Гастроли

      Сашка бежал к кассе автовокзала из последних сил, потому что, как снег на голову, свалились гастроли. Кто бы такое мог предположить в прошлом году? А тут нате тебе, получите и распишитесь!
      Вчера была репетиция, в которой возникла куча споров по поводу того, что из песен готово к гастролям, а что нет? Как всегда мнения разделились. Половина группы, а именно - клавишник Валера и ударник Профан, он же Жэка, говорили, что  все медляки отрепетированы и основной упор делаем на них, но вторая половина группы, а, именно, сам Сашка и басист Володя были с этим  категорически не согласны. Они говорили, что они рок-группа, а не какой-нибудь сопливый «Ласковый лай», и, что надо зажигать и правду матку в лицо без фуфлыг, и волосами на сцене трясти, и звать…! Правда, куда звать, он так и не смог сформулировать, но это было неважно. 
      Еще был соло-гитарист Хмыря, но тот был именно, что соло, то есть, всегда в себе и в Паганини, пьесы которого Хмыря тайно от всех вечерами перекладывал в гитарную партитуру и, если что-то не получалось, страдал, попивая на последние гроши вонючее пиво. Так случилось, что в детстве Хмыря был послушным еврейским мальчуганом, которого родители отдали в музыкальную школу на скрипку. На скрипке-то они его выучили, но, когда Хмыря взял в руки гитару, вроде как, прокляли, то ли за предательство всего иудейского, то ли потому, что Хмыря дома очень громко репетировал. В-общем, Хмырин голос, как всегда, был только за себя и общего счета 2-2 не нарушал.
     Категоричность обеих сторон привела к долгим спорам, которые вылились в поход в ближайшую пивную. Хорошо, что успели, пока пиво было. Ну, а дальше  пиво в забегаловке закончилось и продавщица начала выгонять всех посетителей, размахивая грязной тряпкой, и, пытаясь пораньше слинять с работы домой. Однако, Володя, пользуясь своей волосатой привлекательностью в двух местах, а именно - длинной, густой шевелюрой, аккуратно собранной в косичку на затылке, и небрежно выступающими кудрями волос на груди в слегка распахнутой рубашке, умудрился подкатить к продавщице с большим пакетом, так как другая тара сегодня просто отсутствовала, и взять прямо в него пять литров пивных  остатков, которые в течение нескольких минут капали из глохнуще-кудахтающего пивного крана в пакет.
      Потом они все вместе шли по улице с большим булькающим пакетом до ближайшего садика, где, наконец, удобно разместились на скамейке. Слава богу, детей в садике в это время не было.
      - На ремонт закрыли, сопливых в лагеря вывезли. Посидим здесь!
      Объявил Володя и умело надкусил нижний уголок пакета, создав тем самым отверстие, через которое потекло пиво, и тут же приник к нему с возгласом:
      - Источник святого Дунстана! Рекомендую, братья! Правда, пена вся сверху, ну то издержки употребления в полевых  и садовых условиях!
      Он долго не отлипал от пакета, наслаждаясь процессом, потом заткнул пальцем дырку, чтобы из нее не поливало, и передал пакет по кругу, показывая, мол, делай как я.
      - Жаль, что вся пена сверху! Шли, взбивали, а до нее теперь не добраться, б…! - Принимая пакет, выдал Профан.
      Минут через тридцать пиво в пакете закончилось, а вот споры по поводу, что и как играем на гастролях, не только не утихли, а наоборот, только усилились. Всем было понятно, что на достигнутом останавливаться нельзя.
      - Надо шевелиться, ведь до закрытия магазинов осталось сорок минут! - Озвучивая общее настроение, сказал Саша.
      Парни поскребли по карманам, денег было маловато. Потом они забежали к какому-то знакомому прощелыге, умело перезаняли у него на пару дней под  благовидным предлогом о том, что без сегодняшней пьянки русский рок увянет-погибнет, и каким- то чудом и молитвами сумели за пять минут до закрытия на последние взять пару водки! Теперь, точно, нужно было более серьезно и обстоятельно обсудить репертуар на гастроли, так как консенсуса все не получалось. А без консенсуса какая рок-группа? Да никакой!
      Если сказать по-честному, сначала говорили о музыке и текстах. Понимая важность завтрашнего выступления, бабскую тему даже не поднимали… Потом,  конечно, заговорили о Правде с большой буквы и о том, куда поведем слушателя, потом о том, созрел ли зритель, а если не созрел, то, что с этим делать, и нужно ли разделять добро и зло или, все-таки, умный догадается и можно эзоповым языком подавать? 
      А вот последнее оказалось, ой, как зря, так как понятия - доброе и справедливое в начале разговора было у всех  одинаковое, а потом, когда первые водочные капли вошли в кровь, вдруг эти понятия оказались не то, чтобы разными, как у белых и красных в гражданскую, а, так сказать, уж больно разночтимыми. И такая разная правда среди коллег,  уж точно, не позволяла завтра встать плечом к плечу на сцене и звать за собой… Осознав бесперспективность поиска правильного решения, всем скопом замолчали, понимая, что они здесь за другим.
      Друзья перешли на темы более отдаленные и назревшие, такие, как перестройка, апартеид в ЮАР, многочисленная бедность где-то в Азии и в Африке, перенаселение планеты. Тут же выпили за ПЯТИМИЛЛИАРДНОГО жителя планеты, который где-то там в Руанде родился и, слава Богу! Потом они почему-то вспомнили бедного Нельсона Манделу, потом Брежнева. Манделу вспомнили хорошо, хотя, знали о нем почти совсем  ничего, а вот Брежнева - плохо, хотя, того знали  с детства и почти наизусть.
      Опять, не найдя консенсуса, друзья решили спуститься к темам более обобщенным. Поговорили о мире, об агрессии подлого НАТО вблизи наших границ. Потом почему-то перешли на тему кирзовых  сапог, у кого на сколько их хватало, и, какие были набойки у дедов, далее о дембельском аккорде в армии. Наконец, поняли, что это не глобально и пользы от таких разговоров ноль.  Они вновь и привычно засомневались в завоеваниях социализма и вдруг опять почувствовали, что нет у них общей платформы!  А как нести правду, если в команде нет общей платформы? Ну как?
      - Слушайте, вы з.…и! Мне ваш Мандела, что сивой кобыле торт «НАПОЛЕОН» на 8 Марта! Мы завтра едем в этот долбаный Борисоглеб? И что мы  завтра  играем? - Вдруг почти крикнул Профан, подводя итог.
      Надо отдать должное Профану - он мог остановить любую интеллектуальную дискуссию простым вопросом, поставленным ребром. Как ни странно, его требование перейти от тем возвышенных и пафосных к простым планам на поездку оказалось очень вовремя, так как во второй бутылке осталось ровно двенадцать капель на нос.
      Тут же в одном из карманов нашли замусоленный, плюгавенький листочек с перечнем песен на завтра, быстро зачитали его вслух и, поняв, что разливать нечего и закуска закончилась, спокойно, без всяких дискуссий утвердили репертуар, причем, в той последовательности, в какой он был написан еще зимой. 
