Могильщик

Работничек
         
         Первые лучи летнего солнца только ближе к обеду обрадовали своим появлением находящихся на кладбище. После дождя они сразу окутали пронизывающим теплом продрогшие от прохлады и так разбитые утратой сердца родных и близких умерших. 
         Грозовые тучи появились со стороны морского горизонта ранним утром. Оставляя позади водные просторы, они не пошли сразу на город, возле окраины которого и находилось место упокоение. По пути к нему ливень своим обилием благословил прибрежные села, даря долгожданную радость местным жителям. Звук падавших на крыши крупных капель и раскаты грома сделали начало дня в поселках шумным. Затянутый рассвет грозовой тьмой не давал возможности в происходящем прорваться хотя бы в чем - то приметной красоте. В то же время восторг селян от подарка воды земле покрыл все недостатки.    
         На городском кладбище, куда ливень, потеряв силу, дошел уже в виде умеренного дождя, открывались иные виды. Они далеко уступали обычным местным будням. Дождь подоспел со своей ролью к появлению первых потоков траурных процессий. Обильное заявление о себе дало понять, что этим утром ему право строить погоду. Внесенные им коррективы весьма скажутся на событиях.
         По условиям агентств, оформлявших документы на умерших, в происходящем должны быть задействованы их сотрудники: водителя и носильщики гробов. Так же они предоставляли свой фирменный транспорт. Могильщиков для выкапывания и закапывания ям по таким же принципам обеспечивала администрация самого кладбища. Соблюдение установленных правил давало возможность многим заработать. Плотный график из - за обслуживания нескольких похорон в день лишали возможности скорбящим внести свои изменения в дождь. Всё приходилось терпеть, и удвоившееся бессилие перед происходящим из - за непогоды, в том числе.
         Само место захоронения было очень старым. Оно давно считалось закрытым. Об этом говорил в свое время поставленный вокруг него не в лучшем виде сохранившийся забор. Право на захоронение давали заранее огороженные клочки земли возле родственных могил. Последние годы, если позволял определенный пройденный период времени, администрация разрешала хоронить сверху родственников. Многие этим пользовались.
          Хлынувшая вода первое, что сделала, это наполнила за края все выемки разбитых кладбищенских дорог. Находившиеся на территории при въезде полуразрушенные семейные склепы так же сразу напитались влагой. Своим обликом усыпальницы скорее смущали посетителей, чем настраивали на покой при виде останков. Тропинки между могил, как единственный способ посещения необходимого места, под сильным обилием дождя размокли. Они сразу превратились в труднопроходимые. Выручали плотно поставленные оградки. С помощью них можно было где-нибудь с краю, чтобы не портить их красоту, очистить обувь от прилипшей грязи. Суеверие, что её нельзя приносить домой с кладбища, давали людям оправдание без оглядки на сделанное.
           Появление осадков с утра ускорят традиции перед захоронением. Нежеланный дождь подарит больше возможности запомнить умерших при жизни. Этот плюс позднее в своем семейном кругу озвучит один из находящихся в тот день. Имеющиеся при встрече, вспоминая о непогоде, согласятся с ним.
          Наполненная ароматами лета свежесть окутала всю окрестность. Сменив уходящий дождь, она начала приобретать уверенность с помощью первых лучей солнца. У всех появилась надежда на тихое продолжение дня.
          Приглашенный на похороны Валера был близким  семье покойной Галины Сергеевны Кругловой. Рядом расположение его дачи с участком умершей старушки однажды подарило им дружеские отношения. Общения с ней и её супругом Федор Михайловичем частенько выходили за пределы их владений. Два соседа были заядлыми рыбаками, что о многом говорило.
          Позвать служителя из церкви Валеры была идея супруга Галины Сергеевны. Она последнее время была прихожанкой его общины. Наблюдая перемены в характере жены и постоянное её стремление к верующим, Федор Михайлович принимает именно такое решение.
