Моя юность

     Моя юность началась в 1965-м году 1-го сентября. Ещё стояли по летнему жаркие дни, деревья зеленели вовсю, а городские клумбы ещё были полны разноцветия. Казалось, что осень где-то далеко-далеко. Именно в этот день я начал изучать профессию токаря в профтехучилище. Обучение было двухгодичное. Первый год – теория и день в неделю практики в мастерских. Второй год – половина года практика на военном заводе, вторая половина – дипломная работа и защита. Так официально было написано в программе обучения, а в жизни оказалось чуть иначе. Но об этом немного позже.
     Я решил максимально отдаться учёбе в училище, поэтому в вечернюю школу не пошёл. Несколько предметов было новых, и они меня заинтересовали. По ходу повествования я буду упускать чисто технические детали, поскольку они могут быть не всем понятны и интересны.
     Итак, начались учебные будни. Но желание играть меня не отпускало. В середине сентября подвернулся удачный случай. Мой родственник, молодой аккордеонист, который впоследствии стал одним из лучших в городе, работал руководителем художественной самодеятельности в клубе железнодорожников. Он предложил мне пойти к нему в оркестр. Намечался большой смотр Одесско - Кишинёвского отделения ЖД и там мы должны были представлять наш город. Начались репетиции два раза в неделю.
     На одной из репетиций родственник предложил отыграть с ним свадьбу. За деньги! Я, конечно же, был не против, но у меня не было барабанов. Я ему об этом сказал, на что он заявил, что мы возьмём клубные. И снова, святая простота и юношеский максимализм. В назначенное время мы вдвоём сидели в клубе и ждали автобус. Вскоре он прибыл, и мы стали заносить барабаны. Я решил взять полную установку и показать на свадьбе всё, что умею… Свадьбу мы отыграли нормально, хозяева были довольны, рассчитались с нами и я получил первые в жизни, ЗАРАБОТАННЫЕ 10 рублей! Мою радость омрачило известие, что автобуса не будет и мне придётся нести всю установку на своём горбу. А нести предстояло на расстояние порядка восьми-девяти километров! В Шесть утра в воскресенье! В это погожее утро ещё не видно было ни машин, ни людей. Делать было нечего. Кое-как повесив на себя барабаны, подставки и тарелки, я направился в клуб. Первых километра три прошёл довольно бодро. А потом… Не буду вас, читатель, утомлять деталями моего похода, но через несколько часов я с гордостью отдал маме МОИ десять рублей! Проснувшись после обеда, я не смог пошевелить ни рукой, ни ногой.
     Потом были ещё смотры и свадьбы. И конечно учёба. Мне нравилось работать на токарном станке и видеть, как с резца свивается стружка, а в патроне заготовка принимает форму детали. И это делал я сам.
     К концу учебного года у нас сложился крепкий музыкальный коллектив. Мы играли модные в то время субботние «Огоньки», концерты и, конечно, свадьбы. Лето было заполнено мероприятиями и отдых на море нам только снился.
     Новый учебный год 66-го года предполагал, как я уже говорил, производственную практику на заводе и я добавил себе вечернюю школу.
     Начну, пожалуй, с практики. Проходила она на номерном заводе, как у нас говорили – завод Ленина. Об этом заводе можно писать отдельный рассказ или повесть, но я этого делать не буду. В интернете есть достаточно информации о нём и желающие могут найти её. Всё же одну деталь я подчеркну. Прямо через дорогу от  проходной стоял ларёк, в котором торговали мелкими сладостями, консервами, всякими напитками, включая разливное вино. Работягам было удобно выйдя из проходной подойти и выпить популярный в то время стакан «шприца» - полстакана вина и полстакана газированной воды. Он считался слабоалкогольным напитком, как пиво, и за него не полагались санкции.
     Итак! Меня направили в ремонтный цех. Мне это очень подходило потому, что там была разнообразная работа по ремонту станков и узлов. А значит и токарная работа была разнообразной и у меня был шанс быстрей и лучше научиться профессии. Моим наставником оказался токарь высочайшего класса, но с одним недостатком – он был запойный. После нескольких дней работы он уходил в запой на неделю. Но нет худа без добра. Когда он был трезвым, я получал от него такие знания, которые без него, вероятно, не получил бы никогда. Но уйдя в запой, он меня не видел в упор. Я крутился возле его станка (самого большого в цеху) и скучал. В какой-то момент ко мне подошёл мастер и сказал, что срочно нужна одна деталь и я должен изготовить её. Это было неожиданно для меня. На мой вопрос, что будет если я испорчу, (заготовки были строгой отчётности) мастер ответил, что этот вопрос он решит…Так я начал работать самостоятельно,  так выучился токарному делу и так прошло полгода. Затем началась подготовка дипломной работы.
    Окончание училища предполагало «Защиту диплома». Тему каждый выбирал себе сам. Кто-то выбрал изготовление детали, кто-то ещё что-то. Защищавший должен был рассказать об объекте или методы изготовления, или его конструкцию. Зная хорошо черчение, я выбрал выполнение чертежа на ватманском листе измерительного инструмента - микрометра, с рассказом  о его конструкции и объяснением принципа работы. Всё прошло как нельзя лучше и  я получил диплом об окончании и присвоении квалификации токаря 3-го разряда.
     Теперь о вечерней школе. Я учился во второй. Где была первая школа - не знаю до сих пор. Но это и неважно. Наша школа находилась в центре города и с любого урока можно было легко смотаться в кино или просто погулять в центре, что мы нередко и делали. Наверняка многие из вас знают, что такое вечерняя школа. Если нет, то посмотрите замечательный фильм «Доживём до понедельника». У нас был приблизительно такой же класс. Я был немного похож на Ганжу. Такой же бесшабашный,  по-юношески петушистый и немного безалаберный. Мне учёба всегда давалась легко, поэтому я достаточно хорошо успевал. К выпускным экзаменам мои оценки показывали меня твёрдым хорошистом, имея одну тройку по географии. Я чем-то не понравился учительнице. Но в аттестате, кроме четвёрок, у меня стояла эта тройка и пятёрка по геометрии. С выпускными экзаменами связаны две истории. После экзамена по литературе моё сочинение, а я всегда писал на свободную тему, было выставлено на школьную доску, как самое лучшее. Но оценка стояла 4/3. На мой вопрос преподавателю почему так, он ответил, что если оценивать честно, то по литературе мне положена пятёрка, а по русскому – двойка из-за ошибок. Мы посмеялись и остались довольными друг другом. А вот с геометрией вышла немного другая история. Разобрав дома полученные билеты, я понял, что знаю абсолютно все ответы. Я не был удивлён, потому что с точными науками у меня было лучше, чем с другими. Экзамен был сдан на пятёрку, но в аттестат хотели выставить, по годовой оценке, четвёрку. Мне это не понравилось, и я пошёл к директору школы доказывать, что они не правы. Он не поверил в мои знания и заставил снова отвечать на билеты в присутствии всех учителей. После седьмого правильно отвеченного билета, директор согласился выставить пятёрку в аттестате.
     После всех этих событий я ушел в свободный полёт. Сославшись на переезд в другой город, от работы по направлению на военном заводе я отказался. Мне не нравилась строгая дисциплина, делавшая нас, молодых, практически бесправными.
     Первые полгода я проработал музыкантом в Доме офицеров. Но там мы играли не ту музыку, которую хотели. И я уволился.
     А дальше начиналась молодость.
                23.11.25