Отдых

Гудок раздался неожиданно, Иван Герасимович ждал его, но он все равно прозвучал внезапно.
Иван Герасимович встал, тяжело вздохнул и подошел к окну. На улице за зеленым забором виднелся черный внедорожник. Гудок раздался повторно.
Алеша... - тепло сказал старик и поспешил ко входу.
Он быстро одел в сенях сапоги и поспешил во двор. Первым делом он помахал водителю рукой и лишь потом пошел к воротам.
В это время водительское стекло опустилось и из него высунулось бородатое лицо с добродушной улыбкой.
Здорово, дед! А я уж думал, что ты спишь!
Да нет Алеша, я просто задумался, - ответил Иван Герасимович, отворяя ворота.
Ну да... - недоверчиво сказал Алексей и проехал во двор.
Припарковав машину прямо у входа, Алексей вышел и, подойдя к деду, обнял его.
Ну здравствуй внучек, - сказал Иван Герасимович, отвечая на объятия, - Как доехал, без происшествий?
Как видишь, - ответил Алексей, показав себя, - А как у тебя дела, собрался уже?
Конечно, еще утром. Пойдем в дом чаю попьем, - пригласил внука дед.
Не нужно чаю, времени у меня мало. Давай показывай где твои вещи, - сказал Алексей и, не дожидаясь ответа, вошел в дом.
Иван Герасимович посмотрел на его спину и внутренне порадовался тому, каким большим и сильным вырос внук. Вырос правда он уже давненько, месяц назад тридцать лет исполнилось, но старому деду всё казалось, что он еще совсем недавно качал его на коленях.
Сумки в комнате, у входа, - сказал он внуку вслед.
Алексей, не снимая обуви, широкими шагами прошел через сени в комнату. Там он сразу увидел две сумки: большую, как у челноков, и поменьше, спортивную. Он без промедления схватил обе и вышел во двор.
А чего ты такую большую сумку взял, она же полупустая, - сказал он деду, взвешивая сумки в руках.
Так не было другой, в маленькую все не влезло, а меньше я не нашел, - ответил старик и попытался взять одну из сумок из рук внука.
Алексей тихонько отстранил деда и сам донес обе сумки до машины и положил их в багажник.
Больше ничего нет? - спросил он закрывая багажник.
Нет. Я же не на совсем уезжаю, взял только самое необходимое, - ответил Иван Герасимович и пошел закрывать дверь в дом.
Стой, - окликнул его внук, - Ты чего, в сапогах ехать собрался?
Иван Герасимович посмотрел на свои ноги и хлопнул себя по лбу.
Вот я старый дурак, надел их, что бы ворота открыть и забыл. Пойду ботинки надену.
Нет, одень лучше туфли, что я тебе на день рождения дарил, будешь самым модным в санатории, - сказал ему Алексей и задорно подмигнул.
Иван Герасимович улыбнулся в ответ и вошел в дом. Новые туфли он хранил в коробке в шкафу. Они ему нравились, но надевал он их только раз - в день рождения, решив приберечь их для похорон. Но сейчас он решил послушаться внука и надел их.
Слегка поскрипывая новыми туфлями Иван Герасимович вышел во двор, запер дом и сел на переднее пассажирское сидение машины. Алексей сел рядом за руль, после чего выехал со двора и закрыл ворота.
Не могу поверить, что ты уговорил меня поехать в санаторий, - сказал Иван Герасимович внуку, когда они тронулись в путь, - На целый месяц оставить дом без присмотра...
Ну почему же без присмотра? Я буду заезжать, да еще сосед, дядя Никита обещался присмотреть за недорого. Не переживай, - успокаивал Алексей деда.
Но все же как то беспокойно. Я почитай десять лет никуда не ездил, а тут сразу на целый месяц...
Ты опять? Мы же уже говорили об этом — тебе следует поправить здоровье, чай не мальчик уже, - укорил деда Алексей.
«Да, не мальчик», - подумал про себя Иван Герасимович.