      Те детсадовские две бутылки водки и оказались сегодня совсем лишними, именно они не позволяли Сашке быстро бежать.  К кассе он, конечно, не успел, зато успел ровно за пару секунд до закрытия дверей в автобусе, неловко запрыгнул в него и кивнул водиле, что  сейчас все будет. Водила был из пожилых и понял, что парня можно вести без билета, и потому не стал возмущаться вторжению. Санька, наконец, разобрался со своим карманом в старых обтягивающих джинсах, с трудом вытащил металлический рубль с анфасом Ильича и спокойно бросил его водиле в углубление на торпеде. Водила кивнул, мол, все нормально, мы в расчете.  Санька направил гитару ровно по проходу и пошел в конец салона,  разыскивая пустые места.
      Саньке повезло, так как рейс был предобеденный, поэтому народу еще не набежало. Он долго смотрел в окно, пока за стеклом безнадежно-типовыми, унылыми зданиями мелькали спальные районы города. Потом пошла зелень, потом колхозы с усатыми, одетыми в грязные спецовки механизаторами. Далее появились заброшенные церкви, еще что-то, а потом он проснулся от того, что его кто-то тряс за плечо.
      - Эй, парень, хрен ли ты тут разлегся? Конечная - Борисоглеб, давай вываливайся! -Водила стоял над ним.
      - Да, да, точно! Задремал, извините!
      Сашка протер лицо ладонями, проморгался и встал. Он проверил свои вещи, все было на месте.
      - Здрасте! А до гостиницы «Колос» далеко?  - Спросил он первую же бабку на дороге.
      - Доброго дня, милок! Это дом колхозника, чо ли? У нас другой и нет.  Да туточки все рядом, вот в ту сторону пять минут ходу, - кивнула бабулька вдоль дороги и было пошла по своим делам, но вдруг оглянулась. - А ты чего, милок, такой патлатый-то? На парикмахерскую денег нет, что ли? - Она с любопытством смотрела на Сашку.
      - Это, бабуль, у меня прикид такой! Я - рокер, играю!
      Гордо сказал Сашка и потряс большим кофром, в котором у него лежала его любимая гитара. Бабка, видать, была глуховата, она кивала и внимательно смотрела на него.
      - Не знаю, милок, разрешат ли вам там в ваш покер играть? Не знаю, ведь карты - это плохо! Сама по молодости играла…, было такое! Это все от бесов! - Потом бабка посмотрела на гитарный кофр, видимо, приняла его за новый вид кошелька и сказала, - а деньги лучше носить на себе, за пазухой!
      Она, на всякий случай, перекрестила патлатого юношу,  изгоняя  беса азартных игр из него. Сашка кивнул в знак благодарности и пошел туда, куда ему указала добрая старушенция.
      Через пять минут он стоял перед администратором гостиницы и объяснял цель визита.
      - Завтра в вашем ДК играем рок-концерт.
      При слове рок-концерт администратора заклинило в районе лица, он этого не уловил и потому продолжил:
      - Если хотите, приходите и детей приводите.  Вас пустим бесплатно.
      Сашка все пытался понять возраст женщины, которая сидела перед ним. Строгость ее лица  была настолько велика, что казалось - за ней находится вся наша необъятная Родина, и сейчас, разглядывая его паспорт, женщина решает, можно ли пустить Сашку с его непонятным и таким идеологически чуждым роком в этот тихий городок, не предав тем самым интересы местных жителей. Наконец, администратор приняла решение.
      - У нас остались только четырехместные номера. Будете брать?
      - Буду, но нас шесть человек.
      - Ну вот и берите два четырехместных номера.
      - Так вы потом кого-то подселить к нам можете, а нам надо репетировать и готовиться к  концерту. Это громко все, мы будем мешать соседу.
      - Знаю я ваши - готовиться! Плодово-выгодного шесть бутылок возьмете и будете до часу ночи куролесить! Приезжали к нам тут циркачи как-то раз, так я их потом с милицией полночи в чувство приводила! Эхвилибристы и кбабамзаходцы! Один срам, все в своих колготках по гостинице бегали и, ладно бы, только девки без юбок, так напились и мужики в этом стыдобище из номеров повылазили! Тоже репетировали все!
      Администратор чуть остановилась в рассказе, видимо, вспоминая подробности мужской анатомии, ярко проступающей через цирковые колготки.
       - Тьфу, мне это потом снилось! -  Администратор фыркнула, сменила гнев на нейтралитет и продолжила. - Громко нельзя! Гостиница, молодой человек, это, как библиотека, и даже важней. В гостинице, молодой человек, люди отдыхают после работы. И у нас, если Вы заметили, уровень! - Она повела правой  рукой, предлагая оглянуться.
      Сашка послушно оглянулся в сторону уровня, она продолжала:
      - Ковровые дорожки в коридорах лежат, свежие «Известия» вон там за зеркалом, можно почитать. Это Вам  не ночлежка из гнилого запада, а фирменная поселковая гостиница со статусом!
      Администратор еще раз, но уже в другую сторону, повела левой рукой в направлении фирменности. Сашка пошел взглядом в ту сторону, куда вела администратор рукой, и разглядел,  видимо, некогда цветастые, а ныне выгоревшие, аляповатые занавески с крупным рисунком, пару толстых фикусов, обильно покрытых пылью, большое зеркало, в котором отражался старый рояль, свидетель нэпа и десятка талантливых детей, допущенных когда-то до этого монстра музыки, и, чуть далее, как ни странно, ярким пятном выделялся свежевыкрашенный огнетушитель с парой красных ведер и остроносым топором между ними.
      - Если вы тут решите всякие там репетиции устраивать, я буду вынуждена вас попросить съехать до истечения срока! 
      Администратор очень строго посмотрела на Сашку поверх очков.
      В это время в дверях неожиданно появился товарищ с характерной кавказской внешностью, сверху прикрытой огромной дорогой кепкой фасона - «аэродром подскока в никуды». За ним шла девица с ярко накрашенными губами и настолько выдающейся грудью, что  без всякого сомнения было понятно, что положи на ту грудь бутерброд маслом вниз, тот не соскользнул бы, а лишь медленно, наслаждаясь процессом, таял бы, стекая глубоко внутрь, и получая  удовольствие от мерной качки путешествия и тепла.
      - Фалюша! Милошка! Я тут мою любимую племянницу фстретил! Нам нужно обшутить здорофье моя шештра! Мы пошидим там, чаю туда-шюда фыпьем!
      Он подал Валюше бабаевскую шоколадку,  под которой виднелась трехрублевая купюра. Валюша расплылась в улыбке.
      - Конечно, Валик-джан, с родственниками на пару часов можно. Проходите. Это наш постоянный жилец с Кавказа! Уже много лет к нам ездит. - Как бы оправдываясь, сказала она, поправляя прическу, и тут же добавила. - Так что, никаких репетиций на нашей территории. Оплачивайте и заезжайте. Когда остальные музыканты прибудут ? - Уточнила администратор после оформления всех бумаг.
      - Да к вечеру будут.
      Сашка вошел в номер и удивился его размеру. Можно было играть в мини-футбол, причем, учитывая то, как он был неталантлив в этом виде спорта, счет, наверняка, за игру не стал бы выше, чем 3-3.
      Он сел за убитый стол, убедился на ощупь, что тот нежирный, достал тетрадь, авторучку и быстро накидал план действий в подготовке завтрашнего концерта.
                ПЛАН
1) Провести репетицию.
2) Сходить в ДК и встретиться с директором, обсудить концерт на завтра.
3) Найти столовую и пообедать (поужинать).
4) Купить вина на завтра, - здесь он задумался и добавил, -  и на сегодня.
5) Решить, как продавать билеты?