          На небольшую проповедь перед погребением приехал старец Константин Дмитриевич Затокин. Ему по назначению в церкви часто приходилось проводить подобного рода служения. Он знал Галину Сергеевну лично, так как она посещала их собрание. Служителя видели в ней зарождение духовных ростков и поэтому решили не отказывать Федор Михайловичу в его просьбе. Единственное, братья сразу обговорили, что на поминальный обед со всеми не поедут. Требования многих родственников проводить его со спиртным давало им уверенный повод отказаться от него. Как христиане они себя на нём не видели. Супруг умершей, понимая, не настаивал. Он пригласил их к себе на дачу, так как в ближайшее время будет жить на ней. Это единственная оставшаяся у него отдушина, так её называл Федор Михайлович. Данную идею братья подхватили и пообещали по возможности приехать к нему в гости.
           Валера и Константин Дмитриевич решили не спешить с выходом от свежей могилы на общую дорогу. Они, оставшись в центре утихающего движения, уступили первым пройти по ещё не растоптанной грязи родственникам и знакомым. В сторону города от братьев все дальше и дальше удалялся дождь. В противоположную, к автобусам, стоявшим на центральной кладбищенской проезде, уходили участники похорон. Их замыкал Федор Михайлович.
           По просьбе старца к Валере, они отказались на предложение со всеми доехать до города. У Константин Дмитриевича на этом кладбище были захоронены родители. Представилась очень хорошая возможность посетить их могилы, которую он не хотел упускать.  Молодой тоже очень хорошо знал этих стариков при жизни. Они ему были как родные. Услышав озвученное желание старшего брата, он ему признается, что у него возникла эта же идея.
           Валера был интернатовский. Выделенные ему государством средства, как сироте, благодаря его алкогольной зависимости, закончились быстро. Единственное, что он успел приобрести на оставшиеся деньги от запойных марафонов, это был дачный участок по соседству с Кругловыми.
           В свое время старания родителей Константин Дмитриевича проявили к нему удивительную заботу, как к новоиспечённому христианину, пытавшемуся разобраться с правильным направлением в поиске жизненно важных истин. Старики были членами церкви, где Валера нашел желаемый мир и покой своему ожесточенному на весь мир сердцу. Их внимание, пропитанное неповторимо теплой любовью, он запомнит на всю жизнь. Душепопечение живительной мудрости над ним окончательно рассеет все предпосылки поиска других пристань для его, уже на тот момент разбитого молодыми сиротскими ошибками корабля души.      
           К обеду движение посетителей на кладбище начало увеличиваться. На смену похоронившим церемониям прибывали кому только предстоит провести последние минуты с умершими их родственниками. Семьи меняли друг друга, выражая соболезнование, понимая силу утраты. Люди под прояснившемся небом, пользуясь принудительной возможностью вырваться с потока житейской суеты, погружались в размышления о прожитом и ещё предстоящем прожить времени. Лучи солнца, пробивавшиеся сквозь свинцовую темень уходящего дождя, дарили надежду на то, что казалось навсегда утраченным вместе с близкими людьми.Место захоронения жило своей жизнью.
             - Предлагаю, брат, нам с тобой отойти в сторону и помолиться, -  обратился Константин Дмитриевич к Валере, когда автобусы с людьми уехали, оставив их одних на дороге.
       - Согласен. Однозначно есть за что благодарить Бога. -  одобрил Валера.
          - Аминь. Благодарить и попросить Творца, чтобы взрастил семена. Сегодня мы с тобой посеяли в сердца этих людей то, что нам когда-то Создатель самим открыл. - уточнил, тепло улыбаясь, Константин Дмитриевич.
          Валера, согласившись с мудростью старца, повернулся к обочине для присмотра места. Начавши, подыскивал глазами, где лучше стать для молитвы. Младший брат выбирал уголок, чтобы им никто не мешал. Наученный во время общения с Богом сильно не бросаться в глаза, он переживал за любопытство проезжающих и проходящих мимо них. Опыт подсказал, что остров больших кустов сирени, росших на обочине, мог стать хорошим им временным укрытием. Высоко распростершие ветки с распустившимися цветками дарили надежду, что их красота отвлечет внимание зевак от молящихся.
        - Константин Дмитриевич, предлагаю: насколько можно утаимся от дороги за сиренью. Смотрю, там и полянка Богом усмотрено, -  предложил Валера, остановившись на увиденном.
