Православное Слово 54

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО.

ПЕРИОДИЧЕСКОЕ ИЗДАНИЕ
БРАТСТВА ПРЕПОДОБНОГО ГЕРМАНА АЛЯСКИНСКОГО, ВЫХОДЯЩЕЕ РАЗ В ДВА МЕСЯЦА.

 

Учрежден по благословению приснопамятного Высокопреосвященнейшего Иоанна (Максимовича), архиепископа Западно-Американского и Сан-Францисского, Русской Православной Церкви Заграницей.
ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076

[Русский текст Вячеслава Марченко.]

1974, т. 10, № 1 (54)
Январь – февраль.

СОДЕРЖАНИЕ:
1. Реакция на призыв преподобного Германа.
2. Преподобный Боголеп, отрок-схимонах Черноярский.
3. Мартиролог коммунистического ига. Архиепископ Иоанн Латвийский. Людмила Келер.
4. Свиток, содержащий шесть глав об умной молитве. (Глава шестая.) Старец Паисий (Величковский).
5. Богослужебный Типикон Православной Церкви. Глава первая. Православный христианин и церковная ситуация сегодня.
6. Житие и подвиги старца Паисия (Величковского). Часть седьмая: Письмо старца Паисия из Драгомирны.
7. Православная библиография. [И.М. Концевич. «Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси».]

ОБЛОЖКА: Архиепископ Иоанн Латвийский на освящении воды в день Богоявления, 1931 год; к статье, посвященной 40-й годовщине его мученической смерти, 12 октября 1934 года.

Микрофильмы всех предыдущих выпусков и отдельных статей можно приобрести в компании Микрофильмы университета Ксерокс по адресу: 300 Нортон Зееб Роуд, Энн-Арбор, Мэриленд, 48106.

Авторское право 1973 г. принадлежит Братству преподобного Германа Аляскинского. Издается раз в два месяца Братством преподобного Германа Аляскинского.

Оплата почтового отправления второго класса в Платине, Калифорния.

Годовая подписка — 5 долларов США, двухгодичная — 9 долларов США. трехгодичная — 12 долларов.

Все запросы следует направлять по адресу:

ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО, ПЛАТИНА, КАЛИФОРНИЯ 96076

Издательский адрес: Бигам Гордж Роуд, Платина, Калифорния.

 

1. Реакция на призыв преподобного Германа
ОТ БЫВШЕГО ПОМОЩНИКА РУКОВОДИТЕЛЯ СВЯТО-ВЛАДИМИРСКОЙ МОЛОДЕЖИ ПРОТОИЕРЕЯ СЕРГИЯ ЩУКИНА.

НОВЫЙ ВЫПУСК «Православного Слова» очень богат содержанием; но я с особым интересом прочитал вашу рецензию на книгу Сергея Курдакова. Ваш анализ книги, как и всей деятельности Сергея, очень ценен, поскольку он освещает вопрос с православной точки зрения.

Кроме того, вы справедливо затронули вопрос нашего общего языка с новыми эмигрантами и вообще с людьми из Советского Союза. Эта проблема совершенно не продумана нашей Церковью, и об этом нужно думать и молиться. Мы должны найти способы приблизиться к людям из Советского Союза, особенно к молодежи. Это огромная и насущная проблема современности, с которой наша Церковь должна столкнуться, если мы не хотим потерять всякое влияние на людей из Советского Союза.

И наконец, вы очень хорошо связали жизнь Сергея с потребностями современности и с деятельностью православной молодежи за пределами России. Поэтому последняя часть статьи звучит как призыв, и очень пламенный призыв. Этот призыв должен быть услышан в православных кругах и приходах. Возможно, какое-то семя упадет на плодородную почву.

Также хочу поблагодарить вас за краткое описание молодежного паломничества в Свято-Троицкий монастырь. Оно написано в той же «тональности», что и статья о Сергее Курдакове; то есть, оно образует с ним единое целое.

В целом, весь этот вопрос во многом носит характер призвания, и это сегодня самое важное. Ибо на самом деле наша эмиграция не связана с воспитанием следующего поколения.

С радостным приветствием Светлого Воскресения Христова! Да поможет вам Бог в ваших трудах!

Христос Воскресе!


2. ЮНЫЕ СВЯТЫЕ.

Святой Боголеп,
ПРЕПОДОБНЫЙ ОТРОК ЧЕРНОЯРСКИЙ.

ПАМЯТЬ 29 ИЮЛЯ.

Редакторы «Русскаго Паломника»1 получили копию из древней рукописи «Жизнеописание Богомудрого отрока-схимонаха Боголепа, чудотворца из Черного Яра (Астрахани)». В печатных каталогах святых о нем имеется лишь очень краткая информация. Так, в труде Н. Барсукова «Источники русской агиографии» говорится лишь о том, что святой отрок Боголеп умер в 1632 году. В «Указании по иконописи» под датой 29 июля говорится, что отрок Боголеп «по виду юный, на голове капюшон, монашеская одежда» (Филимонов). В книге архимандрита Сергия в третьем томе, третьем приложении, на странице 60 содержится краткое упоминание о святом Отроке; а в книге архимандрита Леонида «Святая Русь» говорится, что Боголеп, чудотворец Черноярский, был похоронен в городе Черный Яр Астраханской губернии.

___
1 Вся эта статья из «Русскаго Паломника», 1893 г., № 10 [в обратном переводе с английского]. Боголеп — русский перевод имени Феопрепий.


В полученной нами рукописи житие начинается с текста из книги Товита: «Тайну цареву прилично хранить, а о делах Божиих объявлять похвально» (Товит 12:11); и далее говорится: «Поэтому, помня чудеса этого праведного и Богомудрого ребенка, не следует думать, что Бог, дивный во святых Своих, не оставит без славы и этого праведника ради дивного прославления Его Святого Имени».

