Хромоножка глава 1

Глава 1: Столкновение миров

Воздух в конференц-зале на сорок восьмом этаже башни «Сомов Плаза» был прохладным, стерильным и пахнул деньгами. Не деньгами в кошельке — теплыми, мятыми, — а деньгами абстрактными, цифровыми: запах дорогой полированной древесины, кожи нового поколения, которая не пахнет кожей, и слабый, едва уловимый аромат белых орхидей, застывших в хрустальных вазах. Из панорамных окон открывался властный, подавляющий вид на Москву, где исторические здания казались скромными игрушками у подножия стеклянных гигантов.

Марк Гордеев, отточенный, как лезвие, в своем темно-синем костюме от Brioni, поправил манжет с матовыми ониксовыми запонками. Его взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по массивному столу из мореного дуба, где были расставлены кристальные графины с водой, тончайшие фарфоровые чашки и десерты, больше похожие на архитектурные проекты: маковый бисквит с шафрановым кремом в виде куполов, миниатюрные «поленца» из шоколада и фундука. Еда, которую не едят, а лишь демонстрируют статус. Прагматичный ум Марка уже подсчитывал, сколько часов работы инженера, вроде его отца, ушло бы на оплату этого излишества.

Дверь открылась бесшумно.

Первым вошел Аркадий Сомов. Человек-монолит в костюме, который сидел на его мощной фигуре безупречно, но не скрывал, а подчеркивал грубоватую силу. Его лицо, с крупными, высеченными из гранита чертами, не выражало ничего, кроме привычной властности. Рядом порхала Элеонора Сомова в платье цвета пыльной розы от Elie Saab, ее улыбка была точной, как лазерная гравировка, а глаза, быстрые и острые, мгновенно оценили костюм Марка, часы, осанку. За ними следовал Кирилл. Вылитый отец, но словно в более легкой, глянцевой редакции. Его улыбка была слишком белой, взгляд — слишком уверенным, а итальянский костюм сидел с намеренной небрежностью, выдававшей часовые примерки.

И следом за ними — Дмитрий.

Марк, видевший его лишь на фотографиях в деле, отметил про себя разительный контраст. Дима носил дорогой, но темно-серый, почти аскетичный костюм. Его движения были сдержанны, взгляд отсутствующим, будто его физическое тело лишь выполняло обязанность, в то время как сам он пребывал где-то в ином измерении. Он едва коснулся руки Марка при приветствии, его пальцы были прохладными.

«Гордеев. Пунктуальность — признак профессионализма. Уважаю, — голос Аркадия был низким, густым, как дорогой коньяк. — Знакомьтесь: мои сыновья, Кирилл и Дмитрий. Они в курсе всех деталей. Элеонора… осчастливила нас своим присутствием для создания нужного антуража».

«Аркадий, не будь скучным, — голос Элеоноры напоминал звон хрустального бокала. — Слияние — это не только цифры, но и эстетика. Наш будущий партнер должен видеть стиль».

Переговоры начались. Марк, излагая позицию иностранного инвестора, был непоколебим и точен. Кирилл парировал напором и самоуверенностью. Аркадий наблюдал, изредка вставляя тяжеловесные, решающие фразы. Дима молчал, лишь изредка делая заметки в бумажном блокноте, а не на планшете. Его записи Марк мельком увидел — это были не слова, а быстрые, нервные штрихи, какие-то геометрические фигуры.

В разгар обсуждения финансовых гарантий дверь снова открылась. Вошла Алиса.

Она появилась не как вторжение, а как тихое, но неотвратимое смещение реальности в зале, полном напыщенной важности. На ней был строгий костюм-таблет темно-зеленого, почти черного оттенка шерсти, белая блуза без единого украшения, волосы убраны в тугой, идеально гладкий пучок. Лицо — бледное, с четкими, почти чертежными линиями скул и прямыми бровями. В ее руках был не дипломат, а матовый черный планшет в тонком чехле. Она опиралась на элегантную трость из темного дерева с серебряным набалдашником, и ее походка была той самой «хромоножкой» — неловкой, с заметной паузой и усилием, но абсолютно лишенной стеснения. Каждый шаг был обдуман, точен и неоспорим.