         - Можно и за сиренью, -  согласился Константин Дмитриевич.
        Распутившуюся красоту от дороги отделяла годами утрамбованная машинами полоса мелкого гравия. Она была очень удобна для парковки транспорта напротив нужного места. После прошедшего дождя полоса подходила для идущих пешком. Вода легко просачивалась через неё в почву, не оставляя луж. Братья, сойдя с неё, оказались в объятии красиво распустившихся больших кустов сирени. Посмотрев по сторонам и убедившись, что в ближайшие минуты на их молитву некому подсматривать, Константин Дмитриевич полушепотом произнес запланированное. После тщательно подобранных слов старцем, Валера ещё тише, кратко прошептал: "Аминь".
         - Сделал дело - гуляй смело. Теперь можно сходить и к родителям на могилку, -  сказал Константин Дмитриевич, открыв глаза после молитвы. Он тут же протянул Валере руку для пожатия в знак единства, сохраняя традицию молящихся.
            Жалко, что грязь помешает нам пройти через кладбище. Но на всё Божья воля. Пойдем по дороге. Полив был тоже очень важен для земли. С сел только и просили в последнее время молиться о дожде. -  заметил Валера, реагируя рукой на предложенный ему жест.
           - Если надо идти по дороге, значит, пойдем по дороге.  Так и есть. На всё Божья воля. Вот вдоль неё по гравию и пойдем, -  подытожил Константин Дмитриевич. Он первый сделал шаг в нужном направлении.
          Братья вышли на щебень и пошли по нему в противоположную сторону от центральных кладбищенских ворот. Место захоронения родителей Константин Дмитриевича было на этой же половине, где час назад распрощались с Галиной Сергеевной. Единственное, сами могилы были ближе к дальнему забору. До необходимого квартала нужно было пройти дальше, удалившись от начала всей территории. Сегодняшнее захоронение произвели по разрешению администрации погребать сверху на существующие могилы родственников. У Кругловых на этом городском кладбище покоились родители Федор Михайловича.
          Дорогой, у Валеры по прошедшим событиям вопросов не было. Молодой воздерживался от, как в народе говорят, "лишь бы задать". Он просто ждал, когда старец сам начнет разговор. Константин Дмитриевич в присутствии младших всегда был первым инициатором интересных тем. Их служитель обычно начинал с наводящих вопросов. Зная его не один год, Валера, следуя за ним вдоль дороги по гравию, терпеливо выжидал.
         Буквально через несколько минут пути Константин Дмитриевич резко остановился и, затаив дыхание, начал прислушиваться. Валере ничего не оставалось делать, как последовать примеру и поинтересоваться:
        - Константин Дмитриевич? Что-то случилось?
        - Слышишь? Кто - то стонет. - спросил Константин Дмитриевич.
         Валера, увлекшись зародившимся с первыми лучами солнца пением птиц, пропускал все, что могло его отвлекать. На вопрос киванием головы он отверг присутствие помех в его наслаждении. 
        - Ну вот же. Ещё раз. И ещё. Тихо, тихо. -  настаивал старец. По его виду можно было понять, что он сам напрягает весь свой слух.
          Молодому пришлось прислушаться, чтобы перестроиться и попасть на слуховую чистоту Константин Дмитриевича. Однажды их житейские искренности нашли друг друга для сливания в гармонии перед Божьим Престолом, радуя Творца. Валера всегда и во всем доверял своему наставнику.
          - Где мои краски? Сволочь! Я кого спрашиваю.? Где мои краски? - уже во всеуслышание раздались отчаянно раздраженным, невнятным голосом вопросы со стороны рядом находившихся могил. Прозвучавшее дало полное право рассеяться сомнениям о необходимом внимании братьев.
          Со стороны памятников никого не было. Стоны от них отчетливо начал слышать и Валера. Это дало ему повод предложить:
         - Константин Дмитриевич! Давайте помолимся.
         - Думаю, нам правильно сразу идти. Каждая секунда дорога. Пока ищем стонущего, молимся про себя. Сейчас главное не опоздать с помощью. -  ответил старец и пошёл в сторону загадочного.
