Российская история

Сергей Ларин
Российская история

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

                Слава – небольшой начальник областного масштаба.
                Ивановна – мать Славы.
                Женя – деловой партнер Славы.
                Лохматый – деревенский дурачок.
                Дина – сирота.
                Шура – соседка Ивановны.

   В деревенской избе две старушки сидят за столом и беседуют. Это Ивановна и Шура.

Шура. Хорошо тебе Ивановна – одна. Мне бы так. А то от своих совсем покоя нету, то одно, то другое. Все тянут, тянут с меня. Когда они только насытятся?
Ивановна. А ты не приваживай.
Шура. Да зарекалась сколько раз, а куда без нее проклятой денешься. Дров привести надо – бутылка, попилить, поколоть – еще литр. А там усадьбу копать, скотине сено заготовить. Вот и приходится гнать. Так-то водки не напасешься. Сама знаешь, сколько она сейчас стоит. Вот и приходится выкручиваться.
Ивановна. А ты не давай. Сама же постоянно суешь.
Шура. Тебе легко говорить: ты не гонишь.
Ивановна. Если мне надо, я куплю всегда. Уж лучше водки выпить, чем эту отраву.
Шура. Откуда у меня такие деньги? А гости почти каждый день ходят. Угощать-то надо.
Ивановна. Вот я и говорю: приваживаешь.
Шура. Да если б просто так, а то повод всегда находится: то один праздник, то другой, то обмыть, то похмелиться – голова кружится.
Ивановна. Тогда не жалуйся.
Шура. А я и не жалуюсь. Тяну свою лямку потихоньку. Отмучаюсь как-нибудь, а там и помирать…
Ивановна. Да ладно тебе, мы еще поживем назло всем. Так или не так? Давай лучше по маленькой. У меня еще от прошлого раза осталось. (Собирает на стол.)
Шура. Я и так у тебя засиделась. А у меня еще скотина не кормлена.
Ивановна (ставит на стол початую бутылку водки). Как будто присмотреть больше некому. Отдохни немного. А сто грамм не помешают. У меня и салат есть, с утра делала. Хочешь, помидорчиков достану?
Шура. Нет, Ивановна, не надо, я есть не хочу.
Ивановна (несет банку помидоров). Попробуй хоть, ты еще в этом году моих помидоров не пробовала.
Шура. Какая же ты, Ивановна, гостеприимная.
Ивановна. У меня всегда так. Все, что есть в доме, на стол ставлю. Мне ничего не жалко. Я гостей уважаю.
Шура. И тебя все уважают. Знаешь, что о тебе в деревне говорят? Редкий ты человек, говорят, никого никогда не обидит, никому не откажет.
Ивановна. А я зла никому не желаю. В жизни же все возвращается назад. Сделал добро – возвратится добром, а навредил кому или зло сделал – во сто крат обернется. Ну, давай выпьем.
Шура. За тебя, Ивановна.
Ивановна. За нас, чтобы наше соседство всегда было дружным.

Раздается стук в дверь.

Шура. Неужели за мной.
Ивановна (идет к окну). Сейчас посмотрю. Это Лохматый. Чутье у него…
Шура. Ты его не впускай. А то моим скажет…
Ивановна. Я его сейчас быстро выпровожу.

Терраса. Ивановна открывает дверь, за которой стоит Лохматый, в руке у него гвоздь.

Лохматый. Здравствуй, Ивановна.
Ивановна. Здорово. Чего тебе?
Лохматый. Я вот тебе гвоздь принес. Смотри, какой здоровый.
Ивановна. Зачем он мне?
Лохматый. Мало ли что, забор подправить. Вот у тебя на порожке доска расшаталась, давай я ее прибью.
Ивановна. Чего придумал, ты же мне ее пополам расколешь.
Лохматый. Тогда можно из него шило сделать.
Ивановна. У меня есть шило. Я вижу, тебе делать нечего. Все? Мне некогда.
Лохматый. А что ты делаешь?
Ивановна. Какое тебе дело, я что должна перед тобой отчитываться?
Лохматый. Может быть, я что-нибудь тебе помогу сделать?
Ивановна. Мне ничего не надо. Иди, я закрываю дверь.
Лохматый. Подожди.
Ивановна. Чего еще?
Лохматый. Что-то у меня голова болит.
Ивановна. В медпункт иди, там тебе таблеток дадут.
Лохматый. А может, у тебя есть грамм сто?
Ивановна. Нет, я больше не покупала.
Лохматый. А кто у тебя дома?
Ивановна. Какое твое дело? Чего ты привязался?
Лохматый. Да я б тебе потом отработал, ты же меня знаешь.
Ивановна. Нет у меня, сказала. Иди!
Лохматый. Грех тебе, Ивановна, обманывать.
Ивановна. Ты еще оскорбляешься. Какое ты вообще имеешь право так со мной разговаривать?
Лохматый. Так я ж по-хорошему.
Ивановна. Чего ты ко мне пришел? Я к тебе хожу? Я тебе мешаю?
Лохматый. Я ж по-соседски, мало ли что…
Ивановна. Все, иди. Обязательно надо нервы потрепать. И что ты такой надоедливый? Уходи, я закрываю дверь.
Лохматый (за дверью). Ты на меня, Ивановна, не обижайся. Сразу бы и сказала, что не дашь.

Ивановна возвращается в хату.

Ивановна. Вот наглый-то, прямо в хату прется. Еле спровадила.
Шура. Он возле моего дома крутится постоянно. Пока не налью, не уйдет.
Ивановна. А я не люблю навязчивых.
Шура. Ничего не поделаешь, соседей не выбирают. А с ним ссориться нельзя, он же дурачок. Мало ли что ему в голову взбредет. Тем летом у Хмыря, думаешь, от чего сарай сгорел?
Ивановна. Да брешут люди. Зачем ему Хмыря жечь?
Шура. А бог его знает. Тот его всегда со двора гнал. Вот может, и отомстил.
Ивановна. Да я его не обижаю. Просто надоедливый очень.
Шура. Ты с ним все равно поосторожней. Мы с тобой бабки, нам не воевать, а отдыхать надо.
Ивановна. А кто нам даст? Сама знаешь, сейчас все на старухах держится.
Шура. Правда твоя. Растили, растили, а они как сидели на шее, так и сидят. Нет никакой самостоятельности: и в магазин сходи, и обед приготовь, да еще за внуками присматривай. Вот хорошо тебе, ты одна живешь.
Ивановна. А летом что у меня делается.
Шура. Что там один месяц поживут. Мои вон под боком каждый день ходят.

Раздается стук в дверь.

Ивановна. Вот наглый какой. Сказала же я ему…
Шура. А может, это за мной?
Ивановна (уходит). Сейчас я быстро.

Шура тихо поет песню. Возвращается Ивановна вместе со Славой.

