Привет кузине

Вы только не волнуйтесь, — мать, лицом к плите, разливала по тарелкам борщ. — Но у нас опять гости.

— Ма, опять? — простонал Игорёк. — Кого теперь принесло?

— Сын, ну как ты можешь так говорить? Что значит «принесло»? Люди от чистого сердца, со всей душой. Не виделись давно.

Семья собралась за столом в ожидании обеда, поэтому новость получили сразу все. Игорь сказал вслух то, о чём деликатно промолчали остальные. Из остальных — это его молодая жена Маша и отец.

— Так кто едет-то? — наконец решился уточнить отец.

— Ой, Гриша, — обрадовалась неожиданному участию мать, — ты должен помнить. Это моя троюродная сестра Валюшка, она на свадьбе ещё у нас была. А с ней дочка — моя троюродная племянница Асенька. С нами повидаются, город посмотрят.

Отец поскрёб на щеке щетину, пожал плечами — так и не вспомнив неведомую Валюшку.

— О, боже, — простонал Игорь, — только Асеньки нам не хватало. Конечно, мы им нужны. Магазины их интересуют.

— Да ладно, — взяла его за руку жена. — Что ты так расстраиваешься? В четырёхкомнатной квартире как-нибудь разместимся. Места всем хватит. Не навсегда же они к нам.

— Конечно, не навсегда, — обрадовалась хозяйка неожиданной поддержке. — Всего на недельку.

Валюшка оказалась шебутной тёткой. Едва переступив порог квартиры, кинулась обнимать всех подряд. Потом побежала на кухню и принялась потрошить многочисленные сумки. Стол мгновенно потерялся под банками и кулёчками с разнообразной деревенской снедью.

И только немного успокоившись, Валюшка приступила к знакомству. Основательно расцеловав во все щёки хозяев, гостья представила свою дочку, стоящую в стороне с лёгкой усмешкой на лице:

— А это моя Асенька. Твоя троюродная кузина, — выразительно посмотрела Валюшка на Игорька.

— Очень приятно, — едва заметно в ответ улыбнулась дочка.

Всё семейство хозяев отрекомендовалось по очереди. Игорек сразу оценил Асеньку. Она совсем не напоминала деревенскую простушку. Джинсы выразительно обтягивали длинные ноги, а лёгкая блузка эффектно подчёркивала стройную фигуру. Тёмные шелковистые волосы были затянуты в тяжёлый хвост. Игорёк невольно покосился на свою полноватую, коротко стриженую блондинистую Машу, одетую в домашний халат.

— Быстренько все к столу! — засуетилась мать. — Гриша, ну что ты сидишь? Доставай там из буфета.

Отец, спохватившись, полез за хрустальными фужерами.

— Ой, а мы тоже своего домашнего привезли, — обрадовалась Валюшка.

— Ну вот и славно, — потёр ладоши отец. — Познакомимся поближе, пообщаемся. Молодые наши подружатся. Правда, сын?

Родственники общались долго. Наперебой рассказывали о себе, вспоминали близких. Погрустили о тех, кто «не дожил».

Игорек весь вечер поглядывал на Асю и постоянно ловил её заинтересованный взгляд. Усмешка исчезла с её лица. Глаза заблестели, щёки раскраснелись. На все шутки она отвечала весёлым, заразительным смехом. Особенно ей нравилось, когда говорил Игорек.

Отец, сидевший рядом с кузиной, на минутку отлучился, и Игорек поспешил занять его место. Теперь уже он что;то рассказывал Асе на ухо, как бы невзначай  касаясь губами её щеки, доверительно клал руку на ладошку, от чего кузина заливалась хохотом ещё громче,  Маша, казалось, не обращала на это никакого внимания, внешне скрывая, что родственница ей сразу не понравилась.

После затянувшегося ужина все рассредоточились по своим комнатам. Валюшке с Асей отвели отдельную гостевую. У родителей и Игорька с Машей были свои спальни…

Маша отчего-то вздрогнула во сне и проснулась. В комнате было темно. Потянулась к постели мужа, но та оказалась пустой. «Обычное дело, сейчас придёт»,—подумала она. Включила ночник, посмотрела на часы. Маленькая стрелка приближалась к цифре три. Игорек не возвращался.

«Странно»,— подумала Маша. Чтобы не будить домочадцев, она босиком пошла на кухню. В квартире было тихо и темно. Она вышла в тесный коридорчик и включила свет. Посмотрела на пол: вся обувь была на месте, за исключением двух пар — её мужа и Асиных босоножек. В голове мелькнула смутная догадка.

Маша накинула плащ, сунула ноги в лёгкие туфли и тихонько прикрыла за собой дверь. Во дворе теснились гаражи-ракушки. Из одной пробивалась едва уловимая полоска света. «Да, конечно, это их гараж»,— решила она. Сомнений не оставалось.

Маша подошла и распахнула дверь. На заднем сиденье машины отчётливо просматривались два силуэта. Она дёрнула дверцу старого «жигулёнка»… На спинке кресла висела пёстрая Асина блузка.

Маша взвизгнула: 
— Ах ты, проститутка! 

И выскочила из гаражных ворот. Игорек рванулся за ней. 

— Уйди, кобель!— отмахиваясь от неуместных объятий мужа, кричала Маша. 

Он упал перед ней на колени, обхватил ноги и истерично  повторял: 
— Прости, прости, милая, дорогая, бес попутал! 

Маша оттолкнула непутёвого муженька, вытерла слёзы и пошагала домой.

Нырнув в кровать, она укрылась с головой одеялом, чтобы никого не видеть и не слышать. Муж до утра сидел на полу рядом, обхватив голову руками.

На рассвете Ася собрала сумку и сообщила удивлённым родственникам, что ей срочно нужно уехать. 

— Ася, доченька, что ж так быстро? Мы и по магазинам пробежаться не успели. 

Но она лишь буркнула, не глядя: 
— Так надо. До свидания. 

И спешно вышла.

Валюшка, утрамбовав сумки продовольствием, собралась обратно на следующий день. Мать причитала: 

— Ну вот, так хорошо встретились, а толком не погостили. 

Маша вышла на голоса, доносившиеся из коридора. Родственница шумно прощалась с родителями. Игорек остался в комнате, а Маша, с ненавистью взглянув на неё, мрачно произнесла: 

— Привет кузине. 

С Игорьком предстояли долгие разговоры. И ещё нужно как-то заставить себя простить заблудшего супруга…