Бледное солнце

     Всю ночь дул сильный ветер. Олег просыпался несколько раз и подолгу смотрел в серый потолок, слушал гул ветра за окном, пока не удавалось заснуть снова.
     Утром, когда он уходил на работу, весь двор был усыпан мусором - плодами ночного буйства стихии. Эта новомодная помойка, огороженные заборчиком контейнеры, явно не для такой погоды. Проходя мимо, Олег непроизвольно глянул в ее сторону. Конечно же, все завалено мусором. А в одном из контейнеров усердно роется бомж, спозаранку вставший на трудовую вахту. Погрузился в работу он прямо таки по пояс, снаружи остались только ноги.
     Вроде, ничего особенного, но что-то все же зацепило внимание. Джинсы. Джинсы, которыми обтянут зад труженика. Сочный индиго, настоящий цвет настоящих джинсов, о которых мечтал когда-то каждый советский гражданин.
     - Надо же, как выросло благосостояние населения, – усмехнулся Олег. Несбыточная мечта миллионов теперь доступна даже бомжу. Он улыбался, но не мог отделаться от какого-то  неприятного чувства. Не мог избавиться от него целый день. В чем же дело, что напомнил ему этот бомж? Осенило Олега лишь ночью, когда он опять проснулся под завывание ветра. Как же он не сообразил сразу! Эта их поездка к доту…

     За год до того они с Ленкой купили квартиру, и Олег потом с радостью предвкушал каждое возвращение домой. В самые тяжелые моменты на работе он вспоминал первозданную голубизну новой ванны, кажется, чувствовал запах новой мебели, и ему становилось легче. Настроение омрачало лишь то, что и старую отцовскую «копейку», напоминание о советских временах, тоже хотелось поменять на что-то поновее.
     Тогда, в девяностые, перед всеми вдруг открылись такие перспективы! Страна рассталась с прошлым, перенимала опыт развитых стран и, казалось, стоит на пороге такого же светлого будущего. В собственной жизни, естественно, тоже хотелось избавиться от всего, что напоминало былое. Тем более, что такая возможность появилась: в магазинах - изобилие импорта, на дорогах – тоже. За рулем «копейки» Олег стал чувствовать себя человеком второго сорта. Да, возможность поменять машину теперь была, но вот денег… За год после покупки квартиры удалось накопить лишь на не слишком дорогую, подержанную.
     Искали такие тогда на рынке, и это было лотереей. Технические дефекты машины в ней были даже не самым страшным. Можно было нарваться и на угнанную, и на неправильно растаможенную. Остаться и без машины, и без денег. Олег был не силен во всем этом, особенно в технических вопросах, а потому для походов на рынок приглашал своего старого друга. Толик с детства был этаким хозяйственным мужичком, из тех, что разбираются во всем, от унитаза до автомобиля.
     Их последний поход Олег помнил в деталях до сих пор. Был жаркий солнечный день. Рынок встретил привычным гомоном, толчеей, запахом пыли и смрадом шашлыков, которые в те времена готовили на каждом углу. Все шло как обычно. И вдруг… Олег вдруг увидел ЕЕ! Разумеется, не новенькая, но - низкая, широкая, со стремительным обтекаемым силуэтом. Он влюбился в эту Мазду с первого взгляда. Ну, может, чуть позже, когда сел в нее и захлопнул за собой дверцу. Посторонние звуки словно отсекло! А остались - приятный запах нагретой солнцем кожи, ощущение солидности и комфорта. Олег опустил сиденье пониже, откинулся на спинку, огляделся. И усмехнулся про себя:
     - Умеют же делать, сволочи!
Как всегда, еще с советских времен, когда в руки вдруг попадала импортная вещь. Непривычно длинный капот несколько ухудшает обзор - некомфортно после «копейки». Но в приличной быстрой тачке, наверно, и надо смотреть вперед, а не себе под ноги. Да и привыкают же люди! Смешно, но окончательно покорило зеркальце заднего вида. Оказалось, оно тут почти над головой, а не спереди. Да, в этой машине будешь ощущать себя этаким звездолетчиком, лежа рассекающим пространства.