          Именно такой ответ от старшего друга Валеру не удивил. Ничуть не расстроившись отказом на его предложение, он в очередной раз убедился, что житейская мудрость Константин Дмитриевича всегда была намного выше его незначительного опыта в тех или иных ситуациях. Единственное, Валера не понимал, где искать стонущего и отчаянно кричавшего, когда перед ними были только одни могилы. Это его заинтриговало, и он пошел за старцем.
          Константин Дмитриевич первое, что сделал, это забыл за свой возраст. Желание помочь закрыло ему глаза не только на его годы, но и на грязь, в которую они начали залазить, все больше и больше отходя от дороги. Перед ним стояла лишь одна задача - это спешить на помощь в сторону раздающихся каких-то непонятных воплей, сменивших стон.
          Валере ничего не оставалось делать, как только восхищаться своим наставником, при этом стараясь не отставать от него. Грязь вынуждала молодого обдумывать, куда лучше поставить ногу, чтобы её желание стянуть с него туфли не сбылось. Ему очень тяжело было поспешать за Константин Дмитриевичем, так как старец вообще не обращал внимание на неудобства. На данный момент стремление спасателя помочь стояло выше каких-либо значимостей. Умение его правильно выбирать приоритеты всегда притягивало Валеру к нему. Но в это раз ученик не готов был быть похожим на старшего. Расстояние между ними потихоньку увеличилось.
        - Вот теперь можно и помолиться, -  сказал Константин Дмитриевич, дождавшись Валеру, когда он станет рядом с ним возле красивой оградки одной из могил.
         Картина, которую увидели братья перед собой, действительно требовала кратенького молитвенного ходатайства, чтобы больше не навредить, чем помочь.
        Огороженный небольшой клочок земли вмещал в себя могилу с забронированным местом, которое пришло время занять. Неудачная попытка начала будущей ямы была наполовину заполнена не успевшей впитаться грязной дождевой водой. К сожалению, результат труда остался непонятной глубины. Стекшая в место захоронения земля с рядом находящейся свежей насыпанной кучи, размыла всё стремление лежавшего в ней печального вида мужчины. Привлекшие братьев стоны и крики, исходившие от него, были реакцией на пьяное воображение в его снах. Положенный им на краю выступа земли под голову черенок лопаты можно было видеть, как для удобства, так и против воровства. Это говорило, что алкоголь не имел полностью власти над разумом этого человека. Смотря на него, ещё можно было надеяться, что ежедневные им наблюдения за похоронами людей среднего возраста рано или поздно заставят его разочароваться в выбранном образе жизни.
         - Это местный могильщик. Часто его встречаю на этом кладбище, когда здесь бываю. -  заявил уверенно Константин Дмитриевич о находящемся в луже.
        - Похоже на работенку - не бей лежачего, -  подметил Валера.
        - Кому я сказал! Верни мне краски. -  возобновил кладбищенский работник требования во сне трудно разборчивым голосом.
       - Не удивлюсь, если это бывший художник, -  размыслил вслух Константин Дмитриевич на возгласы.
        - Они, как военные, бывшими не бывают, -  защитился за несчастного Валера.
         По совпадению, мужчина, как услышавший, что говорят о нем, тут же добавил попытку удара по невидимому обидчику. В результате получился хлопок по жидкой грязи, в которой он лежал. Густые брызги, попавшие ему на лицо, тут же его пробудили. Желание рассмотреть происходящее вокруг через открытые, стеклянные от алкоголя глаза, за пару секунд завершилось их закатом.
         - Отдай моё и иди! -  настаивал могильщик, угрожающи невидимому для братьев персонажу. Он в очередной раз хлопнул по грязи, добавив ещё порцию себе на лицо. Пьяный при этом пытался дополнить вторым ударом рукой, которую он подложил себе вместо подушки. С этого ничего не получилось, кроме того, что голова сползла с ладони на мокрую землю.
          - Смотри не него. Он ещё и с характером, -  чуть улыбаясь, заметил Валера.
