Находка золотоискателей на Аляске... ч. 2

Продолжение...

Две недели пролетели в странном, каком-то даже непривычном ритме. Для Джека, чья жизнь состояла из размеренных циклов охоты, поиска и выживания, дни внутри корабля казались сном наяву. Он спал в небольшой каюте, которую Элира активировала для него,  помещение с мягким, податливым ложем и стенами, меняющими цвет в зависимости от его настроения (они часто тяготели к спокойному синему, когда он пытался уснуть). Он ел пищу из их регенератора, какую то совершенно  безвкусную, но очень  питательную пасту, которая, по словам Элиры, подстраивалась сама под его метаболизм. А главное,  он всему  учился...

Обруч-коммуникатор, который они назвали «Венцом», стал его постоянным атрибутом. Сначала поток мыслей был оглушительным, но постепенно он научился «приглушать» его, фокусироваться на одном «голосе»,  обычно Элиры. Талис пользовалась им редко, предпочитая общаться с ним через Элиру или короткими, рублеными жестами...

Элира оказалась ксенобиологом и инженером. Ее интерес к Джеку,  как к биологическому виду постепенно перерастал в уважение к его знаниям о своей  планете.

Она показывала ему голограммы неисправных систем  корабля: потрескавшийся кристалл, размером с его кулак, который был «сердцем» двигателя и навигации одновременно; выгоревшие энергоканалы, нуждающиеся в замене особым сверхпроводящим сплавом.

– Для сплава нужны различные элементы, – мысль Элиры была похожа на лекцию, сопровождаемую визуальными образами периодической таблицы, но понятной ему, земной. – Торий. Цезий. И… осмий. В чистом виде!
Ваша технология добычи… совсем, конечно,   примитивна. Но ты говоришь, знаешь эти места?

Джек кивнул, разглядывая голограмму карты Аляски, которую они с Финном когда-то считали очень точной. Теперь она уже казалась ему просто детским рисунком. Он ткнул пальцем в район к северу от их ущелья.

– Здесь, в старых отчетах геологов… говорилось о каких то  «тяжелых и черных песках». Их считали бесполезными...
Но один сумасшедший профессор из Бостона писал, что там может быть иридий и осмий. Его тогда просто высмеяли...

– Это возможно, – мысль Элиры была полна одобрения. – «Тяжелые», это ведь  ключевое слово для этого определения. Но добыть, очистить… У нас нет пресса, нет плавильных печей с  достаточной температурой...

– У меня есть руки, кирка и динамит, который Финн оставил, – усмехнулся Джек. – А у вас есть знания. Мы найдем какой-нибудь способ!

Талис, наблюдая за их тихим, сосредоточенным общением, обычно крутилась у центрального пульта, сканируя окрестности. Она же была солдатом. Ее мир делился на угрозы и еще на  различные ресурсы охраны.
Джек пока балансировал где-то посередине. Она видела, как он учится, как старается, но доверия к нему у нее еще полного не было. Каждое утро она проверяла его винтовку и нож, словно убеждаясь, что он не передумает. Ее жезл всегда был на поясе в готовности...

Их совместный проект защиты, называемой ими  «поле снов»,  стал как бы  пробным камнем...

Идея была очень проста: создать периметр из шести излучателей, спрятанных среди скал ущелья. При активации они генерировали низкочастотное энергетическое поле, воздействующее на нервную систему любых приматов, вызывая мгновенный, глубокий, но безвредный сон на 48-72 часа...

– Принцип похож на наш защитный диск, но немного рассеянный, – объясняла Элира, пока Джек помогал ей переносить небольшие, похожие на черные пирамидки устройства. – Он не причиняет боли. Просто… всех отключает!

– А на вас подействует? – спросил Джек.

– Наша нейрохимия совсем иная. Мы будем носить нейтрализаторы, – она показала маленький кулон на тонкой цепочке.

Установка излучателей стала для Джека возвращением в привычную стихию,  лазание по обледенелым скалам, маскировка под естественные камни. Но теперь у него был партнер, который с нечеловеческой грацией и силой поднимался рядом, указывая точные места для максимального эффекта.