 
СВЯТОЙ БОГОЛЕП.

Тропарь, глас 3.

РАДУЙСЯ, БОГОЛЕПЕ, чадо Божественно мудрое,+ явился ты на белом коне, показал юноше пример чистоты,+ и всех, кто почитает тебя, схимонаше Божий, + защищаешь ты от чужеземных нашествий и от неверующих.+ Молись о нас ныне, дабы и мы преуспевали в истинной вере и благочестии,+ и обрели у Господа велию милость.


Во времена правления Царя Алексея Михайловича в Москве жил благочестивый дворянин по имени Иаков Лукич Ушаков, имевший столь же благочестивую жену по имени Екатерина. Господь Бог благословил их благочестивую семейную жизнь рождением сына, которого при крещении назвали Борисом в честь страстотерпца русского князя Бориса, память которого празднуется 2 мая.

Вскоре после рождения Бориса Ушаков был отправлен из Москвы в Астрахань на государственную службу по повелению Царя. Местом жительства Ушакова должен был стать город Черный Яр, расположенный на Волге, в 250 верстах от Астрахани.

Приступив к исполнению возложенных на него обязанностей, Ушаков, верный своему характеру, мудро и добродетельно исполнял данную ему Богом и Царем власть. Его жена была полностью занята воспитанием ребенка. Борис, еще будучи в пеленках, проявил в себе необычайную склонность к аскетическим подвигам, совершенно не свойственным детству, и, очевидно, был предопределен Божиим Провидением стать избранным сосудом Святого Духа для прославления Всемогущего Господа.

Первым необычайным проявлением прославления Имени Божиего в ребенке было то, что в дни, установленные Святой Церковью для поста, в среду и пятницу, в память о страданиях и смерти Спасителя, Борис отказывался от материнского молока и проводил эти дни без пищи. Вторым необычайным проявлением благочестия в ребенке было его стремление слышать Божественную службу, так что, как только на колокольне начинал звонить колокол, возвещающий о начале службы, Борис начинал очень громко плакать, и его детский плач прекращался только тогда, когда его приводили в церковь. И вот вскоре его мать и слуги привыкли приводить его в церковь со звоном колокола. В церкви на лице ребенка отражалось радостное чувство, и только после литургии он принимал пищу. Тогда с каждым днем Борис все больше укреплялся благодатью Святого Духа, к радости его родителей и удивлению всех, кто знал его и слышал о нем.

В одно из скорбных лет, когда чума своим смертоносным ядом поразила всю Русскую Землю, от Царского града Москвы до границ Астхахани, заболел и сын полководца Ушакова, благочестивый мальчик Борис. Его правая нога была покрыта глубокими язвами, и невыносимая боль не давала ему покоя ни днем, ни ночью. Но, верный своему призванию, хромающий мальчик Борис не переставал ходить в храм Божий, чтобы возносить молитвы, поступая согласно псалмопевцу: «Желаю лучше быть у порога в доме Божием, нежели жить в шатрах нечестия» (Пс. 83:11). Благодаря усердной заботе и вниманию родителей и врачей болезнь ног наконец прошла. Но после этой болезни Богу было угодно послать юному праведнику другое искушение: на лице его появилась форма проказы. Но вот, во время этой болезни в дом Иакова пришел некий монах. Будучи гостеприимно принят воеводой, старец благословил всех, кто жил в доме, и посетил больного сына воеводы. При виде монаха Борис сугубо воспылал любовью к Богу. Увидев в нем посланника Божиего, он стал умолять родителей позволить ему немедленно облачиться в ангельское облачение. Желание их любимого сына было странным, но, предчувствуя, что их дорогой ребенок не пригоден для жизни в этом мире, и зная из житий святых примеры детей, получивших ангельское облачение, они решили даровать своему семилетнему сыну эту великую радость. В соборе Воскресения Христова Борис принял монашеский постриг и был назван Боголепом. Затем, вскоре после принятия монашеского облачения, праведник был также облачен в схиму (великое облачение).

Новопостриженый схимник вскоре обрадовал своих родителей и поразил всех своим рвением и примером Божественной жизни. Через два дня после принятия схимы праведный отрок заболел, и уже на третий день он был призван в Царствие Небесное для вечного прославления Господа вместе с ангелами и всеми святыми, угодившими Богу. Родители новоупокоившегося испытали двойное чувство: великую скорбь, выраженную в плаче и рыданиях по любимому сыну, и невыразимую радость от мысли, что Всемогущий Господь избрал юношу из их семьи для наследования Царствия Небесного.

С великой честью блаженного отрока похоронили в том же городе, Черном Яре, у самой церкви Воскресения Христова, где он принял схиму, слева от алтаря, чтобы из своего дома его родители могли ежедневно видеть место упокоения сына и молиться Господу, прославляющему святых Своих, дабы Он, будучи Всемилостивым, не пренебрег и этим Богоугодным отроком-схимонахом. Ибо разве Сам Господь не сказал: «Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное»? (Мф.19:14).