          Братьям не пришлось порядком стоять с наружной стороны участка, наблюдая за происходящим. Все произошло очень быстро. Ожидание подсказки долгим не было. Она пришла после краткого обращения Константин Дмитриевича к Творцу с просьбой: "Господи, укажи, как правильно поступить". Сам виновник при очередной попытке ударить невидимого обидчика рукой, с которой сползла голова, погрузился полностью в грязевую яму.
         Быстрая реакция Валеры не позволила случиться страшному. В одно мгновение он был на чьём-то фамильном участке, чтобы приподнять за плечи искупавшегося с головой могильщика. Молодой не позволил пьяному захлебнуться грязью.
        - Бери его под одну руку, я под другу. Давай для начала вытянем и облокотим на оградку, -  сказал подоспевший к Валере старец. Он тут же наклонился к мужчине, выбрав себе одну из его сторон.
          Тело необходимо было протянуть пару метров. Братья приступили к задуманному. Мужчина, ощутив своё перемещение, возобновил желание рассмотреть, что происходит вокруг. Алкоголь, вытеснивший трезвое подчинение желаниям его глаз, позволил им раскрыться на возможность увидеть, кто его тянет и не больше. Пьяное затмение поглотило разум, заглушив стоны приговоренного злом. Вырвавшись из плена грязи с посторонней помощью, могильщик оказался облокотившимся спиной. Жижа, из которой его вытянули, сделала своё противное дело. Грязь полностью пропитала его рабочую одежду. Со стороны можно было увидеть, что ей удалось проникнуть и под сам кладбищенский костюм. Чудом подоспевшие подарили ему вторую жизнь. Поучаствовавши в спасении местного алкоголика, они поняли, что Бог любит этого человека, продлевая ему дни. Опыт Константин Дмитриевича остался довольным, сравнивая произошедшее с запачканными им туфлями по дороге на эту миссию. Помощь всегда была для него в приоритете. Определив временно мужчину, он достал из кармана носовой платок и протер ему лицо. Валера чистоту своего потратил на слабенькую попытку скинуть грязь с самой головы пленника зеленого змея. Теперь уже не только обувь, но и руки братьев с рукавами пиджаков были тоже вымазаны. Утешало их, что они были там, где им надо было быть.
               - Понимаю, нам всё надо оставить как есть. Так безопасно. В этом положении он скорее свалится на бок. Не больше. Отрезвеет. Выспится и заодно на солнышке подсохнет.  До управления мы его точно не сможем дотянуть, не вымазавшись как поросята.  Да, и не хотелось быть свидетелем его увольнения. Запуталась душа. Не нам его судить. Помолись, пожалуйста, чтобы Творец сохранил нашего художника для Царства Небесного, и будем идти. – предложил Константин Дмитриевич молодому. 
              - Пейзажи смотрю - он рисует неповторимые. Ни в сказке сказать, ни пером описать. – подметил Валера, выкручивая от грязи платок. – А ведь действительно, если он художник, то рисовать – ещё рисовать! Ему, наверное, и пятидесяти нет. Водка сделала своё страшное дело. Изуродовала. Просто изуродовала личность. – добавил он. В его тоне всё еще слышалась обида на зелье.
              - Вот поэтому и прошу помолиться. Тебе как никому знакомы оттенки красок, используемые для таких пейзажей. – повторно обратился старец, дождавшись завершения Валериной чистки.
               Предполагаемый художник через алкогольные тернии забвения услышал, что речь опять пошла о нём. Он попытался ударить в никуда, перед собой, теперь уже двумя руками. Это его привело к очередному смещению. Как и предполагал Константин Дмитриевич, в этот раз мужчина сполз по оградке на сторону. Пьяный не растерялся в новом положении. Тут же, улегшись поудобнее, он как малое дитя положил ладошки под голову.
           - Хорошо всё, что хорошо кончается. Молимся. -  уже твердо настоял старший.
          - Наш любящий Господь! Ты знаешь эту истомившуюся, погибающую душу. Просим Тебя, как Вседержителя, сохрани её для Царства Небесного. Если будет на то Твоя Святая Воля, позволь по милости Твоей, завтра познакомится с этим человеком.  Расположи его к слышанью. Даруй мудрости, чтобы в общении с ним ради посева семени любви Твоей увидеть почву благородную с целью растапливания ожесточенного сердца его. Покрой Своей благодатью в завтрашнем дне звучавшие наши размышления. Всё отдаём в Твои любящие руки. И прославится в этом Твое Имя наш любящий Господь. Во Имя Отца, Сына и Святого Духа! -  на одном дыхании произнес молитву Валера.
