Повесть Лунное ожерелье - 3 Одиннадцатая глава

Глава 11. Экспедиция по поиску отца Ивана Ивановича.
Утро встретило команду яхты «Венера» искристыми лучами, благословляя на дальнейший поход. Пролив Дарданеллы, в который они направились из порта Гелиболу, встретил их неспокойными водами. Команда надеялась, что утреннее движение судов будет меньше, но их ожидания не оправдались.
Дарданеллы — зона повышенной опасности для морского транспорта. Формирование сложного фарватера обусловлено затоплением древней речной долины в результате тектонических сдвигов. Содержание соли в Мраморном море варьируется от 20 ‰ в европейской части до 35‰ в азиатской, что создаёт значительные различия в плотности воды на разных глубинах. Этот фактор порождает двухслойные течения: глубинное течение направлено из Эгейского моря в Мраморное, а поверхностное — в обратном направлении. Подобные встречные потоки создают существенные риски для навигации. Дарданеллы играют ключевую роль для Турции: они отделяют её европейскую территорию от азиатской и имеют важное стратегическое и хозяйственное значение. По проливу регулярно перемещаются разнообразные суда — пассажирские и автомобильные паромы, туристические катера, рыболовные шхуны, а также небольшие лодки, крупные коммерческие корабли и частные яхты. Воды здесь отличаются большей чистотой по сравнению с Босфором, вероятно, благодаря особенностям двухслойного движения воды. Пролив давно является известной достопримечательностью Турции и поводом для национальной гордости. Медленно продвигаясь на яхте по проливу, Иван Иванович заметил, как меняется высота берегов: то они внушительно возвышаются над водой, то становятся более ровными и кажутся ниже. На прибрежных холмах ; скудная растительность: изредка видны деревья и кустарники, в основном — сосны. Он видел много людей на холмах: вероятно, это местные крестьяне, обрабатывающие склоны и, скорее всего, выращивающие там оливки и виноград. Капитан Владимир Петрович, уже не раз побывавший в этих краях, накануне рассказывал Ивану Ивановичу о различных достопримечательностях вблизи пролива, в том числе о Трое — объекте, охраняемом ЮНЕСКО. «Жители этих мест, наверное, очень гордятся своей живописной местностью и красивыми видами», ; подумал Иван Иванович, с большим интересом рассматривая берега пролива. «Осталось меньше двадцати миль до Эгейского моря», — прокричал капитан, управляя яхтой. Он хорошо знал эти места и уверенно ориентировался в неспокойных водах пролива. Иван Иванович оценил его серьёзный подход к морскому делу: на сложных участках прохода пролива капитан всегда находился за штурвалом или рядом, что вызывало уважение к его профессионализму. После непродолжительной работы двигателей они попробовали идти под парусами, оставив двигатели на холостом ходу, однако вокруг было много буйков, бакенов, рыбацких лодок, катеров и яхт. Из-за необходимости частого изменения курса и связанной с этим суеты капитан дал команду механику Игорю Леонидовичу снова включить двигатели. «Скоро устье пролива», — сообщил матрос Матвей, объясняя Ивану Ивановичу, по каким признакам он это определил. Другие члены экипажа уже много раз бывали здесь и знали, где в проливе в данный момент находится яхта. После успешного прохождения пролива капитан Владимир Петрович громогласно объявил: «Добро пожаловать в Эгейское море!» Стоя у штурвала, капитан рассказал Ивану Ивановичу об истории названия этого моря, связанной с афинским царём Эгеем, который, поверив в гибель своего сына Тесея на Крите, бросился со скалы. Он также описал климатические особенности региона, отметив, что в Эгейском море погода меняется значительно чаще, чем в Красном море или в открытой части Средиземного моря: возможны резкие колебания — от штиля до ветра, достигающего тридцати узлов, а также резкая смена его направления. Выйдя из пролива Дарданеллы и отойдя на 40–50 миль от берега, они остановили яхту, встав в дрейф и расположив паруса так, чтобы судно не имело хода и оставалось почти на одном месте. Яхту остановили, чтобы искупаться и спокойно отобедать. Вода здесь отличалась особой чистотой, обеспечивая хорошую видимость под водой. Матрос Руслан нырнул на большую глубину, но вскоре вынырнул и пожаловался на холодную воду. После короткого перекуса они продолжили путь к острову Миконос, двигаясь на парусах и моторе из-за слабого ветра. По ходу движения