     Судьба машины была решена! Толик не отговаривал от покупки. Минут десять он сосредоточенно смотрел, стучал, раскачивал и, наконец, тоже дал добро. Сделка состоялась, Олег уложился  в свою поневоле жесткую смету. А вот  Толику пришлось-таки повозиться с машиной: при более близком знакомстве, как водится, вылезли разные мелкие проблемы.

     Когда работы были закончены, они покатались на пробу по городу. Вроде, все было в порядке. Услышав радостную новость, Лена предложила завтра же, в субботу, махнуть на природу. Олега тоже подмывало куда-нибудь ехать. Куда-нибудь подальше. Хотелось опять и опять ощущать мощь мотора, слушать его приглушенный вой при разгоне, так ласкавший слух после надсадного рева старушки «копейки».
     Было и еще одно обстоятельство. Именно тогда, вспоминал Олег, что-то изменилось у них с Ленкой. Нет, они не ссорились, даже не спорили как прежде о происходящем вокруг. Просто появилась какая-то… отчужденность, что ли. Оба много работали, встречались усталые, задерганные и, если разговаривали, то только о насущном. Главным образом, все крутилось вокруг сына. Но наступило лето, Мишку отправили с тещей на дачу, разговаривать стало совсем не о чем. Олег подумал, что поездка может помочь и с радостью поддержал идею. Тем более, что жена, наверно тоже неспроста, предложила отличный вариант: поехать к доту, в те места, где они когда-то познакомились. Как говорили прежде, «в колхозе».
     Сейчас многие даже не поймут о чем речь, подумал Олег, а ведь когда-то это было  стандартной  практикой. Их, сотрудников разных НИИ – исследовательских институтов, создававших то, чем до сих пор живет страна, срывали с работы и посылали в подшефные совхозы помогать с уборкой урожая. Нелепость! Хотя и Ленка в чем-то была права в их спорах на эти темы: не стало подшефных совхозов – не хватает рабочих рук, покупаем ту говядину в Бразилии да Парагвае. И на рабский труд, как стращают сейчас, оно, конечно, тоже не тянуло. Скорей, это был второй отпуск. Кормили, платили дополнительно…  Доставала обязаловка, что ли. Как во всем тогда. Впрочем, сейчас уж и не вспомнить толком.
     А вот дот, финский дот линии Маннергейма, он точно был замечательный! Вернее, место, которое выбрали для него финны: глубоко выдающийся в озеро мыс. Перед  дотом на острие мыса был песчаный пляж. И - водный простор вокруг. После работы многие их «колхозники» ходили туда купаться.
     Олег как наяву ощутил аромат сена, которое они тогда собирали. Вспомнились походы веселой толпой на купание, дорога через сосновый лес в прохладной тени подлеска. Идешь, идешь, и вдруг, словно взрыв, слепящий блеск воды и солнца, чистый, свежий запах огромного озера.

     Помнится, в ту субботу Олег проснулся первым. Лена еще спала, закутавшись в одеяло с головой: ночью мучили комары. Будить было жалко, но времени – восемь. Надо вставать, чтобы успеть выскочить за город до пробок. Олег тихонько пнул жену коленкой пониже спины:
     -Кушать будем? - эта фраза, как пароль, была у них поводом подурачиться. Из-под одеяла показалась взлохмаченная белобрысая челка, припухшие со сна, но сияющие глаза.
     -А где «здрасьте»? Где кофе в постель?! - Ленка вскочила и засветила в него подушкой.
     Через пятнадцать минут Олег поглощал сосиски. Все же молодец у него жена! Сегодня вообще все было здорово, все доставляло радость: яркие солнечные лучи, бьющие в окно, светлая мебель новой кухни, к которой он уже привык и перестал было замечать, завтрак, мгновенно приготовленный в новой микроволновке.
