Фаны 1988. Часть 1

На фото: На озере Искандеркуль.
Фото автора дневника.

15.08.1988 Понедельник.
Первый день отпуска. Как это всё-таки здорово, не бежать на работу.
Покидала вещи в рюкзак и сумку, вроде бы собралась.

В пятницу видела Юрку. Жаль бесконечно, что он уходит в обслугу в Кремль.
Со своим лучшим другом, Захаровым,  конечно, поделился, а мне ничего не
сказал. Я спросила, не изменился ли у него телефон. А Бодрова сразу: "Юра,
она тебе будет оттуда звонить, позовёт к снежному человеку." "Мне там нечего
делать", - отрезал он. Конечно, семья и всё такое... Но как-то больно отдались
эти слова у меня в душе, они не без юмора, конечно, подчеркнули моё
одиночество. Оба. И он и она... Может, это и к лучшему. Здесь меня ничто и
никто не держит. Ни семья, ни работа, ни друзья, ни, тем более, любовники.

Да здравствуют вечные суровые горы!

С 16 августа по 8 сентября - Средняя Азия — Фанские горы.
       
"...Как янтарными струнами
В пьесе дождя
Ветер мачтами сосен играй.
Пусть в походную юность уносит меня
Таганай, Таганай..."

Перед отъездом написала Нури письмо, но ответа не получила. И вот мы с Олей
на турбазе "Варзоб". Что-то здесь изменилось, и встречу ли я своих бывших
друзей... Что нас ожидает в походе? Как-то спокойно и на самой базе, и на озере.
Вода тёплая, плавать было приятно. На речке народу мало, все отдыхающие,
со скалы никто не прыгает. Конечно, столько прошло лет. Но кишлак на том
берегу реки по-прежнему стоит. И мостик провели через речку... Съездили в
город, накупили фруктов, позагорали на озере. Остался один день подготовки
к походу.

Вечером стояли у домика, ели арбуз и смеялись. Мимо проходили два таджика.
Один остановился под деревом, недалеко от нас. "Что-то он там застрял?" -
насторожилась Оля. Он приблизился к нам.
- Вкусный арбуз, девочки?
- Не очень. Хотите?
- Нет, спасибо.
Меня не покидала мысль спросить его о Нури, о Назаре.
- А Вы в том кишлаке живёте?
- Да...
- Вы случайно не знаете Нуриддина?
- Это мой брат.
У меня отвисла челюсть.
- Ну, не родной, двоюродный, Рустам меня зовут.
- Ах, да, Рустам, знакомое имя, он мне о Вас по-моему писал что-то.

Незаметно мы отошли к бассейну, присели на бортик...
- Как он поживает?
- Хорошо.
- Он играет, поёт, танцует?
- Когда выпьет - да. Старый стал.
- Да неужели. Вот бы его увидеть... Вы его не увидите завтра?
- Не знаю...
- Если увидите, передайте, пусть придёт. Хочется его увидеть, поговорить.
- Хорошо, - он поднёс мои руки к губам, и стал их целовать...
- Да вы что? - слабо отбивалась я, - перестаньте сейчас же!
- Вы мне нравитесь. Не уходите...
Работает он в школе, преподаёт географию, биологию и физкультуру.
Учитель, в общем. Было уже поздно. К нам подошёл сторож.
- Салам-алейкум, - вместе поздоровались мы с бабаем...
- Салам...
Рустам что-то сказал ему, и он ушёл.
- Поздно уже, Рустам, Вам пора...
- Нет, ещё немного посидим, а если хочешь - пойдём на речку...

Один раз он ухитрился меня поцеловать, и я поняла, что это — местный
Дон - Жуан... Высокий, с густыми курчавыми волосами и карими глазами, лет,
наверное, 40, он очень нежно и крепко обнимал, и, кажется, умел целоваться.
Тоска по мужскому теплу понесла меня на речку. Я оказалась в жарких объятиях
страстного мужчины... Он целовал моё лицо, губы, грудь, обнимал за спину, так,
что у меня подгибались колени... Большего я ему позволить боялась, да и не
хотела обижать память Нури, но его ласка меня покоряла...

