Хромоножка глава 5

Глава 5: Ловушка и разоблачение

Осенний тусклый свет едва пробивался через тяжелые облака над Москвой, окрашивая город в оттенки свинца и старого серебра. В кабинете на тридцать пятом этаже башни «Сомов-Холдинг» Аркадий Сомов стоял у панорамного окна, сжимая в руке хрустальный стакан с двадцатипятилетним виски. Его пальцы – ухоженные, с идеально подстриженными ногтями – белели от напряжения.

«Проблема, Аркадий Петрович, – раздался из глубины комнаты спокойный голос. – Эта девчонка копает слишком глубоко. И тот парень, Дима, с ней».

Кирилл Сомов, младший брат, сидел в кожаном кресле, нервно теребя пепельницу. В его дорогом итальянском костюме читалось напряжение; галстук был слегка сдвинут.

«Ты уверен в источниках?» – не оборачиваясь, спросил Аркадий.

«Абсолютно. Мой человек в юридической фирме Марка передал: они запросили архивные документы по делу о завещании, подняли тему „несчастного случая“ с тем старым партнёром отца, Борисом Волковым. Им удалось найти того врача-реаниматолога, который вёл деда перед смертью. Он уже на пенсии, но память хорошая».

Аркадий медленно повернулся. Его лицо, обычно бесстрастное маской успешного олигарха, сейчас было искажено холодной злостью.

«Они хотят разрушить всё, что мы строили. Всё, что отец... что мы заслужили». Он сделал паузу, поставил стакан. «Реши проблему. Тихо. Элегантно. Как с тем Волковым. Помнишь?»

Кирилл сглотнул. «Помню. Но Алиса – не пьяный старик. И за ней стоит Марк. Его фирма – это не шутки».

«Марк испугается скандала. А девчонка... у неё есть уязвимость. Используй её». Глаза Аркадия сузились. «Тот самый перекрёсток у её старой квартиры. Где её мать... Да, используй это. Пусть это выглядит как несчастный случай. Грустное совпадение».

Ощущение слежки возникло у Алисы на третий день после визита к мастеру Стасу. Она возвращалась вечером от Димы, вышла из такси в своём тихом дворе и почувствовала, как по спине пробежал холодок — необъяснимый, но безошибочный сигнал её инстинктов, отточенных годами жизни с постоянной угрозой.

Она остановилась у подъезда, делая вид, что ищет ключи, и боковым зрением отметила чёрный внедорожник с тонированными стёклами, медленно проплывающий по противоположной стороне улицы. Машина исчезла за углом, но чувство опасности не отпустило.

На следующий день, выходя из офиса «Сомов-Холдинг», она заметила того же мужчину в дешёвом спортивном костюме, который утром «читал газету» у соседнего подъезда. Его поза была слишком расслабленной, взгляд — слишком блуждающим.

«За тобой следят», — сказала она Диме в тот же вечер в мастерской, не повышая голоса, как если бы сообщала о погоде.

Он побледнел.
«Отец.Это его методы. Он всегда знал, когда что-то идёт не так».

«Значит, мы близки к истине, — констатировала Алиса. Она открыла ноутбук. — Я почти восстановила файлы с того жёсткого диска. Твой дед был педантичен. Он вёл цифровой дневник. И там есть записи о встречах с «Геной Кротовым» — тот предлагал «решить проблему со старыми проводами раз и навсегда». Дедушка отказал. Но через неделю Кротов прислал своих «специалистов» якобы для плановой проверки».

Дима молчал, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

«А теперь слушай внимательно, — голос Алиса стал ещё тише. — Я также обнаружила в удалённых архивах охранной системы «Сомов Плаза» записи камер со служебной парковки. За день до попытки взлома моего облачного хранилища — попытки неудачной, кстати, — там был зафиксирован разговор твоего отца с Кротовым. Качество аудио плохое, но ключевая фраза различима: «Надо убрать проблемы до того, как они начнут копать глубже»».

Она закрыла ноутбук.
«Это уже не просто подозрения,Дима. Это доказательства соучастия, как минимум, в сокрытии информации об угрозе жизни».

---

Попытку наезда совершили через два дня.

Алиса шла по пешеходному переходу на тихой улице недалеко от своего дома. Был вечер, сумерки, моросил дождь. Она как раз думала о расшифровке последнего зашифрованного фрагмента из дневника Николая Сомова, где тот упоминал «требования сына переписать доли».

Рев мотора вырвал её из раздумий.

Чёрный микроавтобус без номеров, стоявший до этого у обочины, резко рванул вперёд, целясь прямо в неё.

Время замедлилось.

В её сознании вспыхнули обрывки памяти: визг тормозов семнадцатилетней давности, крик матери, боль, всёпоглощающую боль, запах гари и крови. Те же звуки. Тот же ужас.

Но теперь она была не ребёнком, беспомощным на больничной койке. Она была Алисой Гордеевой, чей ум работал с феноменальной скоростью даже в состоянии паники.