яхты механик Игорь Леонидович подробно рассказывал Ивану Ивановичу о местной флоре и фауне в красочной форме: «Дно Эгейского моря красивое и чистое, покрытое белым песком, на котором растёт ярко-зелёная морская трава — наиболее распространённый здесь вид морских растений. Она образует донный ландшафт и служит основной пищей для морских черепах. Здесь водится много моллюсков, среди них улитки триции и каракатицы сепии». Завели разговор о различиях между Средиземным и Эгейским морями. «В Эгейском море температура воды ниже, чем в Средиземном, даже в жаркие дни. Эгейское побережье богаче бухтами, заливами и полуостровами. На средиземноморском побережье такого разнообразия нет», — охотно пояснял капитан Владимир Петрович собравшейся на палубе команде. Иван Иванович почерпнул из общения с механиком и капитаном так много нового, что боялся: вся ценная информация затеряется в мозговых лабиринтах, переплетаясь с остальной, не менее важной информацией, которую он узнавал за всё время морского путешествия. Выйдя на палубу, он уединился на корме в шезлонге и тихо сидел, размышляя: «Чёрное и Мраморное моря остались позади, и вот мы скользим по Эгейскому морю навстречу острову Миконос — жемчужине Кикладского архипелага, затерянной в самом сердце эгейской лазури. Позади, словно нитка бус, нанизаны восемьсот морских миль пройденного пути вместе с командой яхты «Венера». До Гибралтара, ворот в Атлантику, со слов капитана, ещё добрых две тысячи миль. Но это только первый этап пути; затем путь будет пролегать в Атлантическом океане — а там и расстояния между стоянками длиннее, и шторма сильнее…» Он тихо сидел, как будто боялся нарушить величественную тишину моря, и вдруг понял, что тревога по поводу того, что всё может перепутаться из-за такого обилия информации, не что иное, как страх перед собственным несовершенством памяти. Ветер шёл ровным, тёплым потоком, перебирая страницы дневника, который он уже успел завести на случай таких вечеров. Он открыл его и, не торопясь, начал выписывать слова капитана и механика — не координаты и не сухие цифры, а образы: звук дизеля при смене оборотов, запах горелого масла, характерный скрежет трансмиссии, рисунок течений у пролива, когда другой корабль резал воду, создавая боковую волну. Каждое новое наблюдение он старался привязать к конкретному моменту — к линии горизонта, к картинке обыденности на палубе, к лицу того, кто был рядом с ним. Так память обретала твёрдую подпорку и не растворялась в общем потоке впечатлений. Над горизонтом справа проступил на белом фоне силуэт острова Миконос — тёмно-серая полоска земли. Неугомонные чайки кружились над яхтой, то и дело бросаясь в море, набрасываясь на свою добычу. Минокос ; один из островов Кикладского архипелага. Он расположен в центральной части бассейна Эгейского моря. Иван Иванович вспомнил, как капитан рассказывал о греческих пристанях: о беспокойных причалах, о торговцах с загорелой кожей, о местных стариках, которые знали море, как свой двор около дома. Важнее для него было не название порта, а ощущение ритма: как море меняет характер на закате, где на мелях собирается рябь волн и как в бухтах ветер играет своими странными вихрями. Эти закономерности значили для Ивана Ивановича больше, чем любая линия на карте — они учили воспринимать пространство как живой организм. Он вернул взгляд к дневнику и обвёл карандашом набросок пролива, который они проходили несколько дней назад, сделанный в ту минуту, когда механик рассказывал о подводных течениях. Затем аккуратно записал впечатление от сегодняшнего восхода солнца, которое поразило его до глубины души. Записи не могли заменить опыт, но служили его карманной картой — тем, что он мог достать в нужную минуту и что возвращало образ прошлого. Мысли вернулись к Атлантике. В голове снова всплыли слова капитана о длинных переходах и штормовой погоде. «Там нет мелочей», — говорил он, и Иван Иванович отчётливо представлял себе ночи в тысяче миль от берега, когда звёзды — единственный ориентир, а каждая ошибка может стоить жизни. Тем не менее, мысль о безбрежной воде, о бескрайнем небе, о другой — более суровой, но правдивой — красоте океана вызывала в нём не страх, а странное умиротворение. Атлантика выглядела не враждебной, а гармонизирующей: она просила уважения и терпения, взамен давая чувство сопричастности к чему-то древнему и таинственному.