Я пыталась отстранить его, но он шептал: "Ну что ты, Наташа, это ведь так
приятно..." Я уже чувствовала, что сейчас я упаду, и пусть делает со мной, что
хочет.
- Ты неуправляемый со своими ласками. Хочешь сделать мне ребёнка?
- А у тебя есть дети?
- Нет.
- Так тебе пора родить. Давай сделаем мальчика, и назовём его Мирзо...
- С ума, что ли, сошёл, - засмеялась я, отталкивая его.

Домой я притащилась уже под утро, упала на кровать, и, засыпая, ощущала его
подвижные губы, нежные большие руки, и густые кудрявые волосы... Утром
прибежал Нури. Когда Рустам успел ему сказать обо мне - не знаю. Внешне он
изменился мало. Рассказывал, что был в Тунисе, попал в аварию.
- Больше в Африку не поеду...
Живёт со второй женой, двое детей, первой платит алименты. Работает
директором озера "Варзоб".
- Приходите с подружкой на озеро...
- Знаешь, сегодня у нас тяжёлый день. Продукты получаем, раскладка. Может,
выкроим время. А как тебя найти?
- Помнишь Саида? Он в кассе работает, на велосипеды билеты продаёт.
К нему подойдёшь - он меня найдёт...

Группа наша уже сформировалась, но инструктор мне совсем не понравился,
щупленький какой-то, с виду наркоман, Вадим. Мужчины старые, в основном.
Молодёжь из Сургута, но они держатся вчетвером, двое мужчин, и двое
женщин... Нам в палатку достался Виктор из Новгорода, по национальности
хохол, вредный до ужаса, Ни в чем не уступал, грубый и невнимательный
мужлан. Он взял палатку на нас, попросил её зашить. И под видом ремонта
палатки мы смылись на озеро.

Саид в первый момент не узнал меня. Он тоже почти не изменился, только
поседел. Развёлся с третьей женой, что-то не везёт ему в личной жизни.
Поставил наши вещи к себе в каморку, сказал, что Нури уехал, предложил нам
пока покататься на водных велосипедах, и покупаться до его приезда.
- У нас очень мало времени.
- Да он скоро...

Нури было не узнать. Вальяжный, деловой, на машине, в общем, хозяин. Все его
знают, любят, всё достают. Эта работа его испортила. Быстро съездил за водкой,
организовал шашлык. Саид бегал, как заводной, всё подносил, подливал, а
Нури, развалясь, сидел за столиком, расстегнув рубашку, обнажившую совсем
не поседевший "французский шиньон", и сальными глазками жадно поглядывал
на проходящих мимо девочек в мини-купальниках. И я и Оля заметили эти его
взгляды. Я даже усмехнулась: "Нури, смотри, обратно идут", но его это нисколько
не смутило.

Вернулись на базу мы уже к вечеру. Продукты были все получены, и нам
староста сделал замечание за то, что не участвовали в получении и
распределении продуктов. Вечером паковались, мылись под душем... Ольга
мне сказала, что приходил "мой жених". Оказалось, Рустам. И мы с ним
процеловались у забора турбазы.

Где он так научился целоваться? От этих поцелуев у меня начинала кружиться
голова, и земля уплывала из-под ног. Я ему клятвенно обещала, что после
похода мы обязательно с ним поспим. Я надеялась, что месячные у меня как
раз кончатся, и в эти заветные три дня можно будет потрахаться. Хотя я и
допускала возможность срыва цикла из-за сильных нагрузок. Так, к сожалению,
и произошло. Тем более, что поход начался стремительно, без акклиматизации
и тренировочных походов.

19.08.1988
Нас на крытой грузовой машине подвезли до метеостанции "Харамкуль",
немного до неё не доехав. Дорога шла вверх, петляла по горам, нависая над
обрывами. Из машины вылезли все в пыли, друг друга не узнавая, сделали обед
у реки, и попёрлись в лоб до метеостанции... Там заночевали. Был первый
костёр, Женя и Вадим пели песни...

