Предсказатель

— Счастливчик! — улыбнулась Яга, почёсывая кота за ушами. — Никаких забот, спи на печи да сказки сказывай. Ни мир спасать, ни зелья варить, ни мост охранять не надобно…
— Я ещё петь могу, на гуслях сыграть, если надобно, а когда на душе посветлеет, то и дожди заканчиваются, а это что значит?
— Что? — усмехнулась Яга, выглядывая в окошко, за которым недели две лило как из ведра. Пришлось избушку в гнездо на воздушной подушке посадить, чтоб не потопла.
— Ох, недогадливая ты моя, — муркнул Баюн, — это значит, что конец света предотвращаю! Сама подумай, дожди прекращаются, солнышко выглядывает, травка зеленеет, и ласточка летит! А ты говоришь, что никаких забот! Сметанки лучше дай, для усиления эффекта мурчания!

Усмехнулась Яга, а крынку со сметаной всё ж достала,
— Погоди, — остановилась она у кошачьей миски, — а когда это ты на гуслях играл, что-то я не помню такого!
— Конечно не помнишь, — забрал крынку у Яги Баюн и тут же сунул в неё лапу, — ты ж два дня без сознания лежала, как плясать устала! Али не помнишь? Ох, пришёл тогда добрый молодец, Сеней назвался, сказал, что погоду на неделю, а то и за месяц вперёд по указательному пальцу предсказывает, готов служить тебе верой и правдой за защиту от Кощея! Опосля-то оказалось, что он так Кощея надул, ни дня не угадал, от чего бедный то мёрз, то жарился, то, как последний дурень, с зонтом и в галошах под ясным небушком расхаживал! Пришёл, значится к тебе Кощеюшка, обидчика своего потребовал, а тот уж так спрятался, что и не сыскать! Вы на двоих с костлявым, всю избушку с ног на голову перевернули и где только не искали, под каждый курий ноготок заглянули, со всех углов паутину смели, печь дважды по кирпичику разобрали, крышу перестелили, три раза! А Сеня не находится! Вы в подпол, всех призраков обыскали, вдруг кто под саваном беглеца скрывает, мышей моих допросили, в каждую бочку с солениями заглянули, в каждой черепушке по новой свече, для большего свету, зажгли, а парня нет! И на чердаке нет, аж соцветия все перебрали, что там сушились, и в трубу заглянули, Кощей ещё в ней застрял, пришлось кочергой проталкивать, а Сеня, всё это время флюгером прикидывался, ну, и как полагается, крутился во все стороны, все погоды спутал! А когда, всё же, ты его заметила, да пообещала на холодец пустить, он, тебе с Кощеем, под ноги гусли и бросил, опрометчиво было их на лавочке у печи оставлять! Рассчитывал, что найдёт способ как за частокол заговоренный выскочить, пока вы тут барыню хороводите. Вот только вскоре я с охоты вернулся. Гусли сожрал, Сеню связал, а тебя с Кощеем на печь уложил, отдыхать… Неужто не помнишь?

— Помню, — озорно хмыкнула Яга, вспоминая, как Кощей её на руках кружил, пока она ласточкой распласталась, ох, молодая была так не отплясывала. — А чего ж ты Сеню сразу не сожрал?
— Испугался, что изжога замучает! — слизал остатки сметаны с лапы Баюн. — И потом, хорошо же вышло!
— Хорошо! — улыбнулась Яга, забирая чисто вылизанную крынку у кота.

Сеня, как оказалось, и не Сеня, а дух Синоптикус, аж из самой Греции сбежал, думал в русских лесах отсидеться, да не вышло, на Кощея нарвался, а после к Яге забрёл. Вот только Яга, баба добрая, решила на исправительные работы Сеноптикоуса отправить, к будущим поколениям, у них там прогресс и всё такое, научится парень палец свой указательный правильно использовать, да кто ж знал, что Синоптик, как он там, в будущем, себя называть станет, опять-таки всех надувать будет. И всего-то два волшебных слова: «временами» и «местами» ему понадобится. Помуслякает палец, в окошко высунет, головой покачает, опросик в чатик с «угадал, не угадал» запостит, и живёт себе довольно.

— Надо было его в карася превратить, — облизнулся Баюн, подслушав мысли Яги.
— Обжора, — закатила глаза Яга, — чего торопишь? Никуда твой обед от тебя не денется.
— Вдруг сбежит?
— Из карасей и при жизни бегуны никакие, а из жареных — тем более. Сядь на печку и не мешай. Надобно Синоптика обратно, в наше время вернуть, превращу его в барометр, может хоть тогда польза будет.
— Давай, я всё же его сожру, — предложил Баюн, — Две проблемы разом решим. Голодный кот — горе в семье. А то сейчас вернёшь, и снова по всей избушке искать станешь, а так, зло наказано, котик сыт, на внутренних гусельках играет. Приложишь меня к своему ревматизму, глядишь и полегчает!
— Да? А погоду мне тогда кто скажет?