А Талис...
Она работала молча, эффективно, и Джек ловил себя на мысли, что начинает понимать ее молчаливый язык,  кивок головы, направление взгляда, жест руки, означающий «ясно» или «опасность»...

За неделю до предполагаемого возвращения Финна система была полностью готова. Они провели тест на стае волков, забредших в ущелье. Элира с пульта на корабле активировала поле. Звери в середине ущелья просто легли и уснули. Те, что были на окраине, в панике убежали. Через два часа поле отключили, и волки, ошеломленные, встали и ушли, немного  пошатываясь...

– Работает, – мысль Талис была скупой, но в ней впервые прозвучало что-то вроде удовлетворения. – Теперь ждём!

Ожидание было самым тяжелым.
Джек тренировался с оружием,  не только со своей винтовкой, но и с тем, что Талис считала возможным ему доверить: легким энергетическим бластером, стреляющим короткими импульсами, способными лишь оглушить. Он также изучал схему корабля, чтобы в случае хаоса знать, куда нужно  отступать...

Вечера он часто проводил с Элирой. Она показывала ему записи о Земле, сделанные их кораблем за тысячи лет наблюдений с орбиты,  таяние ледников, движение континентов, зарождение первых  цивилизаций. Он, в свою очередь, читал ей вслух Шекспира. Языковой барьер падал под напором «Венца» и универсальности человеческих страстей.
Она была очарована «Бурей», историей о кораблекрушении, магии и прощении. Особенно ее трогал образ Ариэля, духа воздуха, томящегося в плену...

– Ты наш Ариэль, Джек, – однажды подумала она, глядя на снег за светящейся стеной-экраном. – Пленник этой планеты, помогающий другим пленникам обрести свободу!

– А Вы – Просперо, – ответил он. – Мудрец с силой, которую я вообще не понимаю!

– У Просперо в конце есть остров и власть. У нас есть только сломанный корабль и вокруг  ледяная пустыня!

– И время, – мягко сказал ей Джек. – У нас есть время, чтобы всё это попробовать  исправить!

Он поймал на себе взгляд Талис, наблюдавшей из тени. В ее огромных глазах не было уже открытой вражды, но была глубокая, какая то неизбывная тоска. Она смотрела не на него, а сквозь него, в какую-то свою, далекую от Аляски и Шекспира, реальность...

На десятый день ожидания сработала система дальнего сканирования Талис. На экране центрального пульта появились тепловые сигналы. Не один, не два. Восемь. Они двигались по их старому следу, медленно, но верно...

– Он привел не только старателей, – хрипло сказал Джек, глядя на точки. – Смотри, как они идут. Цепочкой, с интервалами. Это следопыты, охотники. Он собрал команду не дураков!

Талис скрипнула зубами,  звук, который Джек научился распознавать,  как высшую степень раздражения. – Восемь. Поле рассчитано на десять. Но если они растянутся…

– Значит, нужно заманить их всех в самую гущу, – сказал Джек. – Я это сделаю!

– Нет, – резко возразила Элира. – Это слишком опасно. Мы активируем поле, когда они войдут в зону, и всё.

– Финн хитер. Он помнит ущелье. Если не увидит признаков жизни, заподозрит ловушку. Ему нужна приманка. Я и есть приманка для них...

Талис и Элира обменялись долгим взглядом. Между ними произошел беззвучный спор, целая буря мыслей, от которой Джек отгородился. Наконец, Элира опустила голову...

– Ты прав. Но ты не пойдешь один!

Талис выпрямилась. – Я пойду с ним. Я  охрана. И лучшая приманка. Мой вид… их алчность ослепит наверняка!

Джек хотел было возражать, но увидел в ее глазах не предложение, а почти приказ. Солдат брал на себя всю  ответственность за операцию. И в этом был свой смысл!

Они подготовились на рассвете. Джек надел свою самую потрепанную парку, сделал вид, что ковыляет на ранее «поврежденную» ногу. Талис надела поверх своего комбинезона темный плащ с капюшоном, скрывшим ее черты, но не могла скрыть свою  нечеловеческую грацию движений. Она взяла с собой жезл и щит, который в сложенном виде выглядел,  как диск на предплечье...

Они заняли позицию на открытом месте перед «скалой», у потухшего кострища. Джек сидел на камне, якобы чиня упряжь. Талис стояла неподалеку, изображая дозор. Они ждали...

