принять, как своё.

Бастет: Кое-что… Вы снова про уровни? Что там повышается... понижается…  — какая разница? Мы боги маленькие, хотим лишь определиться для себя: или Порядок, или Троица. Это же просто!

Гор: Подумай: и «маленькие»… и «какая разница?». Хочешь определиться? Взять отпуск как Сет?

Сехмет: Ага. Тут же почистят.

Анубис: Нас только что чуть не почистили.

Апеп: Это только гигиена.

Бастет: Я не подумала. Спасибо.

Хатхор: Не хочу думать — это варварство... тьфу…

Тот: Никакого уважения к старшим.

Анубис: Мы сейчас уязвимы. Ни чувствовать, ни думать… Скажем так: что-то мешает.

Хатхор: Извините. Я просто хотела лучшего.

Исида: Лучшее — это Осознать «Я» полностью. Нам не только борщи готовить.

Серкет: Нектар.

Исида: Хорошо, нектар. Но боги — без величин. Нас уподобил Нун, а в Нём только одно «Я», вошедшее в каждого.

Ра: Вернее... даже ни одного. Откуда посмотреть. И Оно — мыслимое и нет — без границ.

Исида: Его и надо Осознать.

Нефтида: Им уже сложно Осознать То, Что без границ.

Хнум: Хмм... Немыслимо.

Исида: Да, немыслимо. Но Осознаваемо.

Нефтида: Теперь это было бы для всех нас чудом.

Тот: Исида, тебе не надо Просыпаться. Потому что и так Знаешь. Есть Порядок и Троица — покажи всем, как видишь ты?

Исида: Без любого одного не будет и второго. Они, как «Есть» и «Нет» — неразделимы.

Хнум: Бытие и Ничто тоже продолжают Друг Друга?

Исида: Не только. Они внутри Друг Друга.

Бастет: Но… Это… Как?!

Анубис: Абсурд в Законе. Или Чудо. Порядок и Троица объединены Духом.

Исида: Это два разных состояния: Одно, очерченное периметром Сознания и Другое, — несущее свободу и Знание через Дыхание. Если они вместе — это снова  Троица. В Ней плоскостной Мир не выпадает, не разрушает, а развивает.

Хапи: Мы видели в храме Сета, как развивает.

Шай: Без тормозов. Тьфу...

Исида: Без тормозов были вы. А Порядок — это просто инструмент.

Ра: Он — часть Жизни, которую Апеп хочет растворить до нуля, чтобы избавиться от приобретённого в слабости имени.

Шай: Ты так говоришь, как будто имя — это порок.

Гор: Не порок, конечно же. В мире имя служит неустанно.

Ра: Оно и есть первый Порядок. Но часто несёт много проблем.

Исида: А Выбор… Он порождён Сознанием, Которое разделило всякое «Я».

Сехмет: Это уже совсем абсурдно. Я могу быть в разном. Но не представляю, как можно смотреть одновременно с разных сторон.

Анубис: Потому что уже забыла.

Серкет: Печально.

Тот: Этот изъян теперь поразил Эфир и потихоньку забирается в Астрал. А там... и до меня — рукой подать.

Бастет: Понятно, не надо меня чистить. Я стараюсь держаться. Но, есть такое, Знать — всё сложнее.

Исида: Старание не всегда помогает. Но желание — твой союзник.

Ра: Вспомните, как рубил Сет. Тогда началось. Сехмет, сейчас красное — это твоё тело в Радуге и в сути. А ночью, когда сливаешься с Миром — ты другая.

Хнум: Это же касается и меня…

Ра: Да, так… В тебе красное, как в сырой глине, неотъемлемо. Удел вам разный: ты рождаешь то, что Сехмет ломает. Сознание берёт своё. По-любому...

Исида: В Порядке мысли воспринимаете своё тело здесь и сейчас. Оно — теперь с конечным Ка. А все остальное — уже чужое вам, — обычно скрывает и непроявленное Дыхание. Будем выбирать?

Бастет: Пусть Апеп выбрал. А что конкретно ?

Исида: Выбрал Сознание, меняющее Вечность из нового Мира.

Ра: Поэтому и говорит, что всё в порядке. В Порядке!

Исида: Он не видит с разных сторон. И не верит в Другое.

Исфет: Это, конечно, плохо. Но неужели — ужасно? Есть изъяны, не спорю. Почему бы не позволить ему быть собой?

Исида: Скажу так: не плохо, если не выпадать из гармонии с Вокруг.

Анубис: А такое возможно только если сохраняешь Дыхание.

Исида: Апеп выбрал отражение без компромиссов и остался в нём.