       Опять задумался и даже погрыз конец ручки, надумал:
6) Пока не начали продавать билеты, собрать со всех деньги на общие расходы!
      Сашка перечитал, согласился сам с собой, после чего завалился спать на самую удобную кровать в номере. Через пару часов дверь резко распахнулась и в комнату ввалился весь коллектив с огромными баулами, в которых было все необходимое для музыкального покорения города.
      - Санька, все прекрасно, дорогой друг! Я утром был в комитете комсомола института и они уже созвонились с местным ДК, те дали нам согласие на завтрашний концерт. Более того, все легально настолько, что мы сможем окупить наши затраты, а, если вдруг, придет народ на наш концерт, то, может быть, и заработать! Вот так!
      - Это как? - Сашка спросонья ничего не понимал, протирал глаза. - Ты о чем? Давай подробней. - Он уже сидел на кровати.
      - Да я о том, что у нас есть настоящие билеты! В комитете комсомола мне выдали билеты! Мы будем продавать их на наш концерт и отчитываться будем по ним. Двадцать пять процентов от проданного отдаем комсомольцам, а остальное - все наше. Доволен? - Клавишник Валера размахивал руками и энергично разбирал сумку. - Сейчас перекусим быстро и надо срочно начинать продажу билетов.
      - Это хорошо, что заработаем, а то я на последние сюда приехал, даже у сестры пришлось занять чирик (десять рублей одной купюрой). - Сашка, наконец, проснулся.  - С вас, кстати, с каждого по три пятьдесят, это за гостиницу за двое суток. Сдать лучше сейчас, а то, сами понимаете, как начнем репетировать, так и все… Пропьем…!
      Музыканты понимающе кивнули и дружно полезли по карманам, отдавая Сашке деньги.
      - А, вообще, вино и рок-н-ролл - это вещи неразделимые. Но  праздновать будем после концерта, так сказать, по итогам! - Сказал Валера.
      - Пьянству - бой! Я тут недавно в «Ровеснике» (журнал для молодежи в СССР) читал о том, как «Nazareth» (английская рок-группа) в начале своей карьеры запивали, так это плохо!
      Профан-ударник озвучил свою точку зрения на пьянку, но его, похоже, никто не услышал.
      - Ну так что? Кто со мной в соседний номер? - Продолжил Профан.
      - Пойдем, я с тобой, - ответил ему  Андрей, который в этот раз был в группе звукооператором.
      Вообще, Андрюха был главным критиком у поэта и композитора Валеры, но, так как Андрюха  хорошо слышал и умел крутить ручки пультов и усилителей, то ему поручали также быть звукооператором.
      - Ну что, дирижер, пойдем тогда.
      Профан согласился с  таким соседом, подхватил звенящие медью тарелок сумки  и пошел в другой номер. Андрей последовал за ним.
      - А где все твои барабаны?
      - Мне сказали, что можно взять только тарелки. У меня тарелки - фирма, «ПАЙСТ»! Звенят так, что мертвого разбудят! А все остальное, сказали, что есть в ДК. Слава богу! А то пришлось бы всю эту приблуду тащить. Сам понимаешь - не ближний свет, пришлось бы машину нанимать. А машина - это уже расходы, а финансы, сам понимаешь, поют романсы…
      Они завалились по кроватям и уже было задремали.
      - Спим, значит? А как мы завтра планируем зал собрать? Мы же планируем собрать зал? - Неожиданно в комнате появился Валера.
      - Ну, это ты у нас теоретик и руководитель, а я рабочий класс и спец по барабанам и тарелкам. И не надо так неожиданно вопросами глушить сонных людей. Объясни лучше, чего хотел?
      Профан даже слегка привстал на кровати и пытался ухватить суть претензий энергично шагающего по комнате Валеры.
      - Я хотел только одного, чтобы завтра на концерте народ был. Нужна реклама и нужно продавать билеты.
      - Блин, какая на хрен реклама! Мы - музыканты. Рекламой всякие художники занимаются ну или еще кто… 
      Профан, точно, не собирался вставать с кровати, а Андрей внимательно слушал товарищей, лежа.
      - Надо разделить обязанности, я один  все не успею. Сейчас я пойду в ДК и решу все вопросы по поводу концерта. А вы давайте займитесь плакатом, хотя, у меня один плакат есть, в общаге ночью нарисовал этот плакат. Мы его на  Доме культуры повесим. А второй плакат надо сделать и где-нибудь в центре повесить, где народу много, чтобы все видели и слух по городу пошел.
      - Это не город.
      - Да и хрен с ним, что не город. Неважно.
      - Ну, ты голова - Валера, молодец! И чего нам теперь делать?
      - Да все просто - сходите в магазин, купите лист ватмана и детские краски, напишите афишу - «Рок-концерт в Доме Культуры. Рок-группа «Прыжок».  18 часов. Билеты 1 рубль». А где повесить, решим позже.
      - Понятно, сделаем. - Профан уже окончательно проснулся.
      - Да и чек в магазине возьмите, после концерта все расходы, связанные с рекламой, будут оплачены.
      Валера  махнул рукой, мол, делайте, мне некогда и выскочил в дверь.
      - Эх, он бы еще нашу вчерашнюю пьянку оплатил с концертных денег, а то я совсем пустой. Ну чо, пойдем? - Сказал Профан.
      - Пойдем. Никогда не мог бы подумать, что буду участвовать в рок-гастролях! А то, что лично буду заниматься рекламной компанией…жуть! - Андрей с удовольствием  натягивал джинсы.
      Через час перед начинающими художниками-оформителями лежал большой, во весь стол плакат с такой важной кривовато-корявенькой надписью.
      - Если бы Остап Бендер увидел этот плакат, он бы восхитился! - Андрюха любовался на совместную работу.
      - Пусть высохнет. Потом повесим его у «Гастронома», там толпа народа вперед-назад шныряет, если даже половина из них прочитает,  то завтра весь город будет знать, что у них в городе концерт. - Профан также был доволен. - Все! Отбой на тридцать минут, -добавил он.
      - Жрать хочется, шиздец! Последние деньги на краску спустили.
      Андрюха грустно смотрел в унылый потолок, покрытый кровавыми пятнами раздавленных постояльцами сытых комаров.
     - Сейчас бы бананов вязанку.
      Вдруг Профан выдал странную фантазию, с ним такое случалось.
      - Бананы бывают связкой, слово вязанка к ним не подходит, - уточнил Андрей.
      - Да и хрен с ним, все равно я их никогда не пробовал. А  Мандела в своей Африке, поди, их каждый день жрет.
      В желудке у обоих сразу что-то начало завывать.
      - Пусть он там со своими неграми хоть бананов в волю пожрет, они же в апартеиде, - подвел итог Профан.
      С такими добрыми мыслями насчет негров они и заснули. Как ни странно, ровно через час вернулся возбужденный Валера.
      - Свистать всех наверх! Большой сбор!
      Музыканты собрались в одной комнате и внимательно слушали Валеру.
      - В ДК у нас все хорошо. Как только увидели бумагу от комитета комсомола и билеты, сразу дали окончательное добро на завтра, на 18 часов. Все, как было договорено, можем пользоваться всей их аппаратурой. А вот с кассой возникла проблема, не пускают в свою кассу. Директор сказала - «Как хотите, так и продавайте свои билеты, у меня кассир в отпуске». Какие будут предложения по билетам?
      - Надо идти на улицу и торговать, - утвердил Саша.
      - Кто это будет делать? Нам нужно репетировать.