          - Я так понимаю, есть идея - обрадовался Константин Дмитриевич. -  Это радует. Заметил, ты никогда их не пропускаешь мимо, -  тут же добавил он. Пришло время и ему свой платок избавить от грязи и аккуратненько сложить в руку.
          - Вся, Слава только Богу! Родилась, как только закрыл глаза. -  прояснил Валера.
          - Пусть Бог благословит в намерении. Будем идти, расскажешь. -  попросил Константин Дмитриевич, выходя за оградку. -  Надеюсь, уже теперь мы посетим могилу родителей. На ней в прошлый раз я оставил бутылку с водой. Если её никто не забрал, то у нас будет возможность помыть руки. Уже возле администрации приведём себя в порядок для городского транспорта, -  добавил старец. Дождавшись, когда за ним выйдет Валера, он закрыл калитку и вместе с ним пошел тем же путем на дорогу, где зародилось знакомство с могильщиком.
          Придя на место, братья заметили, что давно крашенная оградка сама напрашивалась на преображение. Предположительный объем труда позволял также автору идеи присутствовать для содействия. Друзья рассчитали: выбранная работа даст возможность Валере пообщаться с могильщиком в течение дня об Иисусе Христе. Убедившись в порядке на самом участке, они взяли оказавшуюся на месте бутылку для мытья рук с предварительной протиркой туфлей и вышли на полосу гравия. Завершив задуманное с запасами воды, Валера с Константин Дмитриевичем двинулись в сторону центрального выхода.
          Они по дороге к администрации решили уже не заглядывать к пьяному работничку. Припекающие лучи распрощавшегося с тучами солнца давали им уверенность, что перетрудившийся после всех передряг глубоко погрузился в пьяное забытье. Красивое в округе пенье птиц, укрепляющее обеденный сон могильщика, лишало желания не только его, но и всех присутствующих на кладбище делать резкие движения.
          Основные беспокойства данной местности были позади. Хлопоты утихали с каждым удаляющимся за ворота кладбища. Не принявшие реальность родственники умерших оставались возле могил до вечера. В надежде, что сон вот - вот закончится, скорбящие ожидали его завершения в глубокой боли, не уходя домой. Пережить с ними одиночество вызывались собаки, получившие местную прописку после похорон своих хозяев. Расставшись в свое время с любимыми людьми, они, как никто, безмолвным своим присутствием могли проявить трогательное искреннее соболезнование. Их тихое расположение у ног поглотившего горем человека, сопровождающее сострадательным, неземным происхождением взглядом на его боль, уверяло в верном решении человечества касательно этих животных. Это происходило изо дня в день.
          Сама кладбищенская контора, куда шли друзья, была небольшого размера. Её одноэтажная постройка располагается на территории с боку от входа, за православным храмом. Оба здания были заложены в самом начале, при зарождении кладбища.Нахождение их вдоль лицевого забора отделяет между собой небольшое количество прилавков для продажи венков. Проложенная от центральных ворот вдоль всего аллея служит средством доступа  как прихожанам собора с покупателями, так и для клиентов, связавшимися с услугами местного похоронного общества.Ухоженные между деревьев по всей её длине красивые цветы подчеркивают очевидную разницу вида с разбитыми кладбищенскими дорогами. Желание первым впечатлением расположить посетителей к местным услугам было явно заметно. Возложенную на аллею функцию рекламы находившиеся напротив разрушающиеся семейные склепы делали всё менее эффективной. Если для клиентов что-либо срабатывало, так это желание похоронить родственника рядом с уже отошедшей в вечность родней.
          Братья подошли к офису. Сразу сбоку от него находилась красивая деревянная беседка с резной отделкой. По её стильному художеству можно было определить время постройки далеко не последних дней. Дизайн навеса напоминал о способности в кропотливости мастеров, живших ранее. Профессиональное ухаживание современников за материалом, из которого был изготовлен павильон, позволяло радовать посетителей изящной красотой ручной работы. К сожалению друзей, беседка была местом для курения.