Два месяца назад ему исполнилось восемьдесят пять лет. Подумать только... Он никогда не думал, что доживет до такого возраста, особенно после того, как пять лет назад померла его Нюра. Так ему плохо было тогда, думал, что помрет вслед за ней, и не мудрено - шестьдесят лет вместе прожили. Виду он конечно тогда не подавал, крепился, но когда был один подолгу сидел в кресле и смотрел в одну точку, вспоминая прожитые годы и слезы сами, произвольно, текли по его щекам.
Однако, время все лечит. Прошел год, потом второй и он стал меньше грустить и вспоминать почившую жену, занялся хозяйством, огородом и ведь не плохо получалось. За несколько лет Иван Герасимович разбил яблоневый сад, поставил с помощью соседа беседку и отремонтировал дом. И все бы хорошо, но зимой  его хватил инсульт. Врачи быстро поставили его на ноги, но с тех пор он заметно сдал. Вот внук, заботясь о его здоровье и и купил путевку в санаторий.
А в санатории есть неврологи? - спохватился вдруг Иван Герасимович.
Конечно есть, я этот санаторий по тому и выбрал, что там есть все необходимые специалисты, - ответил Алексей.
Денег наверное стоило...
Не думай о деньгах, твое здоровье для меня важнее, да к тому же я хорошо зарабатываю.
Ну да, ты же бизнесмен...
Да уж, на безденежье не жалуюсь, не то, что отец, - сказал Алексей и нервно погладил бороду.
Иван Герасимович посмотрел на внука с легким укором, но отвернулся, думая, что Алексей в чем-то прав, сын действительно мало зарабатывал, но с другой стороны - другие в то время получали не больше.
Тем временем они уже выехали из деревни на дорогу, петляющую и узкую, проложенную, когда-то через лес.
«На похожей дороге погиб Максим, - вспомнил Иван Герасимович, - Сколько его уже нет? Почитай двадцать семь. Да, точно, двадцать семь. Алешке тогда только три года исполнилось. Иринка, сноха, тогда все слезы выплакала. Мы её с Нюрой утешали, помогали чем могли. Я даже заранее простил её, за то, что она найдет нового мужа, но не случилось — Ирина не искала встреч с мужчинами, а через шесть лет и сама умерла от рака. Тогда они с Нюрой усыновили Алешку и воспитали как сына, а как иначе — родной внук».
Резкий поворот прервал его мысли. Ему пришлось приложить силы, что бы не завалится на бок, но все обошлось.
«У такого же поворота и лежит сейчас Максим», - подумал Иван Герасимович.
Он ездил на могилу сына несколько раз и место гибели видел: красивая долина в горах, лес, петляющая дорога, а у одного из поворотов памятник, рядом с аулом, простой, но ухоженный. На нем было одиннадцать имен героев, всех кто погиб, нарвавшись на засаду. Выжившие сослуживцы Максима рассказывали, что он бился как лев, убив многих духов, а двоих подорвал вместе с собой. Они говорили, что благодаря этому удалось тогда отбиться.
Иван Герасимович тяжело вздохнул, вспомнив тот давний разговор, и посмотрел на внука. Как же Алешка похож на отца: тот же нос, губы, высокий лоб, вот только шрам над бровью...
- Чего? - спросил Алексей, поймав взгляд деда.
- Да вспомнилось как мы на рыбалку ездили когда тебе было девять лет, - ответил Иван Герасимович.
- Ах это… - сказал Алексей и машинально потрогал шрам над бровью, - Глупо тогда вышло.
- Это я был глупцом. Ты был ребенком, а я оплошал, не уследил, - виновато сказал дед.
- А как было уследить и как можно было устоять перед той веткой, наклонившейся к воде. Я тогда и секунды не думал, прыгнул, а та…
- Обломилась и ты со всей дури улетел на камни, - закончил за внука Иван Герасимович, - Ох как я тогда испугался: у тебя все лицо в крови, лежишь без сознания ни живой ни мертвый. Я схватил тебя на руки и бегом к машине, а потом в больницу. Лишь там меня успокоить смогли, сказав, что у тебя небольшое сотрясение мозга и рассечение кожи над бровью.