Яхта «Венера» тихо скользила вперёд, и Иван Иванович позволил себе минуту слабости: он вспомнил дом, книгу на столе, стук маленьких ножек по полу — всё это казалось теперь частью другой жизни, аккуратно запакованной и оставленной на полке. Он не сожалел, скорее благодарил судьбу за то, что она дала ему силы исполнить свой долг. Каждое начертанное в дневнике слово было одновременно прощанием и обещанием вернуться к тому, что он когда-то испытал. Может быть, когда вернётся, он расскажет детям и внукам о волнах и звёздах; может быть, часть этих историй останется только между ним и морскими просторами. Солнце, обойдя свой запланированный круг по небу, постепенно начало опускаться к горизонту в западной части моря, и поверхность воды окрасилась в медовые, а затем в янтарные тона. На палубе зажглись фонари, и их тёплый свет смешался с алыми светлячками вдалеке — ещё не погружёнными в покой ночи. Иван отложил карандаш, закрыл дневник и глубоко вдохнул солёный воздух. Он понимал: знания — это не только записи и карты, но и люди, от которых они исходят. Поэтому завтра, если позволит свободная минута, он вернётся к капитану и механику не только с вопросами, но и с просьбой поделиться своими мечтами и мыслями. Он встал, подошёл к перилам и посмотрел на остров Миконос, который теперь казался ближе — влекущий к себе, приветливый и немного беспокойный, как дом, к которому возвращаешься после долгой дороги. Ветер ласково коснулся его лица. Иван улыбнулся — тихо, почти беззвучно — и почувствовал, как мир вокруг обретает порядок: дневник в сумке, знания — в строках, а впереди — путь, который уже не пугал, а внушал уважение к трудностям и радость от их преодоления. Собравшись на палубе, команда была поражена открывшимся видом. Огромное, пылающее светило опускалось к горизонту, словно собираясь коснуться морской глади. Подходя к острову Миконос, они без труда вошли в спокойную бухту и встали на стоянку: это была плановая остановка. Инфраструктура для обслуживания яхт здесь развита на исключительно высоком уровне. Несмотря на небольшие размеры, остров ежегодно принимает более миллиона туристов. Круглогодичное очарование острова обусловлено живописными пейзажами, солнечным климатом и прекрасными условиями для яхтинга и морских путешествий. Моряков привлекают также высококлассный сервис для яхт и удобные места для стоянки, которые предоставляют марины Миконоса, создавая идеальные условия для отдыха. Марина, в которую пришла «Венера», производила впечатление солидного заведения для стоянки яхт и отдыха туристов. Едва они встали на якорь, как персонал предложил полный спектр услуг: оформление документов, пополнение запасов воды и топлива. Капитан решил полностью заправить судно перед длительным переходом на Мальту — в Валлетту, главный порт и столицу острова, расположенного между Сицилией и Северной Африкой; там они планировали следующую стоянку яхты. «Предстоит немалый путь, нужно заполнить все ёмкости до отказа», — распорядился он и приказал матросам Руслану и Матвею ускорить заправку. О питании капитан не беспокоился, доверяя коку Ивану Геннадьевичу, который зарекомендовал себя отличным кашеваром и хозяйственником. Чтобы отвлечься, команда прогулялась по тихим улочкам с белыми домиками, каменными скамейками, яркими ставнями и увитыми зеленью балконами. Они увидели изящные церкви, уютные таверны и маленькие магазинчики с изделиями ручной работы. В центре и на побережье кипела жизнь: звучала музыка, люди развлекались. Миконос — остров, который никогда не