        - Девочки! Добрый день! Можно у вас поинтересоваться? - спросил Константин Дмитриевич, остановившись перед входом в здание. Он обратился к находившимся в курилке двум молодым девушкам. Старец по долгу церковного похоронного служения всех сотрудников очень хорошо знал.
         - Константин Дмитриевич! Вам можно в любое время суток. -  пошутила одна из работниц конторы. Она, услышав обращение к ним, затушила сигарету и приблизилась к крыльцу администрации. На нём стояли пришедшие. Вторая девушка последовала её примеру.
         - Вы знаете, что такую красоту глаз, как у вас, редко даже встретишь на обложке журналов? - спросил старец у подошедших к ним девушкам.
          - Вы предлагаете нам уволится и идти в фотомодели? - спросила, улыбаясь, подошедшая вторая. Её звали Таня. Первую - Настя. Они очень уважали старика. Это можно было понять по затушенным ними на половину сигаретам. В сделанном отражалось их внимание к общению с ним.
          - Думаю, на счет работы вы разберетесь и без моего совета. А вот каждая затяжка сигаретного дыма разрушает вашу красоту. Я в этом уверен. -  ответил старец.
           - Константин Дмитриевич! Вы, как всегда правы, -  заметила, тепло улыбнувшись, Таня. -  Осталось побороть зависимость, и процесс разрушения остановится. Мы только за. -  добавила она.
           - Познакомьтесь. Это Валера. С помощью Иисуса Христа поборол намного сильней зависимости. -  коротко сделал заметку о своем друге Константин Дмитриевич.
          - Очень приятно. Меня зовут Настя. -  представилась первая. Валере показалось, что она была решительней.
           - А меня Таня, -  добавила более стеснительная.
Валера, понимая, что время не для проповеди, решил сказать коротко:
           -   Как Константин Дмитриевич уверен во вреде сигареты, так я уверен, что он вас уже пригласил в церковь. К чему и присоединяюсь.
           - О да! Константин Дмитриевич такой. -  заметила Настя, не уступая лидерство подруге в происходящем.
           - Так вот! Скажу одно. Бог вас настолько любит, что готов вам помочь расстаться с зависимостями, о которых вы даже и не подозреваете. Есть явные,видимые. И есть тайные, скрытые. -  обобщил молодой.
           -  Да, понятно, что не всё так просто в этой жизни, -  заметила неожиданно для всех Таня. - Константин Дмитриевич, вы что-то хотели? - тут же  переключила она внимание. Этим самым девушка проявила недовольство к начатой теме. Уход в сторону показал братьям о нежелании её продолжать.
           - Мы хотели спросить. Где можно у вас привести себя в порядок? - спросил Константин Дмитриевич. Он указал взглядом на поднятый свой рукав.
           - О да! -  начала Настя со своей любимой фразы. -  В таком виде в городской транспорт не желательно. Пойдем. Организую вам сервис. -  добавила она. Девушка зашла в здание и пошла прямо по коридору.
            Константин Дмитриевич жестом указал её подруге  на право пройти следующей. Порядочность всегда была его спутницей.
            Таня, не поблагодарив, оставшись с неожиданным для себя осадком от встречи, пошла в кабинет, не попрощавшись. Старец на это промолчал. Он знал, что, приведя себя в порядок, ещё зайдет к ним договариваться об одном рабочем дне могильщика.
           Подсобка для инвентаря, куда Настя привела братьев и действительно им подошла. в идеале. Её большие размеры с расположенным в ней техническим краном с водой позволял не спеша отмыть от грязи как костюмы, так и обувь.
          Девушка, узнав о намерении Константин Дмитриевич ещё зайти в кабинет, не стала дожидаться завершения чистки. В самом здании он очень хорошо ориентировался, что тоже освобождало её от привязанности. Настя предложила Валере от бытовки оставить ключ. Не став её задерживать, парень согласился.
           Отошедшая сделала пару шагов в сторону кабинета и развернулась к братьям.