     Это радостное ощущение, наслаждение комфортом вспыхнуло с новой силой, когда он сел на теплое от солнца сиденье и завел машину. Едва слышно шелестел мотор, в открытую дверь лилась утренняя свежесть. Жизнь, на самом деле, полна таких мелких радостей. Надо просто уметь их замечать, уметь их получать. Вот он, тот самый смысл жизни, который веками ищут зануды-философы.
     Ленка не заставила себя ждать. Все с той же радостью в груди Олег следил за тем как она выходит, закрывает дверь подъезда. Смотреть на ее обтянутую платьем талию было так же приятно, как и встарь. Ленка уселась, и Олег наконец-то тронул машину с места. Бесшумно и плавно. Солнышко на асфальте, шелест шин… Путешествие началось!

     Совсем без пробок, конечно, не вышло. На выезде из города скопилась масса машин. Олег попытался прорваться по обочине, чего на старушке никогда не делал, но скоро уперся в заглохший «жигуль». По личному опыту Олег знал: таких прытких, как он сегодня, пропускают неохотно. Включив левый поворот, осторожно покосился на дорогу. Слева стоял серебристый "мерс" непривычного спортивного обличья. Пассажир, молодой парень с наглой физиономией, как раз что-то говорил водителю, посмеиваясь и показывая на него пальцем. Что его так развеселило?! Олег отвел глаза, сжал обеими руками руль и уставился на задок стоявшей впереди  машины. Когда она тронулась, «мерс» остался на месте. Неужели пропускают?! Словно только обнаружив соседей, Олег вопросительно посмотрел в их сторону. Теперь смеялись оба: и пассажир, и жирный бритый наголо водила. Подумаешь, крутые! Олег с независимым видом крутанул руль, отпустил сцепление и… второпях, с непривычки заглушил машину у них под носом. А когда, наконец, тронулся, «мерс»  бесшумно обошел его через сплошную по встречке. Олег покосился на жену. Ленка с отсутствующим видом смотрела куда-то вдаль, но, кажется, обратила внимание на эту сценку.
     Впрочем, дальше все пошло веселей. Шуршали шины, сияло солнце, Олег наслаждался ездой. Удивительно, он до сих пор помнил, как заколотилось сердце, когда впереди показался знакомый поворот. Дорога – узкая асфальтовая лента меж огромных елей – совсем не изменилась. Все как в те времена, когда он ездил по ней, такой молодой и беззаботный. То в прицепе трактора, на кипах собранного своими руками сена, то - в совхозной «развозке», небольшом ПАЗ-ике. Потертая резина на ступеньках, запах бензина, кожзаменителя сидений в салоне... Сейчас даже этот простенький автобус вспомнился с умилением.
     С первых дней он садился там так, чтобы можно было как бы невзначай поглядывать на Лену, тогда еще малознакомую девушку со строгими задумчивыми глазами. Вообще-то, Олег пользовался успехом у прекрасной половины, но именно с Леной у него почему-то никак не получалось познакомиться ближе. Не получалось, пока на танцах… Ну да, у них ведь были еще и танцы! Их периодически устраивали в столовой после ужина. Когда он пригласил ее первый раз, оказалось, что Ленкины глаза совсем не такие уж и строгие. Огромные, скорее испуганные.  И - такое гибкое, послушное в танце тело…
     Во время той поездки к доту, Олег тоже вспоминал, как у них все начиналось. Повернув на дорогу к «колхозным» домикам, взглянул на Ленку, и она ответила ему растроганным взглядом:
     -Помнишь, как ты меня с электрички встречал? После дня рождения?
     -Помню, как ты меня напугала! – рассмеялся он в ответ.