20.08.1988
Наутро штурмуем самый сложный перевал на маршруте "Казнок" ( 4000 м.)
Внизу выпили всю воду, а перевал оказался сухим... 10 часов без воды мы
карабкались вверх. В конце уже некоторые не могли идти: сил не осталось
совсем, и мучила жажда... У меня было 2 сливы, которые я съела втихаря, но
потом меня стошнило этими сливами. Тошнота продолжалась до самого
перевала, уже раскалывалась голова, ноги не шли, и дышать было тяжело.
Настоящая "горняшка", чего со мной не бывало доселе. Одно из двух: или я
старая, и мне уже нельзя идти в горы, или я уже успела забеременеть, с этим
Рустамом развлекаясь, и у меня начался сильный токсикоз.

Проклиная всё и в бога, душу мать, вспомнив всю свою непутёвую жизнь,
я лежала в очередной раз на камнях, когда вдруг сверху спустился инструктор,
и в своей миске принёс нам, лежащим без чувств на склонах перевала, кусочек
снега. Начала выделяться слюна, появилась надежда на то, что дойдём до верха...
Вопреки планам инструктора, спуститься до дров мы не успели в этот тяжёлый
день, и заночевали на морене. Ужин и обед у нас был сухой. Мы должны были
дежурить с обеда.

При виде еды, к горлу у меня сразу подступала тошнота. При первой же
возможности я залегла в палатку. Голова болела так, что, казалось, вот-вот
расколется надвое. Рядом, в соседней палатке, пировали инструктора с двумя
ребятами из Тюмени. Пили водку, разогревали на примусе чай. Очень хотелось
горячего чаю, было холодно, сильно знобило. Попросила Олю сходить к
инструкторам, выпросить глоточек чаю. Наутро голова болела, но терпеть было
можно. Спустились до кошары. Место красивое, у слияния двух рек, среди
арчовых деревьев остановились. Варили обед и ужин. Вечером поднялся
сильный ветер.

22.08.1988
Здесь же была днёвка. До обеда мылись, после обеда ходили в радиальный поход
за гранатовыми россыпями...

23.08.1988
Переход к Искандеркулю. Остановились невдалеке от озера. Второй инструктор
(даже нет желания упоминать его имя) набрал грибов, пожарили с Вадимом, нам
не досталось ни грибочка... И даже листика смородины не дал, заварить чай...

24.08.1988
Это уже был 6-ой день похода. Выход на базу "Искандер-Куль" за продуктами.
Второй инструктор благополучно отбыл домой на катере. Мы получили
продукты, на каждого пришлось по 10 кг, плюс сухари, плюс  дрова.
Поход продолжается. Как надоели эти утренние сборы...

25.08.1988
Седьмой день похода. Уже неделю, как мы в горах. Снова с полными рюкзаками
штурмуем второй сложный перевал  - "Ангишт". Несём дрова. Идём под перевал.
Холодная ночёвка под перевалом.

26.08.1988
Восьмой день похода. Штурм перевала "Ангишт". Перевал снежный, красивый,
только снимать на цветную плёнку. Но Вадим измотал нас подъёмами и
спусками по крупной морене, сам едва не погиб от внезапно сорвавшегося при
спуске, в опасном участке, огромного камня, неожиданно покатившегося прямо
на него, едва успевшего благодаря профессиональной реакции отскочить в
сторону.

Группа рассеялась, начали искать другие места спуска с морены, и подъёма на
перевал. Наконец, вышли на снежник. К этому времени началась пурга.  Мы
продрогли и промёрзли до костей, пока поднимались по этому снежнику. Этот
перевал был менее трудным, но погодные условия помешали нам увидеть
панораму с перевала. Пурга усилилась, ветер пронизывал насквозь. У меня
появились признаки цистита, и разболелась грудь.

Не могла дождаться, когда мы начнем спускаться вниз. Но спуск был очень
сложным. Будто чёрт набросал камней в это ущелье. То морена, то ледник
вставали на нашем пути. Снег перешёл в сильный дождь. У меня промокло всё,
кроме коврика... Спуску, дождю, и боли пузыря не было конца... Группа
растянулась. Да мы ещё умудрились заблудиться. Спустились вниз по крутому
склону до речки, а надо было идти по верху. И нам пришлось карабкаться по
этому пупырю вверх, по скользким, размытым непрекращающимся дождём,
бараньим тропам. На склон опустился туман, и мы потеряли друг друга из виду...