      Валера и все остальные посмотрели на Андрея.
      - Точно, только, если Андрюха. Он сегодня в репетициях не занят, его настройки завтра нужны будут, давайте его и отправим.
      Профан даже указал на  товарища своей ударной палочкой, которую он все время крутил в руке для разработки пальцев.  Андрюха не возражал против мнения коллектива.
      - Только мне нужна реклама, не буду же я каждого мимо проходящего за рукав дергать и предлагать билеты. И место - какая-нибудь табуретка и что-то такое, на чем все разложить.
      - Для рекламы возьми плакат, который нарисовали, прицепишь его на дерево или еще на что…, да хоть на себя..  А табуретку из номера возьмем, сверху на нее микшерный пульт положим и будет очень солидно. Смотри, сколько кнопок и ручек, будет привлекательно!  - Это уже Саша руководил.
      Через двадцать минут на небольшой площади в центре городка, как раз напротив старых, обшарпанных монастырских стен стоял молодой человек в серых штанах с пронзительным взглядом рядового солдата рока, не получившего во время положенный обед, и искренне зазывал каждого, кто останавливался прочитать плакат, висящий рядом с ним на толстом дереве.
      - Завтра всего один концерт рок-группы «Прыжок»! - Громко вещал он. - В течение всей зимы бешеный успех в Ярославле! - С честными глазами врал он во второй половине сообщения. - К вам в город всего на пару дней. Покупайте билеты. Всего один рубль штука.  - Остальное было правдой.
      Тридцать минут уже прошли впустую. Рок по халяве - всего за рубль, никому, на хрен, не был нужен! Немногочисленный народ либо делал вид, что не понимает, либо хмыкал и проходил мимо. Вдруг перед Андрюхой остановилась бабушка - божий одуванчик, из-под белого платка, повязанного под подбородком, смотрели на Андрюху внимательные, добрые глаза.
      - Милок, никак не пойму, а чо ты продаешь-то?
      - Билеты, бабушка, на рок-концерт.
      - А это для кого?
      - Это, бабушка, для таких, как я, молодых людей. Вам неинтересно будет.
      Андрюха хотел было добавить - проходите мимо, не мешайте остальным, но, оглядевшись вокруг, понял, что никаких остальных метрах в пятидесяти, да и поболее вокруг, не наблюдается.
      Бабулька  внимательно выслушала его и задумалась. Андрюха без всякой надежды  смотрел на нее.
      - А со скольки лет на ваш концерт пускают?
      - У нас без цензуры, песни безматерные, про свободу. Любой возраст принимаем, даже октябрят.
      - У меня два внука - одному четырнадцать, а другому шестнадцать, им можно?
      -Можно.
      - Сколько стоит билет?
      - Один рубль.
      - Это значит, что два рубля с меня?
      Бабуля пошамкала сухими губами и вдруг полезла куда-то глубоко в свою кофточку, достала оттуда ветхий кошелек и, щелкнув металлической застежкой, достала два мятых рубля.
      - Вот, милок, дай два билета.
      Андрюха опешил,  такого он не ожидал. Вдруг он ожил, принял от бабушки деньги, оторвал два билета и гордо сказал:
      - Концерт завтра в Доме культуры в восемнадцать часов, не опаздывать.
      Бабулька забрала билеты, спрятала их в кошелек и вдруг спросила:
      - А много еще осталось?
      - Много.
      - А то вдруг они захотят друзей с собой взять?
      - Пусть друзья сюда приходят, я здесь еще пару часов, точно, буду.
      - Спасибо, милок, - кивнула она и медленно побрела по улице.
      Бабулька своей добротой, как будто, сняла проклятие и народ пошел. Сначала подошли два пацана и долго расспрашивали, что да как? Потом они купили билеты. За ними подошли три дивчины из местного ПТУ в таких коротких юбках, что Андрюхе показалось, что это просто такие набедренные повязки по самое некуда. Те, вообще,  с Андрюхой не говорили, а все стояли и издавали какие-то странные звуки меж собой.
      - Ну чо? - Сказала одна из них, видимо, лидер.
      - Та ни че! А пиво на че? - Ответила ее подруга.
      - Стипуха в понедельник, дотянем, - сказала третья.
      - Зато потусим и на  хвоста Степке завтра сядем, это круче, чем пивас. Правда, Ленка?
      Вопрос был в сторону первой и, видимо, главной в их компании.
      - Это, если Степка водяры возьмет, - ответила третья, опережая Ленку.
      - Возьмет, это же Степка, без водяры Степка не Степка! - Подытожила алкогольные дебаты Ленка.
      - Вообще-то, там менты будут, поэтому спиртное запрещено проносить, - Андрюха попытался скорректировать течение разговоров девушек.
      - Та нам чо? Степка понесет! - Ответила Ленка.
      - Ну так чо? - Спросила вторая.
      - Надо еще Светку и Ксюху взять, так веселей будет, - ответила Ленка.
      Вдруг Ленка махнула рукой, отзывая подруг в сторону. Отошли немного, долго лазали по сумочкам, что-то считали и перекидывались репликами. Наконец, они вернулись к Андрюхе.
      - Во, пятерку наскребли. Давай пять!
      Андрюха долго считал три рваных рубля и кучу мелочи.
      - А громко будет? Хочется оторваться…
      - Будет очень громко. Обещаю! Я как раз за громкость и отвечаю, специально для вас сделаю так, чтоб все дрожало!
      Андрюха подал девчонкам билеты.
      - Зажжем завтра! Лишь бы Степка пришел с водярой! - Сказала Ленка и, наконец, удостоила Андрюху взглядом снизу вверх, остановилась на худосочных Андрюхиных плечах и сказала:
      - А ты ничо такой! Давай завтра, чтоб громко было!
      Подруги развернулись и куда-то пошагали. Часа через два появился Профан.
      - Ну что, как?
      - Замечательно, тридцать два билета продали. Я думаю, что завтра народ в очередь  пойдет. Только надо пораньше встать и хорошее место на толкучке (стихийный базар, который милиция не трогала) занять.
      - На толкучке - это толково. Это ты правильно говоришь. Пойдем, надо поужинать и в горло что-нибудь залить. Да, и, самое главное,  узнать, где здесь толкучка?
      Парни  сидели в номере перед кучей мятых рублей и мелочи.
      - А вы все сомневались. Давайте сначала комсомольские подотчетные  деньги отложим. Двадцать пять процентов от тридцати двух рублей - это восемь рублей. Значит, наших остается двадцать четыре рубля. Видите, уже на ужин заработали, а завтра продадим, наверно, еще сто, а, может, и двести билетов и еще в таком плюсе будем, что и не мечтали. - Валера руководил кассой. - В столовку мы опоздали, а для кабака на шестерых здесь маловато. Так что, Профан, давай дуй в магазин за консервами и хлебом, ну и пару пузырей возьми там, что будет, «Золотой осени», например. Отметим наше удачное начало.
      - Ну на хрен вашу «Золотую осень», с нее потом живот тянет! - Вступил Володя-басист. - Лучше портвешка «Три семерки» возьми.
      - Можно и «Три семерки», касса позволяет, - кивнул Валера Профану.
      В соседнем номере кто-то начал громко вздыхать, а потом ритмично стонать.
      - Это, похоже, Валик-джан племянницу мучает. Может, ему морду набить, чтоб наших девок не портил?  - Вдруг сказал Володя.
