Blackout

Разбуди меня, когда погаснет свет.
Когда последняя лампочка нашей души
замигает, сдаст — и потухнет
на всю оставшуюся жизнь.

Мы оба остыли. Это факт.
Ты это знаешь. Мы в этом уверены.
Нас не спасти. Не пытайся.
Это бессмысленно, как искать в бездне
немые ответы.

Мы утонем. Потеряемся
в этой темноте, которая уже здесь,
в комнате, между нашими телами,
которые ещё дышат, но уже мёртвы.

Ты разбудила меня.
Предо мной — темнота. Не вижу тебя,
но знаю: ты рядом. Нет света от экрана,
нет лучика. Лишь гложущая вина,
смешанная с чернотой.

Наши души погасли.
В этом мире делать нам нечего.
Я говорю тебе это тихо, как диагноз,
как приговор.

Твой палец — на курке.
Мой палец — поверх твоего.
Дрожь. Вибрация. Ладони вцепились
не в друг друга, а в холод металла.
Пистолет прижат к двум вискам —
один на двоих.

Мы клялись себе в вечном огне.
Теперь лишь вечный холод.
Ты скажешь: это глупо.
Я скажу: выхода нет.

Прощальные слёзы. Последние слова.
Окончательные объятия
вокруг оружия.

…

Темнота.

Но выстрела нет.

Только щелчок
пустого патронника.
Или палец, который дрогнул.
Или мир, который ещё на секунду
передумал.

И в этой новой, ужасающей тишине —
мы всё ещё здесь.
Мы всё ещё вдвоём.
И свет не зажёгся.
И пистолет всё ещё в наших руках.
И темнота теперь знает,
что мы могли, но не сделали.

А это — самая страшная тьма из всех.
Та, в которой ты остаёшься жить.