Приключения Ипатия Изотовича с Трапецией

Студент Ипатий Изотович Ансельмов направлялся в магазин за углом. Но не тут-то было: ему повстречались Ариадна Громова и Роман Нудельман, которые поделились с ним целой вселенной. Но Ипатий Изотович был целеустремлённым и прорвался сквозь вселенную. Однако, поди ж ты, щедра была судьба к грешнику Ипатию, и послала ему Юнию.

Юния играючи взмахнула рукой, из рукава вылетел листочек в клеточку,  взмахнула другой рукой с ироничной улыбкой, оттуда бабочка выпорхнула, полетала-полетала, и на листочек присела, да и стала трапецией, и не какой-нибудь равнобедренной, а - кособокой. Ипатий Изотович не справился с инерцией побега из вселенной и угодил прямиком в трапецию.

- Угодишь под стекло, под стекло! - гаркнуло откуда-то из вселенной, но Ипатий был уже загипнотизирован условиями задачи и не расслышал эти "мысли Бузовой". - Четырежды три - число священное, а тринадцать - чёртова дюжина, - донеслось оттуда и вовсе странное.

На Ипатия навалились основания трапеции, окружил периметр. Они требовали решить задачу Юнии. Основания были снабжены симпатичными надписями 8 и 20, а величина периметра в виде цифры 56 скромно помещалась под трапецией. Высота предпочла быть инкогнито, вот её-то и требовалось вывести на чистую воду.

- Восемь! Двадцать! Пятьдесят шесть! - бормотал Ипатий. Улыбка Юнии становилась всё ироничнее.

- Тройка! Семёрка! Туз! - доносилось из-за угла, но Ипатий был внутри углов трапеции и не замечал подсказок вселенной.

Оглядевшись, Ипатий стал искать выход. А выход обещался быть только через нахождение высоты трапеции. Ох, и сделался Ипатий ищейкой.

- Это же невозможно! - кричал Ипатий, и Юния победоносно сияла.

- Ищи лучше! - шептал внутренний голос.
- Лошадью ходи! - кричала вселенная. - Осмь раз по десять тузов, и бей семёркой! - непонятно завопили оттуда.

Ипатий разглядывал откуда-то взявшуюся фигуру сферической лошади в вакууме. Спроецировал зачем-то её на плоскость и получил окружность.

- Сделать хотел слезу, - вздохнула вселенная.

Из углов трапеции на Ипатия выпрыгнули биссектрисы, и он лихорадочно стал складывать суммы разделённых углов, путаясь в целых углах и углах разделённых.

Юния сжалилась и изящным движением ноготка отправила окружность в путь.

- Биссектрисы пересекаются, - бормотал злосчастный Ипатий, а Юния смеялась.

- Боковые стороны и биссектрисы, треугольник прямоугольный, - нудил Ипатий, - радиус к боковой стороне, это же высота.

- Высота, да не та! - с насмешкой раздалось из вселенной.

- Точка касания! - всполошился Ипатий. - Отрезки! Квадрат радиуса и произведение отрезков! - не унимался он. - Всегда! Всегда равен!

- Аибэ сидели на трубе, - хихикнула вселенная. - Сверху плодились и двоились, - дробью донеслось от Ипатия, - снизу в обнимку складывались.

Юния по-дирижёрски взмахнула рукой, и над листочком, где исчезала трапеция, с треском поднялся зеленый огонек, сделал дугу по направлению к Ипатию и разлетелся.

Ипатий взглянул на Юнию и обомлел.

- Серпентина... - только и смог он подумать.

Вечерний ветерок пролетел мимо и шепнул: "Я веял около головы твоей, но ты не понимал меня". Раздался какой-то шепот и лепет, и цветы как будто зазвенели, точно хрустальные колокольчики вселенной. Ипатий Изотович Ансельмов слушал и слушал.

Издалека раздался грубый густой голос сами знаете кого: "Эй, эй, что там за толки, что там за шепот? Эй, эй, кто там ищет луча за горами? Довольно погрелись, довольно напелись! Эй, эй, сквозь кусты и траву, по траве, по воде вниз! Эй, эй, до-мо-о-о-й, до-мо-о-о-й!"

Так Ипатий Изотович влюбился в Трапецию. Вероятно, из-за её высоты?