Праздник Нептуна

Т.Х. «Иван Покровский»
Всех новичков выстроили на трюме возле кормы — плотно, как селёдку в банке, но без масла и с выражением «а что, уже поздно передумать?». Воздух был пропитан соляркой, мазутом и лёгким запахом обречённости.
Перед нами торжественно натянули символический экватор — обычный канат, но в тот момент он выглядел как граница между «до» и «после».
Папан-подобный капитан, с лицом человека, который знает слишком много и ничего не скажет, взял топор и одним ударом разрубил канат.
Экватор пал.
Мы — тоже, но пока морально.
Из глубины трюма появился Нептун.
Вернее, НЕПТУН.
В короне, с трезубцем и взглядом, словно он лично утопил Атлантиду и ни капли об этом не жалеет.
Вокруг него суетилась свита: черти с рожами, знакомыми по ночным кошмарам, и русалка, подозрительно похожая на боцмана.
Нептуну поднесли чарку.
Он посмотрел на нас.
Потом на чарку.
Потом снова на нас.
Выпил.
И кивнул.
Это был приговор.
— Начинаем крещение! — сказал кто-то из старших, и нас начали волочь к бассейну.
Слово «вести» здесь не подходило. Именно волочь.
Мы спотыкались, кто-то цеплялся за тросы, кто-то падал, а воздух наполняли панические крики, смешки и вздохи облегчения.
Первым этапом было обмазывание мазутом.
Делали это щедро, словно боялись, что мазута на судне больше не останется.
Наши тела скользили, пол трюма стал чёрным и липким, и каждый шаг требовал усилий.
Следом — бассейн.
Температура воды была где-то между «ледяная» и «а зачем вообще жить».
Мы прыгали, падали, визжали, пытались держаться на воде и одновременно не сталкиваться друг с другом.
Меня выловили и подвесили на лебёдке, раскачивая как маятник истории.
В этот момент появился Суходуб — человек-легенда, человек-инструкция по выживанию.
Он посмотрел на меня и сказал:
— Ничего… запомнишь. Потом смеяться будешь.
Следом — морская вода с перцем и горчицей.
На вкус это было как если бы сам океан разозлился лично на тебя.
Крики и визги сменялись смешками и попытками спастись, а каждая минута казалась вечностью.
Издевательства длились пару часов, но ощущались как целая навигация.
Мы падали, вставали, спотыкались и смеялись одновременно.
Паника и хаос стали привычными спутниками, а ощущение единства росло с каждой минутой.
А потом всё закончилось.
Мы стояли — грязные, мокрые, счастливые и абсолютно принятые.
Я был одним из новичков.
И, честно говоря…
Если бы сказали пройти ещё раз — я бы, конечно, отказался.
Но вспоминать буду всю жизнь.
А потом и мне приходилось не один раз принимать участие в этом празднике.
Только уже не в роли новичка, а в своей естественной роли доктора-айболита.
Я бежал между мокрыми и измазанными новичками, вылавливал тех, кто перевернулся в бассейне, и ловил тех, кто скользил по трюму.
Были моменты, когда кто-то, весь в мазуте и воде, отчаянно пытался подняться, а я подставлял руку и тащил обратно, одновременно стараясь не упасть сам.
Иногда приходилось хватать новичка за плечо, когда он пытался убежать от очередной волны, а другой новичок цеплялся за меня с криком: «Не бросай меня!».
Я следил за тем, чтобы никто не захлебнулся, и иногда мне самому приходилось падать и плыть через воду, одновременно смеясь от безумия происходящего.
Были моменты, когда кто-то с визгом пытался спрятаться за поручнями, а я вылавливал его и подтаскивал обратно, чтобы он снова оказался в круговороте хаоса.
И в этом хаосе, несмотря на мокрую грязь и смятение, рождалась та же атмосфера праздника: смех, паника, хаос, вода и единение.
Я уже не новичок, но ощущение участия, сопереживания и лёгкого безумия было таким же сильным, как в первый раз.
Каждый раз, когда я помогал новичкам, они кричали, визжали, смеялись и боролись с паникой, а я бежал среди них, ловил, подталкивал и смеялся вместе с ними.
Праздник Нептуна — это не только крещение новичков.
Это ритуал, который объединяет всех на корабле: от дрожащего от страха новичка до доктора-айболита, который бежит среди хаоса, спасает, наблюдает и смеётся вместе с ними.
И в этих моментах, среди паники и брызг воды, я понимал, что теперь сам являюсь частью этого странного, невероятного, смешного и немного безумного братства.