Слава. Здравствуйте.
Шура. Здравствуй, Слава. А мы тут с матерью… (Хочет встать.)
Ивановна. Сиди, сиди. (Славе.) Есть будешь?
Слава. Спасибо, сыт.
Шура. Может, выпьешь с нами.
Ивановна. Он у меня не пьющий.
Шура. Да немножко не помешает. Давай за компанию.
Ивановна. Он вообще не пьет.
Шура. Тогда просто посиди с нами. Расскажи, как жизнь в городе. Недавно тебя по телевизору видела. Ты там же работаешь?
Слава. Там же.
Шура. Что нового? Говорят, пенсию прибавят, не слышал?
Слава. Пока никаких документов нет.
Ивановна. Что ты к человеку пристала, дай ему отдохнуть. Ты на машине или автобусом приехал?
Слава. Ребята подбросили.
Ивановна. Может, съешь чего? Хочешь, компотика открою?
Слава. Не хочу. Да я ненадолго. Через час назад ехать.
Ивановна. Что так? А я думала, ты переночуешь.
Слава. Сегодня не могу.
Ивановна. На чем же ты назад поедешь? Автобусы, сам знаешь, как ходят.
Слава. Опять с ними же.
Ивановна. Тогда давай, я тебе гостинчика с собой соберу.
Слава. Не надо. Мне с тобой поговорить надо.
Шура. Я пойду, пожалуй. Спасибо тебе, Ивановна, за угощение. Я лучше потом зайду. Посмотрю, что у меня делается. До свидания, Слава.
Слава. До свидания.
Ивановна. Я тебя провожу.
Шура. Не надо. Что ж я дверь не найду. (Уходит.)
Слава. Петр мне сегодня звонил. Спрашивал насчет работы. Давай решать, что делать.
Ивановна. Устраивай его, все же он тебе брат.
Слава. Не обо мне сейчас речь. Жить-то он у тебя будет.
Ивановна. Пусть себе ту половину отделывает и живет.
Слава. Ты же знаешь, какой он.
Ивановна. Может, он здесь пить не будет.
Слава. Да дело и не в этом. Натура у него эгоистическая, привык все себе хапать.
Ивановна. А с меня брать нечего: пенсия маленькая, вещей нет.
Слава. Ко мне будет приставать.
Ивановна. А ты ему не давай.
Слава. Это только обострит отношения.
Ивановна. Тогда помогай, как можешь.
Слава. А он мне много помог?
Ивановна. Теперь будешь вспоминать. Мало ли что было. Он же тебе брат.
Слава. А что толку? От него одни неприятности.
Ивановна. Ничего не поделаешь, раз его таким сделали. Связался с этой…
Слава. Не рассказывай мне. Он и в детстве таким был: все для себя делал. А как меня грабанул.
Ивановна. Все потому, что со шпаной связался.
Слава. Почему ты его все время оправдываешь?
Ивановна. Жалко мне его.
Слава. Он знает, на что давить.
Ивановна. Помоги ему в последний раз ради меня.
Слава. Ты не задумывалась, почему он сюда рвется? Неладно здесь что-то. Ведь более лучшие места есть.
Ивановна. Все же для него здесь родина, да и ко мне поближе.
Слава. Забыла, как он с тобой жить не хотел. А ты ему мебель купила, чуть этот дом из-за машины не продала.
Ивановна. Что было, то было, нечего теперь вспоминать.
Слава. А, может быть, он очередную аферу задумал.
Ивановна. Вечно ты на него наговариваешь. Не такой же он плохой.
Слава. Не будем спорить. Тебе с ним жить, а не мне.
Ивановна. Вот и сделай для меня.
Слава. И почему ты меня всегда не слушаешься? Обидно даже.
Ивановна. Последний раз. Сердцу моему так спокойнее будет.
Слава. Не там ты ищешь спокойствие, не там. Смотри, где ты живешь. (Подходит к окну.) Люблю эту природу. Прямо душа отдыхает. А в городе все давит, глаз ничему не радуется. Здесь же, куда ни кинь – простор. Жаль, что не могу летать. Подняться бы и парить над этой красотой вечно. Всегда, когда приезжаю сюда, чувствую себя по-другому: появляется какая-то легкость, даже петь хочется. И воздух здесь пьянит. Сказка… Почему все это нельзя взять с собой? И жить наедине с природой тоже нельзя, тогда придется отрешиться от всего цивилизованного мира. Может быть, когда-нибудь эта проблема будет решена: природа на первое место, а достижения человечества на второе.
   Что бы там ни придумывали умные головы, но к такому совершенству, к такой красоте никто еще даже близко не приблизился. Непонятно, зачем надо создавать искусственный мир, когда есть божественный. Все же странно устроен человек: все ему дано, все, нет же - обязательно создаст себе трудности и будет их преодолевать, бороться до потери сил. Зачем? Вся жизнь в борьбе. А за ней и красоты не увидишь. А жизнь-то и дана нам для того, чтобы слиться с этой природой. А мы все отталкиваем себя от нее, все отдаляемся. Куда? Зачем? Какая там пропасть нас ожидает, никто не знает.
Ивановна. Ты умница.
Слава. Толку-то что, кому нужны мои слова? Сколько вот тебе советов давал и все без толку. И сейчас ты уперлась, хотя знаешь, что я прав.
Ивановна. Не могу я против материнского сердца пойти. И ты мне сын, и он. Я вас двоих люблю.
Слава. Но он-то тебя не любит.
Ивановна. Бог с ним. Какой есть, куда ж теперь денешься? Ты думаешь мне легко, но я не могу против себя пойти.
Слава. Это память в тебе живет, но он уже не маленький, не забывай.
Ивановна. Для меня он таким и остался.
Слава. А я его уже не ощущаю прежним, как будто переродился. В детстве, когда мы играли вместе, он совершенно другой был. Что с ним могло произойти? Не могу поймать момент, когда он изменился.
Ивановна. Когда с ребятами связался, и пошло, и поехало. Друзья его таким сделали. Сначала эта техника, потом гулянки всякие.
Слава. А кто отвечал за его воспитание?
Ивановна. Сам знаешь, мы работали круглые сутки. Вот он и пользовался моментом.
Слава. Но я же не стал таким.
Ивановна. Не будем теперь об этом говорить. Не надо.
Слава. Тяжело все это. За что-то ты расплачиваешься.
Ивановна. Мне-то теперь все равно. У нас, стариков, одна дорога.
Слава. Еще не известно, кто кого переживет.
Ивановна. Не надо так говорить.
Слава. Я к тому, чтобы все жили долго, а, по возможности, вечно.
Ивановна. Я всегда за это бога молю.
Слава. А по братику ты не к богу, а ко мне обращаешься.
Ивановна. Я за тебя тоже всегда молюсь, видишь, как бог тебе помогает.
Слава. Лучше бы ты за его душу молилась, может, и не было бы всех этих проблем.
Ивановна. Я и за него молюсь каждый день.
Слава. Почему же результатов не видно?
Ивановна. Вот будет со мной рядом и все сразу изменится.
Слава. Если в детстве ты его не смогла перевоспитать, сейчас уже поздно. Тешишь себя какими-то иллюзиями. Неужели ты не можешь реально посмотреть на вещи?

Раздается стук в дверь.
 
Ивановна. Это он. Я прошу, не отказывай ему.
Слава. Посмотрю на его поведение.
Ивановна. Но мы же договорились.
 
Ивановна уходит и возвращается с Шурой.

Шура. Вот память-то стала. Платок забыла.
Ивановна (подает платок). Вот твой платок.
Шура. А ты бы, Славик, зашел ко мне в гости, а то давно уже у меня не был.
Слава. Будет время, зайду.
Шура. Ну, извините, что побеспокоила. Еще раз до свидания.
Слава. До свидания.

Ивановна провожает Шуру и возвращается.

Ивановна. Это она специально платок оставила. Любопытная жуть. Все ей надо вынюхать.  А ты к ней не ходи. Она специально тебя зовет. Все хочет тебя сосватать.
Слава. Меня это не интересует.

Раздается стук в дверь.

Ивановна. Какая нахальная, опять вернулась. Не буду ей открывать и все.
Слава. Это он.
Ивановна. Сейчас я в окно гляну.
Слава. Чувствовать надо братца.
Ивановна (смотрит в окно). И правда он. Ты уж меня не подведи, сделай, что я тебя прошу. Надо быстрей открывать. (Спешит к двери.)

Ивановна и Слава идут по коридору учреждения, где он работает.

Ивановна. Хорошо, что ты здесь работаешь.
Слава. Почему?
Ивановна. Кормят хорошо в столовой.
Слава. В ресторане тоже хорошо кормят.
Ивановна. Там какие деньги надо платить, а здесь дешевле, чем в магазине. Так лучше здесь питаться, чем продукты покупать, да еще готовить.
Слава. Так, действительно, удобно.

Ивановна и Слава заходят в кабинет.

Ивановна. Ты один здесь сидишь?
Слава. Второй человек в отпуске.
Ивановна. Удобно. Хорошо. Окно только большое, не греет, наверно.
Слава. Зимой здесь хорошо топят. А в случае чего, у меня электрический камин есть.
Ивановна. А этот компьютер твой?
Слава. Общий, но в основном, я на нем работаю.
Ивановна. Это хорошо. По телевизору говорят, что только те работники ценятся, кто на компьютере может работать.
Слава. А я думал, за умение работать головой.
Ивановна. Это тоже надо. Жизнь сейчас очень сложная, все так и стараются друг друга перехитрить.

Раздается стук в дверь.

Слава. Да, да, заходи.

Входит Женя.