спит и славится своими ночными клубами с шумными вечеринками. Однако команда не поддалась соблазну и, поужинав в прибрежном ресторане блюдами средиземноморской кухни, принялась готовиться к предстоящему дню. Как и планировалось, с острова Миконос яхта «Венера» направилась прямым курсом к портовому городу Валлетте — главному порту и столице Мальты, расположенному на полпути между Северной Африкой и Сицилией. Расстояние от Миконоса (Греция) до Валлетты (Мальта) составляет 609 морских миль. Капитан, подняв палец вверх, акцентировал внимание на этой цифре. Он начал в подробностях объяснять дальнейший маршрут и какие места им придётся посетить: «Валлетта расположена на скалистом полуострове между двумя естественными бухтами Средиземного моря — Марсамшетт и Гранд-Харбор. Город находится на северо-восточном побережье острова Мальта, на склонах горы Скиберрас. Портовый город Валлетту часто называют отдельным островом, хотя он находится на острове Мальта и занимает площадь всего 80 гектаров, а население составляет около шести тысяч человек. Но суть от этого не меняется: порт Валлетта ; крупнейший узел средиземноморского судоходства. Сами понимаете, ; продолжал он свои пояснения, ; путь неблизкий, прошу всю команду набраться терпения и молиться Богу, чтобы в этом переходе было как можно меньше бурь и штормов», — закончил капитан свою речь, настраивая команду на длительный переход. К концу вторых суток пути они подошли к предполагаемой границе между Эгейским и Средиземным морями. Граница, где встречаются два моря, была хорошо заметна по различию в цвете воды. На слиянии двух морей вода меняла цвет — из голубого в зеленоватый, с невообразимыми оттенками. Оказавшись уже в Средиземном море, они заметили, что ветер изменил своё направление. Но погода не испортилась: усилившийся ветер, наоборот, благотворно сказывался на настроении команды, подгоняя яхту вперёд, ближе к намеченной цели. Яхта, лишь изредка останавливавшаяся ради рыбалки и купаний в открытом море, медленно, но уверенно тянулась к намеченной цели. Она шла с переменной скоростью: за последние сутки по прямой было пройдено около восьмидесяти миль, а ещё примерно двадцать — галсами. К вечеру, на пятые сутки пути, западный горизонт вспыхнул багровым светом. Команда высыпала на палубу — никто из них раньше не видел подобного заката. Огромное огненное солнце медленно опускалось к краю воды; казалось, сейчас окунётся в море. Налюбовавшись увиденным, кок, обращаясь к механику, сказал: «Игорь, какое-то предзнаменование сулит нам этот закат, не иначе?» Капитан, стоявший рядом с ними, проговорил: «Иван Геннадьевич, от судьбы не уйдёшь, а закат сегодня необычный, игра света завораживает». Поговорили о предстоящем отдыхе завтра. «Кок нам обещал приготовить своё фирменное блюдо», ; поглядывая на кока, с улыбкой проговорил капитан Владимир Петрович, напоминая ему о завтрашнем дне. Команда была подчинена морскому распорядку: вахты и дежурства на судне сменялись сном, личным отдыхом и созерцанием закатов и восходов в этих бескрайних водах Средиземного моря. Совместные трапезы — будь то завтрак, обед или ужин — не предусматривались; каждый принимал пищу, ориентируясь на график своих рабочих смен. Однако во время остановок в дрейфе для рыбалки или купания капитан настаивал на совместном обеде всего экипажа. Ночные дежурства представляли собой особый режим: в определённых морских участках наблюдалось активное движение, и было предельно важно не упустить из виду проходящий корабль. Ночное плавание под