      - Ну ты, брат, даешь, ведь это же чистой воды нацизм. Мы же не фашисты, по национальному признаку морды не бьем. - Сашка прислушался. - Похоже, что там все по согласию и с дальнейшим вознаграждением пышногрудой.
      Утро застало всех врасплох.  Так хотелось спать, но нужно было развивать вчерашний успех в продажах билетов.
      Ровно в восемь утра Андрей уже стоял на местной толкучке рядом со своим плакатом, поясняющим, что он здесь делает. Народ вокруг  активно продавал все, что возможно: поросят, цыплят,  кофточки, фирменные штаны, огурцы, титановые лопаты, ведра, грабли, книги Жюль Верна, ношеные ботинки, кроссовки, кассеты с записями, старые магнитофоны, велосипеды… Короче, каждой промышленно-огородной  твари - по паре.  Котят из корзины раздавали бесплатно две девчонки с запиской - «От пародистой кошки-крысаловки, можем паказать!» Насчет «паказать» было непонятно, кого - котят или кошку-мамку? Народ заглядывал в корзину и, улыбнувшись пушистым комочкам, отходил.
      И только один Андрюха стоял под дурацким плакатом с разложенными перед ним на большом микшере  билетами. На него посматривали, удивляясь, что это за придурок такой, какие-то билеты продает? Народ шел мимо, абсолютно не замечая рок-героя с его товаром.
      - Васька, вона смотри, вона он! Хрен ли, я ж тебе говорил! Надо понимать же…
      Из толпы возник пацан с поцарапанной мордой, в грязной рубахе, за ним следовало еще шесть пацанов бандитского вида. Андрюха напрягся.
      - Это ты, чо ли, билеты на рок-концерт продаешь?
      - Я.
      - А много еще осталось?
      - На вас хватит.
      - Давай на всю котлу.
      Парень повернулся к товарищам, посчитал котлу, достал мятый червонец и сказал:
      - Семь билетов.
      - Точно, рок играть будете?
      - Точно.
      - А «Дым над водой» играть будете?
      - «Дым над водой» - это «Deep Purple» играет. У нас свои песни.
      - Ну, а «Богемская рапсодия» группы «Queen» будет?
      - Парень, у нас свои песни - роковые, вам понравятся.
      - Ну ладно, тогда до вечера. А меня Митька зовут, меня здесь все знают!
      Парень протянул руку для знакомства, Андрюха в ответ закрепил рукопожатие. Народ  начал подходить. Через час вдруг нарисовались два солдата, долго расспрашивали, что и как? Потом они обсуждали, отпустят ли их вечером в увольнение, и, наконец, решились и купили два билета. 
      Еще удивительней было то, что ближе к двенадцати часам  перед Андрюхой возник юный лейтенант.
      - А Вы тут билеты на рок-концерт продаете? - Спросил он.
      - Я.
      - Да я тут своих солдат хочу к вам привести, ведь выходной. Оформлю это, как поход в Дом Культуры.
      - Одобряю, солдаты тоже люди, им музыка нужна. Утром двое солдат у меня уже купили билеты.
      - Так это мои и купили. Они ко мне пришли увольнительную на вечер просить, я от них и узнал, что сегодня концерт в городе. Давайте еще двадцать пять билетов.
      - Эх, нам бы такого командира, когда я в армии служил. Повезло ребятам.
      Через некоторое время Андрюха заметил за углом палатки «Союзпечать» какого-то странного товарища. Парень очень пытался быть незаметным и эта попытка быть незаметным делала его очень заметным, а, самое странное, что одет он был в плащ, который в сегодняшний теплый день совсем никак не вписывался.  Андрюха  попытался разглядеть парня подробней, тем более, что тот показался ему знакомым, да тут опять подвалила молодежь с вопросами о концерте и он про парня забыл. Минут через десять он вдруг опять нашел глазами того парня. Теперь парень занял скамейку и, сидя на ней, жевал мороженое и очень старательно смотрел куда-то в сторону мимо Андрюхи, пряча глаза за большими темными очками. Однако Андрюха чувствовал, что он является единственной целью парня.
      - Придурок какой-то, - сказал сам себе Андрюха и начал считать выручку.
      - Ну как, все в порядке?
      Андрюха поднял глаза, перед ним стоял тот самый придурок в плаще и в темных очках. Он с трудом узнал фронтмена их группы - Валеру.
      - Ты чо, дурак, пугаешь-то?
      - Я не пугаю, а провожу работу, исследую местность, ну и, на всякий случай, охраняю тебя от рэкета.
      - Какого, на хрен, рэкета?
      - Такого, Андрюша, рэкета. Подойдут два пьяных молодца и, увидев, как ты шустро билеты продаешь, отнимут наш честный заработок. Так что, будь спокоен, я рядом.
      Валера кивнул так, как когда-то кивал Штирлиц папе Мюллеру, мол, ты под моим колпаком, дружище, расслабься.
      - Народ с толкучки уже подразбежался, может, пора домой, ну, в смысле, в гостиницу? Я кушать хочу.
      - Давай еще полчаса и пойдем в гостиницу. Пока ты билеты продавал, мы уже сходили в ДК, выставили аппарат (колонки, усилители, микрофоны и остальная приблуда, что требуется рок-группе на сцене). Через час обед, потом выдвигаемся в ДК, будем настраиваться к концерту.
      - Как аппарат? Достойный?
      - Супер! Динакорд немецкий и, как они умудрились его в эту Борисоглебскую глушь получить?
      - Так сельское снабжение всегда было лучше, даже колонки и усилители колхозникам  империалистические - бундесовские выделяют. Это тебе не наша общаговская дискотека с «Амфитонами».
      - Давай кассу снимать.
      Они вдвоем посчитали деньги, потом билеты. Все совпадало.
      - Вот это успех - двести семь билетов продали, этим можно гордиться. И без всякой рекламы, только с этим фиговым листочком! - Валера с усмешкой ткнул пальцем в самописанный плакат. - Приехали и взяли город. Пойдем быстрей в гостиницу парней обрадуем.
     Через пару часов все уже были на сцене в ДК. Они подключили гитары, синтезатор, попробовали звук. Требовалась настройка, это было ожидаемо, никто не торопился.
      - Нашел, наконец, - Валера тащил электроплитку.
      - Это ты чо? Яичницу жарить будем после концерта, что ли? - Профан с удивлением смотрел на друга.
      - Я же тебе рассказывал, будем дым делать на сцене, все по фирме, как на концертах «Pink Floyd».
      - А пожарники местные «Pink Floyd» слышали и видели? Они в курсе, что ты дым собрался делать?
      - Пожарникам такое говорить нельзя, запретят к едреной фене все! А вот огнетушитель рядом с плиткой, на всякий случай, поставим, а то вдруг полыхнет, чтобы было, чем залить.
      - Тык, а дым-то из чего? И как он у тебя в нужную сторону пойдет? - Профан не понимал схему изготовления дыма.
      - Да все просто - глицерин в аптеке купил.
      Валера достал из своей походной сумки четыре пузырька глицерина.
      - Вот сковородка, на нее льем глицерин. Вот тряпочка, чтобы, если сильно много дыма будет, снять сковородку с плитки и не обжечься.
      Валера достал картонную коробку, завязанную бечевкой.
      - Это ветер, - он вытащил из коробки вентилятор.
      - Ну, ты - герой! Все у тебя есть: и огонь, и дым, и ветер, ты, как бог древнегреческий! Ты там на своих исторических крендебобелях, похоже, заучился!