Женя. Здравствуйте.
Ивановна. Здравствуйте.
Слава. Все нормально, мы только пришли. (Ивановне.) Это Женя. Я тебе о нем рассказывал. Лучший чекист. Вся моя безопасность на нем висит. (Жене.) Я тебе по телефону всего не мог выложить. Садись, сейчас о всей этой истории подробно расскажу. Вопросы прямо по ходу дела задавай. Если что не так, мать меня поправит. Готов?
Женя. Ты же знаешь, я всегда готов.
Слава. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о мамане и братане. С чего начать?
Женя  (Ивановне). Я так понимаю, у вас большие проблемы с сыном.
Ивановна. Еще какие. Даже неудобно говорить.
Слава. Попробую сейчас все художественно описать.
Женя. Только не приукрашивай.
Слава. От правды жизни не уйдешь, но и образность не помешает.
Женя. Любишь ты интриговать. Не тяни, рассказывай.
Слава. История, с одной стороны, банальная, а с другой  - неприятная, особенно, если она касается близких. Короче, братец мой решил нажиться за счет матери.
Женя. Дом?
Слава. И дом, и земля. Решил любой ценой прибрать к своим рукам.
Женя (Ивановне). А это все на вас записано?
Слава. Да она владеет нашим родовым гнездом.
Женя (Ивановне). А завещание у вас на кого?
Ивановна. Зачем нотариусу платить, все равно, все переходит по наследству.
Женя. Это так, но тогда все делится поровну.
Слава. А теперь, смотри, что он придумал. Сейчас он требует, чтобы половина дома и сада были подарены даже не ему, а его жене. У матери остается вторая половина, которую потом опять надо будет делить.
Женя. Но если сейчас составить завещание, тогда все проблемы решатся.
Слава. Не думаю. Когда я его сюда устраивал, он про дом даже не заикался. Но, закрепившись, он стал наглеть и требовать  то, что, собственно говоря, ему и не принадлежит. Там даже капли его труда нет. Он промотался всю жизнь по стране, жил в свое удовольствие, а теперь решил ограбить родную мать. И действует-то как нагло.
Ивановна. Прямо террорист какой-то. Измором берет. Каждый день скандалы устраивает.
Слава. Это еще что, драться начал.
Женя. А ты не мог бы с ним сам разобраться? Дал бы пару раз в морду.
Слава. Потом это все на матери скажется. Свое зло будет на ней вымещать. Он же человек подленький, от него всего можно ожидать.
Ивановна. На той неделе дом запалил.
Женя. Да за это надо в тюрьму сажать.
Ивановна. Да нет, только бумагу поджег на полу. Говорит, раз это не мое, пусть все горит синим пламенем.
Слава. Это у него такие психологические приемчики.
Женя. А участковому вы своему говорили?
Слава. Ты что, забыл, в каком мы государстве живем, сейчас же каждый сам за себя. А милиция своей жизнью живет. Она свои-то проблемы решить не может, а ты еще хочешь, чтобы нас оберегала.
Женя. Тогда давай бандитов подключим.
Слава. Я уже предлагал. Она не хочет.
Женя. Почему? Быстро и удобно. Будут каждый день приходить и морду бить.
Слава. Жалко ей. А он этим и пользуется.
Женя. Это не разговор. Здесь как на войне: есть противник и его надо уничтожать.
Слава. Ты только не забывай, что война даже не гражданская, а семейная. Родная кровь прольется.
Женя. А изолировать его никак нельзя?
Слава. Я уже думал, но он же вернется. Да еще мстить будет опять же матери..
Женя. Продайте вы этот дом и сразу решите все проблемы или обменяйте. Будет тогда мать жить у тебя под боком, чаще к ней наведываться будешь.
Слава. Этот вариант я уже ей давно предлагал, то уезжать не хочет, теперь вот его боится.
Женя. А чего бояться? Решетки на окнах и бронированные двери от любого защитят.
Слава. Сам подумай, как же она не впустит родного сына. И куда ей потом из квартиры бежать?
Женя. Но можно же по-хорошему решить этот вопрос.
Слава. Как?
Женя. Раз ему не терпится, сейчас разделите этот дом на две части, сделайте дарственные и все.
Слава. Если бы все было так просто. Не в доме здесь дело. Собственность здесь только фоном идет. Причина конфликта другая. Думаю, здесь все свои люди и об этом можно сказать. Придется сделать жизнеописание нашей семьи. Понимаешь, какая штука, мы воспитывались без отца, который то уезжал, то приезжал. То они разводились, то сходились. Не было, короче, стабильности в их жизни.
Ивановна. Ты здесь не прав.
Слава. Я свое видение рассказываю. У вас, у взрослых, были тогда свои игры, а мы ребята все видели по-своему. Очень многое оттуда идет, там наши комплексы сидят. Я буду говорить только о детских впечатлениях. За счет них сейчас можно многое понять.
Женя. Давай без предисловия.
Слава. Так вот о детстве. В нашей семье весь дом держался на матери. От нее все зависело. Я скажу больше, если бы с ней что-то случилось, мы бы погибли. Мы, пацаны, это чувствовали и понимали. Тогда мы ее берегли и ценили. Нельзя сказать, что сейчас этого нет. Я, например, своего отношения к матери не изменил, но зависимость исчезла. Наоборот, в некоторых моментах она сейчас больше от меня зависит. Но я не об этом. Именно тогда в детстве брат стал заполнять пустое мужское начало.
Женя. Да это интересно. А почему именно с ним это произошло?
Слава. Во-первых, пусть на год, но он старше меня. Во-вторых, по знаку зодиака ему положено быть диктатором. А в третьих, очень уж сильная у него была тяга к хозяйствованию, все под себя тащил.
Ивановна. Ну, здесь ты не прав, я все поровну делила.
Слава. А ему это как раз и не нравилось. В нем уже тогда сидело это чувство, что он в доме хозяин и все там должно принадлежать ему. К приемнику не подходи, телевизор без него не включай. Даже мой магнитофон смог прибрать к своим рукам.
Ивановна. Не надо было его покупать.
Слава. Но отец мне деньги на День рождения прислал, и я имел право сделать себе любой подарок.
Женя. О чем вы спорите? У нас какая сейчас задача? Надо точно сформулировать, чего мы хотим. Пока я не понимаю, чего вы добиваетесь.
Слава. В этом вся и сложность. У меня-то цель ясная: подальше держать братца от родной матери. А ей, наоборот, хочется, чтобы он был поближе и при этом примерно себя вел.
Ивановна. Зачем ты так?
Слава. А как еще? Сколько можно ходить  вокруг да около. Надо все же определяться, чего ты хочешь.
Женя. Я все понял. Надо сделать так, чтобы все были довольны. Предлагаю операцию разбить на два этапа. Сначала мы с ним серьезно чисто по-мужски поговорим. А вот если он не поймет, тогда припугнем как следует. Устраивает вас это?
Ивановна. Правильно, может, он вас послушает.
Слава. С противником не разговаривают, а наносят удар.
Женя. Переговоры тоже не надо исключать.
Слава. Это только оттягивает время.
Женя. Тогда вы хоть в чем-то определяйтесь.
Слава. Я бессилен идти против воли матери. Пусть все идет, как идет. А потом опять будем говорить – судьба.

Поздний вечер. Женя и Слава выпивают на природе.

Слава. Люблю сюда приезжать. Все напряжение снимает.
Женя. Я всегда говорил, что природа наш доктор. Давай еще по одной.
Слава. Не люблю я ее.
Женя. Тебе сейчас надо. Успокоишься, расслабишься.
Слава. Да не во мне дело. Глупо как-то все получилось. Мы так тщательно подготовились, а тут, на тебе, она на его сторону стала.
Женя. Может, так и к лучшему.
Слава. Как мне надоело это самоуспокоение. Только бы сейчас хорошо было, а о последствиях кто думает. Это все равно, что рану йодом не прижигать. Но лучше ведь минуту потерпеть, чем заражение получить.
Женя. Будет тебе. Мы все сделали правильно.
Слава. Покинули поле боя, не вступив в сражение.
Женя. Так дали же отбой.
Слава. Мать не может командовать армией. Она струсила, и мы поддались…
Женя. Так ей лучше.
Слава. Все это иллюзии. Временное спокойствие, чтобы потом получить тысячекратное страдание.
Женя. Да хватит тебе накручивать, может быть, все утрясется.
Слава. Почему меня никто не слушает?
Женя. Давай еще выпьем.
Слава. Не хочу.

Появляется Лохматый.