«Алиса Гордеева, ведущий эксперт по кибербезопасности «Кроноса», — представил ее Марк, и в его голосе, впервые за утро, прозвучали теплые, братские ноты. — Команда Алисы проведет полный аудит ИТ-инфраструктуры вашей компании перед интеграцией. Это стандартный, но критичный протокол».

Кирилл Сомов, откинувшись на спинку кресла из кожи нарвала, позволил себе долгий, оценивающий взгляд. Не на профессиональные качества, а на фигуру, на трость, на лицо. Уголки его губ поползли вверх.

«О, специалисты самого высокого полета. Это обнадеживает, — сказал он, и в его голосе зазвенела фальшивая сладость. — Аркадий Викторович, я провожу мисс Гордееву к ИТ-отделу, пока вы тут будете… торговаться».

Алиса лишь кивнула, ее лицо осталось невозмутимым каменным барельефом. Она уловила взгляд. Она уловила тон. Она классифицировала его в миллисекунды: угроза уровня «низкая», тип «бытовой хам». Ее внутренние алгоритмы уже перераспределили ресурсы с построения коммуникации на сбор данных.

Когда они вышли в коридор, залитый холодным светом от встроенных в потолок светодиодов, Кирилл шел чуть впереди, размашисто, демонстрируя владение пространством. Алиса следовала за ним в своем ритме — тик-так, пауза, тик-так — ее взгляд фиксировал расположение камер, модели точек доступа Wi-Fi, тип пропускной системы.

Они обогнули угол, и Кирилл, убедившись, что его не слышит ни отец, ни важный юрист, бросил через плечо, обращаясь к замершему у двери офиса молодому сотруднику, который явно ждал шефа:
«Сереж,смотри, у нас система безопасности теперь под ключом. Только смотри, чтоб ничего у нас не захромало, а?»

Он рассмеялся своему остроумию, не оборачиваясь, и скрылся в лифте, оставив молодого человека в неловком столбняке.

Воздух в коридоре сгустился. Алиса замерла. Она не дрогнула. Она просто… остановилась. Ее пальцы чуть сильнее сжали набалдашник трости. Внутри, в той глубокой шахте, куда она сбросила все боли и обиды за семнадцать лет, что-то старое и уродливое пошевелилось. Но на поверхности — только лед. Она сделала еще один шаг.

И вдруг другая дверь, та, что была приоткрыта, распахнулась. На пороге стоял Дмитрий Сомов. Его лицо, обычно бледное, пылало краской стыда и гнева. Он не смотрел на Алису. Его взгляд был устремлен в пустоту коридора, где только что исчез брат.

«Сергей, — его голос, тихий и хриплый, перебил тягостное молчание, — иди, я сам провожу г-жу Гордееву».

Сотрудник, смущенно кивнув, почти сбежал.

Дима повернулся к Алисе. Он все еще не мог встретиться с ней глазами, его взгляд упал куда-то на уровень ее плеча.
«Прошу прощения,— он выдохнул слова, будто они обжигали ему губы. — Это было… недопустимо. Глупо, подло и совершенно недопустимо. Простите».

Алиса медленно перевела на него взгляд. В ее мире — мире кодов, цифровых барьеров и человеческой жестокости, часто более изощренной, чем кибератаки, — извинения были редким, почти мифическим явлением. Их не существовало в ее базе данных типичных взаимодействий. Это вызвало сбой. Кратковременный, но сбой.

«Ваша система безопасности не пострадает от моих физических особенностей, — сказала она нейтрально, с ледяной четкостью. — Ее уязвимости, если они есть, будут исключительно цифрового характера».