Солнце уже било в узкую щель неба над ущельем, когда в дальнем его конце показались фигуры. Финн шел первым, ведя за собой двух грузных мужчин с винтовками наперевес. Остальные растянулись позади, внимательно осматривая скалы. Финн выглядел изможденным, но его глаза горели...

Увидев Джека, он остановился в двадцати шагах, подняв руку. Его люди рассыпались в стрелковую цепь.

– Джек! Жив? – крикнул Финн, но в его голосе не было никакой  радости. Была настороженность. – А ножка-то твоя, я смотрю, поджила?

– Срастается медленно, – отозвался Джек, не вставая. – Ты привел гостей?

– Да уж, не поверишь, как много нашлось желающих на твое «холодное золото», – Финн усмехнулся. Его взгляд скользнул по Талис, скрытой в плаще. – А это кто? Местная?

– Помощница, – коротко сказал Джек. – Нашла меня. Говорить не умеет. Дикарка местная...

Один из людей Финна, коренастый детина с лицом, изуродованным оспой, хрипло рассмеялся. – Зато красивая, я это  вижу, походка… Необычная какая то...

Финн не обращал на него внимания. Он смотрел на «скалу». – Ну что, открывай свою пещеру, компаньон! Покажи, что мы будем делить!

– Ничего делить мы не будем, Финн, – спокойно сказал Джек. – Ты уйдешь. Со своей командой. И забудешь дорогу сюда!

В ущелье повисло напряженное молчание. Потом Финн медленно, очень медленно покачал головой.

– Жаль, старина. Очень жаль. Я так и думал, что ты решишь прикарманить всё это  себе. – Он взвел курок своей двустволки. – Открывай дверь. Последний раз вежливо прошу!

Талис сделала шаг вперед и сбросила плащ...

Крики, ругань, лязг оружия,  всё сразу же  смешалось. Люди Финна замерли, пораженные до глубины души. Ее красота была ослепительной и ужасающей одновременно. В полном свете дня ее огромные глаза, серебристая кожа, совершенные черты лица не оставляли сомнений,  это не было человеческим лицом и существом...

– Боже милостивый… – прошептал кто-то.
– Ведьма! – закричал другой.
– Ангел! Это ангел!

Финн стоял, бледный как смерть, его челюсть отвисла. Но в его глазах, помимо ужаса, вспыхнуло самое страшное, какая то  торжествующая, всепоглощающая жадность. Он нашел не просто диковинку!
Он нашел неземное сокровище! Идеальное. Бесценное для него...

– Берегите ее! Берите живой! – заорал он. – Остальных,  к чертям!

Это был сигнал. Джек рывком откатился за камень, хватая свой бластер. Талис подняла руку со щитом. Но прежде чем прозвучал первый выстрел, Элира на корабле нажала виртуальную кнопку защиты...

Эффект был мгновенным и зрелищным. Воздух в ущелье задрожал, зарядившись какой то  статикой. Раздался низкий, едва слышимый гул, от которого заложило уши. Люди Финна, стоявшие ближе к центру ущелья, включая самого ирландца и двух его ближайших головорезов, просто сложились, как тряпичные куклы, и рухнули в снег. Их винтовки с грохотом упали рядом...

Но трое, шедших в арьергарде, оказались на самой границе поля. Гул ударил по ним, как дубина, они пошатнулись, глаза закатились, но они не упали. Один, тот самый коренастый, в  оспинах, удержался на ногах, яростно тряся головой.

– Колдовство! – проревел он и, почти не целясь, выстрелил из своего крупнокалиберного револьвера в Талис.

Выстрел грохнул, оглушительно громко в замкнутом пространстве. Талис едва успела подставить щит. Пуля, со страшной силой ударив в энергетическое поле щита, отрикошетила с визгом и впилась в скалу. Отдача от удара отбросила Талис назад, она даже споткнулась...

Джек, не раздумывая, выскочил из-за укрытия и выстрелил из бластера в этого стрелка. Ярко-синяя вспышка ударила того в грудь. Человек вздрогнул, глаза его потеряли фокус, и он рухнул, парализованный, но всё же  живой. Остальные двое, окончательно потеряв волю к борьбе, бросились бежать назад по ущелью.

