Находка золотоискателей на Аляске... ч. 1

Аляска, 1898 год. Зима вцепилась в Клондайк железной хваткой, и даже бешеный азарт золотой лихорадки казался тлеющей искрой в ее ледяном дыхании. Белое безмолвие,  так называли это состояние те, кто его пережил тогда.
Когда мир сжимается до размеров снежинки на ресницах, до скрипа собственных полозьев, до стука сердца, заглушаемого воем ветра в ущельях...

Именно в этом безмолвии сейчас  двигались двое...

Джек «Верный Прицел» Морган и Финн. Они не были вовсе  друзьями. На Аляске друзей практически не заводили. Они были компаньонами, скрепленными взаимной выгодой и смутной надеждой, что один не прирежет другого во сне из-за щепотки золотого песка.

Джек, сухопарый и жилистый, с лицом, прожженным солнцем и морозом до состояния старой кожи, бывший охотник  и следопыт. Финн, могучий и рыжебородый ирландец, в прошлом корабельный механик, чьи руки, казалось, могли починить что угодно, от сломанной задвижки до чьей то  разбитой судьбы...

Их путь лежал в сторону от натоптанных троп, туда, где, по слухам старовера-индейца, обменявшего информацию на пару добрых ножей, в какой то «живой скале» прятался «желтый демон»,  неиссякаемая золотая  жила.
Старик бормотал что-то о «духах камня» и «спящих подо льдом», но золотоискатели давно разучились слушать все эти глупые  предостережения. Духи их совсем не интересовали. Их интересовала только холодная, тяжелая реальность золота...

Неделю они продирались сквозь заснеженные дебри, переходили по хрупкому льду речки, чье имя давно уже  стерлось с их карты. И вот, они стояли у подножия узкого, мрачного ущелья, которое местные, если бы они тут были, назвали бы Пастью Дьявола...
Скалы сходились так близко, что небо было лишь бледной щелью над головой. В конце ущелья, куда даже снег, казалось, боялся залетать, высилась странная каменная формация.

Это была гора, но не такая, как все  другие. Она казалась неестественно гладкой, отполированной ветрами, но ветер здесь почти не гулял. Ее очертания были слишком правильными, слишком округлыми, как гигантское каменное  яйцо, наполовину вмерзшее в землю. Цвет  темно-серый, почти черный, с призрачным синеватым отсветом, будто изнутри ее подпирал какой то вековой ледник...

«Вот она, твоя «живая скала»?» – хрипло спросил Финн, снимая рукавицу и растирая побелевшие пальцы.

Джек, не отрывая глаз от странного образования, согласно кивнул. Он ощущал… только  тишину. Не то безмолвие, что было вокруг, а иную, глубинную, как будто звук здесь умирал, даже не родившись. Ни крика птицы, ни шороха снега, ничего!

«Не похоже на золотоносную породу, – пробурчал Финн, подходя ближе и стуча кайлом по поверхности. Звук был глухой, плотный, не каменный, а скорее… как бы металлический, приглушенный толстой оболочкой. – Черт возьми, Джек, да это же не камень!»

Они принялись исследовать скалу. Поверхность была монолитной, без всяких трещин, без видимых сколов. И вот, почти у самого основания, там, где снег образовывал глубокую нишу, Финн нашел какой то шов. Еле заметный, идеально ровную линию, образующую прямоугольник примерно в рост человека. В самом центре прямоугольника  едва различимое углубление, похожее на отпечаток, но не руки, а чего-то более сложного, с тонкими, длинными линиями, похожими на пальцы.

«Люк, – выдохнул ирландец. – Клянусь святым Патриком, это люк!».

«Кто, черт возьми, строит люки в скалах посреди Аляски?» – пробормотал Джек, но азарт уже загорелся и в его холодных глазах. Не золото, так тайна! А тайна могла стоить ещё дороже!

Они били по шву ломами, пытались поддеть, поливали кипятком из своих фляг, чтобы растопить возможный лед. Безрезультатно. Металл, а теперь они не сомневались, что это металл, совсем не поддавался...

Отчаявшись, Финн в ярости ткнул ломом в самый центр отпечатка. Раздался тихий, высокий звук, похожий на хрустальный звон. И… ничего... Они уже хотели отойти, как вдруг по швам прямоугольника пробежал слабый голубоватый свет. Бесшумно, без скрипа и гула, часть «скалы» ушла внутрь, сдвинувшись в сторону, открыв проход в абсолютную темноту...