Господь, дивный во святых Своих, вскоре прославил Своего новоизбранного. Во время правления того же Самодержца, Царя и Великого князя Алексея Михайловича, восстание Стеньки Разина охватило всю Россию великим смятением. Разин, опустошив множество городов и сел, дошел и до Черного Яра, где разрушил много домов и взял в плен многих жителей для своих злых целей. Однако, покидая Черный Яр, он вспомнил, что еще не полностью разрушил город и что солдаты из Москвы могут найти себе опору в преследовании. Поэтому он послал полк татар, сдавшихся ему, чтобы они полностью разрушили несчастный город. Но каково было изумление и смятение татарских полков, когда, приблизившись к городу, они увидели идущего по стенам мальчика-схимонаха! Те, кому удалось подойти ближе к стене, услышали голос святого монаха, говорящего: «Уходите, окаянные, вон. Бог поставил меня стражем месту сему, и вы не сумеете сотворить городу зла». Тем не менее, среди них нашлись упрямцы, которые, несмотря ни на что, хотели войти в город, но невидимая сила удерживала их. Наконец, ослепнув, они были вынуждены уйти против своей воли, и лишь в версте от городских стен, по воле Божией, они прозрели, не причинив городу никакого вреда благодаря молитвам праведного отрока Боголепа, преследуемые святыми ангельскими стражами. Они вернулись в бесчестии к своему атаману Разину в город Астрахань. Но разбойник не поверил рассказу опозоренного полка и сильно разгневался на них, послав другой полк опустошить город. Этот полк постигла та же участь, и тогда московские войска под командованием Ивана Богдановича Милославского смогли войти в город и прочно закрепиться в нем.

Во время правления следующих Царей, Иоанна и Петра Алексеевичей, с помощью и заступничеством отрока Боголепа, Черный Яр был спасен от кубанских татар. Когда они подошли к городу, чтобы опустошить его, перед ними внезапно появился Отрок-монах на белом коне, который строго повелел им уйти. Татары были охвачены неописуемым страхом и вернулись, не причинив городу никакого вреда.

В 1695 году священник церкви Рождества Пресвятой Богородицы в городе Астрахани, по имени Иоанн, был поражен глазным недугом. Молясь Господу об исцелении, он однажды ночью, после молитвы, с радостью увидел отрока, схимонаха Боголепа, который повелел ему написать его образ и отправить его в его часовню в Черном Яре, добавив: «Если исполнишь все сказанное – исцелишься от своего недуга». Проснувшись, священник, который был иконописцем, недоумевал, как, будучи почти слепым, он сможет написать икону Отрока-схимонаха, которого он видел. Однако, собрав все свои силы, чтобы изобразить праведника, он взял доску и сделал на ней набросок. Каково же было его удивление, когда, приступив к работе, он почувствовал, что с каждой минутой ему становится лучше, и в конце работы он почти полностью исцелился! Получив помощь в исцелении недуга, священник день за днем откладывал завершение работы и не отправлял икону в назначенное место; и наконец совсем забыл о ней. Так прошел год. Священник снова заболел, еще тяжелее, чем прежде, глазной болезнью. Во второй раз ему явился отрок Боголеп, упрекая его за небрежность, и во второй раз повелевая закончить начатую, но не завершенную икону и отправить ее в его часовню в Черном Яре. Тогда священник поклялся исполнить повеление блаженного отрока, если исцелится. Сразу после этого он принялся за завершение работы и, закончив ее, с благословения архиепископа Савватия отправился с иконой в Черный Яр, где крестным ходом при звоне колоколов икона была торжественно встречена и помещена в часовню на могиле отрока Боголепа.


В имеющейся у нас рукописи изложены несколько чудес, полученных от святого Отрока. Не перечисляя их все, нельзя не отметить следующее необычайное проявление чудодейственной силы Божией через Его избранника.

В Черном Яре жил городской страж по имени Герасим, глухонемой от рождения. Однажды ночью, когда он, как обычно, стоял на страже на башне, называемой Кликуша, он увидел перед собой отрока Боголепа, окруженного необычайным светом. Герасим испугался и осенил себя крестным знамением, и, не двигаясь, с благоговением и почтением посмотрел на светоносного праведника, который сказал ему: «Не бойся, Герасим, но склони голову свою»; и когда он склонил голову, святой Отрок коснулся его руками и стал невидимым. С этого часа Герасим полностью исцелился и перестал быть глухонемым, и начал громко славить Господа и Его раба, отрока-схимонаха Боголепа. Изображение праведного отрока, представленное здесь, взято из редкой копии вышеупомянутой иконы, написанной священником Иоанном.


3. МАРТИРОЛОГ КОММУНИСТИЧЕСКОГО ИГА.

Архиепископ Иоанн Латвийский.

ЛЮДМИЛА КЕЛЕР.
Автор – сестра последнего иподиакона Архиепископа.

 
АРХИЕПИСКОП ИОАНН, ЕПИСКОП В МОЛОДЫЕ ГОДЫ.


СРЕДИ СЛАВНЫХ НОВОМУЧЕНИКОВ XX века некоторые выделяются из общего ряда абсолютной ясностью своего стояния за Христа и Его Церковь. Они не "случайные" мученики, как просто часть всеобщей кампании псевдо-религиозного феномена коммунизма, направленного против Церкви Христовой, они открытые и бесстрашные исповедники Христовы, сама жизнь которых – это смелый вызов современным гонениям, как жизнь святого Антония была вызовом бесам египетской пустыни. Такими в России были митрополит Иосиф Петроградский и другие основатели катакомбной Церкви, а вне России – архиепископ Иоанн – первый из исповедников и мучеников многострадальной Латвийской Православной Церкви.

Архиепископ Иоанн (Янис Поммер) родился в 1876 году в крестьянской семье на хуторе Илзессалас Праулиенской волости Лифляндской губернии (в Латвии). У него не было в роду русских, хотя позднее в нем проявилась великая любовь к России. Его прадедушка одним из первых в этих местах принял Православную веру, за что подвергся жестоким преследованиям. В то время среди крестьян Лифляндии пробуждался большой интерес к Православию благодаря тому, что проповедь его началась на латышском языке. Лютеранские пасторы, по большей части, относились к местным жителям и к их языку с презрением, а латыши, которые когда-то были насильно обращены в католичество немецкими завоевателями, после Реформации так же автоматически стали лютеранами вслед за своими господами. Те, кто перешел в Православие в середине XIX века, считались местными властями (немецкими баронами) бунтовщиками. Местные жители показали свое отношение к "Бунтовщику", насыпав холм и установив восьмиконечный православный крест на месте его захоронения. Позднее и холм, и крест были разрушены местными властями.