Джек бросился к Талис. Она уже поднималась, по ее лицу текла струйка темно-фиолетовой, почти черной жидкости, это была ее  кровь. Рикошет сломал ей ключицу. Боль отражалась в ее глазах, но она молча, жестом отстранила его помощь и, прижимая руку к плечу, пошла к кораблю.

– Элира! Открой! – крикнул Джек, и люк немедленно открылся.

Они вошли внутрь, оставив на снегу семь спящих тел и одного парализованного. Тишина, нарушенная выстрелами, снова вернулась в ущелье, теперь отягощенная человеческим храпом.

В лазарете Элира, дрожащими от волнения руками, накладывала на плечо Талис странный гель, который застывал, образуя твердую, но гибкую повязку. Кровь остановилась мгновенно...

– Я должна была быть быстрее, – мысль Талис была наполнена горечью и самоедством. – Я недооценила скорость их реакции. Примитивная баллистика… но очень  эффективная!

– Ты спасла нас обоих, – мысленно сказал Джек. – Твой щит… он взял удар на себя. Спасибо!

Талис посмотрела на него. В ее глазах, полных боли, что-то дрогнуло. Она коротко кивнула.

– Они проснутся через два дня, – сказала Элира вслух, стараясь говорить четко. – Двое убежали. Они всем всё расскажут!

– Расскажут о ведьме в ущелье, которую пуля не берет, – мрачно заключил Джек. – Они не оставят это так. Вернутся с большей силой. С духовенством, с газетчиками… или просто с артиллерией!

– Тогда у нас нет двух дней, – сказала Талис, вставая. Ее лицо было бледным, но решимость в нём не ослабла. – У нас есть сейчас какое то небольшое время. Мы должны действовать быстро!

Они вышли к центральному пульту. На экране виднелись спящие люди. Финн лежал на спине, с глупой, безмятежной улыбкой на лице.

– Что с ними делать? – спросил Джек. – Мы не можем их так оставить…

– Убить? – мысль Элиры была резкой. – Нет. Это не наш путь. И не твой, Джек. Я видела твою память. Ты мог убить того, кто предал тебя на прииске. Но ты же не стал?

– Тогда что? Мы не можем просто их так отпустить!

Талис повернулась к ним. В ее глазах горел холодный, расчетливый огонь. – Есть технология. Селективное подавление памяти. Мы использовали ее… в контактах с примитивными культурами, чтобы не нарушать их развитие. Мы можем стереть у них память об этом месте. О нас. О корабле. Оставить только смутный страх от этого ущелья и желание никогда сюда не возвращаться!

Джек почувствовал ледяной ком в животе. Стереть память… Это было страшнее, чем убийство. Это было покушение на саму их личность.

– А те двое, что убежали? – спросил он.
– Их память мы стереть не сможем. Но мы можем дать им другую историю. Более правдоподобную, – сказала Элира. – Мы можем… подстроить свидетельства!

Она вызвала на экран карту. – Здесь, в пяти милях к востоку, есть старый заброшенный прииск. С шахтой, где несколько лет назад погибли люди. Считается, что там водятся призраки. Мы можем активировать несколько наших маскировочных маячков там, создать фантомные образы, свет, звуки… У тех двоих будет,  что рассказать всем!
Историю о проклятом месте, о призраках, забравших их товарищей. Эту историю охотнее примут в их городе, чем рассказ об инопланетных красавицах!

План был совсем безумным. Но у них не было другого выбора.

Они работали всю ночь. Элира подготовила устройство для стирания памяти, шлем, подключенный к корабельному компьютеру. Джек и Талис, превозмогая ее боль, на санях перетащили спящих людей в пещеру неподалеку от этой «скалы». Процедура для каждого заняла несколько минут. Джек наблюдал, как под прозрачным куполом шлема лица людей искажались гримасой смятения, а потом расслаблялись, становясь пустыми, как у младенцев. Было очень  жутко...

Потом они отвезли их на безопасное расстояние от ущелья и оставили у устья небольшой речушки, с припасами и оружием, но без патронов. Когда они проснутся, у них в голове будет лишь смутный кошмар и непреодолимое желание уйти отсюда,  как можно дальше...

