Застрявшая в прошлом

-Я тебе того не могу сказать… Маша… но помни… этого забыть никак.. нельзя.. - мужчина закашлялся, захаркал кровью, не успев закончить фразу, его тело сотрясла судорога.
-Джеймс!!! Нет!!! Что? Что ты хочешь мне сказать? - мои руки судорожно схватили болотную униформу, из глаз полились слезы. Какие-то люди стали довольно грубо оттаскивать меня от харкающего и сотрясающегося солдата, я вырывалась, пыталась что-то сказать, но мне не давали…
-Джеймс!!!! - закричала девушка рывком вскочив с кровати. На лбу выступил холодный пот, грудь в серой линялой майке взмокла, а рот судорожно ловил крупицы воздуха. Наконец тени прояснились и перед взором девушки предстала грязная комната с оборванными серыми обоями и пустыми окнами, озаряющие пространство тусклым пыльным светом. Незнакомка устало провела руками по коротким мокрым волосам и со стоном рухнула было обратно на заляпанную невесть чем подушку, но перед глазами вновь замелькали картинки кошмара, заставив ее вскочить и рывком сесть на кровати.
-Да когда же это уже кончится… - мешки под глазами только подтверждали ее слова, - сил моих больше нет терпеть… Джеймс, когда ты наконец оставишь меня в покое?! - заорала она в пустоту старой комнаты. Но та ответила ей молчанием. Холодным, как руки трупа.
Стряхнув наваждение, девушка поднялась с постели и пошатываясь прошла к окну, по пути задев несколько пустых бутылок, с глухим печальным пением тут же откатившимся в другое местечко.
А за окном была жизнь. Пели птицы, радостно кричали и бегали дети, светило солнце, тихо журчали машины по гальке… Все прямо как тогда. Все, кроме машин… Брюнетка разом отпрянула от окна. Еще секунда и это место внезапно превратилось в поле сражения. Такое, каким его запомнила она -Мария Горячеева, солдат-спасатель 3-ей дивизии. Тогда солнце заволокло дымом от ярко-алого пламени, было нечем дышать, копоть забивалась в рот и ноздри, мешала дышать, детский крик невыносимой боли глушил мысли, запах гари щекотал нос.. Люди гибли тут же. Кто от пуль - и тем, считай, еще повезло, а кто… а кто задыхался от гари и газа, гибли под горящими обломками, все стонало и трещало, сами команды раздавались будто далеко-далеко, недосягаемо и в то же время…
-Горячеева, ты, что, уснула? Хочешь стать причиной гибели несчастных?! - командир Джеймс. Тот самый. Добрый, милый сердцу, желанный… Его голос меня тогда отрезвил и прогнал мрачные мысли. Снова привычно включилась Маша-машина, Машана-Шайтана как ее прозвали в детском лагере. Снова работа… Работа под градом пуль, ревом огня и удушающими объятиями дыма. Когда каждая секунда на счету и может стоить кому-то жизни. Жизни, которую она, Машка Горячеева может спасти…
Закашлявшись, Маша тихо ругаясь устало осела на подоконник, прислонившись затылком к осыпавшейся штукатурке окна. Теперь прошлое забылось, ее презирали и обходили стороной, мамочки и бабушки ближе прижимали к себе детишек и провожали ее долгим тяжелым взглядом, не смея говорить рядом с ней громче, чем шепотом.
Новый порыв ветра взметнул волосы ввысь, и они упали на посеревшее и изъеденное временем и долгим пьянством в пыльной каморке лицо девушки.
-Теперь все иначе. Теперь есть жизнь.. - хмыкнув и тряхнув волосами, шатенка прошла к тумбе и налила себе прохладной воды. Глоток. Отрезвляет…
-Ваш заказ, мэм! - а, ну да, как же она могла забыть.. Девушка молча прошла к дверям, со скрипом из отворила, молча забрала заказ, расплатилась и так же молча затворила за собой дверь. Еда. Все на что у нее хватило средств после вчерашней пьянки до бесчувствия - это дешевая азиатская лапша. Блеск…
-Теперь есть жизнь и еда… выживание. - внезапно под ногой раздался хруст. Какая-то старая фотография со времен ее боевой молодости. Оглядев пространство и, залпом сделав порядочный глоток дешевого спирта, откинула бутылку в угол. - А меткость все та же… безошибочная. - хмыкнула девушка смотря в пустую точку на стегне. Стерла пыль на грязном стекле и…
-Забавно, что в этом здании раньше, еще до войны, до смерти, до всей заварухи, располагался лучший роддом в городе… Где жизнь началась, там она у некоторых в тот день и закончилась… Не всех успели спасти… И частично Горячеева винила в том себя…
 И снова с улицы потянул запах гари, стало тяжело дышать, в ушах раздавался звонкий стук лопат о камни, пронзительные крики детей, короткие приказы командира, жаркий ветер хлестал и палил стриженные русые волосы, выбившиеся из-под пыльной пилотки с тусклой звездой по середине… Только его… неугасающая улыбка с каждым разом, с каждым стуком загоралась все… ярче.