Ответственность семьи это любовь, а не бремя

Очень часто вспомним свою маму. Сложное время пришлось ей прожить. ВОВ. Молодая девушка сидела на крыше дома и гасила  зажигалки, которые сбрасывали немецкие самолеты в 1941 году. А этот дом был в 200 метрах от Генштаба на улице Кировская ( сейчас Мясницкая). Рыла окопы под Москвой в дождь и холод. Получила медаль за оборону Москвы.

 Многое с ней пережили. Помню, я лежал в госпитале она приносила мне домашние пирожки. Лучше них в мире ничего не было . И всегда молилась за меня, когда я улетал в очередные зарубежные командировки. Я , конечно , не рассказывал, куда летаю. Бывали и « горячие « точки планеты, но она каким то чудом всегда могла определить где я бывал. До сих пор не пойму как это ей удавалось.

Но время шло. К сожалению мама не молодела. Но у меня никогда даже в мыслей не было куда-то ее определить. Она жила под Москвой . В хорошем деревянном доме со всеми московскими удобствами. Климат в доме устанавливала сама. Очень любила баню. Баня была построена в лучшем русском стиле. Ухаживала за ней женщина очень аккуратная. Водитель возил ее в поликлиники и в театры. Да еще охранник гулял с ней каждый день. ( Контролировал по моему поручению все же возраст был большой. За 90 лет). И у меня в мысли не было направить маму в какое нибудь лечебное заведение. Не по христиански это.

Хотел привести еще один пример.

В 1974 году 23-летний Дэн Джури принял судьбоносное решение перевезти своего 81-летнего деда, Фрэнка Тугенда, из дома престарелых в собственную квартиру, чтобы ухаживать за ним круглосуточно.

То, что начиналось как личное решение, стало поворотным моментом в американской системе ухода за пожилыми людьми.

Интимные фотографии Дэна, сделанные за три года их совместной жизни, были опубликованы в книге «Дедушка» (Gramp) 1978 года, написанной в соавторстве с его братом Марком.

Эти визуальные мемуары, откровенные и эмоционально честные, разошлись тиражом более 100 000 экземпляров и сыграли ключевую роль в развитии хосписного движения, показав, что умирать дома, в окружении любви, гораздо гуманнее, чем в казенных учреждениях.

Решение Дэна стало радикальным отходом от социальных ожиданий 1970-х годов. В то время как его сверстники строили карьеру и строили отношения, Дэн сосредоточился на заботе о Фрэнке — купал его, следил за приемом лекарств и утешал в моменты замешательства.

Многие считали эти жертвы пустой тратой его молодости, но позже Дэн размышлял, что годы, проведенные с дедушкой, научили его жизни большему, чем любая работа или отношения.

Фрэнк,  еврейский иммигрант, переживший тяготы Великой депрессии, провел свои последние годы не как обуза, а как учитель, показав Дэну силу уязвимости, ценность семьи и благодать принятия помощи.

Их связь, запечатленная на фотографиях нежных моментов, продемонстрировала, что забота — это не жертва, а глубокий обмен любовью и уроками.

Благодаря Фрэнку Дэн узнал о красоте смертности и достоинстве, которого заслуживает каждый человек, независимо от возраста.

Их история изменила отношение Америки к уходу за пожилыми людьми и вдохновила тысячи людей выбирать домашний уход вместо помещения в специализированное учреждение, доказав, что ответственность семьи — это любовь, а не бремя.