Ещё раз о хобби

Иногда я задаюсь вопросом - что есть хобби? Как утверждает Большая советская энциклопедия, – это увлечение, любимое занятие на досуге. Существует и масса других, более ёмких определений этого любопытного явления, где упоминаются такие понятия, как самореализация, приятные эмоции, борьба со стрессом… В общем – сплошной позитив!

Однако замечу, что хобби всё-таки можно условно разделить на две категории: прикладную и самодостаточную.

Объясню! Это как в спорте. Бывают, например, прикладные виды спорта, занимаясь которыми, мы можем значительно облегчить себе жизнь, а подчас эту самую жизнь и спасти. К ним относятся автоспорт, борьба, стрельба…

Но есть и самодостаточные: шахматы, бадминтон, спортивная ходьба… то есть те, которые в обычной жизни, в быту, вряд ли найдут применение. Если только шахматной доской от врагов отмахиваться…

И в этом практическом, чисто утилитарном смысле хобби мало чем отличается от спорта. Так иное хобби со временем может из увлечения превратиться в профессию, дело всей жизни. Ведь ни для кого не секрет, что многие успешные нынче люди – писатели, актёры, музыканты… те же спортсмены, в конце концов, начинали своё победоносное шествие по жизни именно с увлечения, с желания как-то занять себя. И происходило это, как правило, в детстве или ранней юности.

Сегодня у них есть всё: слава, деньги, поклонники и поклонницы, зависть одних и искреннее уважение других… кто-то даже пытается им подражать! Но, главное! – у них есть любимая работа, которая начиналась просто с попытки скрасить досуг!
И я от души рад за них, но всё же мне хочется воспеть хобби самодостаточное, никакой практической пользы не приносящее, хобби ради хобби. Ведь именно оно дарит нам ни с чем несравнимое ощущение свободы и творческого полёта. Именно оно гарантирует человеку абсолютную независимость от кого бы то ни было: тюкает он что-то там, не спеша, в своё удовольствие… Ковыряется в том, что, быть может, ему одному интересно… И ни перед какими спонсорами, редакциями, издательствами, худсоветами, бесконечными комиссиями и прочее, прочее… не отчитывается. Красота!..

Хотя, где найти ту зыбкую грань между увлечением самодостаточным и прикладным?! Ведь сегодня ты просто собираешь марки, вбухивая в свою коллекцию всю скромную стипендию, невысокую зарплату или нищенскую пенсию, а завтра (о, чудо!)… завтра в среде филателистов ты - первый человек, со всеми вытекающими отсюда завидными последствиями!

Или, предположим, ещё утром ты всего-навсего скромный художник-любитель, собиратель медных гвоздиков или обладатель уникальной коллекции монгольских памперсов (поверьте – есть и такие!), но вдруг раздаётся телефонный звонок… неожиданное предложение… и уже вечером… В общем – здравствуй, НОВАЯ ЖИЗНЬ!..
Да, действительно - не угадаешь!

Однако, по-настоящему увлечённых людей крайне мало. Поэтому вовсе неудивительно, что впервые я столкнулся с таким человеком, когда мне стукнуло уже девятнадцать лет. И произошло это в армии.

Помню, был у нас в подразделении один солдат по фамилии Увалень… Ваня Увалень . Относился он к той несчастной категории людей, которых никто и никогда всерьёз не воспринимает, а потому и уважением не балует. Моё отношение к нему особым пиететом тоже не отличалось, хотя я, не в пример остальным, старался беднягу не обижать. Бывало, мы даже болтали.

Чувствуя моё расположение, Ваня готов был разговаривать со мною часами. Болтали мы обо всём на свете, но в основном, конечно, о вольной жизни на гражданке: рассказывали друг другу, что творили до армии (иногда могли и приврать), мечтали, что будем делать после…

- А что, Иван, хобби у тебя какое-нибудь до армии было? – однажды поинтересовался я.
- А как же!.. – оживился Ваня. – Я, брат, японский язык учил!
- Да ну!.. Врёшь небось?!
- Почему врёшь?! – обиделся он. – Правда, учил! Вот, смотри…

Ваня, оглянувшись, не видит ли кто, открыл свою тумбочку. Неловко вывалил на пол всё её содержимое. Залез в тумбочку рукою и, видимо, отогнув какую-то тайную фанерку, вытащил наружу старую, распухшую от частого использования тетрадь в чёрном клеёнчатом переплёте.