Теперь он посмотрел на нее. Прямо. И в его глазах, серых и неожиданно глубоких, она увидела не жалость, которой боялась больше всего, а отражение собственной боли. И что-то еще — ярость, направленную вовнутрь.
«Я в этом не сомневаюсь,— тихо сказал Дима. — Позвольте я все-таки покажу вам, где находится наш серверный зал. И… может быть, предложу кофе. Нашего, не конференц-зального».

Он повел ее не к лифту, а дальше по коридору, к своему кабинету. Он был меньше, чем ожидала Алиса, и поразительно другим. Здесь не было гигантских столов и пафосных картин. На стене за рабочим столом, абсолютно чистым, висела одна-единственная акварель в простой деревянной раме. Не яркая, не кричащая. На ней был изображен старый, покосившийся деревянный дом у реки, закатное небо в размытых, печальных тонах — охра, сиена, легкая умбра. Работа была тонкой, меланхоличной, полной тихой, несовершенной жизни. Совершенно чужеродная в этой стеклянной крепости.

Алиса остановилась перед ней, забыв на мгновение о серверах и оскорблении.
«Это…«Усадьба в сумерках», — произнесла она вдруг, не глядя на Диму. — Работа неизвестного. Найдена на региональном аукционе три года назад. Эстимейт был низким, но техника… техника выдающаяся. Лессировки. Чистота цвета».

Дима замер у кофемашины, держа в руке фарфоровую чашку. Он смотрел на нее, будто увидел призрак.
«Вы…разбираетесь в акварели?» — его голос сорвался.

«Я разбираюсь в паттернах, — ответила она, наконец отрывая взгляд от картины и поворачиваясь к нему. Ее глаза были все так же аналитичны, но в них появилась искра живого, не запрограммированного интереса. — Паттерны мазков, градиенты, эмоциональные алгоритмы. Это логично. А вы? Как эта работа оказалась здесь?»

Он поставил чашку с тихим стуком.
«Это…память. — Он отвернулся, включая кофемашину. Гул заполнил паузу. — Ее написал человек, который верил, что красота — в правде, а не в глянце. Она напоминает мне… о другом мире».

Алиса молча приняла от него чашку. Их пальцы не соприкоснулись.
«Спасибо,— сказала она. И после паузы добавила: — За кофе. И за… слова в коридоре».

«Не стоит, — он провел рукой по лицу, внезапно выглядев уставшим до смерти. — Это был просто стыд. Вы не должны сталкиваться с таким здесь».

«Я сталкиваюсь с этим повсюду, — констатировала она факт. — Просто обычно это менее очевидно. И никогда за этим не следует извинений от представителя… системы».

Она сделала глоток кофе. Он был отличным. Настоящим.
«Мне нужно в серверную,Дмитрий Аркадьевич. И мне понадобятся полные логи доступа за последние пять лет. Включая доступы, выданные членам семьи Сомовых».

Дима взглянул на нее, и в его глазах что-то мелькнуло — не страх, а скорее острая настороженность.
«Пять лет?Это… необычно долгий срок для стандартного аудита».

«Мой анализ никогда не бывает стандартным, — ее голос прозвучал как тихое щелканье замка. — Иногда, чтобы найти брешь в настоящем, нужно вернуться глубоко в прошлое. Особенно если в этом прошлом есть… неразрешенные события. Например, внезапные увольнения ключевых IT-специалистов. Или изменение схем доступа к удаленным архивам загородных объектов».

Она смотрела на него не отрываясь, и в этот момент она была не хромой девушкой с тростью, а архимедовым рычагом, готовым перевернуть целый мир. Мир Сомовых.

Дима побледнел. Он ничего не сказал о пожаре на даче. Ни слова. Но он понял. Он понял, что эта женщина пришла не только проверить серверы. Она пришла рыться в цифровых руинах. И, судя по ее глазам, она обязательно что-нибудь найдет.

«Серверная внизу, — наконец выдохнул он. — Я… провожу вас. И предоставлю все доступы. Все, что вам нужно».

Все персонажи являются вымышленными, и любые совпадения с реально существующими людьми случайны и непреднамеренны.