парусами можно было уподобить космическому путешествию: над головой простиралось звёздное небо, необъятная вселенная, а внизу мерцало фосфоресцирующее море. Яхта, словно птица, скользила в кромешной тьме: очертания волн не различались, и гул ветра лишь усиливал ощущение полёта. Во время этого перехода стояла ясная погода с умеренным ветром, способствовавшая ровному ходу судна: оно шло в среднем 13–15 узлов, не прибегая к включению двигателей для ускорения. Казалось бы, нужно радоваться, но Иван Иванович загрустил: команда часто видела его на палубе; он задумчиво смотрел в море и время от времени что-то записывал в свой блокнот. Капитан часто заводил с ним беседу, пытаясь своими разговорами поднять ему настроение. Вот и сейчас, после того как провели плановое короткое утреннее совещание, он подошёл к нему, стоявшему у борта и задумчиво глядевшему на поблескивающую на ярком солнце морскую гладь. «Вижу, Ваня, настроение у тебя не ахти, опять грустишь?» — проговорил он дружелюбным тоном. «Да, как-то не по себе, Владимир Петрович. В последнее время меня беспокоят мысли об отце: жив ли он?» — ответил Иван Иванович. «С такими мыслями долго не протянешь», — проговорил капитан Владимир Петрович, пытаясь настроить его на душевный разговор. «Переживаю за отца. В последнее время мне снятся какие-то тревожные сны. Накануне приснилась жена: она бежала по цветущему полю», — доверительно стал рассказывать Иван Иванович, глядя на капитана. — «К чему бы это?» И он продолжил, выливая накопившееся: «Жили спокойной жизнью: я работал на заводе инженером, даже ведущим; родители на пенсии, кроме квартиры, ещё и домик купили в деревне — живи да радуйся. Но нет: после того как у бати появились деньги — большие деньги! — жизнь изменилась. Настали беспокойные и тревожные дни как для него, так и для меня: вечные волнения и тревоги. Он купил яхту и отправился на Багамы, и вот теперь мы с вами, Владимир Петрович, организовали экспедицию, чтобы спасти его вместе с его командой. Жив ли?» — задал он во второй раз один и тот же наболевший вопрос.
«Будем надеяться, что он жив», — ответил капитан, положив ему руку на плечо и, посмотрев в глаза, добавил: «Надежда, Ваня, умирает последней. Верь, что у твоего отца всё хорошо». Помолчали. Завели разговор о том, что впереди остров Мальта и прекрасный портовый город Валлетта.
«Отдохнём с недельку, после чего сделаем небольшой ремонт на яхте, ; сказал капитан. ; Нужно обязательно заменить часть парусов, перебрать такелаж и оснастку. После чего пойдём дальше, в юго-западную часть Средиземного моря, в порт Алжир — там у нас запланирована стоянка. А это ещё столько же — 600 миль и даже чуть больше. Так что, Ваня, нам грустить некогда: впереди нас ждёт трудный, но такой интересный и благородный морской поход!» Иван Иванович полностью согласился с доводами капитана, и на душе у него полегчало. «Ты прав, Владимир Петрович: не нужно искать лёгких путей, тем более что поиск отца — святое дело!»
Портовый город Валетта встретил команду яхты «Венера» шумом и прибрежной суетой. Причал был залит солнцем, и тепло, отражённое от светлой, ровной глади моря в бухте, уносилось вдоль пирса к прибрежным ресторанчикам и кафе, расположенным прямо у воды. Крики чаек, гул моторов, лязг цепей и запах поджаренной рыбы смешивались с пряной нотой апельсинов и машинного масла. Люди суетились на причале: кто сходил с кораблей и яхт, а кто, наоборот, снимал с якоря свои большие и малые суда, устремляя их в открытое море. Было оживлённо, шумно и суетливо.
