Как мы пожар лесной тушили

     Мы - это садоводы из садово-огородного товарищества геологов «Бухарово», что разместилось 10 лет тому назад недалеко от деревни Бухарово на болоте, и Людмила Николаевна Ползунова - заместитель главы администрации Пешковского сельского округа Солнечногорского района Московской области, на территории которого расположено товарищество ветеранов геологии, отдавших этой некогда романтической и весьма полезной для народа отрасли, всю свою трудовую жизнь. Несомненно, ветераны геологии заслужили 6 соток в более благоприятном месте, но -такое уж наступило аховое время, когда ветеранов геологии (всего 40 участков) - в болото, а саму геологию, как одну из важнейших отраслей народного хозяйства - в тартарары. Чудны дела твои, Господи! Страна живет, вернее выживает, за счет природных минерально-сырьевых ресурсов, а Её Величество Геология - в таком загоне, в таком разрушении, что не захочешь, но поверишь - нашей страной, Россией, сегодня правит сатана. Иначе объяснить нынешнюю ситуацию в геологии просто невозможно, уму непостижимо.
     Но вернемся, однако, к пожару. 3 сентября 2002 года садоводы увидели неподалеку от своих участков клубы дыма, врывающиеся в голубое небо. Тогда же один из садоводов отправился на разведку - старый геолог, дело привычное. Обнаружил он серьезное возгорание леса вдоль окружной железной дороги на перегоне Поварово - Икша (у опор контактной сети Да 283 - 286 ). Возвратясь и воспользовавшись мобильным телефоном, сообщил в Москву ещё одному, не менее молодому геологу и тот быстро, на автомашине примчался в садоводство. О беде решили известить местные власти. Поехали в Пешки - населенный пункт на Ленинградском шоссе в 55 км от Москвы. Было уже поздно и местное руководство отсутствовало. В 17-05 позвонили в Солнечногорское Управление ГО и ЧС, всё рассказали дежурному и даже, будучи людьми опытными, посоветовали ему просить железнодорожников послать на тушение пожара пожарный поезд.
     Затем, узнав домашний адрес заместителя главы Пешковской администрации, поехали её искать. Нашли, обо всем доложили, просили помочь. Тут же вернулись в Садоводство и, переодевшись «по лесному», отправились к месту пожара, который местами уже полыхал мощно, да так, что за 15-20 метров - нельзя было подойти. Кое-где удалось еловым лапником сбить пламя. Горела трава, подрост, молодняк и корни старых деревьев.
     В такой ситуации быстро понимаешь насколько ты слаб и беспомощен перед разбушевавшейся стихией.
     Дул ветер и ему навстречу двигался огонь, уже отошедший от железнодорожного полотна и уверенно овладевавший опушкой леса. Было ясно, что гореть будет долго. Надо срочно тушить. Но как? Какими силами9
     У местной администрации, кроме офиса у шоссе и желания помочь, ничего нет. У управления ГО и ЧС - примерно то же. И тем не менее, и, надо тут отдать должное, именно стараниями этих двух учреждений ночью (с 3-е го на 4-ое сентября) к месту пожара приезжал пожарный поезд - это со слов дежурившего в ту ночь в штабе ГО и ЧС, Т. Морозова. Утром 4 сентября мы обследовали место пожара. Возможно, пожарный поезд помог или оттого, что ветер стих, но пожар был частично локализован, хотя опасность его активного продолжения оставалась.
     Мы снова стали звонить в штаб ГО и ЧС, в местную администрацию и 4 сентября после обеда пожарный поезд опять приехал. Видно было, что он работал, но пожар продолжался и в этом я лично убедился в 18-00 часов 4 сентября. Более того, опасность нарастала,' так как стали падать гигантские деревья, корневая система которых уничтожалась всепожирающим огнем. Из этих деревьев стали формироваться громадные костры, грозя перевести пожар из разряда низовых - в разряд верховых, наиболее опасных, от которых спасения нет.
     Возникает вопрос: дважды к месту пожара из Поварово приезжал пожарный поезд, что-то тушил и- уезжал, а лес продолжал' гореть, нагоняя панический страх и не только на несчастных садоводов: округа погружалась в дым.
     5 сентября утром я снова был в Пешковской администрации и, заместитель главы администрации Людмила  Николаевна опять озабоченная «нашим» пожаром, который, кстати, разгорается и движется по пересохшему лесу. Опять звонки в штаб ГО и ЧС (дежурит т. Рыжиков). Снова звонки владельцам «героического» пожарного поезда, потому, что к пожару ни на чем не проедешь. Почему, Вы спросите, «героического»? Да потому, что у него или воды было мало, пли шланги оказались короткими, но несложный вначале, убогий пожарник, они одолеть не смогли, уезжая от горевшего леса. За долгое время (сутки, двое, трое и т.д.) на месте пожара никого из пожарного и лесного руководства не было. А поезд, видно, был нерабочий. Иначе чем же объяснить беспомощность его деяний, отсутствие положительного результата.
