Наверное это любовь 2

     Петр Дмитриевич возвращался домой. Последний рабочий день  года прошёл в суете и хлопотах. Как ни странно, сегодня удавалось всё! Он умудрился разрулить ситуацию с долгами,  выплатить премию работникам,  отправить всем нужным людям новогодние подарки и поздравления,  побывать в Департаменте и согласовать  с куратором  намерения  о дальнейшем сотрудничестве. Мало того, чиновник соизволил благосклонно принять его приглашение отметить наступление нового года вместе с коллективом предприятия.
- Хорошо, мы зайдем. Ненадолго, – и на вопросительный взгляд  Петра Дмитриевича в сторону вошедшей в кабинет секретарши-модели уточнил, - с Марией Степановной. Петр Дмитриевич понимающе улыбнулся: Марии Степановне было двадцать шесть лет,  и еще летом она  работала в его организации.

Вечер удался на славу. Молодежь отрывалась по  полной программе: песни, танцы, Дед Мороз с играми и конкурсами. Среднее поколение больше внимания уделяло закускам и напиткам, хотя не отказывали себе в удовольствии  пройтись степенно  в медленном танце. А иногда кто-нибудь особо ретивый выскакивал и пытался станцевать лезгинку или вытягивал  упирающуюся даму преклонных лет,  а  та, войдя в раж,   исполняла цыганочку с выходом и потрясыванием плечами.
Петр Дмитриевич с приглашенными гостями и заместителями располагались  чуть в удалении.  Мария Степановна сидела рядом с Петром Дмитриевичем и дразнила его аппетитными формами,специально наклоняясь к нему с просьбой подать что-нибудь со стола,  или как бы случайно прижималась коленкой к его ноге. А потом пригласила своего бывшего начальника на белый танец.
Главбух ревниво поглядывала на Марию Степановну, отмечала  каждое ее движение и считала правильным, что добилась увольнения этой, как она считала,  стервы-разлучницы.
Чиновник из департамента слегка перебрал и  громко восхищался происходящим.
Петр Дмитриевич понял, что пора закругляться, проводил куратора к машине, поискал взглядом  его попутчицу, велел главному инженеру ее найти и отправить с чиновником, на что главбух сказала: «Я ее найду сама».
Последним распоряжением в этом году было: «Корпоратив продолжать, пока не свалятся от усталости и выпитого».
- А мне надо домой, - сказал он. – Я жене обещал вернуться сегодня.
*
Перед дверью в квартиру Петр Дмитриевич остановился, взглянул на часы. Стрелки подкрадывались к цифре 12. «Всё,  как обещал – без пяти минут сегодня». Он провернул ключ в замочной скважине, замок,  открываясь,  щелкнул. Петр  Дмитриевич представил, как жена,  услышав этот тихий звук, замерла в радостном ожидании, и улыбнулся. 
Супруга встретила его в прихожей. Она была в накинутом на ночную рубашку халате. Кинула оценивающий взгляд на мужа:
- Явился!
- Вернулся после трудов праведных, прими мужа в свои объятия, - Петр  Дмитриевич попытался обнять  жену.

После праздничного застолья он  был слегка уставший, поэтому не смог правильно оценить обстановку и не попал губами в щеку, а привалился  головой к груди и чмокнул где-то между.
- Совсем пьяный? – возмутилась жена.  -Ночь на дворе, а тебя где-то носит.
- Отмечали итоги года. Теперь я весь твой.
Жена не оценила:
- Чай на столе. И ложись спать.
Петр Дмитриевич оценил. Внимание и заботу.  И вновь потянулся с поцелуем,  но неумолимая жена строго указала взглядом на кухню,  а потом на дверь в гостиную:
- Я тебе диван постелила, а то храпеть будешь, - еще раз оценивающе поглядела на мужа, приняла решение, что большего он не заслуживает и дальнейшая помощь ему не нужна, и справится сам,  развернулась и двинулась в спальную. Прежде чем скрыться в спальне злопыхнула все-таки напоследок:
- Кому новый год, а у кого даже елка не стоит, - хлопнула дверью.