Команда «Венеры» спускалась по трапу, потягиваясь и щурясь от яркого света. Капитан Владимир Петрович в полинялой капитанской кепке первым вышел на причал и осмотрелся. За ним команда: механик Игорь Леонидович, кок Иван Геннадьевич, матросы Руслан и Матвей; замыкал их Иван Иванович. Двухнедельный переход остался позади; море подарило тёплую, спокойную погоду, и все радостно вздохнули — наконец можно было несколько дней отдохнуть на берегу. К ним подошёл портовый агент, назвался Маурицио, коренастый мужчина с загорелым лицом. Он приветливо махнул рукой, произнёс что-то на смеси итальянского и английского, показал бумаги и пригласил их в кабинет, чтобы уладить формальности: регистрацию, справки о здоровье, оформление заграничных паспортов и т. п. Вокруг шумели лодочники: один из них на английском с примесью португальского предлагал доставить их до города, другой — свежую рыбу прямо с сетей. Как только Маурицио отдал последний оформленный документ, мальчишка с корзиной мандаринов подбежал и, не торопясь, сунул капитану в руку смятый конверт. Капитан взглянул на него, но прежде чем успел развернуть, мальчишка уже метнулся обратно в толпу, вписавшись в поток туристов и рабочих. Конверт был без марки, без адреса — только короткая строка, написанная размашистым почерком: «Посмотри карту в каюте. Не медли». Капитана это сильно удивило, но не встревожило. Он повертел конверт в руках и положил в карман. «Проверим позже», — сказал он спокойным тоном, скорее себе, чем команде. Валетта манила: лестницы, ведущие вверх к узким улицам, стены из золотистого известняка, в которых летнее солнце выжигало глубокие тени. Команда направилась к ближайшему кафе, чтобы отдохнуть от морской качки, отвлечься от всего, послушать лёгкую музыку и насладиться окружающей атмосферой. Через несколько минут к нему подбежал всё тот же мальчишка, уже без корзины. Он стал быстро что-то говорить, показывая рукой на карман, куда капитан положил конверт. Когда капитан вытащил его из кармана, мальчик выхватил конверт и так же быстро растворился в толпе на пирсе. Капитан и вся команда, наблюдавшая за этой сценой, были в замешательстве. «Что это может быть?» — растерянно проговорил Иван Иванович. Капитан пожал плечами, немного подумал и ответил: «Ошибся адресом». Через десять минут инцидент забылся; команда предалась отдыху, решив не заниматься ремонтными работами на яхте в этот день. На следующий день капитан Владимир Петрович, собрав всю команду с утра, объявил: «Сегодня я с механиком решу все вопросы по привлечению местных бригад для ремонта яхты, а после обеда готовьтесь отдыхать. В портовом городе Валетте (Мальта) есть интересные достопримечательности — церкви и соборы, музеи, сады и форты, которые мы обязательно должны посмотреть». Команда радостно встретила предложение капитана. «Отдыхать всегда лучше, чем работать», — отозвался матрос Руслан. Матвей его одобрительно поддержал. «Мы с Иваном Ивановичем подумали и решили, ; продолжил капитан, ; вы заслужили отдых. На этот раз не будем сами заниматься ремонтом яхты, а доверимся местным умельцам». Все одобрительно зашумели, приветствуя такое «мудрое» решение. Время, проведённое в порту, не прошло даром. Команда яхты «Венера» отдыхала, как выразился матрос Матвей, «на всю катушку». Спали до 10:00, после чего кок Иван Геннадьевич кормил их. К 12:00 они всей группой направлялись в город: отдыхали, ходили на экскурсии, загорали на местных пляжах. За это время сумели посетить соколиный центр. В питомнике внимательно рассматривали хищных птиц, которые проводили показательные выступления под руководством смотрителей. Часто прогуливались по Верхним садам Барракка — живописному парку с фонтаном и беседками, цветущей средиземноморской растительностью и скульптурами. Посетили несколько соборов и церквей, восхищаясь их красотой, богатым убранством и помпезностью. Валлетта славится религиозными памятниками: на