В детстве будущий архиепископ помогал родителям на ферме и пастушествовал. Он был серьезным мальчиком, избегающим шумных игр других детей, а подростком любил надолго уединяться в лесу. Его отец так хорошо научил его читать и писать, что, пропустив начальную школу, он поступил сразу в министерскую среднюю школу. С первого же года в школе настолько преуспел в учебе, что учителя настойчиво рекомендовали родителям отдать его или в гимназию, или в подготовительную школу семинарии. По совету местного священника мальчика и послали в эту школу. Сдав экзамен, он поступил в Духовное училище при семинарии в 1887 году, а в 1891-м поступил в Рижскую семинарию. Благодаря своим успехам в учебе и хорошему поведению в течение всего времени обучения был казенным стипендиатом. Летние каникулы всегда проводил дома, помогая родителям в крестьянском труде.

Семинарию закончил в 1897 году, и закончил блестяще. Те беспорядки, которые происходили в русских образовательных учреждениях в то время, помешали ему сразу же продолжить образование. Три года он работал преподавателем среди латышей, показав себя прекрасным педагогом. В 1900 году, превосходно сдав вступительные экзамены, поступил в Киевскую Духовную академию, снова со стипендией. Среди студентов он был популярен и за свои успехи в учебе, и за свои успехи в спорте. Однако для тех, кто хорошо его знал, не стало неожиданным, что в 1903 году молодой студент принял монашеский постриг в Архангело-Михайловском монастыре в Киеве. Его товарищи еще до его пострига называли его монахом за его преданность идее абсолютной трезвости и вообще за строгую воздержанность во всем.

Он закончил курс академии в 1904 году так успешно, что ему предложили на выбор или карьеру ученого, или работу преподавателя. Он выбрал последнее. Работая преподавателем Священного Писания в Черниговской семинарии, он сумел так вдохновить своих учеников, что некоторые из них посвятили свою жизнь изучению Священного Писания и позднее стали профессорами по этому предмету. Семинарское начальство тоже ценило труды молодого наставника, и в 1906 году его выдвинули на должность инспектора Вологодской семинарии. Работая в этой должности, он проявил и административные способности. За короткое время сумел навести такой исключительный порядок, что, несмотря на его молодой возраст, в следующем учебном году ему доверили ответственную должность ректора Литовской Православной семинарии и настоятеля Свято-Троицкого монастыря в Вильне. Ему также дали ответственные поручения в правлении епархии. Его переезд в 1912 году в Минск, куда болеющий архиепископ Минский Михаил пригласил его на должность викарного епископа, все в Вильно восприняли с сожалением. По пути в Минск он участвовал в канонизации святителя Иоасафа Белгородского.

В том же 1912 году епископ Иоанн был переведен в Одессу викарием архиепископа Херсонесского Димитрия, очень тогда уже престарелого. В новом, 1913 году, ему дали ответственное поручение привести в надлежащее состояние вновь открытую Приазовскую епархию. Его взаимоотношении с местным населением там были настолько хорошими, что эта епархия стала единственной в России, в которой жалованье ему и священникам платили жители. За четыре года своей работы во главе этой епархии (до 1917 года), включающей так называемый угольный район, энергичный пастырь посетил все ее уголки. Были случаи, когда епископа призывали рассудить конфликты между рабочими и управляющими. Рабочие считали его защитником своих интересов, а управляющие подчинялись его решениям, не споря. Когда в связи с войной волны беженцев из Галиции и Чехословакии хлынули на "тихий Дон", в лице епископа Иоанна они нашли человека, который очень заботился об их нуждах. При его участии были организованы многие школы и сиротские приюты для беженцев. Сотни благодарных галичан и чехов, включая интеллигенцию, стали православными.

Революция застала епископа Иоанна на этом посту. Он был опасен для вождей революции, и кампания против него началась немедленно. Открыто и тайно агенты следовали за ним повсюду. Между тем в массах людей, всецело преданных своему епископу, сформировалось отношение, которое было неприемлемо для местных революционных властей. Добровольцы из рабочих и солдат организовали круглосуточную охрану епископа. По пути на службы и обратно он шел в сопровождении множества людей, готовых защищать его от врагов. Местные власти решили найти выход из этой ситуации, организовав перевод любимого народом архипастыря в Тверскую епархию. Но после последней службы в кафедральном соборе люди силой вернули своего епископа в его резиденцию и окружили его охраной, чтобы помешать его депортировать. В таких условиях властям пришлось униженно просить епископа на какое-то время уехать из города в Москву. Однако вместе с ним в Москву поехала делегация, включающая священников, мирян, солдат и казаков, с намерением протестовать там против действий местных властей. В Москве делегация получила благоприятный ответ и от мирских, и от духовых властей. Но большевицкий переворот и гражданская война сделали возвращение епископа Иоанна в Приазовье невозможным, и его назначили на место архиепископа Пензенского.

В Пензе, куда он прибыл весной 1918 года, верующие сразу же организовали охрану архипастыря и от мирских властей, и от церковных модернистов. Сформировали охрану из добровольцев. Местная ЧК немедленно провела обыск и допрос архиепископа, но оснований для ареста не нашли. Тогда агенты ЧК решили отметить празднование Пасхи в 1918 году убийством архиепископа Иоанна.