Холодный, сухой воздух, пахнущий озоном и чем-то древним, неземным,  как пустая раковина, пролежавшая на дне моря тысячи лет,  вырвался  наружу. Они зажгли факелы из смолистой ели. Дрожащие языки пламени осветили гладкий, отполированный металлический коридор, уходящий вглубь горы. Стены были без швов, без следов инструментов, будто были вылиты из единого куска. Под ногами такой же материал...

«Это не форт, и не шахта… – шепотом сказал Финн, и его шепот странно отразился от стен, вернувшись легким эхом. – Это… как какой то корабль!».

Словно повинуясь его догадке, в глубине коридора слабо вспыхнул свет. Не огонь, не газовые рожки, а холодное, рассеянное свечение, исходившее из самих стен. Они потушили факелы. Теперь они видели: коридор вел в просторное помещение, видимо, в  центр управления, сердце этого  корабля...

Округлая комната была заполнена пультами, на которых мерцали невидимые символы, похожие на сплетения светящихся червей или какие то  звездные карты. Посередине возвышалось нечто вроде кресла, обращенного к огромному, темному экрану, занимавшему всю дальнюю  стену. Но их взгляды притянуло не это. Вдоль стен, в специальных нишах, стояли прозрачные капсулы, похожие на гигантские саркофаги из хрусталя. Их было четыре. В двух  пустота, заполненная лишь туманным сиянием. А в двух других…

Они подошли ближе, затаив дыхание. Финн выругался под нос, сдержанно, и как то даже  благоговейно...

Внутри, купаясь в золотисто-голубоватом свете, покоились Они...

Женщины!
Или существа, удивительно похожие на женщин какой то неземной, пугающей красоты. Высокие, стройные, с гладкой кожей цвета слоновой кости. Их лица были утонченными, с высокими скулами, маленькими, изящными ртами и… глазами... Глаза были закрыты, но их разрез был огромен, почти как у совы, и веки отливали легким фиолетовым оттенком. Длинные, струящиеся волосы, серебристо-белые у одной и цвета темного дерева у другой, лежали растрепанными ореолами вокруг их голов. Они были одеты в облегающие костюмы из материала, переливающегося, как крыло стрекозы, и дышали так медленно, что грудь поднималась один раз в несколько минут.

«Спят, – прошептал Джек. – Как… медведи в берлоге!».

«Это не медведи, Джек, – отозвался Финн, не в силах оторвать взгляд от спящих красавиц. – Это… наверное ангелы. Или демоны. С небес. С настоящих глубин небес!».

Они завороженно смотрели на капсулы. Страх смешивался с жгучим любопытством, с тем самым азартом, что привел их сюда, на край света. Финн, механик до мозга костей, потянулся к пульту у основания ближайшей капсулы. На нем тоже светились непонятные знаки, но среди них была одна крупная, слегка утопленная панель, излучавшая мягкое пульсирующее свечение.

«Не трогай!» – резко сказал Джек, но было уже поздно.

Рука Финна, огромная и неуклюжая в рукавице, легла на панель, скорее для опоры, чем с каким то  намерением. Панель поддалась, ушла внутрь с тихим щелчком...

Мгновение ничего не происходило. Потом золотисто-голубое свечение внутри капсулы резко сменилось на ярко-белое. Раздался шипящий звук, будто выпускали пар. Прозрачная крышка капсулы раскололась на сегменты и бесшумно отъехала в стороны. Теплый, странно благоухающий воздух – смесь цветов, которых не было на Аляске, и чистого кислорода  ударил им в лица.

Существо внутри,  инопланетянка с серебристыми волосами,  вздрогнуло. Ее огромные глаза медленно открылись...

Они были не просто красивы. Они были идеальны, как будто их снах, рожденных в голодной, замерзшей пустоте. И в этой идеальности крылась леденящая душу какая то необычная для землян чуждость.

Глаза...
Когда они открылись, Джек и Финн даже  отшатнулись. Зрачки были огромными, черными, как бездонные колодцы, поглощавшие свет стены. А вокруг радужная оболочка фиолетово-золотого цвета, мерцающая, как опал. В этих глазах не было ничего человеческого: ни страха, ни удивления, ни радости пробуждения. Был лишь холодный, аналитический взгляд, скользнувший по ним, по комнате, оценивающий, всё вокруг  вычисляющий...