Ленка тогда отпросилась в город, якобы на семейный праздник, и вечером должна была вернуться. Прошли все мыслимые сроки, давно прошла последняя электричка. Ревность, которая мучила Олега весь день, сменилась страхом. Но он убедительно доказал себе, что Лена просто решила ночевать дома, успокоился...
     -Подумаешь, пара километров. Прогуляюсь и - обратно, - смущенно сказал себе Олег десятью минутами позже, когда обнаружил, что почти бежит к станции. Уже подходя к поселку, он вдруг увидел в лунном свете, как от ствола ели на обочине отделилась черная тень и кинулась навстречу.
     - Сумасшедшая, напугала до полусмерти, - шептал Олег минутой позже, целуя теплые дрожащие губы. На самом деле он, конечно, не испугался: узнал ее сразу, почувствовал шестым чувством.
     - Я сама боялась. Я всю дорогу боялась! В электричке никого, на дороге – никого, - плакала Ленка. И уже смеялась:
     - Знала, что встретишь! Ты где шлялся?! Столько ждать пришлось!
Обратно они шли долго-долго, обнявшись, прижавшись друг к другу. Согревая. Хотя на самом деле было тепло, почти как днем. И тихо. Ни звука, ни ветерка. Луна светила в лицо и шоссе впереди казалось желтым.

     Счастливое, все же, было время. Никаких тебе забот! Сейчас смешно вспоминать, но люди в самом деле побаивались тогда темноты и безлюдья. Это в те-то патриархальные времена. Бояться им больше было нечего! Бурные девяностые были еще впереди. Мишки тоже еще не было, как не было и навязчивых страхов по ночам, что развалится фирма, как многие вокруг, останешься без работы, да с ребенком на руках.
     Почему-то вспомнилось, как они возвращались с поля на тракторе, в конце рабочего дня. Под спиной тюк сена, над головой - ветви елей, а мокрую от пота грудь овевает теплый, сладкий ветерок с полей. Мыслей в голове – добраться до дота, рухнуть в прохладную воду и плыть, плыть в прозрачной воде, лениво шевеля натруженными руками.
     Работа в поле, на подборке сена, была, конечно, тяжелой. Не зря им платили, по сути, второй оклад. Но во время поездки к доту эта работа вспоминалась и впрямь как отпуск. Хотелось сходить хотя бы в такой: именно в то время ему никак не удавалось отдохнуть хотя бы пару недель.
     Когда родной НИИ превращали в бизнес-центр, начальник Олега урвал себе долю, несколько комнат, и создал свою фирму. Они принимали заказы прежних партнеров, а потом, пользуясь старыми связями, заказывали изготовление комплектующих на сохранившихся предприятиях. Постепенно на Олега взвалили все: и поиск заказов, и отношения с исполнителями. К специальности это почти не имело отношения, но Олегу работа нравилась. Она была в духе времени, требовала энергии, предприимчивости. Это не с железками возиться, как Толик.
     Высокий, стройный, рядом с ним Олег всегда ощущал себя этаким денди. А тут еще и занялся современным делом, бизнесом. И платили ему гораздо больше чем Толику, который по-прежнему инженерил в какой-то конторе. Это, видимо, проявлялось в его поведении и порой возмущало Лену. Как и отпуска, которые переносились снова и снова. Границы вроде бы открылись, езжай куда хочешь, но у них это никак не получалось. Заказ на работе сменялся заказом и… одна щекотливая ситуация другой. Мир тесен. То всплывали манипуляции с ценами, откатами, неизбежными в мире бизнеса, то исполнители срывали сроки. А ведь все висело на нем! И даже пожаловаться было некому: Ленку эти истории лишь раздражали.

     Первым сюрпризом во время поездки стало то, что на месте их прежних домиков оказался настоящий такой дом – двухэтажный коттедж за глухим новомодным забором. Олег резко ударил по тормозам и огляделся, пытаясь сориентироваться. Может, просто не доехали? Лена молча смотрела на коричневые доски забора. Нет, доехали! Но чему тут удивляться? Можно было ожидать, что многое здесь изменилось за прошедшие годы.