Лохматый. Здорово мужики.
Слава. Здорово.
Лохматый. А я слышу разговор. Думаю, кто это здесь сидит.
Слава (Жене). Вот тебе и компаньон. (Лохматому.) Знаю, о чем ты думаешь. Держи. (Дает ему налитый стакан.)
Лохматый. За ваше здоровье. (Пьет.)
Слава. Откуда идешь?
Лохматый. Так, прогуливался по деревне.
Слава. И куда  шел?
Лохматый. Так я же сказал, гуляю.
Слава. Ты вроде бы всю жизнь гуляешь.
Лохматый. А что делать-то?
Слава. Вот логика! Я поражаюсь. (Жене.) Представляешь, живет как птичка божья: ни проблем тебе, ни забот.
Лохматый. Почему же, есть проблемы.
Слава. Интересно, какие?
Лохматый. Вот, например, штаны зашить надо, порвались.
Слава. Надеюсь, что это самая крупная проблема.
Лохматый. Подстричься вот еще надо. Все некогда.
Слава. Чем же ты интересно занят?
Лохматый. Так в курсе же всех дел надо быть.
Женя. Это уже интересно.
Слава. Это наше деревенское радио. Все знает.
Женя. Ответственная работа.
Слава. Ты ему только налей, он тебе все про всех расскажет.
Женя (Лохматому). Как тебя звать?
Лохматый. Все Лохматым зовут.
Женя. А имя-то у тебя есть?
Лохматый. Да.
Женя. Какое?
Лохматый. Витек.
Женя. Давай выпьем, Витек, за знакомство. Меня зовут Женя. (Разливает по стаканам спиртное.) Вздрогнем. (Пьет.)
Лохматый. Будем. (Пьет.)
Женя. Закусывай. А чем ты занимаешься?
Лохматый. Ничем.
Женя. Безработный значит.
Лохматый. В этом смысле да, но так я работаю: кому дрова поколю, кому воды натаскаю, за грибами хожу, ягоды собираю.
Женя. Живешь как божий человек.
Слава. Скорее, как птаха.
Лохматый. Я живу сам по себе. Хочу пойду туда, хочу сюда, сплю, сколько надо. С едой, правда, иногда напряг бывает.
Слава. А кто погреба опустошает?
Лохматый. Это не я.
Слава. А люди на тебя показывают.
Лохматый. Наговаривают. Чуть что, так Лохматый. Нашли крайнего.
Женя. Значит, Витек, не внушаешь ты доверие местному населению. Это плохо. Отрываться от коллектива нельзя и выделяться тоже. Не будь крайним, Витек. А то нехорошо как-то получается.
Лохматый. Да все нормально. Мало ли чего там говорят.
Женя. Да ты не суетись. Лучше скажи, чем ты живешь? Можешь мне объяснить. Чего молчишь?
Лохматый. Не понимаю, чего вы хотите?
Женя. Мне интересно, что у тебя за жизнь такая.
Лохматый. Жизнь, как жизнь, как у всех.
Женя. Э-э-э, нет. Насколько я понял, в деревне ты один такой.
Лохматый. Да будет вам придумывать. Что во мне такого особенного?
Женя. Разве ты не знаешь, что являешься общественным человеком?
Лохматый. Чего?
Женя. Сейчас объясню. Понимаешь, какое дело, все люди эгоисты и индивидуалисты.
Слава. Не вводи человека в заблуждение.
Женя. Ну, не все, а почти все. Так вот, каждый  старается как-то обустроить свою жизнь: построить дом, создать семью, для себя побольше нахапать. Получается такая своеобразная индивидуальная ячейка, куда человек, как муравей, все тащит. И главное, она безразмерная. Люди, порой, всю жизнь тратят на то, чтобы ее наполнить, и все равно безрезультатно. Спрашивается, зачем тащить, зачем хапать и грести под себя, если эта ячейка все равно не наполнится? Теперь возьмем тебя. Где твоя ячейка? Ее нет. Значит, создавать материальные блага тебе не нужно, воровать и тащить всякий хлам тоже некуда. Самому же тебе на пропитание много не надо. Одежду и обувку ты можешь чужую донашивать.
Слава. Ты уж совсем человеку голову затуманил.
Женя. Он меня понимает. Он знает, что такое быть общественным человеком.
Слава. Ты просто объясни, что это такое, без всяких предисловий.
Женя. О-о-о! Общественный человек – это целая философия. Это такое состояние, когда индивидуум не принадлежит сам себе. Конечно же, каждая личность божественна и принадлежит всевышнему, но здесь на земле человек представляет сам себя. И только в исключительных случаях принадлежит всем, то есть обществу. (Лохматому.) Вот взять тебя. Что ты имеешь? Ни дома, ни семьи, ни хозяйства, ни каких-то там обязательств. Ничего этого нет. Пустота. Но она обязательно чем-то должна заполняться. Человек не может быть пустым. Все это бред. Он, как сосуд, вбирает в себя всю окружающую действительность. Именно поэтому ты живешь не своей жизнью, а чужой. У тебя нет жилища, ты живешь в чужом доме. У тебя нет семьи, ты начинаешь жить заботами чужой семьи. У тебя нет хозяйства, ты начинаешь помогать другим. Вот и получается, что ты общественный человек, потому что ты живешь для других, но не для себя.
Слава. Это ты загнул. Он-то как раз для себя живет.
Женя. А ты у него спроси.
Слава. Ты согласен с ним, Лохматый?
Лохматый. Не знаю.
Женя. Вот видишь, он из деликатности решил с тобой не спорить.
Слава. Там надо было таким остроумным быть. С братом бы так поговорил.
Женя. Если хочешь, давай вернемся.
Слава. И что ты скажешь?
Женя. Решим по дороге. Ты же знаешь, я всегда готов. Все собираем, давай закругляться.
Лохматый. Вы куда?
Слава. Дела у нас.
Лохматый. А можно, я с вами?
Слава. Ты даже не знаешь, куда мы идем.
Лохматый. Так вся деревня знает, зачем вы приезжали.
Женя. Во, контрразведка работает.
Лохматый. А я могу вам и пригодиться.
Слава. И что ты будешь делать?
Лохматый. Я тоже могу разговаривать.
Женя. Что-то я не заметил в тебе ораторских способностей.
Лохматый. Это я так придуриваюсь, а голова у меня варит.
Женя. Ого! Может, в тебе еще какой-нибудь талант скрыт.
Лохматый. Я тоже философствовать могу. Иногда мне такие мысли в голову приходят.
Слава. Это интересно. Как-нибудь поделишься.
Женя (собрав все в сумку). Я готов. Пошли.
Лохматый. Я с вами.
Слава. Ладно, дорогой определимся. Так какие, ты говоришь, у тебя мысли?
Лохматый. Разные. Я же тоже газеты читаю.
Женя. Пресса – это политика. Истины там не найдешь. Ты лучше скажи, что сам-то думаешь о современной жизни?
Лохматый. А что о ней думать. Живем потихоньку.
Женя. И ты всем доволен?
Лохматый. В принципе да.
Слава. И то, что у тебя нет дома?
Лохматый. А зачем он мне?
Слава. А если бы все так думали, ты представляешь, что было бы.
Лохматый. Жили же раньше люди в пещерах.
Слава. И ты предлагаешь всем там поселиться.
Лохматый. Я ничего не предлагаю.
Женя. Куда-то вы в сторону ушли. Надо бы поближе к нашим реалиям. Ты лучше, Витек, скажи: сам-то за кого, за белых или за красных?
Лохматый. А мне все равно, лишь бы меня не трогали.
Женя. А если тронут?
Лохматый. Тогда за красных.
Слава. Интересно.
Женя. А почему, если не секрет?
Лохматый. При коммунистах все общее будет. Можешь работать, можешь не работать, все равно с голода не умрешь. Потом, и с выпивкой при них дела обстояли получше.
Слава. Тебе бы живот набить.
Женя. Значит,  работать не хочешь?
Лохматый. Я о другом. Трудиться, конечно, надо, но так, чтобы не упахиваться. Раньше, помню, только придешь на работу, сразу - гонца в магазин. Приняли по маленькой, потом еще посидели. Туда-сюда рабочий день закончился. Потом еще после работы можно было продолжить.
Женя. Зачем вы эту тему завели? Там все ясно. Ты мне лучше, Витек, скажи, какие у тебя взаимоотношения с всевышним?
Лохматый. С кем?
Слава. Он тебя про своего любимого бога спрашивает.
Лохматый. А-а-а! В этом плане у меня все нормально.
Женя. Значит, веришь.
Лохматый. Не верю, а знаю, что бог есть.
Женя. Даже так. И какой же он?
Лохматый. По-всякому бывает -  то один образ примет, то другой.
Женя. Так ты его наяву видишь или только представляешь?
Лохматый. Когда сплю, он ко мне приходит. Я с ним даже разговариваю.
Слава. Тоже мне - “Явление Христа народу”.
Женя. Ну, и какой он, расскажи.
Лохматый. Такой же, как на картинках.
Женя. Так, может, тебе картинки и снятся?
Лохматый. Нет, все по правде было.
Женя. И о чем же, интересно, ты с ним мог говорить?
Слава. Да слушай ты его больше. Он такой фантазер. Такое может напридумывать.
Женя. Ах, вот оно что, местный сказочник?
Слава. Что-то вроде этого.
Женя. Это уже интересно. Витек, не стесняйся, поделись талантом.
Лохматый. Смочить бы горло.
Женя. А у тебя язык не будет заплетаться?
Лохматый. Обижаешь, начальник.
Женя. Какой я тебе начальник?
Лохматый. Извините, показалось.
Женя (наливает Лохматому спиртное). Давай. Мы пропустим.
Лохматый. За ваше здоровье. (Пьет.)
Женя (передает закуску). На, закуси.
Лохматый. И так хорошо.
Слава. Ты готов?
Лохматый. Всегда готов!
Слава. Тогда давай начинай.
Лохматый. Про что?
Слава. Давай про политику.
Женя. Это же не интересно. Уж лучше про девочек.
Слава. Он и то и то сделает.
Лохматый. С чего начать?
Слава. Уважь Женю.
Лохматый. Значит, про любовь.
Женя. Про женскую любовь.
Лохматый. Понял. Сейчас одну минуточку. Поехали. Жили-были...Кто? Не знаю. Допустим, А и Б. Пол у них был женский. Возраст неопределенный, потому что в них было намешано и что-то от девочек, и что-то от девушек, и что-то от женщин. Итак, А и Б жаждали любви, естественно, с человеком, который бы полностью соответствовал их требованиям. Для этого А одевалась в нарядные платья и пыталась внешним видом привлечь к себе внимание. Б же вела себя скромно и тихонько сидела на скамейке возле своего дома, надеясь, что желанный человек пройдет мимо и обязательно ее заметит.
   Что произошло дальше, неважно. А и Б со временем вышли замуж, на потом с ними случилось нечто необычное. И той, и другой стал сниться один и тот же сон. Будто они гуляют по городской площади, где очень много людей, и к ним подходит тот, о ком они всю жизнь мечтали.
   Любовь вспыхивает мгновенно, и они глаз не сводят со своего желанного. Между ними внешне ничего не происходит. Нет разговора, нет никаких действий. Они даже не соприкасаются, но почему-то возникает ощущение, что они растворяются друг в друге. А вот чувство, которое при этом возникает, непередаваемо: какое-то восторженное блаженство, как будто сладостное ощущение застыло на одной ноте.
   При этом их удивляло больше всего то, что они вдвоем растворяются в одном человеке, они любят его, а ревности при этом не возникает. Наоборот, им не мешает присутствие друг друга, и они без стеснения доверяются любимому во всех любовных утехах, точнее, тем ощущениям, которые при этом возникают.
   Этот сон снился постоянно. Все детали, все подробности сна не давали им покоя даже днем. Они грезили о том сладком дне, точнее ночи, когда снова и снова можно будет отдаться в объятия необъяснимой любви.
   Однажды А и Б встретились. Случайно или волею судьбы ехали они в одном общественном транспорте и несмотря на то, что находились другу от друга на приличном расстоянии и между ними плотно стояли люди, А и Б почувствовали невероятное волнение. Те чувства, которые возникали во сне, нахлынули на них наяву. Они стали беспокойно посматривать по сторонам и увидели друг друга.
   Что произошло дальше, не столь важно. Это уже их личное дело. И если еще описание снов и всяких вымыслов допустимо, то влезать в интимные отношения, тем более женщин, не дозволено никому. Все. Где аплодисменты?
Женя. Это ты сам придумал?
Лохматый. Да.
Женя. Не может быть.
Слава. Почему?
Женя. Но это почти художественное произведение.
Слава. Вот такие у нас таланты.
Женя. Да вы меня разыгрываете.
Слава. Ты где-нибудь это слышал?
Женя. Нет.
Слава. Тогда где доказательства?
Женя. Какие доказательства?
Слава. Что это плагиат.
Женя. Все равно, что-то не верится.