Не помню, какими усилиями воли мы добрались до стоянки. Согрели чай из
оставшихся дров. Все шмотки и спальник сушили на себе. После этого перехода
многие начали считать дни до возвращения на солнечную турбазу Варзоб.
У меня, конечно, начали прогрессировать мои дорогие болезни. Прихватил не
на шутку цистит. Да, "горы - это ревизия организма", - говорил Вася.
Впереди миражом синело озеро "Тимур - Дара", но вроде бы не всем предстояло
до него добраться. Вроде бы решено было слабаков оставить на поляне у
Пойронских озёр, а остальные пойдут до Тимур - Дары.

27.08.1988
Девятый день похода. Три часа шли до Пойронских озёр. Открывались очень
красивые виды. Озеро Пойрон было цвета морской волны. Заночевали где-то
далеко за озером, в каких-то камнях. Палатку не ставили, как бичи, на улице...
Было очень холодно. Я совершенно не могла уснуть во всём обмундировании,
погреть было некому, и я ворчала и чертыхалась всю ночь, не давая покоя своим
сожителям, Ольге и Виктору. Как я и предчувствовала, у меня началась
менструация. Всю ночь простонала.

28.08.1988
Десятый день похода. Переход до озера "Тимур-Дара" 6 часов. В пути был обед.
После обеда полезли в лоб на гору, а когда поднялись почти до вершины,
оказалось, что тропы нет. Все были измучены жарой и восхождением. Толя из
Сургута, смеясь, сказал: "Я знал, что на Пойронах делают баню, но чтобы
такую..."

Это было сказано на злобу дня. Мы столько дней идём по пыльным горным
тропам Азии, немытые и небритые, и у всех одна мысль: о днёвке и бане...
Эти ишачьи "пупыри" уже начали надоедать... Снова спуск, и снова подъём,
на сей раз по тропе, взобрались на пупырь, а до озера ещё очень далеко. Через
два завала вышли на озеро "Тимур-Дара". Озеро довольно необычное для этих
мест. Бирюзовое, красоты необыкновенной.

В дорожном блокноте у меня записано: "11-ый день похода 29.08.1988. Днёвка
на "Тимур-Даре". Озеро красивое. Солнышко. Даже есть пляж. Очень яркая луна.
Ночевка тёплая. Хорошо пел Женя...

"...Пусть сегодня меня потеряет родня
Я уйду, когда все ещё спят.
Но штормовка пропавшая выдаст меня
И рюкзак со стены будет снят.

Это значит-меня бесполезно искать -
Занедужил я, лекарь мой - путь.
Будет ветер мою шевелюру трепать
И толкать, как товарища, в грудь..."

Мы дежурили. Варили горох и компот из алычи и ежевики. Я ругалась с
Виктором. Деспот и гнус. В этот день немного отдохнули. Помылись,
постирались..."

Луна и вправду была ослепительно яркая. Всё было видно. Был бы любимый
человек - можно было бы искупаться. Как тут не вспомнишь Рустама... Только
о нём и думаю. Без палатки спать невозможно, луна не даёт. Днём ходили
в сторону пляжа, фотографировали солнечные блики на воде.

30.08.1988
Двенадцатый день похода. Часть группы осталась на озере. Я спросила у Вадима,
будут ли ещё интересные места на маршруте.
- А Вы что, тоже хотите отвалить? - спросил он.
- Не знаю. Если мы будем ходить вверх-вниз по одному пупырю, то удовольствия
мало.
- Дальше будут Шеркентские барьеры.
- Красивое место?
- Да...
- Ну хорошо, остаюсь.

Вышли мы в 10:00. В 15:00 обед у реки. Идётся мне что-то тяжело. Отстаю.
В 17:00 дошли до урочища "Хошь-Хасан". Под ногами "мумиё", спать мягко...
Впереди Скотоперегонный перевал...