- А по итогу я в понедельник в школу пошел как ни в чем ни бывало и даже гордился своим шрамом, - добавил Алексей.
Иван Герасимович тяжело вздохнул, вспоминая свою ошибку.
- Дед! Ты даже не думай себя винить. Вы с бабушкой за все сполна заплатили. Вы вырастили меня, образование дали — в универ же я бесплатно поступить не сумел. Да и с работой на первых порах тоже вы помогли, - с укором и одновременно с благодарностью сказал Алексей.
- За то ты теперь бизнесмен. Как кстати у тебя дела? - спросил Иван Герасимович.
Алексей улыбнулся, посмотрел на деда и ответил:
- Да как у всех — то вверх, то вниз, но все же больше вверх. Не переживай, торговля автозапчастями это верное дело. Тут главное с местом угадать и вовремя его занять. Вот я скоро расширяюсь, новый магазин открываю.
- А чего ты молчал? Такое событие нужно отпраздновать.
- Да чего отмечать то, я пока только первый платеж провел за аренду и ремонт начал, - сказал Алексей и махнул рукой.
- А денег то у тебя хватит? Кредиты сейчас дороги.
- Дороги, - вздохнул Алексей, - Но я нашел способ снизить процент.
- Молодец, ты всегда выход находил, - похвалил внука Иван Герасимович и вспомнил как восемь лет назад черные риелторы пытались отобрать квартиру.
Тогда чуть все не закончилось плачевно. У риелторов были все документы, печати и даже свидетели, но Алексей придумал как их обставить без длительных судебных тяжб. Он оформил опекунство над дедом с бабушкой задним числом, приплатил конечно за это, но в результате дело в суде развалилось и мошенники остались ни с чем. Они даже в бега пустились от греха подальше. Вот только Нюру вся эта история подкосила…
- Скоро приедем, - сказал Алексей, указав на поворот дороги.
Вскоре они свернули на проселочную дорогу, на удивление хорошо асфальтированную. Через десять минут они уже въехали в поселок, на окраине которого белело здание в стиле сталинского ампира, за которым угадывался парк, а рядом расположилась спортивная площадка. Это и был санаторий.
- Ты не смотри на то, что здание старше тебя, внутри все отремонтировано: новое оборудование, чистые, просторные, палаты и хорошие врачи, - сказал Алексей, предвосхищая вопрос деда.
Но Иван Герасимович таким вопросом не задавался, он доверял внуку и верил, что тот не выбрал бы для него плохой санаторий. Его больше интересовало, где здесь магазин — не все же в столовой питаться. К своему удовольствию магазин он увидел прямо напротив санатория, маленький, но ему большой был и не надобен.
Алексей остановил машину прямо у входа в санаторий. Иван Герасимович вышел и потянулся, смотря на две цветочные клумбы, окружавшие фонтан.
- Вот и приехали, - сказал Алексей, доставая вещи деда из багажника, - Пойдем, еще насмотришься.
Иван Герасимович согласился с внуком и пошел вслед за ним ко входу в санаторий из которого к ним на встречу вышла миловидная девушка в белом халате. Она добродушно улыбнулась и сошла на несколько ступеней к ним на встречу.
- Здравствуйте Алексей Максимович! Здравствуйте Иван Герасимович! - обратилась она к ним.
- Здравствуй внучка, а как тебя зовут? - спросил в ответ Иван Герасимович.
- Анастасия, старшая медсестра, но вы можете звать меня просто Настя, - ответила та добродушно.
- Хорошо, Настя, - повторил Иван Герасимович и улыбнулся ей.
- Вы наверняка устали с дороги? Пойдемте я провожу вас в комнату в которой вы будете жить, - сказала Настя и первой вошла санаторий.
Один за другим они вошли в просторный и светлый холл, на стенах которого красовались картины с различными пейзажами, тут же стояли диваны в обрамлении вазонов с цветущими лимонами. Их холла вела большая лестница с белыми перилами, а рядом с ней была пустующая стойка регистратуры. Под потолком висела большая люстра в обрамлении узорчатой лепнины в стиле пятидесятых годов прошлого века.