Здесь можно сделать антракт.

Слава. Ты лучше послушай, что он нам про политику расскажет. Вот кому идеологом-то быть. Давай, Лохматый, что-нибудь про выборы. Это его любимый конек.
Лохматый. Сейчас сделаем. Это не пойдет. Это так себе. Ага! Годится. Вот слушайте. Рассказ “Выборы”. Государство погибало. Оставалось совсем немного до того края пропасти, куда оно могло рухнуть и исчезнуть навсегда. Все понимали, что нужен руководитель, который сможет спасти страну. И таких желающих нашлось предостаточно, поэтому было решено провести выборы, на которых победит сильнейший. В результате, при всех достоинствах остальных кандидатов выиграл самый эмоциональный и энергичный.
   Доверив ему бразды правления, народ стал ждать результатов, а их нет. Избранный ими правитель и кричал, и наказывал, и требовал, и умолял, но это не помогало. Стало еще хуже, потому что этот руководитель не знал, что конкретно надо предпринять для спасения государства.
   На следующих выборах избрали ученого человека, который имел представление, что надо делать. Прошло время, но и у него ничего не получилось. Государственные чиновники саботировали все его благие деяния. В результате после этого правителя остались "бумажные реформы", которые так и не удалось реализовать.
   Следующего руководителя выбрали из практичных хозяйственников, за спиной которого были конкретные дела. Он с места в карьер развил кипучую деятельность. Все вокруг крутилось и вертелось, но почему-то народ с каждым годом жил все хуже и хуже. Оказывается, несмотря на свою деловитость, этот руководитель не смог направить реформы, что называется, в нужное русло.
   Чем закончились эти эксперименты, не знаю. Однако известно, что положительного результата может добиться только тот, кто знает, умеет и обладает определенной энергией. Поэтому  руководитель государственного масштаба должен обладать теоретическими знаниями, практическим опытом и колоссальной внутренней энергией, способной повести за собой народ всей страны.
   Но, к сожалению, таких людей очень мало, да и шансы, что их выберут, практически отсутствуют. Почему-то народ не следует голосу разума. Он выбирает тех, кто ему нравится внешне, кто ему льстит и много обещает. В итоге взбирается наверх не достойный, а тот, кто больше всех потратился на избирательную кампанию, чтобы затем не только отработать долги, но и приумножить свои личные богатства. Спасибо за внимание. Аплодисменты.
Женя. Поразительно.
Слава. Гений.
Женя. А почему он не печатается?
Слава. А зачем?
Женя. Так неужели не понятно?
Слава. А ты у него спроси.
Женя. Почему ты не публикуешься. Послал бы рассказы в какой-нибудь журнал.
Лохматый. Не могу.
Женя. Почему?
Лохматый. Стыдно.
Женя. Что за ерунда, у тебя же нормальные вещи. За что стыдно?
Лохматый. Я с ошибками пишу.
Женя. Вот чудак. Это же дело поправимое. Попроси кого-нибудь отредактировать.
Слава. Я ему уже предлагал – бесполезно.
Женя. Но почему? Не понимаю.
Слава. Он не видит в этом смысла.
Женя. Чушь какая-то. Объясни мне толком.
Слава. Да у него спрашивай. Чего ты ко мне пристаешь?
Женя. Вить, я не понимаю, почему не хочешь дать жизнь своим рассказам?
Лохматый. А зачем?
Женя. Как зачем? Будешь знаменитым.
Лохматый. Зачем?
Женя. Что ты заладил: зачем, да зачем? Жизнь свою изменишь. Деньги будешь хорошие зарабатывать. Заживешь, как человек.
Слава. Успокойся. Ты одного не понимаешь, он сейчас находится в своей среде – и это нормально.
Женя. Разве можно так все время жить?
Слава. Представь себе, что кто-то считает, что невозможно жить так, как мы сейчас живем. Не надо сравнивать. Каждый хорош на своем месте.
Женя. Но он же талант свой зарывает. Нельзя же вариться в собственном соку. Ему необходима аудитория. Публичность нужна.
Слава. Но ты же его слышал.
Женя. Неужели не понимаешь, я о массовости говорю.
Слава. А кому нужна твоя массовость?
Женя. Сам знаешь, народу.
Слава. Не о том ты говоришь. Это все иллюзии. Жизнь, она вот здесь. Вот она - реальность, и от нее никуда не уйдешь. А народ твой газеты не читает и журналы тоже. По телевизору всякую ерунду показывают, а отдушина – только язык, устное творчество. И ты у него хочешь отнять последнее?
Женя. Ты на него посмотри. Разве он не достоин лучшей участи. Что, он так и будет здесь прозябать, а потом канет в лету, и все. От него же потом ничего не останется.
Слава. А от кого что останется? От моего брата, что ли?
Женя. С ним-то все ясно. А это же талант.
Слава. Погибнет он. Не сможет он жить в той среде. Потом он здесь по-своему счастлив, а там он может исчезнуть, раствориться. Поверь мне, нельзя совмещать несовместимое.

Несколько домов стоят, окруженные большими деревьями. Прямо на траве сидит Дина и тщательно изучает модный журнал. К ней подходит Слава.

Слава. Девочка, ты отсюда.
Дина. Да. А что?
Слава. Ты случайно не знаешь, как мне найти Нину Ивановну?
Дина. Она там живет. А сейчас она в медпункте. Хотите я вас провожу?
Слава. Если тебе не трудно.

Они идут вместе в один из домов.

Дина. А вы к ней по какому делу?
Слава. А как она себя чувствует?
Дина. Вы подумали, что она заболела? Нет, она сама лечит. Она же у нас раньше врачом работала. А теперь, когда деньги перестали платить, все отсюда разбежались. Остались только те, кому идти некуда. А вам зачем нужна Нина Ивановна?
Слава. Хотел бы повидаться.
Дина. Вы ее от нас забрать хотите?
Слава. Почему ты так решила?
Дина. А все приличные люди берут своих матерей к себе.
Слава. А с чего ты взяла, что она моя мать?
Дина. Вы очень на нее похожи. Я угадала, вы ее заберете?
Слава. А для тебя это так важно?
Дина. Мы уже к ней привыкли. Потом, она хорошая, она нас жалеет.
Слава. Я понимаю, но ее бы кто пожалел.
Дина. О чем вы?
Слава. Долго еще?
Дина. Да вот дверь. Хотите, я постучу?
Слава. Спасибо, теперь я сам. (Стучится в дверь.)
Ивановна (за дверью). Да, да! Кто там?
Слава (заходит в комнату). Это я. Здравствуй.
Ивановна. Ой, Слава! Родной мой сыночек. (Обнимает его.)
Слава. Ну все, все. Как ты здесь?
Ивановна. Хорошо. Не забыли меня. Как будто и не уходила отсюда. (Увидела Дину.) Диночка, чего тебе?
Дина.  Может, что-нибудь нужно?
Ивановна. Спасибо, ничего не надо. Иди к себе.
Дина. Если что надо, я тут рядом буду. (Уходит.)
Ивановна. Хорошая девочка. Умненькая.
Слава. Почему тогда она здесь?
Ивановна. Да вот бросили ее родители, она учиться перестала. И вместо обычного интерната ее сюда направили.
Слава. Не тяжело тебе с ними?
Ивановна. По-разному бывает.
Слава. И где ты живешь?
Ивановна. Есть у меня комнатка. Ничего уютно. Тепло и топить не надо.
Слава. Может, не надо было тебе из дома уходить.
Ивановна. Ты же видел, что он делал. Драться начал. Последнее время совсем от него житья не было.
Слава. Я же тебя предупреждал. Вечно ты меня не слушаешься.
Ивановна. Что теперь об этом говорить.
Слава. Почему ты ему все прощаешь?
Ивановна. Не могу я с ним судиться.
Слава. Значит, пусть все ему достанется. Вот его план и сработал.
Ивановна. Бог ему судья.
Слава. Если бог это допустил, как же он судить может?
Ивановна. Не надо, я тебя прошу.
Слава. Я вот тебе поесть привез. Здесь колбаса, здесь сгущенка, вот соки, там конфеты, апельсины, бананы – смотри, какие красивые.
Ивановна. Спасибо. Зачем так много?
Слава. Знаю, что такое - казенные харчи. А тебе нужно хорошее питание.
Ивановна. Да мне денег хватает. Я здесь на полставки работаю, да еще пенсия.
Слава. В наше время лишнее не помешает. Ты лучше скажи, как ты здесь живешь? Никто тебя не обижает?
Ивановна. Меня здесь давно знают и дети меня любят. Я к ним по-доброму, и они ко мне.
Слава. А то, что они больные, ничего? Мало ли что сумасшедшему в голову придет.
Ивановна. Таких здесь нет. Они только на бумаге ненормальные, а так очень милые и добрые дети. Судьбы у них только исковерканы. Не повезло бедняжкам.
Слава. Не скучаешь по дому?
Ивановна. Что теперь об этом говорить. Пусть им подавится.
Слава. Если бы ты меня послушалась, все бы по-другому вышло.
Ивановна. Ничего не сделаешь, судьба моя такая.
Слава. Опять судьба. Как ты не любишь признавать свои ошибки.
Ивановна. Кому теперь от этого легче. Ты лучше скажи, как у тебя дела?
Слава. Двигаюсь помаленьку.
Ивановна. Квартиру не обещают?
Слава. Не хочу загадывать. Если все будет нормально, через полгода к внутренней отделке дома приступят.
Ивановна. Дай бог. Я все за тебя молюсь.
Слава. Что молиться, делать дело надо. Ты вот домолилась, что на старости лет страдания себе нажила, да без кола и двора осталась.
Ивановна. Значит так богу угодно.
Слава. Выходит, он тебе враг.
Ивановна. Не говори так. Бог тебя накажет.
Слава. Пусть он лучше наказывает подлецов и всякую сволочь.
Ивановна. Зачем ты злишься? Не надо.
Слава. Да я не злюсь. Просто несправедливо как-то мир устроен
.
Появляется Дина.