территории города сохранилось около 300 старинных церквей и соборов. Вместе со всей командой сходили в Национальный музей изобразительных искусств. Посмотрели немало работ европейских и мальтийских живописцев, в том числе легендарное полотно Микеланджело «Усекновение главы Иоанна Крестителя». На посещении военного музея в форте Сент-Эльмо настоял капитан Владимир Петрович, говоря при этом: «Мы обязательно должны посмотреть это историческое место!» Здесь каждый месяц проводились костюмированные реконструкции легендарных военных сражений. Однажды после представления они попросили сотрудников музея позволить им облачиться в одежды древних воинов и сфотографироваться на память. Они почти каждый день с удовольствием посещали фестивали. Летом в Валлетте постоянно проводятся кинофестивали под открытым небом, где фильмы показывают прямо на улице, а также фестивали искусств с концертами, выступлениями артистов и лазерными шоу на площадях. Так что время не было потрачено зря: яхта ремонтировалась, команда повышала свой культурный уровень. Через две недели ремонтные работы на яхте «Венера» были завершены: гафельные паруса и спинакеры — специальные дополнительные паруса — были полностью заменены; остальные, по возможности, залатали. Стоячий и бегущий такелаж осмотрели; пришедшие в негодность фалы, шкоты, оттяжки и каннингхэмы заменили. Такелажные скобы, служащие для крепления тросов к корпусу судна, капитан лично осматривал несколько раз, для убедительности дёргая их тросами. Вместе с механиком они всё проверили и остались довольны работой ремонтных бригад. Отход яхты был назначен на следующий день. Капитан вечером собрал весь экипаж на чаепитие в кокпите и объяснил дальнейший путь, куда они отправятся завтра, приговаривая с улыбкой: «Друзья мои, мы классно отдохнули, насладились красотами этих мест, побывали в исторических уголках; пора и честь знать — завтра в путь. Нас ждёт порт Алжир, который находится в юго-западной части Средиземного моря, там у нас будет ещё одна остановка. Расстояние — 560 морских миль, чуть меньше, чем путь от острова Минокос до портового города Валлетта (Мальта), который мы прошли накануне». Долго ещё сидели, пили чай, вспоминали свои прогулки по городу, наслаждаясь тихим вечером, а мыслями уже были в море — на его бескрайних просторах.
Команда, воодушевлённая завтрашним походом, разошлась по своим спальным местам. «Завтра рано вставать, — проговорил кок Иван Геннадьевич, — а мне, друзья мои, нужно с утра сделать кофе. Пойду я на боковую». Постепенно разошлись и все остальные; остались лишь капитан и Иван Иванович. Матрос Матвей заступил на вахту и начал осматривать судно. «Иван Иванович, — заговорил капитан, — я вижу: у тебя карта, и на ней тот же проложенный курс, который мы согласовали ещё в Севастополе, но карта немного не похожа на современную». «Владимир Петрович, вы правильно подметили: эту карту я получил по электронной почте от отца — с его маршрутом, по которому они шли на яхте «Арабелла». Мы сейчас практически повторяем их путь». «А на нашей карте ты отметил широту и долготу в Атлантическом океане — что это?» — спросил капитан. «Это последние координаты, которые отец прислал мне вместе с картой и секретными документами, найденными экипажем на месте крушения английского корабля в открытом океане. После этого сообщения от него связь оборвалась». «Как давно это было?» — переспросил капитан. «Уже больше полугода прошло, Владимир Петрович. Не знаю, что и думать». «Ваня, причин может быть много — это же океан. Мы будем держаться курса яхты «Арабелла», повторяя маршрут твоего отца, и нам остаётся только надеяться на благополучный исход экспедиции». Они оставили матроса Матвея дежурить на яхте и пошли спать, чтобы набраться сил перед предстоящим непростым переходом от острова Мальта до Алжирской Народной Демократической Республики — государства в Северной Африке, в западной части Средиземного моря.