Она села с грациозной, почти невесомой легкостью, словно сила тяжести для нее была лишь игрой, а не законом. Ее взгляд остановился на двух золотоискателях, застывших, как истуканы. Она открыла рот и произнесла несколько слов. Звук был мелодичным, текучим, но абсолютно чуждым, состоящим из щелчков, свистов и горловых вибраций.

Джек и Финн молчали, полностью  потрясенные. Инопланетянка нахмурилась,  крошечная складочка появилась между ее тонкими бровями. Она подняла руку,  длинные пальцы с тончайшими фалангами,  и коснулась своего виска, потом горла. Потом посмотрела на них с явным ожиданием.

«Она… хочет, чтобы мы говорили с ней?» – прошептал Финн.

Джек осторожно кашлянул. «Мы… мы люди. С Земли».

Существо склонило голову набок, как птица. Ее глаза сузились, зрачки сократились, превратившись в вертикальные щелочки, как у кошки. Она снова заговорила, на этот раз медленнее, и они уловили странное эхо в ее голосе,  будто она говорила и слушала одновременно.

Вдруг ее взгляд упал на открытый люк, на клочок белого аляскинского дня в конце коридора. Что-то сразу же изменилось в ее лице. Что-то похожее на тревогу, смешанную с… каким то  разочарованием? Она резко вышла из капсулы, ее движения были стремительными и точными. Она подошла к центральному пульту и провела пальцами по светящимся символам. Экран на стене ожил, показав хаотичные потоки данных, звездные карты, которые тут же погасли. Она ударила по пульту плоской ладонью,  жест, столь человеческий в своем отчаянии, что Джек даже невольно вздрогнул.

В этот момент зашипела вторая капсула. Проснулась вторая инопланетянка, та, с черными волосами. Ее пробуждение было более резким. Она выпорхнула из капсулы, как летучая мышь, и сразу же заняла оборонительную стойку, глаза метались по комнате, останавливаясь на подруге, на пультах, на людях. Она заговорила быстро, тревожно. Серебристоволосая ответила ей скупыми, обрывистыми фразами, указывая на экран и на открытый люк.

Черноволосая обернулась к Джеку и Финну. Ее взгляд был жестче, и даже  враждебнее. Она сделала шаг в их сторону...

«Эй, полегче, красавица, – поднял руки Финн, пытаясь улыбнуться. – Мы же друзья!».

Она не поняла слов, но поняла жест. Или нет, не поняла...
Ее рука метнулась к поясу, где висел небольшой диск из того же переливающегося материала. Она нажала на него...

Ни звука, ни вспышки. Но Финн вдруг вскрикнул и схватился за голову, как будто его ударили обухом по затылку. Он рухнул на колени, лицо исказила гримаса боли.

«Стой!» – зарычал Джек, хватаясь за револьвер на поясе.

Серебристоволосая резко что-то сказала своей спутнице. Та нахмурилась, но отвела руку от диска. Финн, тяжело дыша, поднялся. Боль отступила так же внезапно, как и пришла.

«Психическая атака, – пробормотал он, бледный. – Черт бы ее побрал…»

Серебристоволосая подошла к ним ближе. Она внимательно посмотрела на их одежду, на грубые, обмороженные лица, на инструменты. Потом указала на себя и произнесла четкий, звучный слог: «Э-ли-ра». Потом указала на свою спутницу: «Та-лис».

Джек понял. Он ткнул пальцем в свою грудь: «Джек». Потом в Финна: «Финн».

Элира кивнула. Она снова посмотрела на экран, на погасшие звездные карты, и ее плечи опустились. Она произнесла слово, которое прозвучало как «На-а-Ши-и-Да», и указала вверх, на темный экран. Потом развела руками в безнадежном жесте...

«Их корабль сломан, – догадался Финн, потирая свой висок. – А «Наашида» – это, наверное, дом. Или название их корабля?».

Талис, черноволосая, снова заговорила, ее тон был полон раздражения. Она указывала на них, потом на люк, потом делала резкий рубящий жест рукой.

«Она хочет, чтобы мы ушли. Или чтобы нас… устранили!», – сказал Джек.