Бастет: Отражение?

Ра: Да... Сознание допустило Безличное, и назвало окраины — там, где осмелилось коснуться Его, — Монада. Безмерность увидела в слове своё отражение, и в этом зеркале непроявленный сигнал стал проявленным звуком.

Анубис: Сигнал раздвоился в модуляции. Так появилось Эхо внутри Света.
 
Исида: В Сознании Они невозможны порознь: любое отражение не бывает без источника, а источник — без желающего его увидеть.
 
Ра: Дыхание подсвечивает их связь как гармонию. Осознанием или, хотя бы, Верой.

Исида: Кто видит, для того они и есть.

Бастет: А если сам не видишь, а видит кто-то другой?

Исида: Если веришь видящему, то и для тебя они каким-то образом есть.

Бастет: Исида, ты говорила с эхом, я помню. Вы сейчас об этом?

Исида: Я говорила с эхом того, кто дал нам имена.

Сехмет: Разве их дал не мой муж, Птах? Ты говорила с ним?

Исида: С его отражением.

Ра: Даже своё имя Птах увидел в одном из них.

Сехмет: В одном из них?…

Исида: Птах — разный.

Анубис: В разных зеркалах и отражения разные.

Сехмет: Сколько же зеркал?

Ра: Сколько «Есть», столько и зеркал.

Сехмет: Ты хочешь сказать, что какой-то отблеск он принял за равный себе?

Ра: Какой увидел, таким и стал в Троице. Совсем без отражения и Птаха нет.

Сехмет: Мой муж Есть, и он Велик.

Исида: Именно так.  Чем больше его Вокруг в разном, тем величественнее он сам.

Сехмет: Получается, что эхо разного собирало его имя по буковкам?

Исида: Бывает, что мы не допускаем равенства с ущербным. «Разделяй и властвуй» работает на всех уровнях.  Так можно не видеть, что «какой-то отблеск» в одном Дыхании с другими.

Анубис: Но мы все из Эха.

Исида: Модуляция вызвала монадический сбой. И всё в Мире тоже стало делиться на первичное и отражённое.

Ра: Тяга между ними запустила маятник, привела Мир в движение.

Анубис: А каждый путь обрёл начало и конец.

Исфет: Это же реагировал на себя Сет. Причём тут Апеп?

Исида: Ладно. Реагировал Сет — безличный.

Бастет: Как я понимаю, тоже только инструмент. Но что?, он был сразу в разных местах?

Анубис: Да, с обеих сторон. Он не был конкретным. Его «Я» выражалось ещё единым напряжением — и везде, и нигде.

Исида: Не где-то здесь или там, ни «раньше», ни «потом», потому что они собраны в Единую Троицу.

Ра: Сейчас мы с вами разделились на как бы разные «Я» лишь в мерном отражении. И, слава Всевышнему, не отказались от Дыхания. Поэтому наших «Я» стало много.

Исида: Но мы помним, что они — Одно.

Хатхор: Я — здесь. Но и где-то ещё?

Анубис: И ты, — и все.

Бастет: И Апеп? Он же выбрал одно.

Ра: Тем более — Апеп.  Выбрал одно Сознание, но во множественном Мире.

Исида: Он имеет тёмный уголок в каждом. Его тайна страшна своей простотой. Она в том, что никакой тайны нет. Потеряв доступ к Дыханию Апеп возмещает его растраченными Ка жертв.

Хатхор: Действительно — страшно.

Анубис: Он на виду, но его сложно заметить.

Исида: А потом и признать — хоть в себе, хоть в другом — не чужим. Да ещё и вовремя — пока есть шанс.

Ра: Теперь слоняется призраком в каждом и по всему Миру. Без Дыхания и без тела. Но его видно тому, кто видит.

Исида: Апеп скатился в более плотное, где паразитирует на мнимой значимости.

Ра: Импульс строго внутрь, которым отличается от Сета, затягивает иногда намертво. Пока примитивный порядок одного уровня не исчерпает значение ощутимого «Я».

Исида: Теперь Апеп просто жрёт всё остальное, чтобы как-то существовать.

Гор: Ещё раз, если кто-то не понял: вместе — ощутимое своё и чужое с непроявленным — это Одно «Я».

Хапи: То есть, мы должны отказаться от какой-то части себя?!

Ра: Своё и, как бы, чужое... одинаковы — и для Порядка, и для Троицы. Разница в Дыхании. Оно либо замкнутое правилами — Ка, либо — Чистое и Свободное.
 
Анубис: Из этого Разного и предлагает выбирать Апеп.

Нефтида: Мы можем просто дышать. Но можем и Дышать.