Вечером на Пасху в резиденции Владыки в Преображенском монастыре появились вооруженные до зубов два агента ЧК, бывшие офицер Рудаков и рабочий Дубовкин, и стали требовать, чтобы их пропустили к архиепископу. Охрана подняла тревогу, чтобы предупредить людей, и Дубовкин бежал, но Рудаков сломал дверь кельи и несколько раз выстрелил, к счастью, мимо. Архиепископу удалось разоружить его. Собравшиеся к этому времени люди чуть не убили преступника на месте, и от верной смерти его спасло только энергичное заступничество Владыки. И тут случилось чудо. Рудаков, который только что совершил покушение на жизнь архиерея, бросился к нему на шею с пасхальным приветствием: "Христос Воскресе!" Естественно, власти отрицали свое участие в этом деле, несмотря на то, что у Рудакова был письменный приказ убить. Несчастный был арестован и вскоре умер в тюрьме. Пасхальная неделя в Пензе и во всей обширной епархии превратилась в неслыханную демонстрацию любви и преданности верующих своему пастырю. Власти, оценив ситуацию, на время затаились, воздерживаясь от каких-либо явных шагов. Верующие, включая даже либеральные круги местной интеллигенции, еще теснее сплотилось вокруг архипастыря. Видный местный юрист, В.А. Бессонов, консультант архиепископа, возглавил верующих, стал иподиаконом Владыки. Церковная жизнь во всей епархии оживилась и окрепла.

Когда в мае 1918 года чехословацкий полк, направляясь с Дона в Сибирь, проезжал через Пензу, большевики внезапно без всякой причины открыли артиллерийский огонь по Преображенскому монастырю. Место, где жил архиепископ, оказалось в центре огня. Позднее власти объяснили этот инцидент недоразумением, но местные жители расценили это как покушение на жизнь своего пастыря, и протестовали. 7 сентября 1918 года местная ЧК снова провела длительный обыск в келье и кабинете архиепископа. Хотя ничего подозрительного найдено не было, агенты ЧК увезли Владыку в тюрьму для очной ставки с одним из заключенных. Из-за этого архиепископ опоздал на всенощную службу Рождества Богородицы. Когда верующие узнали, что Владыку забрали туда, "откуда не возвращаются", и в тот день, когда проводились казни, пришедшие на службу решили, что архиепископа расстреляли вместе с другими осужденными. Когда Владыка поздно ночью вернулся в собор, то увидел, что вместо всенощной служат панихиду по нему.

Для следующей провокации власти использовали местного представителя "Живой Церкви" В. Путяту-Груэнштейна, который 14 сентября появился у Петро-Павловской церкви со своими людьми, когда архиепископ Иоанн совершал службу. Пришедшие попытались войти в церковь, но люди им не дали. Из-за беспорядков вокруг церкви ЧК арестовала архиепископа как оного из подозреваемых. Его продержали в тюрьме целый месяц, несмотря на его явную невиновность. Изо дня в день чекистов осаждали делегации верующих, требующих освобождения архиепископа. За него молились во всей епархии. Все это вынудило ЧК прекратить дело против Владыки. 14 октября в полночь заключенных начали одного за другим вызывать для оглашения и подписания приговора. Была суббота, день, в который обычно совершались казни. Вызванные выходили и не возвращались. Их сразу отдавали в руки палачей. В длинном списке приговоренных архиепископ Иоанн был самым последним. Это была изощренная пытка: он должен был пережить то, что переживают приговоренные к смерти. Примерно в час ночи ему, наконец, сообщили, что он свободен.

28 июля 1919 года архиепископа вызвали военные, его проверили и, объявив о пригодности к военной службе, дали назначение в тыловой полк. Отсрочку от службы удалось получить только благодаря заступничеству верующих. Когда в конце 1919 года белые стали с юга приближаться к Пензе, власти спешно арестовали самых видных представителей Церкви. 11 ноября агенты ЧК провели еще один обыск в келье архиепископа, на этот раз особенно тщательный. Хотя ничего не нашли, Владыку снова арестовали. ЧК объявила, что была раскрыта контрреволюционная организация, члены которой были немедленно казнены. Среди них был Бессонов, помощник Владыки. В ответ на категорический протест архиепископа его послали в Москву, где должны были проверить его дело. Оно разбиралось самим председателем отдела секретных операций ЧК печально знаменитым Лацисом (земляком архиепископа, погибшим впоследствии в так хорошо знакомых ему подвалах). На этот раз Владыка провел в тюрьме три месяца. Никаких обвинительных материалов на него собрать или сфабриковать не удалось, и 11 марта 1920 года его освободили.

 
Келья Владыки в подвале собора.

 
Архиепископ Иоанн в последние годы своей жизни.

 
Архиепископ Иоанн у ульев в своей летней резиденции, где он принял мученическую смерть.


3 ФЕВРАЛЯ 1920 ГОДА архиепископ Иоанн был избрал Собором Латвийской Православной Церкви архиепископом Рижским и всей Латвии. Латвия, бывшая до революции частью Российской Империи, жестоко пострадала от последствий Первой Мировой войны и разорения в России. Уже в 1919 году (14 января) архиепископ Платон Ревельский погиб мученической смертью от рук большевиков в соседней Эстонии. Хотя угроза коммунизма примерно на два десятка лет отступила от стран Прибалтики, на Православную веру правительство во вновь получившей независимость Латвии смотрело как на нечто, отжившее свое время и уже ненужное. Соборная церковь в Риге, которая при немецкой оккупации была превращена в лютеранскую кирху и которая потом была дважды повреждена в военных действиях, была возвращена православным, но, поскольку это было напоминанием о русском правлении, стояла опечатанная. Резиденция епископа и Свято-Алексеевский монастырь были отданы католикам, а другое церковное имущество конфисковано правительством для мирских нужд. Православные христиане не только в Риге, но во всех городах и местечках Латвии оказались в ужасных условиях – без пастыря, совершенно бесправные, гонимые. Предпринимались систематические попытки искоренить Православную веру. В этих условиях православные латыши не могли сделать ничего лучше, чем выбрать своим архипастырем архиепископа Иоанна, который был не только самым видным деятелем Православной Церкви латышского происхождения в то время, но и человеком большого мужества и решительных действий.