     - Мы же к доту собирались! – напомнил Олег и нажал на газ. Дорога к доту, помнится, начиналась где-то дальше.
     Ну да, вот он, этот поворот, разбитая заросшая дорога вдоль края поля. Олег вцепился в руль. Теперь здесь только на тракторе ездить! Если колеса соскользнут в колею, сядешь на брюхо. На своей "копейке", он, пожалуй, чувствовал бы себя уверенней.
     - Слушай, а почему никого нет? Здесь сто лет никто не ездил. Давай оглядимся.
     Олег заглушил мотор и вылез из машины. Стояла такая тишина, что, казалось, заложило уши. И солнце какое-то странное. Бледное и почти не греет. По обе стороны дороги застыли окаймленные лесом поля. Впереди под горой должно быть озеро, вспоминал Олег, а правее по берегу - дот.
     Вокруг не видно никаких признаков жизни. Только на другом конце поля, почти у самого горизонта, пробирается куда-то одинокая «Беларусь».
     - Почему же нет никого? Разгар уборки! Тракторист наш, когда знакомились, помню, все уговаривал:
     - "Ребята,  поработайте! Ребята, не подведите!" У них же основные заработки в это время.
     - Я еще на шоссе заметила, что машин совсем нет.
     - Будто после войны, - подумал тогда Олег. На душе было тревожно, тишина давила на уши. Вспомнилось как тракторист, бывало, чтобы подобрать нечаянно выпавший тюк сена выпрыгивал из кабины прямо на ходу, подбирал его, догонял прицеп и с разбега закидывал к ним обратно.
     Сейчас, когда вдруг заговорили о возрождении сельского хозяйства, эти воспоминания могли бы показаться забавными, но тогда вид заброшенных полей всерьез нагонял тоску.
     У самой опушки начался приличный участок дороги. Машина бесшумно катилась по усыпанному хвоей песку. Бронзовые стволы сосен, лучи солнца сквозь редкую хвою - то самое, о чем он мечтал последние два дня.
     Наконец открылся вид на озеро. Приехали. И дот на месте! Хоть здесь все по-старому. Олег забрал из машины коврик, сумку с провизией и первым сбежал к воде по рыхлому песку склона. Они, как бывало, расположились на самом конце мыса. Так, чтобы вокруг были только озеро и солнце. Первым делом Олег, конечно, бросился в воду. Она все такая же прозрачная. Гладкий песок под ногами и безбрежный простор озера вокруг!
     Когда он вышел на берег, Лена, обняв колени, сидела на коврике и смотрела на воду. Олег улегся рядом, подложил под щеку ее ладошку и притворно захрапел.
     - Пойду, пройдусь по лесу, – отняла она руку.
     Олег перевернулся на спину, прикрыл глаза и попытался погрузиться в состояние безмятежного покоя, которое так ярко вспоминалось ему вчера. Не получилось. Он достал из сумки сигареты и лег на бок. Так, чтобы можно было смотреть на озеро. Когда-то Олег переплыл его на пари. Ребята для страховки взяли тогда напрокат лодку. Ленка, узнав об этом «дурацком пари», разволновалась не на шутку и уселась с ними. Спасатель из нее! Как из утюга. А ведь полезла бы спасать. Олег улыбнулся. На душе немного отпустило.
     Неплохая, кстати, идея. Можно ведь взять напрокат лодку. Тогда, после встречи на  ночном шоссе, они почти перестали ходить на танцы. Предпочитали прогулки по лесу, когда луна и не слишком темно. Или в поселке неподалеку брали напрокат лодку и часами, до закрытия станции, скользили вдоль берега по пляшущим на волнах звездам, сквозь густую от запаха хвои темноту. То молча, то - под бесконечные разговоры ни о чем, когда совершенно не важен смысл, и просто что-то дрожит в груди от звука родного голоса.