Исида: Ещё можем не выбирать.

Апеп: Ссссс...

Исида: Плотское зрение подчиняется правилам, опускающим нас в Единицу Бытия. Если не готов — не увидишь остальное... и не вернёшься в Нун.

Шай: Хмм…

Хатхор: Значит, вот чего хочет Апеп!

Анубис: Ну, если говорить образно, то так.

Исида: Ненасытная пасть вынуждает бороться с любыми обстоятельствами... без понимания, что боремся сами с собой, стираем себя в прах об себя же.

Хапи: Значит, мы не просто братья и сёстры. А вообще — Одно целое.

Серкет: Совсем недавно тебя это не удивляло.

Анубис: В брате видишь, хоть и очень близкое и родное, но — другое. Жалеешь его, пока он в твоём порядке. А если что-то не так — не по-твоему, — то ближний мгновенно может стать чужим.

Хнум: Сет — это тоже я? Мне теперь обниматься с ним?

Хапи: Он же не поймёт и просто порубит.

Исида: Путь не только в тебе и в нём, но и между вами. Его тоже надо уважать.

Ра: Жизнь в Одном теле, в Единице, это неизбежная модуляция. В ней всегда есть дистанция между крайними Разными Себя. Элемент и система. Импульс и матрица. «Я» и Вокруг. Суть и Форма, форма и содержание. «Есть» и «Нет»… У всего разного есть общее. 

Исида: Но если они отрицают отражение, борются с собой - Другим — то не имеют продолжения.

Ра: Кормят собой Апепа.

Исида: А если принимают Дыхание — то Осознают Цель и Путь общего «Я», — делают свою абсурдную связь плодородной. Вместе становятся Другим в следующей модуляции.
 
Ра: Так — через Дыхание — Троица несёт в Себе вечный двигатель, продолжает Саму Себя.

Хатхор: Но если я не хочу продолжаться?

Ра: Этого не хочет чужое, сделавшее тебя рабыней.

Тот: Если даже Священный Хаос, Которого Нет, несёт в себе флюиды Порядка Сознания и динамично меняется...

Исида: то мы, продолжая Нун в формах, тем более движемся.

Анубис: И если возникла мысль остановиться, значит Ка на дистанции жизни исчерпано чужим желанием и пребывает совсем в другом.

Бастет: Но кто сказал, что Нун меняется?

Анубис: Если такая мысль есть, то она проецирует себя из Нун.

Бастет: У меня есть мысль, что Священный Хаос не может двигаться. И??

Ра: Эта мысль — просто Другое, и имеет свой Путь. Она уже в Троице.

Бастет: Может, думаю, что Ничто не имеет никакой связи с нами — вообще-вообще-вообще.

Гор: Ты можешь сказать это ещё много-много раз. Потому что есть слова. И есть мы, кому ты это говоришь.

Ра: Если их где-то и нет, вместе с нами, то — в Другом мире.

Бастет: Такой — я и хочу. Рабыней меня сделало ваше продолжение.

Гор: Пусть так. Но…

Исфет: Но интересно, почему — «так»? Я не давала согласия на такой порядок.

Исида: Это правда. Порядок через разделение не совершенен.

Гор: Но сейчас ты уже, можно сказать, здесь. Чтобы совершить Путь.

Исида: И спасти себя можно только Святым Дыханием. В нём решается, исчерпано ли твоё Ка и твоя доля. Решается Всевышним, Который не может быть чужим.

Исфет: Всевышним? А не теми ли богами, чьи статуи были в храме Сета?

Бастет: Кто они? Зачем и что указывают нам?

Сехмет: Хочется знать… если не будущее — они же не скажут нам… — то, хотя бы, какой он — Путь?

Тот: Дистанция в каждой Единице универсальна. Она — самодостаточное Семя, Элемент любого перехода. Одна и та же формула — для каждого.

Анубис: Для каждого! Да — одинакова для любой точки и любого Процесса в Мире.

Ра: Это Система из Семи, разворачивающая Свои Лики — неповторимые и обязательные «Я» — в проекции из Троицы.

Хапи: Хмм…  Как можно получить семь из трёх?!

Тот: Дыхание ни оценить, ни измерить — из Него просто делается шаг. Но Ка в Пути, хоть и ноль, становится номиналом и качеством. Участвует или нет в последовательных комбинациях, рождающих младшие «Я». Таких комбинаций в Троице именно Семь. Имеющий глаза — да увидит.

Анубис: Они могут начать уничтожать друг друга. Но могут и выйти вместе за пределы Семи.

Хапи: А что за семью? Разве не восемь?