После повторной просьбы Латвийской Православной Церкви патриарх Тихон 14 апреля 1921 года благословил архиепископа Иоанна поехать в Латвию, но 23 мая он отменил свое решение по требованию верующих и духовенства Пензы. Только 19 июля 1921 года "в виду настойчивых требований Латвийской Церкви" Патриарх дал окончательное согласие на отъезд архиепископа Иоанна, наградив его благодарственной грамотой за самоотверженный и плодотворный труд на благо Церкви. Перед отъездом архиепископа Иоанна патриарх Тихон в согласии с указом Священного Синода и Высшего Церковного Совета удостоил архиепископа Иоанна самой широкой канонической автономией в управлении Латвийской Православной Церковью. Этот акт доверия был полностью оправдан дальнейшей деятельностью архиепископа Иоанна, который до своей мученической смерти следовал по стопам Патриарха.


24 июля 1921 года православные священники и верующие с крестами и хоругвями из всех православных храмов торжественно встретили архиепископа Иоанна на вокзале и сопроводили его в собор. Пока Владыка совершал свою первую службу здесь (где православный иерарх не служил с 1917 года), местные православные руководители ломали голову, где он будет жить, поскольку епископская резиденция была только что отобрана правительством. По окончании службы, благословив людей, архиепископ Иоанн, к изумлению всех присутствовавших, пошел в подвал собора и сказал: "Я буду жить здесь". Этим он свидетельствовал о гонении на Латвийскую Православную Церковь. В последовавшей кампании латвийского правительства и прессы за снесение собора тот факт, что сам архиепископ Иоанн жил там, помешал реализации этого проекта.

Прибытие архиепископа Иоанна было началом новой эры в жизни Латвийской Православной Церкви. Его первое обращение к правительству Латвии получило холодный ответ: "Законы Латвии не признают ни Православной Церкви, ни ее органов и организаций и не обязывают латвийское правительство защищать Православную Церковь". Однако вскоре архиепископу Иоанну удалось добиться опубликования закона, касающегося Православной Церкви в Латвии, который регулировал отношения между Церковью и государством и обеспечивал Церкви некоторые права, в частности получение от правительства значительных денежных сумм. Был положен конец бессмысленному уничтожению святынь Православия, например, часовни на главном вокзале Риги. Начали укрепляться и строиться православные приходы и восстанавливаться церкви, разрушенные во время войны. С самого начала архиепископ Иоанн был главой всех православных христиан в Латвии – и русских, и латышей; и только благодаря его непререкаемому авторитету, уму, опыту и такту удалось избежать того ужасного разделения между русскими и местными жителями, которое возникло в других государствах на Балтийском побережье. Этот латыш по рождению с русской душой был, так сказать, мостиком между двумя народами, и каждый народ считал его своим.

Начиная с 1925 года, архиепископ Иоанн стал представителем русских жителей Латвии в сейме. Его деятельность приняла огромный размах: он открыл православную семинарию, церквям была возвращена собственность, и, наконец, ему удалось добиться возвращения из Советского Союза церковных святынь и собственности на большие суммы. Православные латыши, которые до приезда архиепископа Иоанна, по больше части, скрывали свою веру "страха ради иудейского", теперь смело выступили за своим бесстрашным вождем. Латвийская Церковь переживала лучшие годы своего краткого существования. Через несколько лет, согласно официальной статистике, православное население выросло на 20%; были построены и освящены тринадцать новых церквей и еще четыре строились, а другие планировались к постройке, когда архиепископ Иоанн был жестоко убит.

Ситуация в Латвийской Православной Церкви в первые годы после Первой Мировой войны и Гражданской войны в России была, конечно, трудной, но несравнимо труднее было положение православных верующих в России. Архиепископ Иоанн успешно боролся против своих местных врагов – латвийских коммунистов, но не забывал и про своих главных врагов, врагов всего русского народа – большевиков.

И поэтому против архиепископа Иоанна была начата целая кампания лжи и клеветы. Кампания систематическая, хорошо спланированная; когда разоблачали одну ложь, немедленно изобреталась другая. Были даже привлечены истеричные женщины, которые свидетельствовали в суде о своих тайных "свиданиях" с архиепископом, но их ложь всегда разоблачалась. Увы! Мы, православные христиане в Латвии, должны стыдиться того, что недостаточно защищали нашего Владыку. Немного было тех, кто боролся с кампанией лжи и клеветы. И, с другой стороны, практически не было русских семей в Латвии, которым Владыка не приходил бы на помощь тем или иным способом. Он помогал также и многим неправославным людям. Воистину, он был отцом своей паствы.

В последние годы архиепископ Иоанн много страдал от так называемого "Русского Христианского Движения". Он сам очень любил детей и молодежь, был рад видеть представителей молодежи, и нередко его навещали группы молодых людей и даже целые классы (в Риге в то время было больше десятка русских начальных школ и несколько гимназий). Сперва Владыка с большой симпатией относился ко вновь сформированному движению, но со временем, когда прояснилась суть этой организации, он перестал иметь с ней дело. Его репутации среди "либеральных" религиозных групп не помогли его дружеские отношения с Синодом русских епископов за границей, входить в состав которого он не мог по политическим причинам. В 1931 году, в десятую годовщину трудов архиепископа Иоанна в Риге, митрополит Антоний, первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, назвал его "мужественным защитником Православия".