Вместо того чтобы метнуться вперёд или назад — предсказуемые движения — она резко оттолкнулась тростью, делая нелогичный боковой прыжок на проезжую часть, прямо под углом к машине. Это был безумный манёвр, рассчитанный на то, что водитель не успеет перестроить траекторию.

Колёса визгнули по мокрому асфальту. Бампер чиркнул по её пальто, отбросив её на бордюр. Боль пронзила бок, но она мгновенно перекатилась, поднялась на колени, трость уже в боевой позиции — прочная черёмуха с серебряным набалдашником могла стать грозным оружием.

Микроавтобус, не останавливаясь, рванул дальше и исчез в переулке.

Алиса сидела на мокром асфальте, дыша прерывисто, но чётко анализируя: номеров нет, модель «Мерседес Спринтер», тёмные стёкла, на правом зеркале заднего вида — царапина и наклейка с логотипом несуществующей пивоварни. Даные занесены в память.

Через десять минут она уже сидела у себя в квартире, прикладывая лёд к ушибу, когда в дверь постучали — отрывисто, властно. На пороге стоял Марк.

Он был без пальто, в рубашке с расстёгнутым воротником, волосы в беспорядке. Его лицо, обычно такое сдержанное, было искажено гневом и страхом.

«Мне позвонил патрульный, — выпалил он, не переступая порог. — Он нашёл твой пропуск «Сомов-Холдинг» на месте инцидента. Что происходит, Алиса?»

Она молча впустила его, показала на синяк на боку. Рассказала скупо, без эмоций: слежка, попытка наезда.

Марк слушал, и ярость в его глазах сменялась холодной, хищной решимостью.
«Сомовы,— произнёс он, и это было не фамилией, а приговором. — Это они. Из-за этого дела. Из-за их грязных делишек».

«Марк...»
«Нет!— он ударил кулаком по столу, заставив вздрогнуть чашки. — С меня достаточно! Сначала мама, теперь ты! Я не позволю этим ублюдкам...»

Он сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.
«Ты прекращаешь это расследование.Немедленно. И прекращаешь всякое общение с этим... Дмитрием Сомовым. Он — часть их системы. Часть этого семейства гадов!»

«Дима не такой, — тихо, но твёрдо сказала Алиса. — Он помогает».

«Помогает? — Марк засмеялся, и в его смехе не было ничего весёлого. — Алиса, он Сомов! Его отец, возможно, приказал тебя убить! Как ты можешь доверять ему? Это ловушка!»

Они спорили ещё полчаса. Марк кричал, Алиса отвечала холодными, неопровержимыми фактами. В конце концов, он понял, что не переубедит её. Его лицо окаменело.

«Хорошо, — сказал он ледяным тоном. — Если ты не хочешь слушать разум, я буду действовать сам. У меня есть связи в прокуратуре. И я займусь этим делом лично. А что касается твоего Сомова... если он причинит тебе хоть волосок вреда, я разорву его на части. Юридически и любым другим способом. Поняла?»

Он ушёл, хлопнув дверью. Алиса осталась одна в тишине своей стерильной квартиры. Боль в боку пульсировала в такт сердцебиению. Она подошла к окну. Напротив, в тени деревьев, стоял тот же чёрный внедорожник.

Они не отступали.

---

Торжественный приём в особняке Сомовых по случаю успешного завершения сделки по слиянию был вершиной лицемерия. Хрустальные люстры особняка, построенного ещё дедом Николая, заливали светом бальный зал в стиле неоклассицизма. Звучала живая скрипичная музыка. Официанты в белых перчатках разносили шампанское и канапе с икрой и трюфелями. Воздух был густым от смеси дорогих духов, самодовольства и лжи.

Алиса пришла с Марком. Она была в строгом чёрном платье-футляре с высоким воротником, её волосы были убраны в тот самый тугой пучок. Она опиралась на трость, и её присутствие, как чёрная, честная точка в этом глянцевом пространстве, вызывала недоумённые взгляды.

Марк не отходил от неё ни на шаг. Он был в безупречном смокинге, но его осанка была осанкой телохранителя, а не гостя. Он обменялся с Аркадием Сомовым ледяными формальными фразами, но в его взгляде читалось обещание возмездия.

Аркадий же излучал уверенность победителя. В тёмно-бордовом смокинге, с сигарой в руке, он был воплощением власти. Кирилл рядом с ним щеголял в ярко-синем пиджаке, громко смеясь и рассказывая анекдоты партнёрам.

Дима стоял в стороне, у колонны. Он был в классическом чёрном смокинге, но казался в нём чужим, как актёр, не знающий своей роли. Его взгляд время от времени встречался со взглядом Алисы — краток, полон тревоги и вопроса.

Когда гости собрались в центре зала для официальных тостов, Алиса незаметно кивнула Диме. Он глубоко вздохнул и вышел вперёд.

«Уважаемые гости, отец, — его голос, сначала дрогнувший, окреп. — Прежде чем мы поднимем бокалы за успех, есть один человек, чья работа сделала это слияние безопасным. Алиса Гордеева. Она провела беспрецедентно глубокий аудит наших систем. И у неё есть... презентация некоторых находок».