С Финном Джек поступил иначе. Он не позволил стереть ему память полностью. Вместо этого, посоветовавшись с Элирой, они имплантировали ему ложное воспоминание... Будто они с Джеком нашли в ущелье не корабль, а богатую золотую жилу. И будто бы Джек, охваченный алчностью, напал на него, ранил и оставил умирать, забрав всю добычу себе. Это была горькая, но логичная для мира золотоискателей история. Она объясняла его ярость, его желание мести, но направляла ее в ложное, безопасное для них русло. Финн будет искать Джека, чтобы убить, но не будет искать эту  «скалу».

Тем временем Элира запустила дистанционные маячки у старого прииска. Когда двое беглецов, собрав подмогу, вернулись (что случилось через три дня), они нашли лишь пустое ущелье и, наведенные  «аномалии» у соседнего прииска, они тут же стали свидетелями левитирующих светящихся шаров и стонов из-под земли. Этого хватило, чтобы история о «Проклятом ущелье Дьявола» пошла гулять по тавернам, обрастая жуткими подробностями и надежно отваживая любопытных...

Угроза пока миновала, но цена оказалась высокой. Талис была ранена, и хотя их медицинские технологии быстро справлялись с физическими травмами, моральный удар для нее был силен. Они ощутили хрупкость своего положения. Джек видел, как Талис стала еще более замкнутой, а Элира более решительной. Они больше не могли просто ждать и медленно заниматься починкой  всего...

Настало время для отчаянного плана уже  по спасению их  корабля...

– Основная проблема у нас, это  навигационный кристалл, – объясняла Элира, показывая Джеку увеличенную голограмму треснувшего минерала. – Он синтезирует пространственно-временные координаты и питает двигатель для  скачков по вселенным. Без него мы можем летать, как ваш примитивный дирижабль, в пределах какой то атмосферы. Но домой,  нет, не попадём!

– Его нельзя вырастить заново?

– Можно. Но для этого нужна камера синтеза с гравитационной аномалией и чистая плазма элемента №… – она показала символ, который Венец перевел ему, как «Эйджен». – На вашей планете его нет. Но есть аналог. Очень нестабильный, радиоактивный. Вы называете его по своему… уран...

Джек присвистнул. Уран. Он слышал о нём, как о бесполезном побочном продукте на некоторых рудниках, такой зеленоватой и  смоляной руде!

– Но даже если мы найдем его, – продолжила Элира, – нам нужны другие компоненты для сплава корпуса камеры синтеза. Осмий, иридий, вольфрам в особой очистке. И огромное количество энергии для первого импульса кристаллообразования!

– Динамит? – неуверенно предложил Джек.

– Нужна управляемая термоядерная реакция на микроуровне, – мысль Элиры была полна отчаяния. – Мои инструменты могут создать контейнер, как то удержать реакцию. Но для запуска нужна искра. Мощнейший электрический разряд, который наша поврежденная сеть не может теперь дать...

Джек задумался, глядя на схему корабля. Его взгляд упал на помещение, которое Элира называла «силовой отсек». Там стояли огромные, похожие на янтарь, блоки, это были их   «вечные» аккумуляторы, почти истощенные за тысячелетия. Рядом обгорелые остатки того, что было их главным реактором...

– А если… собрать все оставшиеся заряды из этих блоков? Сфокусировать в один разряд?

– Это… возможно, – медленно подумала Элира. – Но это будет «всё или ничего». Если мы используем последние запасы корабельной энергии на эту попытку и она провалится… у нас не останется даже света. Мы замерзнем здесь. Навсегда!

В дверях лазарета появилась Талис. Ее рука уже была без повязки, лишь тонкий шрам напоминал о ране. Она слышала весь  их разговор...

– Бездействие,  тоже для нас смертный приговор, – ее мысль была холодной и четкой. – Рано или поздно ваши сородичи найдут нас с новыми своими  пушками. Или мы просто умрем, когда закончится энергия систем жизнеобеспечения. У нас нет выбора. Нужно просто пытаться что то сделать!

Джек посмотрел на них,  на ученую с печальными глазами и солдата с несгибаемой волей. Они были такими разными, и такими одинаково одинокими в этом ледяном их  мире. Он сам был одиноким волком всю жизнь. Но сейчас…

– Я с вами, – сказал он просто. – Скажите, что надо делать...