 
Православный собор Риги, посвященный Рождеству Христову.

 
Похороны архиепископа Иоанна, православное духовенство Риги вокруг гроба.

 
Гробница-часовня архиепископа Иоанна на Рижском Покровном кладбище, в ее современном виде.


Политические враги архиепископа Иоанна не постеснялись даже послать хулиганов напасть на него однажды, когда он возвращался вечером в свою летнюю загородную резиденцию. Как обычно, он шел домой несколько километров от конечной остановки трамвая. Предполагалось, что наемники его безжалостно изобьют, но вместо того, недооценив физическую силу своей жертвы, они сами получили от него трепку. Схватив обоих, архиепископ стукнул их лбами друг о дружку так, что у тех искры из глаз посыпались. А потом повел их к себе домой, сердечно поговорил с ними, и это так на них повлияло, что они во всем покаялись и стали его друзьями.

В жизни архиепископа Иоанна были некоторые обстоятельства, которые до поры до времени казались загадочными. Клеветники долго его упрекали за то, что он жил один, без келейника. "Он боится свидетелей", – говорили они, повторяя клевету, которую про архиепископа распространяли. Но когда его прямо спросили об этом, Владыка ответил, что ему лучше жить одному: к нему приходят разные люди, и он никого не хочет подвергать опасности. Значение этих слов стало ясно только после его мученической смерти.

И действительно, люди к нему приходили самые разные – и известные зарубежные прелаты, и простые бедные люди, и какие-то оборванные подозрительные личности. У него до конца были какие-то тайные связи с Россией, и он получал оттуда информацию по собственным каналам. Как бы жестко не пытался коммунистический режим отгородить Россию от всего мира, все равно люди ездили туда и обратно, и архиепископ Иоанн был как какой-то пропускной пункт. Но он умел хранить молчание, и едва ли кто-нибудь подробно знал об этой стороне его жизни.

Другой стороной его жизни была вдохновенная, беспрестанная и совершенно открытая борьба против атеистического режима в России. Неважно, где он говорил (как член сейма, перед русскими организациями или, чаще всего, с церковного амвона), повсюду его мощный и смелый голос звучал бесстрашно, убедительно и громко, как набат. Он был вдохновенным проповедником; когда говорил о большевиках, то говорил просто, коротко, не тратя много слов. Многие упрекали его и за это, как вообще за политическую деятельность. В самом деле, это стандартное советское обвинение новомучеников в том, что исповедание истины – это "политическая активность". Я думаю, что он предпочел бы уединенную жизнь в какой-нибудь тихой монастырской келье за духовными трудами, но времена были такие. Все, кто когда-нибудь видели архиепископа в саду его летнего домика, рядом с ульями или мастерящим скамейку, знали, что он любил такие занятия. Пример смелого исповедания архиепископом Иоанном Истины хорошо виден в его проповеди в Рижском соборе в Великую Пятницу 10 апреля 1931 года. Он не мог отделять Голгофу Спасителя нашего Христа от голгофы современной Православной Церкви. Стоя перед плащаницей Христа, паства иерарха не "бежит от реальности", а внимает, как понимать ужасную реальность этих дней и как побеждать (Отрывки. Полный русский текст в "Православной Руси", 1953 г., № 5).

"Об Иосифе Аримафейском говорят, что он был учеником Христовым, но тайным, "страха ради иудейского". В этом отношении он для нас не пример. Прятать свою веру из страха не достойно уважения. Если вы действительно боитесь Бога, вы не станете бояться никого больше. Стойте за Христа, и Он будет стоять за вас. Равнодушие нужно из себя изгонять и из других изгонять. Страх перед людьми – это сорняки на духовном поле, которые надо вырывать с корнем. Иосиф Аримафейский следовал за Христом поодаль, тайно. О, если бы это только послужило предостережением для всех тех, кто в наше время тоже опасается верить во Христа открыто. Отвергните дурные советы мира и плоти! Вперед, к Истине, праведности и Господу! Но, может быть, кто-то скажет, что время, когда жил и действовал Иосиф, отличается от нашего времени. О, современники, друзья мои, или вы действительно не видите, или же из страха притворяетесь, что не видите, что наша нынешняя реальность и словом, и делом далеко превзошла всю ту меру злодеяний, которые заставили Иосифа прекратить скрываться и открыто явить веру во Христа. Все, кто следит за современной прессой и выступлениями с трибун, знают, что современное издевательство над Христом далеко превзошло и по злобности, и по грубости все издевательства, которыми современники осыпали Христа на Его пути к Голгофе и на Голгофе. Сам Христос и учение Его, и все труды Его, и все Его деяния вообще подверглись грубейшему и постыднейшему издевательству. Если бы современные враги Христа могли получить Его Тело, распятое на Голгофе, то снова бы подвергли Его изощреннейшим пыткам, замучили бы Его до смерти. Но Тело им недоступно, и поэтому враги Христа изощряются в пытках и распятии Тела Христова, которое есть на земле и называется Церковью Христовой. Вспомните, что вы видели, слышали и читали о мучении Тела Христова – Церкви большевиками, и, даже не имея полной информации, вы поймете, что демон Голгофы – дитя в сравнении с советским демоном.