Дина. Нина Ивановна, к вам ваш мучитель приехал.
Ивановна. Скажи, что меня нет.
Дина. Он же хитрый, не поверит.
Ивановна (передает Дине ключ). Возьми ключ от моей комнаты. Если что покажешь ему, что она пустая.
Дина. А если он сюда придет?
Ивановна. Мы перейдем в другой кабинет. Он поищет, поищет и уйдет.
Дина. Хорошо, я все сделаю. (Убегает.)
Ивановна. Не хочу его видеть. Да праздник у меня – сыночек ко мне родной приехал. Никто не помещает побыть вместе. Пойдем в другую комнату. Там нас никто не найдет. Посидим, поговорим вдоволь.
Слава (идет за матерью). Как партизаны, честное слово.

На дороге стоит машина, в которой сидит Женя. Подходят Слава и Дина.

Женя. Это кто?
Дина. Здравствуйте.
Женя. Привет. Ты откуда?
Дина. Оттуда.
Женя (Славе). Как прошло?
Слава. Он ее и здесь достает.
Женя. Я же говорил, его надо наказывать.
Слава. Мне все это надоело. Пусть все идет, как идет.
Женя. Куда сейчас?
Слава. Покатаемся.
Женя. С ней?
Слава. Надо же хоть кому-то сделать приятное.
Женя. Тебя что на малолеток потянуло?
Слава. Не надо так. Здесь все чисто. Она хорошая. Дина, познакомься с дядей.
Женя. Женя.
Дина. А я Дина. Если я вам не нравлюсь, я могу уйти.
Слава. Не обращай на него внимание. Это он так шутит.
Дина. Я знаю. Он тоже хороший.
Женя. Да, обезоружила. Так куда, Дина, поедем?
Дина. Мне все равно.
Женя. А на край света не хочешь?
Дина. Его же нет.
Женя. А мы проверим.
Дина. Я надолго не могу уезжать. Мне надо к обеду вернуться.
Женя. Правильно. Война войной, а обед по расписанию.
Слава. Давай к нашему месту.
Дина. Это куда?
Женя. На берег речки к монастырю.
Дина. А что там делать?
Женя. Вопрос, конечно, интересный.
Слава. Понимаешь, там красиво, потом это святое место, особая энергетика.
Женя. Ты без сложностей не можешь.
Слава. Тогда поехали. Пусть сама все увидит.
Женя (управляет машиной). Тебя как? С ветерком или потише ехать?
Дина. Мне все равно.
Женя. Такого не должно быть. Разве ты не любишь острых ощущений?
Слава. Не заводись.
Женя. Разве я не имею права узнать ее мнение?
Слава. Возьми какую-нибудь нейтральную тему.
Женя. Тогда поговорим о природе. (Дине.) Тебе больше какие деревья нравятся?
Дина. Все.
Женя. А растения?
Дина. Тоже все.
Женя. А цветы?
Дина. Не знаю. Все нравятся.
Женя. Какая-то ты всеядная. Неужели тебе все равно, что подарят, например, эти васильки или розы?
Дина. Мне не дарят цветы.
Женя. Это я так для примера. Что-то не получается у нас разговор.
Дина. Вы не стесняйтесь, спрашивайте, что хотите.
Слава (Жене). Вот так тебе.
Женя. Да, жаль, что не обо всем можно с тобой разговаривать.
Дина. Почему? Вам кто-то мешает?
Слава. Он сам себе и мешает. Все мудрит, мудрит. Будь проще, Женя, и народ к тебе потянется.
Дина. Я не народ.
Слава. Это я так образно говорю.
Дина. Я поняла, но я не народ, а индивидуум.
Женя. Весело. Дина, а чего ты хочешь больше всего на свете?
Дина. Честно?
Женя. Конечно.
Дина. Хочу, чтобы у меня были хорошие папа и мама.
Слава. Давайте эту тему не трогать.
Женя. Куда ни кинь, везде табу. О чем же тогда говорить?
Слава. О вечном.
Женя. Это абстрактно. А конкретно о чем?
Слава. Золото собирай.
Дина. А где оно?
Слава. Он знает.
Женя. Ладно, будем молчать.
Слава (Дине). Ты на него не обращай внимания. Он страшно любопытный.
Дина. Я поняла.
Слава. Он любит копать, копать до самой сути. Кому-то это может нравиться, кому-то нет. Тебе же не приятно, когда в душу лезут.
Дина. Смотря за чем.
Слава. Допустим, просто из любопытства.
Дина. Чтобы посмеяться?
Слава. Нет, дядя Женя у нас человек серьезный.
Дина. Я тоже серьезная бываю.
Женя. Может, о природе поговорите.
Дина. Я без намеков все понимаю.
Женя. Это как же?
Дина. Чувствую
Женя. Как собака?
Дина. Собака только сказать не может.
Слава. Какой-то разговор у нас странный пошел. Давайте лучше помолчим.
Женя. Вы начальство, вам виднее.

Едут молча.