      Профан с удивлением смотрел за приготовлениями и вдруг начал сильно и ритмично долбить педалью большого барабана-бочки.
      - Мне бочка не очень нравится, атаки мало. Андрюха, может, попробуем на пульте на бочку атаки побольше дать? - крикнул он в зал.
      - Попробуем, долби давай в бочку, - крикнул Андрюха, сидящий за пультом звукооператора в зале.
      И тут по сцене поползло облако густого дыма, очень страшное, как в фильмах ужасов. Музыканты в панике попрыгали со сцены в зал.
      - Валера, ты там чего?
      - Извиняюсь.
      Из дыма с кашлем и красными глазами  вышел Валера, в руке он держал сковородку.
      - Да вот лишка плеснул глицерина, на концерте надо будет в два раза меньше и сразу вентилятор включать. Сейчас этот дым рассосется и еще раз попробую, уже с вентилятором.
      - Может, лучше репетировать начнем? Надо сыграться, звук свести. Ну  этот дым на хрен. - Саша был недоволен. - Мы же не «Deep Purple», чтобы дымы пускать. Музыку привезли народу - это самое главное.
      Наступил долгожданный вечер. Зал бурлил в ожидании начала рок концерта. Андрюха, сидя за пультом звукооператора, пытался стать настоящим дирижером и изо всех сил старался не забыть, что и как включается? С такой крутой аппаратурой он работал в первый раз.   
      - Ну чо? Ты тута?
      Андрюха поднял глаза, перед ним стояла та самая Ленка, которая была основная из стаи пяти короткоюбковых подруг. Юбка на ней сегодня стала еще короче и даже непонятно, зачем была надета, так как совсем ничего ни прикрывала, и, видимо, она была нужна только для того, чтобы показать талию и задними карманами обозначить верх жопы. Ленка старательно  раздвинула губы, выдавила оттуда  резиновый пузырь из жвачки, надула его до невероятных размеров, потом она скосила глаза на пузырь, показывая, смотри, какое чудо у меня. Не дожидаясь, пока пузырь лопнет, Ленка с противным звуком заглотила его.
      - Ну так, чо?
      - Насчет чего, чо?
      - Громко будет? Ты вчера обещал!
      Ленка вновь хотела надуть пузырь, но что-то внутри рта заклинило.
      - Будет!
      - У нас водяра есть. Хочешь?
      Ленка кивнула в сторону большой,  шумной компании, которая стояла посреди зала и озиралась многими головами в поисках  места получше.
      - Пока не хочу, мне работать надо.
      - Понятно. Марной и еще выпендриваешься! Ну, подходи если чо.
      Ленка сделала глазами что-то похожее на то, как старуха Шапокляк, впервые увидев Чебурашку, удивилась, что это за недоразумение такое?  Она разочарованно развернулась и направилась к своей компании, амплитудно сверкая голыми бедрами по самое  некуда.
      Через десять минут на сцену вышли музыканты, неумело подключили гитары. Зал взорвался аплодисментами.
      - Не тяни рязину! Давай круши!
      Раздалось из первых рядов.
      - Ну чо вы? Зажигай, мы уже готовченко!
      Орал Ленкин голос из середины зала.
      - Рокен-ролл  форевер!
      - Дорогие друзья! Мы в первый раз в вашем замечательном городе и сегодня надеемся дать вам настоящий рок-концерт!
      Вокалист Сашка вступил с напутствием и дал первый аккорд. Зал аж взвыл от такой мощи. Сашка, не поверив, что так все звучит, повторил аккорд по струнам, зал в ответ взвыл вторично. Он, поняв, что публика созрела, кивнул ударнику, мол, давай отсчет на первую песню…
      Через десять минут на третьей композиции стало понятно, что зал взят. Те, кто поотвязней и пошустрей, уже сбежались к сцене и слегка пританцовывали, те, кто посдержанней, а, может быть, и менее понятливые размахивали руками со своих мест, поддерживая музыкантов. Андрюха, сидя за пультом, пытался сделать звук совершенным. Получалось так, как получалось.
      К середине концерта не выдержали и начали прыгать в такт аккордам солдаты. На следующей песне к ним присоединился молодой лейтенант.
      - Ну вы даете, блин! - Вдруг заорал Ленкин голос в ухо. Андрюха не ждал такого. – На, бухни! Хватит из себя целочку строить!
      Она протянула Андрюхе треть стакана водки. В связи с таким успехом Андрюха не отказался и закинул в себя огненную воду.
      - Ну вот, а теперь морковка для заюшки! - Заверещала восторженно Ленка и тут же пихнула в рот Андрюхе большой соленый огурец. - Классно! Потусим после концерта? Я подружек могу взять!
      - Потусим, - только и смог выдавить из себя Андрюха.
       Через пару минут кровь у него забурлила, в зале прибавилось красок и звука и, вообще, мир стал привлекательней.
      - Не зря рокеры  перед концертом накатывают! - Пробормотал Андрюха, прибавляя ручкой звука еще пару децибел громкости в колонках.
      И тут  со сцены в зал пополз тугой клубок дыма. Это было довольно жутко, так как дымовой шлейф попал вначале в яркий желтый луч, а потом  в поле красного прожектора.
      - Господи, я так и знала, что они устроят мне пожар!
      Директор клуба пробежала к сцене, переваливаясь всем, чем может переваливаться женщина после пятидесяти, любящая сдобу три раза в день.
      Андрюха бросил свой пост и понесся за директрисой, пытаясь на ходу объяснить той, что все так и планировалось, и нет никакого пожара, и, что это просто дым, и, что так и надо, чтобы восторжествовала правда рока  и дошла до всех во всей красе…!
      Пока они добежали до сцены, из дыма появился  Валера с синтезатором наперевес через плечо и вдарил первый аккорд на клавишах. Он даже не кашлял, видимо, концентрация дыма была в самый раз для легких музыканта.
      - Мир дрожит вокруг! И все горит!
      Валера произнес первые слова своей песни и так широко повел рукой, показывая, что весь мир в данный момент трепещет. Директриса вздрогнула от таких ужасных слов.
      - Это все по плану, дым по плану! Это глицерин на сковородке с вентилятором! Все нормально! Ни чего не горит! Мы уже пробовали! - Орал в ухо директрисе Андрюха.
      - А почему меня не предупредили? Я бы туда завхоза с огнетушителями поставила! Почему?
      - Ну, вот так получилось, забыли.
      - Точно, что там все хорошо? - Спросила директриса, нервно втягивая ноздрями дым.
      Андрюха кивнул.
      - Да, не похоже на пожар. Какой-то хренью химической пахнет.
      Сказала директриса уже почти спокойно.
      Тут дым начал спадать в своей интенсивности и она, постояв еще пару минут у сцены, показала Сашке кулак и уже спокойно пошла в сторону своего кресла в зале.
           И они уйдут! Уйдут!
           А мы их догоним и дадим!
      Неслось со сцены.
     -  Это не про вас, это песня такая, - на всякий случай, подсказал Андрюха директрисе,  чтобы она чего-нибудь не подумала.
   Зал ревел от восторга при каждой новой песне. Если бы публика, хотя бы раз, когда-нибудь видела, как ведут себя опытные рокеры на концертах там у них - на Западе, а именно: раздеваются, выбегают на сцену и там танцуют, и патлами своими трясут в такт музыке вместе с музыкантами, плачут, забираются друг другу на плечи, размахивают рубашками в воздухе, свистят, улюлюкают, отвязные и даже приличные девки с гордостью показывают свои сиськи фронтмену, да и, вообще, всем, кто вокруг, и, кому не лень посмотреть и заценить, в конце концов, все визжат в истерике экстаза и согласия с правдой жизни, летящей со сцены, - то публика бы, наверняка, давно последовала хотя бы чему-то из того, что перечислено.