          - Вы, пожалуйста, не обижайтесь на Таню, -  сказала в сокрушении Настя, смотря на Валеру. -  Подруга сейчас в очень затруднительной ситуации. Сегодняшний поход в курилку был срывом. Я её, дурочка, соблазнила. Нам всё кажется, что сигарета лечит раны. Это такая дикая глупость. Не прощу себе никогда. Она же беременная, и я знала об этом. Господи, прости, -  добавила на одном дыхании девушка. В её глазах показались влажность от просившихся слез.
         - Настя! Нисколько не обиделся. Больше скажу. Это была большая честь для меня сказать вам о Божьей любви. -  сказал Валера, прояснив для себя, что на самом деле произошло.
          - Когда её парень узнал, что она от него беременная, он поставил жесткое условие: либо он, либо дитя, -  продолжила оправдывать поведение подруги Настя, перед тем как уйти окончательно.
           -  Эх! Дети! Дети! Правильно Валера сказал, что Бог нас, людей, любит. Больше скажу: любит такими, как мы есть. -  заметил вслух старец. Если у Насти слезы показались с природного места зарождения, то в тоне Константин Дмитриевича их присутствие можно было предвидеть в плачущем сердце старика. Он сильно опечалился от услышанного.
           - Она права. В жизни действительно не все так просто, -  попыталась утвердить ранее звучавшее Настя. Чувствовалось, что она братьев не слышит. Её взгляд смотрел куда - то мимо них, думая о своём.
           - Жизнь пройти - не поле перейти, -  продолжил Константин Дмитриевич. -  Скажите, пожалуйста, голубушка, какой выбор сделала Таня? - поинтересовался он, пытаясь вернуть её внимание.
           В его тоне прослеживалась любовь, которую Настя знала на деле.
           - Она просто умница. Выбрала жизнь ребенку. -  твердо заявила девушка. Это ей позволило легко вздохнуть и уйти в кабинет.
           Братья переглянулись между собой.
           - Завтра тебе необходимо будет с собой принести им в кабинет небольшой плакат со словами "Бог есть любовь». У меня такой дома есть. Я тебе его дам. Держал на важный случай. Важнее не придумаешь, -  тут же по обстоятельствам принял решение Константин Дмитриевич.
           - Человек ожесточенный. Как бы не отказала. -  начал размышлять Валера.
           - Не откажет. Таня не решает, что будет висеть у них на стенке в кабинете. С ними работает заместитель директора Виктория Федоровна. Вот она решает. Её расположение я беру на себя. Вечером ей позвоню. Очень хорошая женщина. Во многом идет на уступки при оформлении похорон нашим членам церкви. За своих девочек горой, -  продолжал планировать старший.
          - Так интересно. И усмотрел же Бог вам человека в помощь для служения. -  заметил Валера на услышанное.
          - К тому же я им обещал подарить картинку на стенку. Раздавал у них на Новый год календари - взяли все. В том числе и Таня. Решено. Приводим себя в порядок. -  думая о своём, утвердительно сказал старец. - Просто когда завтра будешь вручать, напомнишь, что это обещанное Константин Дмитриевичем. Вот и все. Остальное уже за бухгалтером, -  закончил он. Старший брат от сказанного им чуть взбодрился. В этом он видел выход в сложившейся ситуации. У него был большой опыт по вручению календарей, плакатов со стихами из Библии. Служитель знал точно, что Слово Божье бессильным не будет. Библейским стихам надо просто дать место и время.
         Друзья, пользуясь водой и находившимися в бытовке щетками, которые, как они выяснили для себя усмотрел для них Творец, приобрели опрятный вид.
         После они зашли в кабинет, в который по одному удалились молодые сотрудницы.
        - Мир вашему дому, Виктория Федоровна! Девочек мы уже видели. Спасибо им. Разрешили нам у вас привести себя в порядок. Теперь мы зашли к вам. Как поздороваться, так и поинтересоваться. -  сказал, не спеша Константин Дмитриевич, делая секундные паузы между фраз.Он хотел, чтобы заведующая, оторвавшись неожиданно для себя от компьютера, его услышала.
       

    продолжение следует ..