- Вот… – он раскрыл тетрадь на первой странице и сунул мне в руки.
«Увалень И.В. – прочитал я. – Японский язык». Ниже, красными чернилами были тщательно выведены какие-то замысловатые значки-иероглифы, по всей вероятности, дублирующие выше обозначенный русскоязычный текст, но уже на японском.
Я с интересом пролистал тетрадь: иероглифы, значки, цепочки каких-то экзотических символов… японская азбука и её перевод на русский: дза… дзё… рю… рё…

- Но это же не учебник!.. – удивился я.
- Правильно!.. – Ваня улыбнулся и расправил  сутулые плечи. – Это я по памяти восстанавливал!
- Слушай, Вань, на фиг тебе всё это?! Ведь из нашего замечательного совка   дальше Болгарии все равно не уедешь, неважно, знаешь ты японский или нет!..
- Как на фиг?! – Ваня снова ссутулился. – Вот ты, Дим, представь – иду я по городу… по улице… а навстречу мне японцы. Подходят они ко мне и спрашивают…жестами – а как тут, предположим, пройти в библиотеку. А я им… на чистом японском: «Вам, друзья, прямо и направо». Представляешь, как они удивятся?!

Я представил. А если учесть тот факт, что Ваня был из такого далёкого далека… из такого захолустья… чуть ли не из Козяевска , картина вырисовывалась презабавная! Сами посудите: идёт Ваня Увалень по своему Богом забытому Козяевску, а навстречу ему японцы... Нет, не так!.. Лучше вот как: идёт по славному городу Козяевску группа японских туристов. Идут японцы, понуро свесив головы, озираются, на лицах растерянность… даже своими хвалёными японскими фотокамерами не щёлкают!.. В общем, все интуристы морально сломлены и раздавлены. А всё почему? Да потому, что гражданам «Страны восходящего Солнца» просто приспичило попасть в  козяевскую городскую библиотеку,  но вот узнать, как туда пройти, они не могут – в Козяевске, как назло, на японском - ни одна собака!.. Да и язык жестов тоже никто не понимает!

И тут навстречу им Ваня!.. Весь сияет, как медный таз!.. А в руках… русско-японский разговорник!

Пока я хохотал, Ваня терпеливо молчал – ждал… Отсмеявшись же и утерев слёзы, я с интересом выслушал из его уст увлекательнейшую и всеобъемлющую лекцию о Японии: узнал о возникновении и концепции японского буддизма (затрагивались, в частности, такие загадочные категории, как карма и учение о переселении душ). Выяснил, что такое Дзен и Бусидо. Усвоил, что «Путь самурая должен быть прям, как стрела». Обсуждались также тонкости японского произношения, этикета и нюансы расположения камней в традиционных японских садах. (Как оказалось, японские сады камней, это не просто изыски ландшафтного дизайна, а целая философия!..)

-Ну, а кем ты был в прошлой жизни? – решил поёрничать я. – Не иначе как самураем?
-Да вряд ли… - Ваня вздохнул и унылым взглядом окинул нашу казарму. – Истинные самураи, когда умирают… ну, в смысле – потом, после смерти… они вновь рождаются и обитают в стране богов! Знаешь, как там хорошо!... Меня же угораздило…

Так случилось, что по возвращении из армии мы с Ваней отношения не поддерживали, поэтому, где он сейчас и чем занимается, мне доподлинно не известно. Поговаривают (бывшие наши сослуживцы, когда заходят на мою страничку в «Одноклассниках»), что, якобы, видели его в Москве, где он работал не то сторожем, не то дворником.
Иные же, напротив, утверждают, что нынче Ваня известный лингвист, полиглот и недавно перебрался в Японию, в Саппоро. Преподаёт там, кроме всего прочего, русский язык, и не тужит!

А, может, врут. Бессовестно врут – и те, и другие! И на самом деле трудится сейчас наш Ваня где-нибудь на АТС  в своём (как там его?) Козяевске. Ведь у нас в части он, как ни как, был не то связистом, не то телефонистом. Слава Богу и образование у него имелось соответствующее – учился он где-то там до армии, то ли в техникуме, то ли в институте. В общем, живёт, работает, совершенствует, как может, свой японский… А в свободное время курсирует по улицам родного города с томиком «Хагакурэ»  в руках, в надежде встретить и проводить в местную библиотеку группу заплутавших в дебрях козяевского мегаполиса японцев…

В дальнейшем мне ещё не раз посчастливилось столкнуться с такими же, как Ваня, в высшей степени увлечёнными людьми. И независимо от того, кто из них чем занимался, от каждого словно исходила какая-то чудесная сила, какое-то ни с чем не сравнимое обаяние!.. Все они буквально очаровывали меня, вызывая искреннее восхищение и зависть. Зависть в самом светлом, самом высоком понимании этого слова! И, согласитесь, как тут не воскликнуть: «Да здравствуют наивные художники , создающие свои пусть незатейливые, но такие выразительные и трогательные полотна!

Ура скромным, ни на что великое не претендующим литераторам-любителям, самозабвенно изливающим на бумагу яркие краски своей души!
Моё почтение и тем, кто, вооружившись простенькими, подчас самодельными телескопами, проводит ночи на балконах, заворожено наблюдая за мерцающей бесконечностью космоса!

Мой искренний привет и наилучшие пожелания всем творческим и неравнодушным людям, которых, хочется верить, с каждым днём становится всё больше и больше!..»