Все это напомнило Ивану Герасимовичу Дом культуры в его родном городе, в который он ходил на танцы. Ему даже послышалась музыка, раздающаяся из актового зала, и он увидел как наяву свою Нюру в ситцевом платье и букетом цветов, который он злодейски добыл с клумбы у горсовета. Это было их первое свидание, а впереди... впереди была целая жизнь.
Мне нужно что-нибудь подписать? - спросил Алексей.
Иван Герасимович вздрогнул, возвращаясь в реальный мир из воспоминаний, и посмотрел на внука.
Нет, вы все уже подписали, можно сразу идти в комнату, - ответила Настя и повела их на второй этаж.
Комната Ивана Герасимовича была недалеко он центральной лестницы и выходила окнами на поселок. Она была такая же светлая как и холл, только картина на стене была не пейзажная, а с натюрмортом, да вместо дивана стояла одноместная кровать. Так же здесь был большой шкаф-купе, кресло напротив окна и телевизор.
Вот, пожалуйста, это одна из лучших комнат в пансионате, - сказала Настя.
Пансионате? - удивился Иван Герасимович.
Да, пансионат «Доброе сердце», - ответила медсестра.
Звучит как дом престарелых, - сказал он, рассматривая картину.
Ну это слишком грубое название, мы предпочитаем называть наше учреждение пансионат, - сказала Настя и осеклась, поймав взгляд Алексея.
Иван Герасимович резко повернулся и посмотрел сначала на неё, а потом на внука.
Я же просил... - сказал с укором Алексей Насте.
В один момент Иван Герасимович все понял и подошел ближе к внуку.
Алеша, ты что, меня в дом престарелых привез? Почему? - спросил он.
Понимаешь, я взял кредит на развитие бизнеса, дело было верное, но я немного не рассчитал, - виновато ответил Алексей.
А я тут причем? - продолжал негодовать Иван Герасимович.
Я кредит под залог твоего дома взял. Помнишь ты опекунство на меня оформил, вот я и взял кредит как бы от твоего имени. Я не хотел тебя беспокоить, особенно после инсульта поэтому и не сказал. Извини меня дедушка, это временно. Сейчас денег поднакоплю и новый тебе дом куплю, еще лучше прежнего, только тебе придется пока здесь пожить, - сказал Алексей и попытался приблизиться к деду, но Иван Герасимович уклонился.
Хорошо, ты отдал мой дом банку, но почему сдал меня в дом престарелых, ты же мог... - сказал дед.
Он хотел сказать еще, что-нибудь, но осекся. Затем Иван Герасимович отошел к окну, посмотрел куда-то вдаль. Молчал он долго, но Алексей не смел прерывать мыслей деда, ждал и дождался:
Я все понимаю Алеша, у тебя семья, жена, кошки. Я буду здесь жить, можешь ехать домой со спокойным сердцем. Не буду тебя задерживать, прощай.
Алексей хотел было подойти к деду, но тот остановил его жестом не требующим возражений. Тогда Алексей нервно одернул куртку и повернулся к выходу, но остановился, посмотрел на деда в пол-оборота и, еще раз извинившись, вышел.
Простите, Иван Герасимович, что так получилось, я не хотела, - проговорила, побледневшая медсестра.
Все нормально внучка... - успокоил он её, - Когда у вас тут обед?
Через час. Столовая на первом этаже на право от входа, - ответила Настя.
Иван Герасимович кивнул и вновь посмотрел в окно. Медсестра еще несколько мгновений постояла, а затем смутившись вышла, закрыв за собой дверь.
Иван Герасимович тем временем смотрел как внук садится в машину и уезжает. Он долго смотрел ему вслед, пока черный внедорожник не скрылся из виду. В этот момент у него закололо в сердце и он решил присесть в кресло. Сев, он закрыл глаза и ему привиделась Нюра. Она шла к нему навстречу молодая и красивая, в своем ситцевом платье и мило улыбалась, держа за руку маленького Максимку. Иван Герасимович улыбнулся им в ответ и сделал шаг навстречу, глубоко вздохнув последний раз в жизни.
Отдых начался.