Колядки из детства

Когда-то я уже писала, что мои три бабушки, это по папиной линии, соседствовали в одном дворе. Баба Маруся, папина мама, она занимала уютный домик, который строил ещё мой папа, а две её сестры родные, Полина и Анна (мы называли её Нюрой), те жили рядом, в небольшом купленном флигеле. Сёстры убрали высокий забор на меже, для приличия поставили низенький, с такой же маленькой калиткой, которые можно было запросто перешагнуть.

Мой дедушка, муж бабы Мани, весь израненный, в орденах, но вернулся с войны, а вот бабе Поле нечем было похвастаться, супруга своего она так и не дождалась, но замуж больше не выходила, а детей они с мужем не успели завести.
Ей итак хватало забот на всю жизнь, она всем всегда помогала детей нянчить, а также ухаживала за бабой Нюрой, инвалидом с детства.

Сначала я думала, что баба Поля – самая добрая на свете бабушка, а бабу Нюру я немного сторонилась, считая её грубой и крикливой, я с детства не любила шумных людей. Но так было до поры, я о бабе Нюре. Но прежде расскажу один случай.

Мне было лет пять, когда наступало время колядок, я, в первую очередь, посещала своих бабулек, они мне всегда давали хорошие денежки. По тем временам и рубль для ребёнка кое-что, а уж если трояк или пятёрка, то вообще заоблачные деньги.

Баба Маруся дала мне пять рублей, а её сёстры – трояк. Все, как договорились, повторяли:

-   Не потеряй смотри, подальше в кармашек засунь.

Я вышла от них довольная, и сразу заметила своих подружек, с сумочками для конфет и прочих угощений. Они спросили, можно ли зайти к моим родственникам? Ну почему нельзя? И я тоже с ними зашла во второй раз. Баба Поля засмеялась, увидев меня вновь, но позволила войти, лишь придержала, чтобы я стала позади девочек, которые выше меня ростом. Я догадалась, этот «манёвр» для того, чтобы укрыть меня от зорких глаз бабы Нюры.
Девочки запели колядки, а я тоже стараюсь, что-то там мурлыкаю себе под нос. Вдруг слышу:

-   Полька, а там позади, чи наша стоит? Я её по бубону оранжевому узнала. Вот наглая, в кого такая уродилась? У нас сроду таких не было, все у нас работящие и честные люди, а она в кого?

Это баба Нюра.

Я не выдержала, чуть не плача выкрикнула:

-   Тебе что, каких-то пятнадцать копеек жалко?

-   Мы тебе только что дали целых три рубля, тебе мало?

-   Может мне деньги нужны.

-   Зачем тебе столько?

-   Какое твоё дело? Надо и всё.

-   Да ты и колядки толком не умеешь петь, лишь некоторые слова за подружками повторяешь. За что тебе давать?

Давясь слезами, я направилась к бабе Мане. Попросила её научить меня правильным колядкам. Она меня успокоила, угостила большой шоколадкой и за считанные минуты обучила, как нужно петь в таких случаях. Я уж не помню ни одной строчки, колядки разные были в моём детстве, какой именно меня научила родная бабушка – осталось за пределами моей памяти.

Возвращаюсь к бабушкиным сёстрам.

-   Опять ты? – проворчала баба Нюра, а баба Поля лишь улыбается.

Не сказав ни слова, я гордо пропела выученную колядку.

-   Вот, теперь молодец. Теперь придраться не к чему. – похвалила баба Нюра.

Я молча стою.

-   Ну, чего стоишь, как истукан?

-   За это надо что-то дать. – глазом не моргнув, проговорила я.

-   А совесть есть? В третий раз тебе что-то давать?

-   А ты второй раз мне что-нибудь давала? – проговорила я таким тоном, будто уличила бабу Нюру во лжи.

-   Вон, на столе лежат твои пятнадцать копеек.

-   Надо ещё. – настаиваю, сгребая в карман три пятака. – Я что, зря вам тут напевала?

-   Вот припёрлась на нашу голову. Полька, дай ей конфет и пусть убирается отсюда. А то не выгонишь, целый день с нас деньги будет тащить.

-   Не надо мне ваших конфет. – заныла я.

В итоге, баба Поля дала мне ещё пятнадцать копеек, и я ушла.

А вечером мне мама поставила в сумку судочки с холодцом для всех бабулек, и я понесла им гостинцы. Бабки стояли за двором, увидев меня, баба Нюра запричитала:

-   Полька, пошли в дом, да на засов двери надо закрыть, а то наша наглючая уже в четвёртый раз к нам идёт.

Говорила баба Нюра громко, поэтому я услышала.

-   Не бойтесь, я не за деньгами. Мама холодец вам передала.

Все смеялись, соседи особенно.

Но однажды я до того докаталась на санках, что вся замёрзла и шубку промочила со штанишками, в валенках тоже полно снега. До дома было дальше, я пришла к бабушкиным сёстрам, потому что бабы Мани не было дома. Так вот, я тогда затемпературила и баба Нюра, переживая, всю ночь надо мной просидела. Именно тогда я и поняла, что никакая она не злая, наоборот, очень добрый и отзывчивый человек.

Мне сейчас до слёз их всех не хватает, я самая старшая по папиной линии, потому бабушки все меня любили и часто угощали вкусненьким, лишь иногда баба Нюра покрикивала, чтобы я здорово не наглела. Мой муж, шутя, иногда повторяет, мол, избаловали тебя бабки, теперь я расхлёбывай.

-   Да прям, - тоже шутя возражаю, - именно они воспитали во мне много доброго и справедливого. Я очень им благодарна и вспоминаю их часто.

Дольше всех прожила баба Поля, 86 лет. Умерла на операционном столе, она всю жизнь мучилась от болей в желудке.
Светлая память моим любимым бабушкам, они много значили в моей жизни.