Женя (останавливая машину). Прибыли.
Дина. А я здесь была.
Слава. Это наше любимое место.
Дина. Здесь тишина какая-то.
Слава. Звенящая.
Дина. Что?
Слава. Тишина звенящая.
Дина. А разве бывает такая?
Слава. Это когда так тонко-тонко, таким нежным, мелодичным звоночком в ушах звенит.
Дина. Кузнечики стрекочут.
Женя. Где расположимся?
Слава. Давай пока походим.
Женя. Может, сначала посидим.
Дина. Я не хочу сидеть.
Слава. Он имеет в виду выпить, закусить.
Дина. А вы водку будете пить?
Слава. Вино. У нас есть хорошее домашнее вино. Ты пьешь?
Дина. Пробовала, не понравилось.
Женя. Нечего малолетних спаивать.
Слава. Только газировкой. У нас там осталось?
Женя. Есть еще.
Слава. Ты здесь готовь, а мы походим. (Дине.) Давай спустимся к реке.
Женя. Так я здесь на травке постелю.
Слава. Смотри сам. Пошли.
Дина. Берег слишком крутой.
Слава. Давай руку. Все. Препятствие преодолено.
Дина. А вода мутная.
Слава. Как наша жизнь.
Дина. Странный вы какой-то.
Слава. Почему?
Дина. Сложно любите говорить.
Слава. Тебе это не нравится?
Дина. Быть проще лучше.
Слава. Это ко мне не относится. В мыслях-то я все раскладываю до примитива.
Дина. Как это?
Слава. До мельчайших подробностей, то есть все разбираю и упрощаю.
Дина. Меня вы тоже разобрали?
Слава. Человек - создание божественное. Чтобы его изучить, надо понимать создателя.
Дина. Бога?
Слава. Можно и так сказать.
Дина. А вы в него верите?
Слава. Не верю, а знаю, что он есть. Ты не удивляйся. Вера - это в какой-то степени сомнение: то ли он есть, то ли его нет, но принимаем на веру, что есть. Я же не сомневаюсь, а точно знаю, что бог существует.
Дина. Откуда?
Слава. Это долго объяснять, да и не нужно.
Дина. Почему?
Слава. Каждый сам должен прийти к богу.
Дина. Прийти ногами?
Слава. Мыслями. Дело в том, что там совершенно другие контакты. Не надо говорить, не надо смотреть. Информация передается прямо из мозга в мозг. И то это не так, потому что  там нет головы, нет этого серого вещества. Как бы тебе это лучше объяснить. Понимаешь, вся информация заключена в такой своеобразный информационно-энергетический сгусток.
Дина. Я не понимаю.
Слава. Это я увлекся. Ты извини меня.
Дина. Это вы меня простите.
Слава. За что?
Дина. Что я такая глупая.
Слава. Ну, зачем ты так говоришь. Ты хорошая.
Дина. Все же нас дураками считают.
Слава. Они сами дураки. А ты умненькая, красивая девочка. Ты редкий человек, поверь мне.
Дина. Вы, правда, так думаете?
Слава. Зачем мне тебя обманывать.
Дина. Если я такая, как вы говорите, почему же я в этой школе учусь?
Слава. Так судьба твоя сложилась, стечение обстоятельств.
Дина. А вы можете их изменить?
Слава. В каком смысле?
Дина. Возьмите меня к себе.
Слава. Куда?
Дина. Домой.
Слава. Погоди. Как это взять? Я не один живу.
Дина. А так бы взяли?
Слава. Ты меня прямо ошарашила. Ты хоть представляешь, что говоришь? Это же не так все просто. Ты предлагаешь соединить мою и твою судьбу. А что из этого получится, ты подумала? Это же большая ответственность.
Дина. Скажите просто, не хотите со мной связываться.
Слава. Разве во мне одном дело. А ты подумала, что у меня близкие есть. Со мной же тоже люди живут.
Дина. Но в доме-то вы хозяин? Вы им скажите, чтобы они меня не выгоняли, а я за это все буду делать: и полы мыть, и посуду. Я готовить могу и стирать.
Слава. Но нам не нужна домохозяйка.
Дина. Это все отговорки. Скажите лучше, что я вам не нужна. Конечно же, у вас своя жизнь и вам на меня наплевать.
Слава. Зачем ты так? Какой-то странный у нас разговор получается. Мы только сегодня познакомились, друг друга почти не знаем, а ты сразу вместе жить предлагаешь. На каком основании? Что между нами произошло? Почему ты этого хочешь? Должны же быть какие-то причины.
Дина. Вы мне нравитесь.
Слава. Что значит, нравитесь? Да мало ли я кому нравлюсь. Это же не значит, что я с каждым должен жить.
Дина. Я не каждая.
Слава. Я не то хотел сказать. Пойми, у меня своя жизнь. Она сложилась определенным образом, и я не собираюсь ее менять.
Дина. Я вам мешать не буду.
Слава. Я понимаю, но согласись, с твоим приходом изменится все. Даже если ты будешь молчать как рыба, все равно атмосфера изменится. Каждый человек излучает определенные биотоки. Волей или неволей все будут чувствовать твое присутствие. Им надо будет подстраиваться  под тебя. А ради чего? Зачем? Почему они должны менять свой образ жизни?
Дина. Я пошутила.
Слава. Что?
Дина. Я не хочу к вам. Это я так спросила.
Слава. Что значит, так? Ты задаешь серьезные вопросы, заставляешь меня волноваться. Я тебя не понимаю. Зачем ты меня разыгрываешь?
Дина. Хотела проверить, нужна ли я кому-нибудь.
Слава. Конечно, нужна. Вот вырастешь, выйдешь замуж, у тебя будут дети.
Дина. А сейчас?
Слава. Что сейчас?
Дина. А сейчас, что мне делать?
Слава. Учись, готовь себя к будущей жизни.
Дина. Но вы же понимаете, что я там ничего не получу.
Слава. А что ты предлагаешь? Другого-то варианта больше нет.
Дина. Для меня да.
Слава. О чем ты?
Дина. Может, в следующей жизни мне больше повезет.
Слава. Куда ты хватила. Об этом тебе еще рано думать.
Дина. А я верю, что у человека может быть несколько жизней.
Слава. Это еще никем не доказано. Если мы будем рассчитывать на удачу в будущей, ничего не делая сейчас… А если и там не повезет?
Дина. Значит, тогда все бессмысленно.
Слава. Что конкретно?
Дина. Все.
Слава. Это ты зря. Пессимизм - плохой советчик.
Женя (кричит издали). Чего вы там делаете?! Идите сюда! У меня все готово!
Слава. Пойдем.

Дина пожимает плечами, и вместе со Славой идет к Жене.

Женя. Садитесь, где кому удобно. Вилок нет, так что будем есть руками. Вот стаканчики. (Дине.) Ты вино пьешь?
Дина. Мне все равно.
Слава. Нечего малолетних спаивать. Ей напиток.
Женя. А если чисто символически?
Слава. В следующий раз. (Разливает.)
Женя. Понял. Стаканчики взяли. Выпьем за знакомство. (Пьет.)
Слава. За все. (Пьет.)
Женя. А может, ей налить?
Слава. Не надо.
Женя. Что-то она грустная какая-то.
Слава. А с чего ей веселиться.
Женя. Как-то ты странно говоришь.
Слава. Не будем.

Появляется Лохматый.

Лохматый. Привет честной компании.
Женя. Вот и рассказчик появился.
Слава. Как мне его чутье надоело.
Лохматы. А я иду, смотрю сидят.
Слава. И шел бы дальше.
Лохматый. Я мешать не буду.
Слава. Ты уже помешал.
Лохматый. Но я же ничего не сделал.
Слава. Ошибаешься. Сейчас ты совершил очень страшное преступление.
Лохматый. Опять наговоры.
Слава. Мы все свидетели.
Лохматый. Я не понял, что разыграть решили?
Слава. Да нет, шутки кончились. Отвечать тебе придется за нехороший поступок.
Лохматый. Да хватит пугать, я ничего не делал.
Слава. А кто все разрушил?
Лохматый. Чего?
Слава. Атмосферу.
Лохматый. Да хватит вам. Я ничего не понимаю.
Слава. Все ты понимаешь. Мы здесь сидим, общаемся. У нас была определенная атмосфера, а ты пришел и своими грязными лапами туда влез. А по какому праву, я тебя спрашиваю? Чего ты все время лезешь, куда тебя не просят? Что за хамство? Имеем мы право делать, что нам хочется или нет?
Лохматый. Я не знал, что помешаю.
Слава. А ты из-за своих плотских желаний влезаешь, все портишь. И кто ты после этого? Не знаешь? А я отвечу – эмоциональный террорист. Тебе обязательно надо ситуацию взорвать изнутри. Ты без этого не можешь. Жаль, что за такие преступления не наказывают. (Лохматому.) Ну, чего ты на меня смотришь? Или я не прав?
Женя. Чего ты на человека наехал? Видишь, он даже онемел.
Слава. А сколько можно терпеть эту безалаберность. Он же наглый, как танк.
Женя. Успокойся. Чего ты взъелся? Убрать надо – проблем нет.
Слава. Да он уже все испортил. Ложка дегтя…
Женя. Хватит тебе накручивать. Все же нормально.
Лохматый. Извините, если что не так. (Уходит.)
Слава (Жене). Верни его.
Женя. Ей, стой! Иди сюда.
Лохматый (возвращается). Я же извинился.
Слава. Ты меня тоже прости. Не сдержался. Хотя я прав.
Лохматый. Я понимаю.
Женя. Ну, что ж, теперь выпьем за примирение. (Разливает вино.) За дружбу. (Пьет.)
Лохматый (пьет). За вас.
Слава (пьет). За всех.
Женя (Дине). А ты чего отделяешься от нашего праздника?
Дина. Я сама по себе.
Женя. Так нельзя. Не зря же мы выпили за дружбу.
Дина. Ну и что? Где эта дружба? Одни только красивые слова.
Слава. Ее лучше не трогать.
Женя (Дине). Я что-то не пойму, ты против Советской власти?
Дина. Я против обмана.
Женя. Из нас никто тебя не обманывает.
Дина. А сейчас, что вы сделали? За дружбу, за дружбу, а потом разбежитесь все по своим углам и все.
Женя. Мы можем и продолжить. Какие проблемы?
Слава. Она не о том. Ей хочется, чтобы общение продолжалось вечно.
Женя. Можно и так, только наше пребывание на земле временное.
Слава. Ты опять не туда пошел. Все просто, она отъявленная коммунистка, считает, что все должно быть общим. Где хочу, там живу, с кем хочу, с тем общаюсь. Хотя, совершенно не понимает, что нельзя жить всем скопом. Человек - существо индивидуальное. Ему, в первую очередь, на себе надо концентрироваться.
Дина. Не правда. Я так не говорила. Зачем вы обманываете? Я же только с вами хотела жить.
Женя. Вот те раз! Это что за любовь такая? А почему с ним, а не со мной? Неужели я такой плохой?
Дина. Он мне ближе.
Женя. Это уже серьезно.
Лохматый. Нет повести печальнее на свете, чем повесть о девчонке и …
Женя. Погоди! Я что-то не пойму, что между вами произошло?
Слава. Ничего. Взбрело ей в голову, что со мной надо жить, вот и все.
Женя. В каком смысле?
Слава. В семейном.
Женя. Так вроде бы ей еще рано замуж выходить.
Дина. Никто об этом не говорил.
Женя. Тогда в каком качестве ты с ним хочешь жить?
Дина. Просто, как человек.
Женя. Это уже интересно. Только я не понимаю, а что вас будет связывать?
Дина. Мысли.
Женя. Чего, чего? Ну, вы даете, братцы! Ты слышал, Витек? Оказывается, теперь людей связывают мысли.
Лохматый. Она права. Недаром же сказано, сначала было слово, но его же рождает мысль. Слова не могут существовать сами по себе.
Женя. Чего-то ты не о том говоришь. Сейчас попробуем разобраться. Вот сейчас, что нас объединяет? Разве мысли? Каждый думает по-своему, у каждого за плечами своя жизнь, каждый занимается своим делом. Но это же все не мешает нам сидеть здесь и общаться.
Дина. А потом что?
Женя. Если у каждого своя жизнь, значит, туда все и вернутся.
Дина. А почему нельзя соединять жизни?
Женя. Это философский вопрос. Жизнь-это сложная штука. Это целый механизм. Нельзя же, например, соединить два тела. А жизнь намного сложнее чего-либо будет.
Дина. Но души-то соединяются?
Женя. Прежде, чем так говорить, надо иметь представление, что это такое. Ты думаешь, душа - это что-то аморфное. Но это еще не значит, что она может растворяться и соединяться. Тоже самое можно сказать и о теле. Если двух людей одновременно пропустить через мясорубку, что получится? Молчишь. Тогда почему ты считаешь, что можно вот так механически соединить две души? А они еще сложнее устроены. Если простое нельзя смешать, сложное тем более.
Лохматый. Позвольте вам возразить.
Женя. Возражайте, только аргументировано.
Лохматый. Я думаю, здесь речь должна вестись о другом. Да, каждый человек индивидуален, а душа, конечно же, супериндивидуальна. Поэтому никого не надо соединять. Тогда и говорить надо о совместном существовании.
Слава. Может, хватит этой философии.
Женя. Нет, погоди. Пусть опровергает, если сможет. (Лохматому.) Говори, говори, мы тебя внимательно слушаем.
Лохматый. Да я только хотел сказать, что каждая душа может петь. Когда же вместе поют две души или больше, получается хор. Совместное звучание – это же красиво.
Женя. Принимается. (Разливает.) Поэтому давайте выпьем за стройный хор.
Слава. А мне больше нравится индивидуальное пение.
Женя (передает Славе стакан с вином). Но подпевать-то ты будешь.
Слава. Придется.
Женя. Раз нет других предложений, пьем за коллективизм. (Пьет.)
Лохматый (берет стакан). А нам хоть за коммунизм. (Пьет.)
Женя (Дине). Присоединяйся.
Дина. Я как все. (Пьет.)
Женя. Вот и молодец.
Слава. Давай закругляться.
Женя. Но мы же только сели.
Слава. Пора и честь знать.
Женя. Что с тобой? Куда ты гонишь?
Слава. Все должно идти по плану в соответствии с целью нашей поездки.
Женя. На тебя как найдет… Опять что-нибудь задумал?
Слава. Вернемся в исходную точку.
Женя. Это куда?
Слава. Назад.