Этот переход до порта Алжира прошёл при хорошей погоде. За две недели, пока они находились в пути, шторм налетел только один раз, но быстро успокоился, немного покрутив яхту в своих высоких волнах. Через четверо суток они прошли стороной Тунис — государство в Северной Африке (Тунисская Республика) — и направились дальше, к Алжиру. Через две недели к вечеру они достигли берегов Алжирской Народной Демократической Республики — древнего арабского государства на северо-западе Африки, где на побережье расположен порт Алжир. Столичный город, также называемый Алжиром, — крупнейший населённый пункт и главный порт в Северной Африке. Он расположен между Марокко, Тунисом и Ливией. Они подошли к порту, когда начало смеркаться, и лёгкая дымка затянула прибрежные просторы. Город встретил их множеством мерцающих огней, тянувшихся вдоль берега и очерчивавших линию горизонта. Ярко-красное солнце, словно отсчитывая последние минуты перед закатом, ныряло в море, раскрашивая небо в оттенки оранжевого, розового и пурпурного. В это время ясно проступали силуэты кораблей и грузовых судов в гавани, а фасады прибрежных зданий отражались в спокойной воде, словно в зеркале. Порт был полон самых разных судов. На берегу бурлила жизнь: люди гуляли и наслаждались вечерней атмосферой, а огни создавали тёплое, уютное освещение прибрежной зоны. Старые и новые постройки ярко подсвечивались неоном, придавая вечернему небу дополнительный контраст. Рыбацкие шхуны, вернувшиеся с уловом, суетливо курсировали у берега. Вдали горели большие площадки, похожие на кафе и рестораны, откуда доносились разные мелодии. В марине порта Алжира команда яхты «Венера» задерживаться не стала. На следующий день после прибытия они заправились дизельным топливом, провизией и всем необходимым, что потребуется в дальнем плавании, и приготовились к отплытию. Однако команда уговорила капитана после завершения всех погрузочных работ сходить в прибрежный ресторан. Владимир Петрович, посоветовавшись с Иваном Ивановичем, дал добро. По завершении всех работ на судне команда под руководством капитана отправилась на берег, чтобы отдохнуть и расслабиться перед выходом в море — предстоял дальний переход более 550 морских миль. В ресторане звучала бодрая музыка — раи. Это современная алжирская поп-музыка, где местные музыканты исполняют мелодии, созданные на стыке арабских и европейских традиций. Долго сидели, наслаждаясь покоем и безмятежностью береговой жизни, перепробовав почти все местные блюда, такие как кускус — основа алжирской кухни, из которого делают разные блюда: от гарниров к баранине и говядине до сладких десертов; решта — лапша ручной работы с белым бульоном, нутом и курицей, в качестве гарнира подают жаркое из мяса цыплёнка и бобов; чах чуха — лепёшка, разорванная на кусочки и пропитанная густым соусом с нутом и мясом; тагуэлла — хлеб, выпеченный прямо в песке под углями, который подают с мясным соусом; цвити — острое блюдо из твёрдой лепёшки, перца, чеснока и помидоров, которое едят прямо из ступки. После того как вся команда попробовала эти угощения, механик Игорь Леонидович, еле сдерживая восхищение, сказал: «Я никогда не думал, что кухня этого края окажется такой вкусной». «От такой обильной пищи есть не захочется дня три, буду просить отгул», — пошутил кок Иван Геннадьевич. Долго выбирали вино: остановились на алжирском — вине, произведённом и разлитом в бутылки в Алжире. В мусульманской стране это было редкостью: в большинстве ресторанов предлагали только безалкогольные напитки. На будущее стоит учитывать, что алкогольные напитки подают не во всех ресторанах Алжира, поэтому наличие винной карты следует уточнять заранее. На следующий день с раннего утра яхта «Венера» отчалила от причала навстречу восходящему солнцу и загадочным приключениям в безбрежных водах Средиземного моря.
Конец 11 главы.