На лице Аркадия промелькнуло лёгкое недоумение, затем — настороженность. Кирилл усмехнулся:
«Что,нашла вирусы? Показывай уж, раз такое дело».

Алиса молча взяла из рук Димы небольшой пульт. Она нажала кнопку.

Массивный экран, на котором до этого демонстрировался корпоративный ролик, погас, а затем зажёгся вновь. Но теперь на нём были не логотипы, а сканированные страницы.

Первое изображение: черновик завещания Николая Сомова с правками. Ярко выделенная красным строка: «...контрольный пакет акций передаётся в управление Благотворительному фонду «Детское сердце»...».

В зале пронёсся шёпот. Аркадий замер, сигара застыла на полпути ко рту.

Следующий слайд: фиктивные счета от ООО «ЭлектроГарант Сервис» на «ремонтные работы», подписанные Кротовым, с датами за полгода до пожара. Рядом — акт проверки МЧС после этих работ с заключением: «Состояние электропроводки представляет прямую угрозу возгорания».

Шёпот стал громче. Кто-то из гостей потянулся за телефоном.

Третий слайд: схема денежных потоков. С «ЭлектроГаранта» на счета офшоров, а оттуда — на личные счета Аркадия Сомова и Геннадия Кротова. И финальная стрелка — временная шкала, где дата пожара совпадала с датой крупного транша на счёт Аркадия.

В зале воцарилась гробовая тишина. Музыка умолкла.

Аркадий Сомов медленно повернулся к экрану. Его лицо стало землистым.
«Это...подделка! Вредительство! — его голос, обычно такой властный, дрогнул. — Кто-то пытается опозорить нашу семью в такой день!»

«Да! — крикнул Кирилл, бросаясь вперёд. — Это цифровой монтаж! Убрать это немедленно!»

Но Алиса стояла непоколебимо, как скала.
«Все файлы имеют цифровые отпечатки времени,криптографические подписи и хранятся в независимых депозитариях. Проверка любого эксперта подтвердит их подлинность».

Тогда Аркадий обернулся к Диме. В его глазах бушевала буря ярости и предательства.
«Ты...Ты помогал ей? Свой же родной сын?»

Дима сделал шаг вперёд. Он вынул из внутреннего кармана смокинга потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте.
«Это дневник деда.Бабушка отдала его мне за день до их отъезда на дачу. Сказала: «Спрячь, Димка. На всякий случай». — Его голос звенел в тишине. — Здесь записи о каждом разговоре с тобой, отец. О твоих угрозах. О твоих требованиях отдать бизнес. И последняя запись...»

Он открыл тетрадь на закладке и прочёл вслух, и каждый звук падал, как молот:
««Сегодня Аркадий пришёл снова.Говорил, что я старый дурак, что мои принципы разорят семью. Сказал: «Если не подпишешь передел акций, пеняй на себя. Случайности случаются». Я посмотрел в его глаза и не увидел в них сына. Увидел чужака. Господи, что же я воспитал?»»

Аркадий стоял, словно парализованный. Его импозантная фигура вдруг ссутулилась. Кирилл пятился назад, натыкаясь на стол с бокалами, которые с грохотом посыпались на паркет.

«Я дам официальные показания, — сказал Дима, глядя прямо на отца. — И передам этот дневник, и все цифровые доказательства, которые собрала Алиса. Всё, что у меня есть».

В этот момент в дверях зала появились двое мужчин в строгих костюмах. Они подошли к Аркадию Сомову.
«Аркадий Викторович Сомов?Мы — следователи Следственного комитета. Вам предъявлено обвинение в организации убийства, подлоге документов и финансовых махинациях. Просим проследовать с нами».

Все произошло стремительно. Аркадия, внезапно постаревшего на двадцать лет, увели. Кирилл, что-то бессвязно крича, пытался вмешаться, но его отстранили. Гости стояли в оцепенении, камеры смартфонов щёлкали без остановки.

Алиса опустила пульт. Её работа была сделана. Она встретилась взглядом с Марком. Он смотрел на неё, и в его глазах горел сложный коктейль эмоций: облегчение, гордость, остатки гнева и вопрос.

Дима подошёл к ней. Он держал в руках дневник деда, как самую ценную реликвию.
«Спасибо,— прошептал он. — За правду».

«Системная ошибка исправлена, — тихо ответила Алиса. И после паузы добавила: — Но это только начало. Тебе предстоит давать показания. И... строить свою жизнь заново».

Он кивнул, глядя на хаос в некогда безупречном бальном зале — зале, где только что рухнула целая империя, построенная на лжи и преступлении.

А за окнами особняка, в тёмном саду, мигал свет патрульных машин, приехавших за остальными участниками заговора. Правда, холодная и неумолимая, как сталь, начала своё движение. И остановить её уже было невозможно.
Все персонажи являются вымышленными, и любые совпадения с реально существующими людьми случайны и непреднамеренны.