Элира ответила ей тихо, но твердо. Между ними завязался тихий, но горячий спор. Было ясно: Элира выступала за осторожность и, возможно, зам контакт с ними. Талис считала их в лучшем случае дикарями, в худшем,  угрозой для них...

Наконец, Элира вздохнула и снова повернулась к людям. Она указала на люк, потом на них, и медленно, отчетливо произнесла:

— «Уйти?»

Джек и Финн переглянулись. Уйти? Сейчас? Когда перед ними величайшая тайна вселенной? Но Талис сжимала в руке тот самый диск, а в ее глазах читалась готовность его опять  применить.

«Да, – поспешно сказал Джек, кивая. – Уйти. Мы уйдем!».

Он потянул Финна к коридору. Они вышли из круглой комнаты под пристальным, недобрым взглядом Талис. Элира смотрела на них с задумчивой, печальной отстраненностью.

Они шли по коридору к светящейся щели входа. Холодный воздух уже тянулся навстречу, неся запах снега и свободы.

«Мы не можем просто уйти, – прошептал Финн, когда они оказались в нескольких шагах от выхода. – Джек, ты понимаешь, что это? Это величайшее открытие! Это… это путь к звездам! Или к славе! Или к чему угодно!»

«Я понимаю только то, что та, темноволосая, может вывернуть наш мозг наизнанку одним прикосновением, – отрезал Джек. – Нам нужен какой то план».

Они вышли наружу. Сумеречный свет аляскинского дня слепил их после мягкого свечения корабля. Люк бесшумно закрылся за их спинами, снова став частью безупречной скалы.

«План? – Финн нервно засмеялся, глядя на свою лагерную стоянку внизу ущелья. – У меня есть план. Мы возвращаемся в город. Собираем людей, оружие… Мы берем этот корабль. И их!».

Джек посмотрел на него с отвращением и возмущением:

— «Ты с ума сошел? Ты хочешь устроить на них облаву? Как на медведя?»

«А что? Они не люди, Джек! Они… вещь! Невиданная! Бесценная! Представь, что скажут в Сан-Франциско, в Нью-Йорке! Мы станем богачами! Богаче, чем от любого золота Клондайка!»

В глазах Финна горел уже не золотой, а иной, более опасный блеск, блеск маниакальной алчности. Джек видел это. Он сам чувствовал головокружение от открытия, но инстинкт следопыта, голос осторожности, кричал ему, что с этим нужно обращаться как с миной,  одно неверное движение, и взорвется всё.

«Они не вещь, – тихо сказал Джек. – Они проснулись. Они тоже  думают. И одна из них явно не в восторге от нашего общества. Если мы приведем сюда толпу, она может… вообще не знать меры!».

«Тогда мы привезем динамит! Взорвем дверь, одурманим их дымом, свяжем! – Финн говорил всё быстрее, размахивая руками. – Джек, это наша судьба! Мы нашли не золото, мы нашли наше будущее!»

Джек понял, что спорить бесполезно. Финн уже был в плену своей лихорадки, новой, более страшной, чем золотая. Он кивнул, делая вид, что согласен...

«Хорошо. Но нам нужно подготовиться. У нас мало припасов. Давай вернемся в лагерь, обсудим там всё».

Они спустились к своему убогому лагерю у подножия ущелья. Ночью, пока Финн храпел после двойной порции виски «для храбрости», Джек сидел у костра и думал. Он вспоминал глаза Элиры. В них не было злобы. Была грусть, растерянность, та самая отстраненность, что бывает у очень умных детей, оказавшихся среди жестоких дураков.

А Талис… Талис была воином, застигнутым ими врасплох. И обезвредить воина можно только хитростью или превосходящей силой. У них не было ни того, ни другого.

На рассвете Финн проснулся с твердым намерением немедленно отправляться за подкреплением. Они начали собирать лагерь. И тут Джек сделал вид, что повредил ногу, оступившись на льду.

«Иди один, – скривился он, садясь на ящик. – Я не выдержу этот переход. Я останусь, присмотрю… чтобы они не улетели». Он горько усмехнулся...

Финн колебался, но жажда действий, жажда привести «войско» и покорить эту диковинку, пересилила. Он взял самое необходимое, оставив Джеку большую часть еды и патронов.

«Держись, старина. Не подпускай их близко. Я вернусь через две недели. С командой».