      Но публика была самая, что ни на есть, провинциально-захолустная и с настоящим областным роком, живьем и за рубль сталкивалась впервые. Поэтому все шло так, как шло. Изредка, кто посмелей, вставал и танцевал в проходе или, подняв руку, вдруг показывал грозную козу, слегка посвистывая, в меру сил. Поэтому успех был, а вот драйва не было. Наконец, все закончилось, зал, стоя, аплодировал. Через пару минут все начали выходить.
      - Боже, как я все это пережила? Только богу известно! - Мимо прошла директриса. - А то - комсомол, комсомол. Такой комсомол на х… я видела! Больше к себе в ДК этих долбаных рокеров не пущу. А то - «Прыжок» привезли нам праздник! Не праздник, а Содом и Гоморра! Спалят к черту все!
      Тут она споткнулась обо что-то, из-под ноги раздался звон пустых бутылок, катящихся по полу.
      - Это что, культура что ли? - Она подтолкнула ногой еще одну бутылку по полу. -  Хорошо, что не наблевали, надо милицию в следующий раз приглашать!
      - Правильно Вы все, Маргарита Николаевна, говорите! Правильно! Надо!
      За директрисой, едва поспевая, катилась  очень похожая на нее дама, держащая под мышкой большие деревянные счеты. Она брезгливо обошла бутылки, лежащие в проходе, и продолжила:
      - Я тут посчитала наши доходы-расходы по данному концерту, так мы в минусе. Надо же электрикам сверхурочные заплатить, прямо не знаю, что и делать, - пела директрисе в ухо бухгалтер.
      Андрюха устало выключил всю аппаратуру. Неожиданно из-за спины у него вынырнула Ленка.
      - Ну так чо, бухать будем? Вас ждать?
      - Нас не ждать, нам надо еще концерт обсудить.
      - Салаги, - разочаровано  махнула рукой Ленка и побежала догонять своих.
      - Ну чо, слышали директрису? Короче, братва, в эту колхозную контору нас больше не пустят и даже комсомол не поможет. - Сашка разочаровано убирал гитару в футляр.
      - Это, Валера, твой дурацкий дым виноват. Могли бы так спеть все, без дымовой завесы.
      - Могли бы… Да черт с ним - с этим Борисоглебом, съездим еще куда-нибудь. Зато как зал подняли!
      - Зал стоял на ушах, это точно! - Профан включился в разговор. - Надо бы закрепить успех. Винишко есть, жратвы сейчас возьмем и гульнем. Я голодный, просто жесть! - Профан  уже все свое зачехлил и направился к выходу.
      Компания славно-уставших рокеров сидела в одном из номеров и бурно, с коньячком отмечала успех. Сигаретный дым стоял стеной. Вдруг в окно звонким стуком прилетел мелкий камушек, затем второй.
      - Это чо такое? - Профан подошел к окну. - Андрюха, ты там в зале был. Твои телки, что ли?
      Андрюха подошел к окну.
      - Ну, какие они мои? Это Ленка, это - даже не помню, кто? Они на концерте были и бухали прямо в зале!
      Андрюха открыл окно.
      - Ну чо, городские, долго еще в гостинице сидеть будете? Хрен ли, жизнь мимо проходит! У нас тут водяра есть.
      - Так идите к нам, отметим вместе.
      - Чичас, разбежалися! Так тетка Люся и пустила нас в гостиницу! Чо она - дура, что ли? Нас ведь потом не выгонишь! Давайте вы к нам выходите.
      Ленка широко махнула рукой, мол, чопайте быстрей, мы ждем. Андрюха обернулся в комнату.
      - Ну что, братья-рокеры, вот и первые итоги - поклонницы трепещут и зовут в бездну алкогольной вакханалии!
      - Какие, на хрен, поклонницы? Две шмары, просто совсем п…ц, даже темные очки не помогут! Ну а трое такие - ничего! - Присмотрелся быстро подскочивший к окну ударник.
      - У одной, правда, ноги кривые, из тех, чо ничего, вот только говорить они умеют ли? - Подытожил  пролетарское, окончательное заключение Профан и изобразил лицом кривизну не понравившихся ему ног.
      - Ну ты, брат, умеешь хрен с бензином связать! Как это ты  ноги и умение говорить связал? - Валера с восторгом смотрел на Профана.
      - Опыт, батенька.
      Сашка подошел к окну, внимательно вгляделся, оценивая девок, и сказал:
      - Не, я к таким не пойду. Их, наверно, из ПТУ выгнали еще в прошлом году, а предки домой не пустили.
      - Саша, Вы человек с большими изысками, видимо. А я вот пойду и выясню степень их симпатии к нам. - Валера через тонкий тюль пристально разглядывал пэтэушниц.
      - Дык симпатию выяснить можно и, чем подробней и глубже,  тем лучше… - Сашка улыбнулся, видимо, вспоминая последние свои утехи с девахой. - Кабы потом только их местные кавалеры нам  морду не набили, - добавил он, закидывая в рот полбутерброда, толсто намазанного свиной тушенкой.
      - Ну что, кто со мной? - Валера чувствовал себя героем.
      - Надо покорять город! - Профан уже надевал кеды.
      - Да, ведь лето! Зря, что ли ехали? - Андрюха накидывал джинсовую куртку. - Надо закуски взять, у девок, поди, только водка.
      - Самое главное - возвращайтесь без синяков и триппера, - напутствовал друзей Сашка грустной улыбкой опытного бабника.
      Через две минуты рок-герои уже спускались с крыльца дома колхозника.
      - А мы уж было подумали, что вы только тренькать на гитарах умеете. Я Ксюха.
      Одна из подруг Ленки шагнула чуть вперед. Знакомство продолжалось в яблоневом саду, в трех кварталах от гостиницы.
      - Это сад моей тетки, она в Белоруссию уехала к сестре. Так что, гуляем по полной. - Сказала Ксюха, доставившая компанию в это уютное место.
      Через несколько минут методом подробного тыка во все щели крыльца были найдены ключи от маленького дачного дома на участке. Еще через пару минут было выведено на улицу с помощью удлинителя электричество, к которому тут же подключили какой-то раздолбанный кассетник с «Машиной времени». И тут же, почти сам собой, возник костер, который очень помогал отгонять комаров, согревал и давал свет.
      Через полчаса образовались пары. Андрюха все пытался выбрать и в спаривании на данный момент не участвовал. Рядом была Ленка, которая с каждой последующей стопкой симпатизировала Андрюхе все более и более и даже очень откровенно прижималась грудью при тостах.
      Но Ленка была страшна в английском  стиле, то есть, она была похожа на худосочную, рыжую английскую кобылу и даже хвост волос ее сзади был, как у лошади в кино про Робин Гуда. Таких оригинальных английских кобыл в количестве восьми штук Андрюха видел в своем учебном корпусе на инязе, они туда по обмену из Великобритании приезжали и были массово страшны настолько, что он и его друзья даже перестали заходить на второй этаж, где располагался факультет иностранных языков. 