Так началась их великая работа. Она растянулась на месяцы. Зима сменилась коротким, ярким аляскинским летом, потом вновь пришли холода. Их мир сузился до ущелья, корабля и далеких точек на карте, куда Джек отправлялся на свои  рискованные экспедиции...

Именно он, пользуясь старыми картами и рассказами, нашел заброшенную шахту, где в хвостах добычи вальяжно лежала эта урановая смолка. Добыть ее, не заразившись радиацией, помог специальный костюм, который сшила Элира из многослойной пленки корабельных фильтров. Именно он, рискуя сорваться в пропасть, добыл образцы «черного песка» из ледниковой морены, которые после обработки в корабельном анализаторе дали крупинки чистого осмия и иридия...

Талис, тем временем, стала его тенью и щитом. Она сопровождала его в каждом походе, сканируя окрестности на предмет угроз,  как человеческих, так и звериных. Их общение стало почти телепатическим и без Венца – она понимала его жест, он  ее взгляд. Она научила его основам обращения с их оружием, не просто как с дубинкой, а как с чутким инструментом. Он, в свою очередь, учил ее тонкостям выживания в тундре, чтению следов, предсказанию погоды по облакам. Между ними возникло странное, суровое товарищество как бы каких то двух солдат в окопе.

А Элира работала дни и ночи напролет. В пустом грузовом отсеке, используя последние работающие репликаторы, она строила камеру синтеза. Это было похоже на выращивание хрустального цветка из металла и силы воли. Она часто забывала поесть и поспать, и Джек стал приносить ей ту самую безвкусную пасту и силой отправлял ее  отдыхать. Он читал ей не только Шекспира, но и земные учебники по геологии и физике, которые она жадно «проглатывала» через Венец, находя в примитивных теориях удивительные проблески чьего то гения.

Однажды ночью, когда Талис была на внешнем дозоре, а Элира дремала, положив голову на пульт, Джек накрыл ее плечи спасенным когда-то из лагеря одеялом. Она проснулась и посмотрела на него. В тусклом свете мониторов ее глаза казались совсем бездонными.

– Почему ты помогаешь нам, Джек? – ее мысль была тихой, как шелест листьев. – Ты мог бы взять то немногое, что у нас есть из ценного для твоего мира, и уйти. Стать богатым. Или просто жить спокойно!

Джек сел рядом. Он долго молчал, глядя на призрачное отражение звезд в темном экране.

– Я всю жизнь всё чего то искал, Элира. Сначала  пушнину. Потом  золото. Всегда что-то, что можно унести, продать, променять на выпивку и забвение. А когда нашел самое удивительное… я понял, что его нельзя ни унести, ни продать. Его можно только… защитить. Или помочь ему улететь. Вы даже не золото. Вы  чудо из чудес. И если я позволю этому чуду умереть здесь, в снегу, ради пары золотых самородков… тогда я и правда буду просто жадным зверем, каким стал Финн!

Она протянула руку и коснулась его щеки. Ее пальцы были холодными и нежными.

– Ты не зверь, Джек. Ты  человек. В лучшем смысле этого слова. Каким его, возможно, и задумывали когда то создавая!

Они сидели так в тишине, и впервые за многие месяцы напряженное ожидание в корабле сменилось чем-то другим. Хрупким миром двух существ. Принятием их мыслей сообща...

Наконец, наступил этот день. Все компоненты были собраны. Урановая «искра» помещена в центр камеры синтеза, окруженной сплавом осмия и иридия. Напряжение с последних корабельных аккумуляторов было подведено к конденсаторам, которые должны были дать тот самый мощнейший разряд. Кристалл-заготовка, бледный и тусклый, лежал на приемном ложе...

Они стояли втроем в грузовом отсеке перед сооружением, похожим на странный алтарь из будущего. Воздух уже просто  гудел от накопленной энергии...

– Последовательность активации необратима, – мысль Элиры звучала в их общем поле, созданном тремя Венцами. – Разряд воспламенит урановое ядро на долю секунды, создав плазменную сферу с нужными параметрами. Если сплав выдержит и сфокусирует взрыв внутрь, кристалл начнет расти, питаясь этой энергией. Если нет…

– Мы знаем, – мысленно ответила Талис. Ее рука лежала на жезле, будто это могло помочь. – Делай, сестра!