Петр Дмитриевич,  отлученный от тела и изгнанный из  спальни, был не сильно расстроен,  так как пребывал еще в мыслях о прошедшем корпоративе. Он выпил чаю и на всякий случай, зная характер жены,  решил преподнести ей маленький,  совсем не значительный сюрприз, который мог вернуть расположение жены и даже улучшить ее утреннее настроение. Он достал с антресоли в прихожей искусственную елку,  неслышно  притащил ее в комнату,  собрал и установил и даже обмотал ее гирляндой из лампочек.
Он собирал елку и мурлыкал под нос придуманную кем-то на корпоративе частушку:
«Жена обиженно твердит, что у соседа вот стоит! А от меня - который день никакого толку.  Своей милой говорю, что все равно ее люблю,  и ее я удивлю новогодней елкой».
Петр Дмитриевич представил, как он выглядит со стороны: взрослый мужик пятидесяти пяти лет, руководитель предприятия,стоит в комнате среди ночи в трусах и майке около искусственной елочки,  приплясывает и припевает дурацкую песенку.  И все для того, чтобы его женщина с утра пребывала в хорошем настроении. Петр Дмитриевич хохотнул и в хорошем настроении после принятия душа свалился на диван и заснул.
*
Утром жена заглянула в гостиную: «Очень уж тихо,  даже никто не храпит».  Увидела елку, аккуратно прикрыла дверь: «Пусть спит», - и прошла в кухню. Петр Дмитриевич конечно уже не спал и видел удивленный взгляд жены. Он прислушался. Из кухни доносились приятные звуки –хлопанье двери холодильника, стук ножа по разделочной доске,  свисток чайника, шкворчание масла на горячей сковородке. Он не выдержал и поднялся. Он почувствовал запах жареного лука и яичницы, а через минуту уловил аромат кофе, и голос любимой женщины нежно и ласково позвал:
- Ну, долго валяться будешь? Завтракать иди, – и после того как он появился в дверях кухни жена примирительно сказала, - замечательная елочка. Особенно когда лампочки мигают. Даже можно игрушки не вешать.
Подумала и уточнила:«Может просто четыре шарика». Задумалась и добавила: «Красных».
Почему четыре, почему красных Петр Дмитриевич уточнять не стал, а чмокнул жену в щечку и уселся за стол.
- Умылся бы что ли, – отправила его жена в ванную, - и зубы почистить не забудь: перегаром несет.

После завтрака Петр Дмитриевич достал с антресоли коробку с ёлочными украшениями  и принялся искать красные шары, выкладывая их кучками на стол. Подошедшая жена в недоумении глядела на эту процедуру
- Ты что делаешь?
- Красные шары выбираю.
- Какие же они красные! Эти малиновые, эти вишневые, а на этом вообще символ прошлого года.  Вот же замечательные синие шарики. И их много, а не то,  что твоих красных по четыре штуки.  Лучше уж их  повесить на елку, - жена подержала в руках приглянувшиеся украшения. - Хотя я синий цвет не люблю. Давай лучше серебряные.
 Петр Дмитриевич полез на антресоль, встав на пододвинутый стул.
- Куда ты, свалишься, давай я поддержу, – схватила жена его за ноги, прижавшись грудью, еще не одетую в бюстгальтер, и мягкое тепло согрела его ногу.
- Не прислоняйся, а то точно свалюсь, пошатнувшись от неожиданного прилива нежности и возбуждения и  ощущая некое неудобство в организме, который забыл, что он делает на стуле в прихожей и зачем там находится,  немного резко ответил Петр Дмитриевич. Жена почти обиделась,  но увидела коробку с  дополнительными украшениями, бросила ногу мужа и углубилась в их осмотр.
- А где же серебристые?
- Вот целая упаковка – восемь штук, - спустился со стула Петр Дмитриевич.
- Нет,  эти не годятся, они блестящие,
- Так ведь серебристые.
- Нет, не такие.  У нас были серебряные матовые
- Может вот эти, смотри,  какие интересные, пушистые,  – Петр Дмитриевич протянул белый шар с лохмушками и блестками.
- Это не серебряный и не матовый,- уничижительный взгляд жены.
- Вот то, что надо, - она с нежностью,  почти с любовью взяла пять матовых шариков и развесила их на ветки елки. Посовещалась сама с собой
- И давай еще вот эти,  – показала рукой.
- Это синие, - попытался напомнить  Петр Дмитриевич. - Ты не любишь…
Не успел он договорить, как жена его перебила:
- Они не синие, на них серебристая посыпка. Очень хорошо сочетаются с  серебряными шариками. И еще дай вон те два лохматых.
- Белых, – уточнил Петр Дмитриевич,  - которые не подходят.
- Не зли меня, найди лучше - что на макушку елочке нацепить.

Петр Дмитриевич тихонько что-то пробурчал, но послушно  подошел к коробке, повозил там рукой, нащупал и достал наконечник в виде шпиля. Сам удивился, как это ловко у него получилось,  и протянул его жене.
- Оранжевый! Ничего тебе нельзя поручить, -в очередной раз возмутилась супруга, порылась в коробках и из-под низа достала другой шпиль – голубой.
Петр Дмитриевич без слов указал на украшенную елку,ткнул пальцем  на матовые серебряные и синие с посыпкой шары и вопросительно взглянул на чисто голубой шпиль.
- Обмотай его серебристым дождиком, – распорядилась жена, повесила понизу елочки зеленую гирлянду и на недоуменный взгляд мужа, сдерживая раздражение, пояснила: «Потому что год зелёной змеи»
-Как всегда, все сама. Хоть прибрать здесь сможешь? - повозмущалась напоследок. - И не заходи в кухню, буду готовить праздничный ужин.

Петр Дмитриевич понял (в очередной раз) бесполезность препирательства с женой и, сложив оставшиеся елочные украшения, в коробку отправил  их на антресоль.
И еще он подумал, что у него замечательная теща: мало того что заведует финансами предприятия, так еще не наябедничала дочери про попытку соблазнения мужа стервой –разлучницей.

*
А если у кого возник вопрос : «При чём здесь тёща?» - я отвечу, что без меня не была бы опубликована эта история. Вот!