     Неподалеку от «нашего» пожара проходит магистральный газопровод высокого давления и, если огонь дойдет до него, то о деревне Бухарово, доселе никому неизвестной, узнают многие и о нашем Садоводстве, кстати, тоже. Так вот неожиданно можем ославиться. Чтобы этого не произошло. 4 сентября в 16 часов заехал я в Крюковское управление магистральных газопроводов и о пожаре подробно доложил главному диспетчеру по внутреннему телефону. Охрана меня к нему не пустила - у нас ведь теперь везде охрана, вооруженная до зубов. и в ларек по сбору цветного металла в каком-нибудь Мухосранске пройти сложнее, чем в МИД России. Ну, это так, к слову пришлось.
     Главный диспетчер озаботился, всё записал и сказал, что пошлет туда кого-нибудь на разведку. Я, заезжая к газовикам, намеревался их напутать и поднять на борьбу с «нашим» пожаром, а мне сказали, что у них и «своих» (других) пожаров хватает и там дела совсем плохи. Ну что ж, пошел я от них «блестя потертыми штанами». Вернее, поехал на своей верной «Ниве» - это чтоб ты, читатель, не думал, что я уж совсем «доходяга». Поехал в Пешковскую администрацию. А куда ещё ехать-то. Контор много, а проку - никакого. Сидят, смотрят в компьютеры, зарплату получают, а за четверо суток горения леса никто туда не соизволил появиться. Где лесники9 Где пожарники. Где хваленое, • ну чуть ли ни лучшее в мире, МЧС? Лес горит - и всем всё «по барабану». Печально, грустно и понятно теперь как горят в стране леса, деревни, дачи, горят и страдают люди. Большой, видать, у нас в стране «барабан», если всем хватает места. Большой!
     На этом можно бы и завершить свое нерадостное "повествование о моих похождениях, связанных с необходимостью ликвидации лесного ^пожара. Но прошло еще много времени и только 7 сентября приехали к нам лесники -хозяева леса из Поваровского лесничества, попросили у нас садоводов-пенсионеров помощи людьми с лопатами. Мы им помогли: их было двое, да 7-8 садоводов. Седьмого и восьмого сентября боролись, как могли.  Восьмого сентября опять приходил пожарный поезд, опять что-то делал, а лес всё горел.
     Седьмого сентября мы сделали коллективное заявление в милицию -: города Солнечногорска (в прокуратуре у нас такое заявление, по причине выходного дня, не приняли и вообще не стали с нами разговаривать) А мы то надеялись, что прокуратура оперативно вмешается и всё пойдет как надо. Мы были наивны и, несмотря на возраст, неопытны в крючкотворстве властей. Сообщили (в письменном виде) в штаб ГО и ЧС о пожаре, сообщил;: ответственному дежурному по городу Солнечногорску, который ничего не знал о «нашем» пожаре. Шестые сутки горит лес, а администрация Солнечногорска не знает о «нашем» пожаре! Ну, как это понимать? На ситуационной карте района «наш» пожар не обозначен, то есть его как бы нет! Ну, а раз нет, то и делать ничего не надо. Но ведь уже дважды (а может и трижды) к месту пожара ходил пожарный поезд, не сам же он туда ездил, его ведь кто-то посылал.
     Ещё третьего, а потом четвертого сентября мы сообщали т.т. Морозову и Рыжикову - дежурным по ГО и ЧС о пожаре. Видно и они куда-то сообщали, а лес продолжал гореть.
     Девятого сентября, в рабочий день, в 9-50 утра, я наконец-то сдаю коллективную жалобу в канцелярию прокурора Солнечногорска. К этому времени лес горел уже 16S часов, то есть 7 суток. Как это понимать9 Ведь пожар! Страшная беда! Пожар все эти семь суток разрастался, полыхал. Выгорело много леса.
     Девятого сентября опять эти двое лесников боролись, как могли с пожаром, а вечером уехали, поручив садоводам следить за пожаром. А по рабочим дням в садоводстве остаются такие садоводы, которые и дойти-то до пожара не в силах.
Десятого сентября прошел хороший, хотя и кратковременный дождь. Наши немолодые садоводческие дамы молили Бога о дожде. Может молитва дошла и мы (садовое товарищество) не сгорали.
     И последнее. Если, не дай Бог, случится ещё такой пожар, то что же нам делать? Скорее всего - ничего не будем делать, так как всё бесполезно: правоохранительные органы (прокуратура и милиция) имеют много прав, но вот беда для народа, не имеют обязанностей.
     Расследование по нашему коллективному заявлению началось спустя месяц после подачи этого заявления. Кому нужно это расследование, для чего9 Виновных в возникновении пожара найти нельзя. Виновных в бездействии, когда пожар полыхал, очень много, а спросить не с кого, да и незачем. Горел-то государственный лес, ну а кого теперь это беспокоит! Так вот и живем: бестолково, безрадостно, безответственно, безразлично, беспросветно, бессовестно и безнадежно!