Элира взглянула на Джека. Он кивнул.

Она нажала виртуальную кнопку в интерфейсе своего планшета.

Сначала ничего. Потом раздался нарастающий, пронзительный визг заряжающихся конденсаторов. Свет в отсеке померк, погас, оставив лишь тусклое аварийное свечение. Все системы корабля отключились, питание было перенаправлено в камеру. Даже искусственная гравитация дрогнула, и Джек почувствовал какую то  легкую тошноту...

Вибрация стала ощущаться физически, сотрясая пол. На экране планшета, питаемого теперь отдельным источником, пошел обратный отсчет.

Три… Два… Один…

Не было никакой  яркой вспышки. Был только звук.

Звук рвущейся материи, низкочастотный гул, от которого задрожали внутри все кости. Внутри камеры, за толстым прозрачным экраном, вспыхнуло ядро ослепительного, невыносимого белого света. Оно было крошечным, как булавочная головка, но в его силе угадывалась мощь рождающейся звезды. Свет ударил в стенки камеры, и сплав, под его воздействием, начал светиться изнутри раскаленным добела оранжевым цветом...

Элира вцепилась в планшет, ее глаза были прикованы к показаниям. – Давление растет… Сплав пока держит… Плазма стабилизируется… Кристалл… Кристалл показывает первые признаки регенерации!

Из центра светящейся плазмы к бледной заготовке потянулись тончайшие, похожие на молнии, нити какой то энергии. Кристалл затрепетал и начал медленно, как цветок под скоростной съемкой, менять форму, наращивая грани, насыщаясь цветом  от бледно-голубого к глубокому сапфировому, а затем к темно-фиолетовому, почти черному, в глубине которого пульсировало какое то золото...

Гул начал стихать. Свет в камере стал угасать, сосредотачиваясь теперь внутри самого кристалла, который сиял ровным, мощным внутренним светом. На экране планшета замигали зеленые символы...

– Стабильность… 98%, – выдохнула Элира. Ее голос задрожал. – Кристалл синтезирован. Он… жив!

Талис громко, по-человечески выдохнула, словно выпуская воздух, который держала все эти месяцы. Она обернулась к Джеку и… улыбнулась. Это была первая ее настоящая улыбка, немного неуклюжая, но такая  ослепительная! Джек в ответ расхохотался, смесь облегчения и восторга вырвалась из него непривычным, чистым звуком...

Вдруг свет в отсеке вспыхнул снова, но теперь это был не тусклый аварийный, а яркий, привычный свет. По стенам пробежали голубые огни системной диагностики. Заработал мягкий гул вентиляции, которого они даже не замечали, пока он не пропал. Корабль медленно просыпался...

– Энергия! – воскликнула Элира. – Кристалл генерирует энергию! Он питает всю сеть!

Они бросились к центральному пульту. Экран был жив. На нем мелькали строки данных на их языке, диаграммы, показывающие рост мощности. Навигационная карта, до этого пустая, теперь показывала слабые, но четкие сигналы,  орбитальные маяки их цивилизации, слабые, далекие, но теперь уже реальные. Дорога домой была видна им всем уже отчётливо!

Они стояли, обнявшись, трое существ из разных миров, связанные общим чудом, общим трудом и общей надеждой. Позади были месяцы страха, борьбы, отчаяния и тяжелой работы. Впереди… Впереди был только  выбор...

Корабль можно было починить и они его починили...
Теперь это был вопрос времени. Но что будет, когда он сможет уже  лететь?

Элира смотрела на сияющую карту звезд. Талис смотрела на Элиру. Джек смотрел на них обеих и на снег за иллюминатором, на свою Аляску, которая уже не казалась ему пустой и безнадежной. В ней теперь жила их общая тайна. И дружба трёх существ...

Они выиграли время. Выиграли свой  шанс на спасение. Но самое сложное решение было еще впереди. Потому что, починив корабль, им предстояло решить, куда держать путь. И кто на этом корабле полетит домой...
Двое или трое...

Продолжение следует...