     Ленка вернулась. Спокойная, но по-прежнему непривычно тихая. На предложение тряхнуть стариной и выйти в море ответила только:
     - Тряхнем! – и глаза ее опять заблестели.
     Найти станцию оказалось сложней, чем думалось: перемены все же коснулись этих мест. Дорожка, по которой прежде ходили в поселок, и тут упиралась в свеженький, еще не окрашенный забор.
     - А здесь что за новости?!
     Они прошли за приоткрытые ворота. Оказалось, тут тоже сооружают неслабый коттедж. От будки, где прежде платили за лодки, семенил небритый пузатый мужичок в некогда белой майке. Надо думать, сторож.
     - Здравствуйте! Здесь же лодочная станция была?
     - Какая станция? Какая, нахрен, станция?! Проваливай, давай!
     - Я тебе… - шагнул было навстречу Олег. В этот момент из распахнутой двери будки появился еще один тип, серьезный такой мужчина, и, привалившись плечом к косяку, уставился на них. Следом, похоже, лез кто-то еще.
     - Мужик, не имеешь права здесь быть! Это частная территория. Проваливай, пожалуйста!
     - Провалю, провалю, не суетись.
Похоже, сторож им даже посочувствовал, вспоминал Олег, но вот с ребятками из будки явно можно было нарваться на серьезные неприятности. Их хозяева к тому времени уже сменили свою униформу - малиновые пиджаки, но повадки-то никуда не делись. Все изменилось только внешне.
Они молча вернулись к машине. Развернуться было негде, и Олег поехал задним ходом. Крутил руль, крутил головой и не сразу заметил, что Ленка сидит как-то странно, спиной к нему, прислонившись щекой к подголовнику. Лица он не видел, но плечи ее вздрагивали. Олег остановил машину, положил на них руки и, раздвинув носом волосы, зашептал в самое ухо:
     - Ну, что ты… Брось. Не в совке живем. Купим лодку, надувную, и приедем сюда кататься. С Мишкой.
     - Достали вы этим «совком»!  А сейчас где живем?! Одно на уме: жрать. Кто дорвался до корыта, тот и молодец!
     - Кто – вы? - опешил Олег. – Ну, сказал «совок». Просто люди лучше жить стали…
     - Чем лучше?! Джинсы с пепсей обрели? Все за  колбасу?! Да и та - из сои.
     Что она плетет? Насчет колбасы Олег тогда понял сразу: читали что-то про сою, из которой ее мастерят. А вот чем ей джинсы не угодили, Олег не мог взять в толк до сих пор. Да, эту вот кульминацию поездки к доту ему и напомнили джинсы кладоискателя с помойки. Вернее, их цвет. В советские времена пытались подобное шить сами, но ценители за версту видели что совок и презирали. А вот классические американские, всякие там  Levi`s - из толстой ткани, сочного синего индиго - были прямо таки символом. И - недосягаемой мечтой миллионов.
Недосягаемой потому, что их цена у фарцовщиков тянула на приличную зарплату. Потом, когда расплодившиеся магазины заполонил импорт, народ тут же радостно переоделся. Впрочем, американские джинсы по-прежнему мало кто покупал: хватало похожих, но подешевле, всяких там китайских, вьетнамских. Олег тоже обходился тем что попроще: копили то на квартиру, то на машину.
     Если честно, они и квартиру купили тогда не просто так. Обменяли «хрущевку» Олега, доставшуюся от родителей. Но денег-то это все равно стоило! Впрочем, Олег не любил об этом вспоминать и никому не рассказывал. Вот и тогда он искренне возмутился:
     - Что значит жрать? Я работаю! И за работу зубами держусь. Сколько лет в отпуске не был. Квартиру купили, машину купили…
     - А чего мне твоя… Чего она мне стоила, представляешь?!