      Привлекательность Ленки Андрюха оценивал на два балла и она складывалась из: первый балл был из короткой юбки, а второй балл - длинно торчащих прямых ног. Для страдающего эстетикой Андрюхи этого было маловато.
      «Если бы она была страшна во французском стиле, я бы еще, может быть…», - подумал он после очередного Ленкиного длительного прижимания. Конечно, были еще варианты, но те варианты были по другую сторону костра и он не мог определить для себя приоритеты. Пойти к забору в тень с той, что попышногрудей и губастей, вроде, Валя звать или с той, что про «Qeeun» несколько достойных слов сказала, слегка шепелявя, вроде, Маша? Валин вариант был абсолютно беспроигрышным и потому не вызывал азарта, Машин вариант был интересней в разработке и обещал даже некоторые споры по поводу музыки во время раздевания. Андрюха уже хотел было шагнуть в сторону Маши, но тут из глубины темного сада возникли трое пьяных парней.
      - Ну вот, довыбирался, блин,  - Андрюха напрягся.
      - Ахренеть, во где девки гуляют! Я тебе Серега говорил, что это они нашу водяру стырили!
      - Ага! Говорил!
       Пьяный Серега подковырнул ботинком пустую бутылку, лежащую на земле.
      - Сейчас мы с ними разберемся! Девки, а вы чего водку взяли, а нас не позвали?
      Андрюха почуял, что сейчас возникнут трудности. Профан и Валерка куда-то пропали, последние пять минут он их не отслеживал, занимался выбором. Возможно, кто-то из них уединился с девушкой, а, может быть, и оба сразу. Можно было это предположить, так как у костра как раз не хватало Ксюхи и, вроде как, Светки.
      «Похоже, что назревает близкий, настырный  и болезненный контакт», - подумал Андрюха. Он этого не любил. Контакты в район носопырки, вообще, были не его темой, он предпочитал словесные баталии. А уж соотношение один к трем, извините, это же не Куликовское побоище! И «Москвы позади» - нет, так за ради чего?
      - Ты бы, Тема, заткнулся, и пошел на хрен! Водку мы покупали на свои! А то, что вы там в очереди для нас брешь пробивали, так синие алканавты - ваши друзья!  А то, что вас не пригласили, так у нас тут свои посиделки, по музыкальной теме!
      У Ленки горели глаза, она была смела и грамотна  в отстаивании территории и водяры.
      - А Ксюха где?
      Вдруг заревел Тема, стало понятно, что с Ксюхой у него непростые и, возможно, очень близкие отношения еще с детсада.
      - Да откуда я знаю, где она! Я ее не гуляю! - Ответила Ленка.
      Тема завращал налитыми  кровью глазами и начал оглядываться, потом он быстро прошел в дом. Хлопнула дверь, в доме  что-то упало, потом упало еще раз, уже громче. Потом заверещала Ксюха, потом туда кинулась Ленка, видимо, уже разнимать или помогать подруге, неизвестно. Раздался трехэтажный мат. Потом кому-то в доме очень хорошо прилетело, судя по звуку, сковородкой.
      Резко из дома выскочил Валера и, мгновенно оценив ситуацию, крикнул:
      - Андрюха, делаем ноги.
      И они побежали. Хорошо, что Андрюха помнил дорогу и перед ними не было критично высоких заборов. Через пару минут они запыхались, остановились, огляделись. Преследователей не было.
      - А где Профан?
      - Да хрен его знает. Наверно, с телкой где-то зависает.
      - Пошли в гостиницу, пока они котлу не собрали и вход в гостиницу не перекрыли.
      - Завтра надо первым автобусом отсюда валить, а то могут побить. - Выдал окончательный анализ обстановки  Валера.
      - Это точно, - согласился Андрюха.
      В номере все уже спали. Парни покидали одежду на спинки кроватей и завалились спать.
      - Ну чо там? Получилось? - Вдруг раздался сонный голос Саньки.
      - У меня получилось, про остальных не знаю, - ответил Валера и все заснули.
      Утро было ранним и скорым. Скорым настолько, что сидящая на входе администратор только успела спросить:
      - А что, ребята, вы номер-то не сдаете?
      - Да нам некогда, на автобус опаздываем,  - не оглядываясь, сказал Валера.
      В 7-25 они сели в автобус, а в 7-30 автобус стартанул в сторону Ярославля.
      - Тык от кого бежим, друге? - Наконец, Сашка решился озвучить позор ситуации.
      - Да стычка с местными была, мы их девок слегка пощупали.
      - Ну и…? - Сашка ждал подробностей.
      - Пощупали удачно, девкам понравилось… А вот отходили с потерями.
      На Валере под глазом синел остаток ночного прилета.
      - Это все?
      Сашка осторожно потрогал пальцем фингал Валеры.
      - У меня все.
      - Ну, это мелочи. Профан, ты жив? Тебя осматривать?
      - Я без потерь.
      - Андрюха, а ты?
      - Я бегаю быстро.
      - Ну и, слава богу!
      Сказал Сашка и завалился спать на заднем, большом диване автобуса.
      Через пару дней, уже свежие, они опять сидели все в том же детском садике вечером и наслаждались тишиной.
      - Подведем итоги гастролей и сделаем анализ, - предложил Валера.
      - Знаешь чо, ты свои анализы сам сдавай. У меня итог следующий - я в такое захолустье больше ездить не буду, - сказал Профан.
      - Это почему?
      - Да потому, что из-за нашего быстрого отступления я забыл в номере шикарные ПАЙСТОВСКИЕ тарелки. Как теперь играть? Тарелки, которые в заводском клубе, г…о.
      Профан заглотил бутылку «Жигулевского» пива, заливая душевную рану.
      - Ты же сам к девкам пошел.
      - Сам.
      - Так чего тогда сердишься?
      - Даже, если бы я не пошел, вы бы с Андрюхой пошли и на этих деревенских мордоворотов нарвались. Бля, такие тарелки были, звучали так, как в раю архангелы  поют! Та чо вам говорить, сами слышали.  Не то, что наша жестянка на заводе в клубе…
      - Ну, возьми билет на автобус да съезди в Дом колхозника, может быть, они там еще у администратора лежат?
      - Ага, держи шире! Лежат!
      Профан махнул рукой и начал нервно долбить правой рукой по коленке какой-то крутой ритм.
      - Ну так  по делу будем говорить или эмоции и потери в приоритете?
      Валера пытался вернуться к анализу.
      - Короче, Валера, у нас группа следующую поездку будем загодя планировать, а не так, как в этот раз - скачком и после пьянки. - Саша озвучил общую позицию.
      - Давай премию разделим, что там осталось после отчета комсомолу?
      Басист настаивал на рублевой конкретике.
      - Вот осталось по «четвертному» (25 рублей одной купюрой) на брата, подходите и получите.
      - Я думал, что больше будет, - басист был несильно доволен.
      - У меня есть подробный отчет по расходам.
      Валера начал доставать мелко исписанный листок.
      - Да на хрен нам твоя филькина грамота, верим.
      Профан подошел и получил свой «четвертной».
      - Короче, братья. В следующие гастроли водки не пьем и местных баб не щупаем. -Саша серьезно оглядел всех. - Мы же музыканты.
      - Тогда на хрен и нужны такие гастроли,  если без баб!
      Профан сплюнул, развернулся и пошел  к выходу.
      - Ну вот, никому не угодишь.
      Сашка грустно посмотрел в след Профану, допил свое и сказал:
      - Я домой, с меня хватит в это лето. Гастролеры, мать вашу…