Ра: За Семью — Мой непроявленный Свет, шаг в Дыхание.

Тот: Из Него рождается Путь в другой единице. Когда она ею станет. Другой порядок.

Анубис: Так продолжается множество, чтобы снова стать Единым.

Шай: Но это же мириады судеб!

Месхенет: Связать весь прах вместе — титанический труд.

Бастет: Да, Нефтида права, это было бы Чудом.

Исида: Это и есть наша миссия.

Тот: От которой предлагают отказаться.

Анубис: Без Дыхания Троицы — многое единым не станет.

Нефтида: Вот почему Сет ограничен. Другой порядок ему не доступен.

Месхенет: Лакомый кусок для Апепа.

Бастет: Значит, дело не просто в Порядке?

Анубис: Конечно — нет. Змей не вычеркнет себя из Него. Все же понимают, о ком разговор.

Бастет: Да, понимаем. В его храме статуи каких-то других богов. А Законы...  Всё это вы знаете от них?

Сехмет: Я поняла: это они нас изменяют!

Хатхор: Значит, Сет тоже знает? Оказывается, не такой уж он и ограниченный.

Апеп: Может, он с ними в сговоре?

Исида: Сет ещё не видел статуи. Их натащили к нему вы. Как декор.

Бастет: Вот как? Извини, Маха, но мы ничего не тащили. Зачем нам украшать чужое жилище? Нести туда столы, высаживать сад? В чём логика?

Исида: Это было без фильтрующих границ, без всякой логики.

Ра: Исполнялись ваши желания.

Сехмет: Кстати, где он сейчас? Просто выключился?

Хапи: Надеюсь, будильник поставил? А то тут… есть голодные.

Исида: Сет сейчас в том месте мира, которое невозможно воспринять, пока его храм искажен ещё чужим ему дыханием.

Бастет: Не слишком ли быстро верим на слово? Кому ещё не понятно? — наш дом разделён и почти захвачен.

Хапи: И боги с другой половины настолько... то ли умны, то ли безумны, что могут уничтожить.

Бастет: Дают нам в руки топоры, поят кровью, проникают в нас со своими законами. Какое-то вечное продолжение... какого-то абсурда... Какие-то процессы… И мы легко поддаёмся.

Исида: Мешанина закрутила вас, затягивает.

Сехмет: Но откуда эти боги взялись, что им надо? — я не понимаю. Но и…

Бастет: Я догадываюсь.

Исида: Это не боги. У страха глаза велики.

Бастет: Ты о ком сейчас?

Тот: Хорошо — у непонимания.

Анубис: Или — у не-Осознания.

Исида: Но вы правы: любое проникает в любое другое. И может изменить очень сильно.

Гор: Да, Бастет, — очень…

Нефтида: Иалеба нашла, где спрятаться...

Исида: Ты, наша кошечка, можешь выжидать и взрываться. Соединяешь в себе чувства и расчёт — они проникают друг в друга. Видишь?, — ты идёшь, постоянно меняешься сама в себе.

Бастет: Но неужели какая-то пылинка праха может изменить Судьбу Мира?

Сехмет: Или одна рубящая мысль?

Хапи: Раз уж они разъедают нас изнутри, то, может быть, Апеп прав, говоря о вражде?

Месхенет: Ещё они дают нам взамен вещи. Значит, у них доброе сердце.

Сехмет: Дают... Сначала вывернув нас без остатка в Плоть.

Хнум: Можем иметь какие угодно вещи в формах. На то мы и есть истинные боги.

Серкет: Сложно поверить в их искренность. Маат, ты брала пробы?

Маат: У кого, у танцующих статуй? Там просто прах, камень и глина.

Хор голосов: Глина?!

Сехмет: Теперь надо не только на трон усадить, но и молиться на неё?

Шай: Думаю, что сами статуи не боги, а только образы, проекция.

Бастет: Не сомневаюсь, что они, как  и вещи, появились оттуда же, откуда и трансляции.

Исида: Сохраняйте Дыхание Матери, если можете.

Хапи: Трудно — уже увидели этих... Я не боюсь. Но за ними страшная сила.

Бастет: Хорошо… Наш пир был на границе Хей-ка-Пта. Ни туда, ни сюда. Может, это объясняет что-то. И весь наш дом — мой. А может, — уже чужой. Я не знаю, что мне защищать.

Исида: Пир уничтожил границы, и Сет ещё не вернулся. Но хорошо, что есть вопросы — предвестник неутерянной Веры.

Анубис: Только не закрутиться бы беспамятно.

Месхенет: Жизнь — впереди.

Исида: Ммм… Да укрепит нас Дыхание.