     Ленка по-прежнему переживает: недавно ей пришлось уволиться с работы. В начале года у нее вдруг испортились отношения с начальством. Директор, он же владелец турагентства, за что-то на нее ополчился. Придирался по пустякам, не раз публично рассуждал на вольную тему: мол, кто не умеет иначе, должны зарабатывать на панели. Хотел сэкономить на сокращении? Или чего-то еще от нее добивался? Мелькали у Олега и такие мысли. Собирался даже сходить разобраться, но момент был не самый подходящий для того чтобы остаться без ее зарплаты. Лена держалась до последнего, отмалчивалась. Турагентств много, но безработных инженеров еще больше. В конце концов, все же хлопнула дверью. Хорошо, не по морде. Героизм хорош в героические времена.
     Олег промолчал. Смотрел, как она роется в сумочке, достает платок…
     - Раньше ты не был таким. Что с тобой стало!
     Когда Ленка выскочила из машины, вылез следом и закурил. Просто стоял и щурился сквозь дым то на бледное солнце, то на Ленку, бредущую по голубому мху к соснам. Да, покатались! Покатались по местам боевой славы, мать ее.
     Возвращались они долго и мучительно. Бывает, машина бежит сама: светофоры - зеленые,   водители – любезные. А бывает…  как тогда. Для дачников, вроде, было еще рано, но на дороге - не пропихнуться. То автобус перекроет толстым задом дорогу и не обогнать, то отъедет кто-нибудь перед носом и не едет, а ползет. Тормозишь, втыкаешь передачу, опять тормозишь.
     Они измучились, и в квартиру Олег вошел никакой. Лена достала из холодильника миску картошки с курицей и ушла спать. Голова разболелась! Помнится, он тогда долго сидел, глядя на застывшую куриную ногу, потом опрокинул миску на сковородку, достал из холодильника бутылку…

     Нет, заснуть теперь точно не получится! Растирая грудь ладонью, Олег встал, накинул на плечи  рубашку, прошлепал на кухню и - достал из холодильника бутылку. Хорошо, что завтра не на работу, не его смена. Вскоре после той поездки Лена ушла. К Толику. Олег давно догадывался, что тот к ней неравнодушен, но вот выбор Ленки его поразил. Хотя, она ведь к Толику тоже хорошо относилась. Но в какую-то там любовь он никак не мог поверить. Простой ведь такой мужик. Так почему же?!
     Несмотря ни на что, у них сохранились нормальные отношения. Ребята разрешали ему видеться с Мишкой, на квартиру Лена не претендовала. У Толика дела пошли получше, он даже сделал какую-то карьеру. Недавно, когда у хозяина отжали его помещения в бизнес-центре и фирма Олега окончательно развалилась, Толик даже помог ему устроиться на работу. Охранником. Что-то другое Олегу и не светило: специальность  подзабыл, таких менеджеров, как он сейчас, пруд пруди. Но главное, у него еще и  возраст. До пенсии как до краха капитализма, а на работу уже не устроиться: старый им, видишь ли, за 50 перевалило. Что ж, теперь хоть до пенсии можно дотянуть.
     На сковородке уже шипело и трещало. Олег погасил свет и долго еще сидел на кухне. Пил, курил, глядя в ночное небо. Удивительно ярко вспоминалось далекое лето. За окном все те же звезды, а жизнь – прошла. Банально, но трогает до слез. Суета, нервотрепка этих безумных лет, борьба за существование. В итоге – квартира и реношка, которую он купил, когда развалилась «Мазда».
     Ладно. Вечных проблем ему не решить, надо ложиться. Олег  укрылся с головой, как всегда под плохое настроение, и мгновенно провалился в сон. Но и во сне одолевала тоска. То прямо в лицо ухмылялся хозяина «мерса», то, размахивая кулаками, надвигался холуй в рваной майке. И все полз, упорно полз куда-то трактор, такой одинокий на фоне пустого поля.