Джек смотрел, как его компаньон, бывший союзник, а теперь потенциальный палач для двух спящих красавиц, скрывается за поворотом ущелья. Он ждал еще час, пока звук его шагов не растворился в белом безмолвии...

Потом он взвалил на плечо винтовку, сунул за пазуху томик Шекспира, единственную книгу, что таскал с собой,  и медленно пошел обратно к этой «живой скале».

Ему нужно было с ними поговорить. Не с Финном, не с будущей бандой искателей наживы. Ему нужно было поговорить с Элирой. И найти способ сделать это так, чтобы Талис его не убила.

Он подошел к месту, где был люк. Шва не было видно. Он осторожно постучал прикладом винтовки по тому месту, где помнил прямоугольник. Никакой реакции. Он потер рукой холодную поверхность, искал тот самый отпечаток. Нашел. Но как активировать? Он вспомнил, что Финн просто ткнул туда ломом...

Джек снял рукавицу и приложил ладонь к углублению. Ничего. Он попытался надавить, повернуть. Без толку. Отчаявшись, он достал из кармана свой складной нож,  добротную сталь с костяной рукоятью и осторожно вставил лезвие в центр отпечатка, там, где, как ему показалось, была крошечная щель.

Раздался тот же хрустальный звон. Голубые огни пробежали по шву. Люк открылся...

В темном проеме стояла Талис. В одной руке у нее был тот самый диск, в другой,  что-то вроде тонкого жезла с искрящимся наконечником. Ее огромные глаза сверкнули в полумраке коридора зеленоватым светом, как у большой  хищной кошки...

Джек отступил на шаг, медленно подняв руки вверх. Винтовка лежала у его ног.

«Я… один, – сказал он, стараясь говорить медленно и четко. – Финн… ушел. Я… Джек. Хочу поговорить. С Элирой».

Талис не двигалась. Ее взгляд был холодным и оценивающим. Она, казалось, слышала не слова, а сам звук его голоса, его ритм. Потом она коротко кивнула и отступила вглубь коридора, жестом приглашая его следовать туда...

Сердце Джека бешено колотилось. Он вошел внутрь, и люк закрылся за ним, отрезав путь к отступлению. Он шел за Талис по светящемуся коридору, чувствуя себя как ведомым на эшафот. Она привела его не в круглую комнату с капсулами, а в меньшее помещение, похожее на лабораторию или лазарет. Стены были усеяны нишами с непонятными инструментами, а в центре на некоем подобии кушетки сидела Элира.

Она смотрела на экран планшета, который держала в руках, но когда вошел Джек, подняла глаза. В них промелькнуло что-то вроде удивления.

«Джек, – произнесла она, старательно выговаривая его имя. – Один?».

«Да, – кивнул он. – Финн… он хочет привести других людей. Много. Чтобы захватить вас. Захватить ваш корабль».

Он не был уверен, что она поймет, но сопровождал речь жестами: показывал на дверь, изображал толпу, хватал себя за запястье, как будто связывая. Элира внимательно смотрела. Потом перевела взгляд на Талис и что-то быстро сказала ей. Талис ответила резко, указывая жезлом на Джека.

Элира покачала головой. Она подошла к стене, коснулась панели, и в воздухе перед ними возникло голографическое изображение. Сначала это были абстрактные символы, потом они стали складываться в картинки: звездное небо, падающий метеор, корабль (их корабль, Джек узнал очертания), входящий в атмосферу планеты, аварийную посадку в ущелье, две фигурки (Элира и Талис), входящие в капсулы, и… долгий-долгий счетчик времени, показывающий тысячи лет...

«Авария, – пробормотал Джек. – Вы потерпели крушение. Давно. Очень давно».

Элира кивнула. Она показала на экран планшета, где мерцали земные символы,  китайские иероглифы, египетские пирамиды, римские легионы,  быстро сменяя друг друга, будто система сканировала историю планеты, пытаясь синхронизироваться. Потом она указала на Джеку, на его одежду, и показала «нет»,  отрицательный жест был универсален. Потом она указала на корабль, на себя и Талис, и на небо. «Дом». Она хотела к себе домой. Но корабль был их сломан. А их технологии были на тысячи лет впереди, но бесполезны без запчастей, без своей сети, без понимания того, как этот мир устроен сейчас.

