Картинки детства. Ледоход

      Ледоход - изумительное для деревни событие! Он случался обычно к 1 мая, или днем раньше-днем позже.  Теплый солнечный день. Сырой ароматный ветер, пахнущий талой землёй и почками, яркое солнце, глубокое небо, птичий гвалт: - будто все в ожидании действия. И не только мы, вездесущая детвора, но и взрослые - все в напряженном ожидании услышать глухой внезапный гул и треск вздувшегося льда.

      Лед, промытый у берегов, а посредине реки блистающий ослепительно белой рыхлой кожей, ещё стоит. Сельчане, занятые повседневными делами, где бы ни были, но каким-то особым чувством следят за этим важным предстоящим событием.

      И, вот, появляется гул: - сначала далекий, невнятный, потом все отчетливей и яснее. Он долетает отрывистыми толчками, будто огромная повозка покатилась по склону горы, натыкаясь колесами на острые камни. Гул нарастает, но лед стоит. Вдруг, ледяное поле молнией прорезает голубая стрела открытой воды. Не с того, не с сего это поле начинает ползти на берег, вспахивая груды земли и глины, разламываясь и звеня огромными пучками прозрачных игл. Река набухла и напряглась на какие-то мгновенья, но, не выдержав напора воды, словно выдохнув, приходит в движение, все трещит и скрежещет. Огромные льдины, ломаясь, начинают тесниться, вращаться, отдельные становятся «на-попа», упираясь краем в дно реки, рушатся, создают невообразимый шум и мутный водоворот, и - стихию не удержать - она стремительно понеслась по руслу.
 
      В этом мутном грязном водовороте рыбная мелочь не знает куда деваться, то и дело выпрыгивая на лед, бессильно кувыркаясь, дрожа серебром чешуи и жертвуя себя вездесущим воронам. Тут уж разношерстная деревня вся у воды: - дети, подростки, умудренные старики. Слышны ребячьи возгласы, веселый смех. Проворные мужички спешат то там, то здесь с сачками и накидками наперевес. И, подбежав к берегу, спешат улучить момент, чтобы ловко и побыстрее через колено сунуть свой с сеткою шест между льдинами, сноровисто опустить его до самого дна, затем ловко подвернуть плечо под конец шеста, и, прижимая его руками, торопливо тянуть, поднять и рывком на себя вытряхнуть мотню от звонких ледяных иголок и трепещущей рыбы. Часто бывает зубастая хищница щука, гладкий усатый налим, полосатый разбойник окунь с веером игл на спине, серебристая плотва, не редко сопливый пузатый ёрш - на которого смотреть не на што - длиной не более десяти сантиметров, со сплошными колючками, которого из-за соплей всегда хочется выбросить, но без которого уха -  не уха.

      Многие деревенские мужички в это время пытают рыбацкого счастья. Даже бабушка Аксинья, не уходя далеко по берегу своего огорода, не упускала возможности покидать накидку. Эту рыбацкую пору не пропускали и старшие братья Володя и Толя, и я после 12 лет уже управлялся с шестом и накидкой, не в силах сдерживать сердце, когда почуешь добычу. Одежда и руки пропитываются чешуёй и стойким запахом свежей рыбы.

      Река, в течение нескольких дней освобождаясь от зимней кожи, придает деревне торжествующий вид, как будто та празднует День Рождения. После засыпанного снегом зимнего сонного лона, вздувшиеся свежие воды, сбросив ледяной панцирь и повеселев, поскорее уносят в неизвестность огромные льдины и последние мелкие льдинки, суля новую жизненную энергию и пьянящее  пробуждение.

      В воздухе, в небе, вокруг оживает извечный и восхитительной Гимн Природе и Жизни...