Израиль Украина и я

.Я не смотрю на это со стороны.
Я внутри.

Не над войной.
Не рядом.
А в общей массе тел, страхов, воспоминаний и лжи, которые друг друга держат, душат и не дают упасть — потому что падать уже некуда.

Я живу в Израиле.
Здесь война — это не кадр. Это мышечная память. Это когда тело знает, что делать раньше головы. Когда тишина опаснее шума. Когда государство — не абстракция, а последний рабочий механизм между человеком и хаосом.

Украина — во мне.
Не как флаг.
Как язык, который внезапно стал чужим.
Как родня, которая переписала себя под новую версию, потому что так безопаснее.
Как прошлое, которому сказали: «Ты больше не нужен».

И вот я стою между этим.
Не сверху.
Не над.
А зажатый — но не потерянный.

Меня тянут в разные стороны и требуют простого ответа.

Я не принадлежу территории.
Я принадлежу разуму.

Я не выбираю стороны по карте, флагу или цвету формы.
Я выбираю сторону, где мышление не отменено, а ответственность не подменена истерикой.

Мой отказ — сознательный.
Я отказываюсь сдавать голову в аренду:
— страху,
— лозунгу,
— толпе,
— алгоритму.

Я признаю сложность мира и считаю её нормой.
Тот, кто предлагает простые ответы в сложное время,
либо лжёт,
либо ведёт.

Я не верю в святые войны.
Я не верю в чистые лагеря.
Я не верю в мораль, которая требует отключить мышление.

Я вижу, как страх превращают в технологию.
Как мораль используют как дубину.
Как ненависть выдают за принцип,
потому что она быстро собирает массу и не требует аргументов.

Я считаю это формой деградации.

Я стою за порядок, а не за хаос,
за ответственность, а не за крик,
за мышление, а не за идентичность,
за человека, а не за символ.

Я признаю, что порядок бывает жёстким.
Но хаос всегда лжив.
Он обещает свободу, а приносит распад.

Я не романтизирую разрушение.
Я не аплодирую боли.
Я не называю истерику силой.

Моя позиция проста и неудобна:
— думать до конца;
— отвечать за слова;
— не перекладывать вину на абстракции;
— не оправдывать жестокость красивыми формулами.

Я считаю, что человек, который думает,
опаснее любой пропаганды —
и именно поэтому его стараются заставить кричать.

Я не «за» и не «против».
Я за разум против безумия.
За ясность против коллективного транса.
За трезвость против морального шантажа.

Я внутри мира, который трещит по швам.
И если он ещё держится —
то не из-за лозунгов,
а из-за немногих, кто не отказался думать.

Это моя позиция.
Она не требует согласия.
Она требует честности.

А. Аит
А простых ответов нет — есть только удобные.
И я отказываюсь быть удобным.

Мне говорят:
— выбери сторону.
— будь правильным.
— определись.

Я определился.
Я на стороне здравого смысла.
На стороне трезвого взгляда, ответственности и отказа от коллективного безумия.

Я не отдам свою голову в аренду —
ни страху,
ни лозунгу,
ни толпе.

Я вижу, как страх превращают в инструкцию.
Как мораль используют как дубину.
Как людей учат ненавидеть быстрее, чем думать — потому что думающий человек плохо управляется.

В Израиле я вижу цену порядка.
Она высокая. Жёсткая. Иногда жестокая.
Но здесь не делают вид, что война — это спектакль, и не торгуют истерикой вместо решений.

В Украине я вижу, как вместо ответственности подсовывают идентичность.
Как символы подменяют смысл.
Как ненависть выдают за силу — потому что это самый дешёвый ресурс.

И в этом месиве я — не герой.
Я — человек, который отказывается лгать самому себе, даже если за это не аплодируют и не приглашают в строй.

Я не верю в чистые лагеря.
Я не верю в святые лозунги.
Я верю в грязную правду, где все испачканы —
и именно поэтому обязаны быть осторожнее, точнее и тише, а не громче и истеричнее.

Я не «за» и не «против».
Я за разум.

Я внутри этой колонны, где тела держатся друг за друга не из любви,
а потому что иначе — пустота.
И единственное, что не даёт ей рухнуть окончательно, —
это люди, которые ещё думают.