В медицинском кабинете одна Ивановна. Раздается стук в дверь.

Ивановна. Да, да! (Входит Слава.)Ты чего вернулся?
Слава. Мысль пришла интересная в голову. Хочу посоветоваться. Да не переживай ты, все нормально. Я вот что думаю, раз тебе нельзя жить у нас, можно поменяться местами. Я перееду сюда. Буду здесь работать. Зря что ли институт закончил.
Ивановна. Зачем? Не надо. Ты на меня не обращай внимания. Я как-нибудь свой век доживу. А у тебя там и место хорошее, и почет. Перспектива есть.
Слава. Жить надо сейчас. А перспектива у нас одна. Жизнь пролетит как миг. Мы все о будущем думаем, а его и нет. Оглянуться не успеешь, как помирать пора.
Ивановна. Тебе еще рано об это думать. Какие-то ты разговоры заводишь…
Слава. Я к тому говорю, что жизнь – это то, что мы имеем сейчас. Вот в данный миг мы живем. И каждый день для нас кирпичик. Мы строим, строим здание, а для кого? Душе это не нужно, тело в землю уйдет. Если говорить о будущих поколениях, от них благодарности все рано  не дождешься. Разве я не прав?
Ивановна. Ты считаешь, тебе здесь будет хорошо?
Слава. А ты думаешь, там все прекрасно.
Ивановна. Но ты же чего-то достиг, человеком стал.
Слава. Все это иллюзии. Обманываю и себя и других. Я бессилен что-либо изменить. Другим не могу помочь, да и сам не живу по-человечески. Когда это еще мне удастся выбиться в большие начальники. Ну, будет у меня тогда все, а доживешь ли ты до этих благ. Да и мне уже будет тогда все не в радость. Я тоже сейчас хочу наслаждаться жизнью, а не переживать. Здесь уже все есть: крыша над головой, работа рядом, а природа. Только ради этой красоты стоит здесь жить.
Ивановна. Не пожалеешь потом?
Слава. Если я сейчас не изменю  судьбу, будет поздно. Вот тогда-то я пожалею. Человек - странное существо, он ко всему привыкает, и ему лень или он боится перейти в новое состояние. Но я это сделаю. Буду здесь жить, наслаждаться природой, каждый день с тобой общаться. Займусь, наконец-то, творчеством. А сколько книг перечитаю. Здесь же никто меня не будет отвлекать. Ты даже не представляешь, как я ненавижу город. Это же монстр, пожирающий наши души. Это вечная суета, шум, замкнутые коробки. Окно в мир – один телевизор. Я все-таки прав, надо решаться.
Ивановна. Мне, конечно, хорошо, когда ты рядом. Только не делай этого ради меня. Я же тоже хочу, чтобы у тебя жизнь была нормально устроена.
Слава. Все нормально будет.
Ивановна. Почему у тебя такая уверенность?
Слава. Есть только одно, ради чего стоит жить – это общение. Все остальное ерунда. А здесь мне никто не помешает это делать. В этих местах у меня какие-то особые чувства возникают. Их не передашь словами. Одним словом – хорошо. Недаром же говорится, где родился, там и сгодился.

Раздается стук в дверь и одновременно входит Женя.

Женя. Здравствуйте. Я прошу прощения, там ЧП случилось: человек повесился.
Ивановна. Какой человек?
Женя. Да девочка одна.
Ивановна. Какая девочка?
Женя. Не знаю. Она здесь училась.
Ивановна. Что же это такое? Где? Что же с собой взять? Ведите меня.
Женя. Она там. Народ увидите. Бегают все, суетятся.
Ивановна. Кто же это? Зачем? (Быстро уходит.)
Женя. Давай быстро уходим отсюда.
Слава. Неприятно, конечно. А чего ты так суетишься?
Женя. Ты хоть знаешь, кто повесился?
Слава. Только не она.
Женя. В том-то и дело, что твоя Дина.
Слава. Почему моя?
Женя. Не знаю, что у тебя с ней было, но не нравится мне такой поворот событий. Тикать надо, пока милиция не приехала.
Слава. Чего ты выдумываешь? При чем здесь я?
Женя. Я сразу заметил, что после этой прогулки произошли перемены. Психика-то у нее детская.
Слава. Да чего ты несешь. Ты что с ума сошел?
Женя. А вдруг прицепятся, куда она в последний раз ездила. Поди потом докажи, что мы ее не трогали.
Слава. Да я до нее даже пальцем не дотронулся.
Женя. Но мы-то с тобой знаем, что самое страшное оружие - это язык.
Слава. Ничего я ей такого не говорил. Честное слово.
Женя. Тогда почему она так изменилась? Или ты меня за дурака принимаешь?
Слава. Да чушь, ерунда. Попросилась она ко мне жить, а я отказал. Вот и вся история.
Женя. Ты хоть вежливо отказал.
Слава. Ты же меня знаешь.
Женя. Тогда, что с ней случилось?
Слава. А я почем знаю. Ты не забывай, кто здесь учится. С виду они вроде бы нормальные, а взбредет что в голову - вот и результат.
Женя. С виду мы все нормальные.
Слава. Не знаю, почему она повесилась. Не знаю.
Женя. Ладно - это нас не касается. Уходим, не люблю я этих ментов.
Слава. Ты же в органах служил.
Женя. С тех пор и не люблю.

Раздается стук в дверь

Шура (за дверью). Ивановна. (Входит.) Слава, здравствуй. А где мать?
Слава. Здравствуйте. Там.
Шура. Так зови ее скорей сюда. Несчастье случилось.
Слава. Она уже знает.
Шура. Откуда? Неужели Лохматый меня опередил.
Слава. А при чем здесь Лохматый?
Шура. А кто же еще мог из деревни прийти?
Слава. О чем вы? Какая деревня?
Шура. Так дом у вас сгорел.
Слава. Какой дом?
Шура. Ваш дом. Теперь он, конечно, уже не ваш, но все равно. Да это и неважно, все равно теперь он никому уже не принадлежит.
Женя. А почему сгорел?
Шура. А кто его знает. Ничего спасти не удалось. Как полыхнул. Жуть страшная.
Слава. Вы пока матери не говорите.
Шура. Почему? Что у вас еще случилось?
Слава. Она вам сама скажет.
Шура. Да не томи душу. Умер кто-нибудь?
Слава. Почти угадали. Только не кто-нибудь, а человек.
Шура. Какой человек?
Слава. Хороший.

Конец.