И тут Джек понял самое главное. Они были не захватчиками. Они были потерпевшими кораблекрушение. Исследователями, учеными (Элира) и охранником (Талис), застигнутыми врасплох временем и поломкой. Они были так же уязвимы, как и он. Да, у них были жезлы и диски, парализующие разум. Но у Финна была алчность, а за ним могла прийти армия таких же алчных, с динамитом и пулеметами...

«Я помогу вам, – сказал Джек, глядя ей прямо в глаза. Он указал на себя, потом на корабль, потом снова на себя и сделал жест «работать вместе». – Но вы должны помочь мне остановить Финна. Без… всякого  убийства только». Он показал на диск Талис и провел пальцем по горлу.

Талис как то по -земному фыркнула. А Элира задумалась. Потом она подошла к одной из ниш и достала оттуда два тонких обруча из светлого металла. Она протянула один Джеку.

«Говорить, – сказала она. – Слушать».

Джек осторожно взял обруч. Он был теплым и легким. Элира показала, как надеть его на голову, как венец. Он последовал ее примеру.

И мир тут же взорвался!

Не звуками, а… какими то смыслами. Поток образов, эмоций, понятий хлынул в его сознание ураганом.
Он не слышал слов, но всё понимал. Он видел зеленое небо их  родной планеты, сдвоенные солнца, города, парящие в облаках. Он чувствовал тоску Элиры по своему дому, холодную ярость Талис от беспомощности, их растерянность перед дикостью и хаосом Земли. И они, в свою очередь, видели обрывки его жизни: охоту на оленя, первую найденную золотую крупинку, предательство напарника на прииске, одинокий костер в тундре, строки из Шекспира, которые он читал вслух, чтобы не сойти с ума от тишины.

Связь длилась мгновения, но когда она оборвалась, Джек стоял, тяжело дыша, обливаясь холодным потом. Элира смотрела на него с новым выражением, с интересом, даже с уважением. Талис выглядела настороженной, но ее враждебность слегка поутихла. Она почувствовала его. Увидела, что он не просто дикарь для них...

«Ты… одинокий страж, – прозвучал голос в его голове. Это был не звук, а чистая мысль, облеченная в понятную ему форму.

И голос Элиры:

 – Ты охраняешь свою пустыню. Как Талис охраняла нас!».

«Да, – подумал он в ответ, и понял, что обруч улавливает и передает его мысленный импульс. – А теперь я должен охранять вас. От моих же!».

«Твой сородич вернется с другими. С насилием, – мысль Талис была острой, как лезвие. – Мы должны быть готовы ко всему. Мы можем… нейтрализовать их. Без смерти. На какое то время».

«Как?» – спросил Джек.

Элира показала ему голограмму корабля. Она указала на несколько точек по периметру ущелья:

—  «Энергетическое поле. Сон. На несколько дней. Поле питается от корабельного ядра. Оно слабое, но для твоих… сородичей… будет достаточно».

Джек кивнул. Это был тоже хороший план. Установить поле, усыпить Финна и его головорезов, когда они придут сюда. Выиграть время. А за это время…

«А корабль? Можно его как то починить?»

Элира печально покачала головой:

—  «Основной двигатель мертв. Кристалл навигации потрескался. Нужны материалы… очень редкие. Возможно, в недрах этой планеты они и есть… Но нужны инструменты для добычи. Знания тоже нужны».

Джек посмотрел на свои грубые руки, привыкшие держать кирку и лопату. Потом посмотрел на изящные, светящиеся их  инструменты в нишах.

«У нас есть две недели, – сказал он вслух, и обруч перевел его слова в поток образов для них. – Я знаю эту землю. Я знаю, где искать какие-нибудь металлы. А вы… вы знаете, как их использовать?».

Впервые за все время странные, прекрасные черты Элира тронула легкая, едва уловимая улыбка.

«Мы начинаем, – прозвучала ее мысль. – Охотник и механик. Новый наш союз!».

За окнами корабля, в ущелье, сгущались сумерки. Но внутри, в свете инопланетных ламп, затеплилась уже какая то новая, хрупкая надежда.

Золотая лихорадка для Джека закончилась. Начиналась иная гонка,  гонка за спасением, за пониманием между ними, за мостом между двумя мирами, затерянными в бескрайнем космосе и сошедшимися в одной точке на заснеженной Аляске. И первый шаг в этой гонке был сейчас ими сделан!

Продолжение следует…