День Спиридона, 25-е декабря

В конце нынешнего ненастного дня пусть тут соберутся эти ангелы.

Мы с Тишкой дошли до нашей церкви уже после Литургии. На аналое лежала икона святителя Спиридона. Хор разучивал Рождественскую службу. Пахло краской.

В общем, настроение там царило совсем не праздничное, сугубо постное и будничное.

Но поскольку у нас в Беларуси на первое Рождество государственный выходной, как и на второе, то в ближайшем магазине толпились местные пьяницы и продавщица настойчиво советовала им распивать за углом, а не прямо в магазине, где видеокамеры и штраф, на что они ей отвечали, что теперь их и в парке гоняют, куда же им податься?

Тем более, что погода совершенно не благоприятствовала пикникам, сильный суховей поднимал тучи пыли с замёрзшей, но безснежной земли, а по Днепру плыла шуга.

Какое-то время я постояла в притворе, недолго, чтобы не морозить Тишку.

На стене висела картонка с Царю Небесный, Утешителю, Душе истинный, иже везде сый. Прочитала со вниманием и вышла, о чём думала, не помню.

Кажется, о том, что у природы нет плохой погоды, но бывает такая, какую глаза бы мои не видели.

И отправилась домой. Пешком, потому что в мороз по льду при пыльном ветре ездить на велосипеде - очень маленькое удовольствие, но большой риск.

А дома не придумала ничего лучше, чем Воспламеняющую взглядом читать.

Смотрела, конечно, раньше Зелёную милю и Побег из Шоушенка, но вообще считала, что Кинг отстой, вроде Пелевина с Прилепиным. Или даже Устиновой. Не знаю, кого ещё вспомнить из современных писателей, я в них плохо разбираюсь и почти не читаю, возьмёшь из любопытства - потом никак не можешь развидеть и забыть. Чтиво, одним словом.

Но нет. Он скорее на Гришковца или Брэдбери похож, есть в нем что-то душевное.

Не дочитала ещё, только до той сцены, где в грозу в Конторе вырубился свет и коварный индеец, сотрудник Конторы, воспользовавшись темнотой, изображает страх, врёт, что глАза (он одноглазый) его лишили бесчеловечные коварные вьетконговцы, то есть во вьетнамской СВО он его потерял, и что с тех пор, как он сидел у них в яме, а они его мучили, он жутко боится темноты.

Всё это для того, что втереться в доверие к маленькой девочке, которая может взглядом плавить металл. Если захочет, но пока не хочет, поскольку её поймали и заперли.

Да, интересно, что там дальше будет. Явно не кавер Отверженных, той сцены, где тёмной ночью в глухом лесу бывший каторжник Жан Вальжан встречает маленькую Козетту и берёт под свою защиту.

Козетта если и зажгла своим взглядом, то лишь сердце Мариуса. О, все имена помню, думала, забыла, ан нет, это у Кинга не могу запомнить ни одного имени, а у Гюго помню.

Но какая бы не была погода, а нужно идти гулять на ночь с Тишкой, потом уж дочитаю.