Да, наше время не похоже на время Иосифа Аримафейского. Оно несравненно более злобное и жестокое, чем то время. Если Иосифу злодеяния Голгофы придало сил, чтобы от тайной веры перейти к открытой, то наше время следует рассматривать как призывающее нас к открытой вере, соединенной с ясно выраженным протестом против того, чтобы вести на Голгофу не только Бога, но и человека. В устье реки Темзы в одном из мест, которое выступает вперед и отличает опасную мель, повесили колокол, который своим звоном во время штормов предупреждает моряков о смертельной опасности. Чем сильнее шторм, тем сильнее звонит колокол. В наше время штормов и тьмы, когда мель большевизма распространилась по всему лицу земли как обдуманная ловушка, каждая душа должна взять на себя роль этого колокола, который предупреждает и спасает. Глубоко ошибаются те, кто считает эту опасность носящей локальный характер. И даже опасность чисто локального характера не может быть безразличной для христианина, но настоящая опасность большевизма, о которой мы говорим, имеет своей глубокой целью стать всеобщей. Поэтому тревожному набату в настоящее время следует звучать по всей земле, чтобы всех повсюду предупреждать.

Никаких уступок врагу! Дайте ему метр, и он захватит километр, дайте ему палец, и он отхватит всю руку.

Когда мы вошли в Церковь Христову чрез врата святого крещения, от нас требовалось исповедание веры в Бога в соответствии с учением Святой Церкви. Но нас еще трижды спрашивали: Отрекаешься ли от сатаны и всех его деяний, и всех его ангелов, и всей его службы, и всей его гордости?" И мы трижды отвечали: "Отрекаюсь". Когда в дальнейшей жизни доходит до исповедания веры, эта часть исповеди обычно забывается. Это плохо во все времена, но во время решительного боя между Царством Божиим и царством сатаны такая забывчивость непростительна.

В слабой человеческой душе рождается искушение, что можно верить в Бога и в то же время сохранять нейтральную позицию, своего рода лояльность по отношению к царству сатаны. Так создается род двойного гражданства. Но на всех нас лежит двойная ответственность: с одной стороны, разжигать в себе и других действенную любовь к Царству Божию, а с другой стороны, разжигать в себе не менее действенную ненависть к царству диавола.

Господь Один и Тот же и вчера, и сегодня, и вечно. Хотя сейчас на чадах нового Израиля, Святой Руси, лежит нечестие безбожия, где-то на русских равнинах или в сибирских лесах, или в какой-то из стран изгнания и диаспоры великого Богоносного народа уже готовится благодатная почва, на которой вырастет избранник Божий для освобождения и возрождения Богоносного народа. Руководителей больше нет, пастыри в стесненных условиях. Глаз человеческий не видит, откуда придет освобождение, но Господь Всеведущий знает это. Господь, Ему Одному ведомыми путями, в нужное время воспитает нужных людей. В этом мы можем и должны быть уверены".

Как, наверное, немногие из других нерусских людей, архиепископ Иоанн глубоко чувствовал трагедию России и видел значение православной России для всего мира.

Большевики не убивают людей за пределами своей страны без причины; это, в конце концов, рискованное дело. Они уничтожают только тех людей, которые для них опасны. Убийство архиепископа Иоанна было лучшей оценкой его деятельности по другую сторону железного занавеса. Исторические события, последовавшие за его убийством, – война, оккупация Латвии и ее насильственное присоединение после мошеннических выборов – ясно показывают, кому было необходимо и почему было необходимо устранить Владыку.

Общепринятая версия смерти архиепископа, которую лично для меня подтвердил брат покойного Антон Поммер, такова. Архиепископу позвонил Собинов, знаменитый русский певец, который проезжал через Ригу (большевики время от времени выпускали его за границу). Он был старым другом архиепископа. Договорились, что вечером он приедет к Владыке. Владыка открыт ему дверь и – впустил убийц! Сам Собинов умер при загадочных обстоятельствах в то же самое время.

Примерно в два часа ночи к дому архиепископа приехали пожарные, которых вызвали соседи. В его жилище был полный разгром: ящики шкафов выброшены наружу, мебель перевернута, в письменном столе все перерыто. Архиепископа, по-видимому, оглушили на первом этаже в холле, на створке двери втащили на чердак, где у него была мастерская, там привязали к столярному верстаку, облили керосином и подожгли. При вскрытии в легких обнаружили дым, значит, в это время он был еще жив. Есть свидетельство, что его пытали. В холле топились обе печки, в них были сожжены какие-то бумаги. Известно, что у него были какие-то документы, доказывающие изменническую деятельность латвийских коммунистов.

Это преступление никогда не было раскрыто, по крайней мере, официально. Возможно, это было единственное нераскрытое преступление такого рода за весь период существования независимой Латвии. Каждый ребенок в Латвии знал, что были истинные вдохновители этого убийства – след вел в советское посольство, но официальных обвинений не было. Пресса об этом не писала; тень, которую могучий и вероломный сосед бросал на маленькую страну с двумя миллионами жителей, были слишком зловещей. Но вся страна знала правду. Преступление совершилось в ночь с четверга на пятницу 12 октября 1934 года. Архиепископ был в полном расцвете своих жизненных сил, ему еще не было шестидесяти лет, и он был самой выдающейся фигурой в церковной жизни стран Балтии.

Я помню тот скорбный день, когда в школе стало известно, что архиепископа больше нет. Мы сошли с трамвая и прошли те самые несколько километров, которые часто проходил сам покойный. Мы стояли на панихиде в скромной деревянной церкви рядом с обгоревшим домом и смотрели на маленький холщовый сверток, в котором было все, что осталось от сильного архиепископа.

Я смутно помню похороны и погребение. Это был траурный день, на улицах было больше ста тысяч человек – примерно четвертая часть всего населения города шла за гробом. В соборе от места епископа до алтаря стояли два ряда священников, по пятьдесят человек с каждой стороны. От собора до Покровского кладбища расстояние в несколько километров, и всю дорогу заполнила плотная толпа. В этом было что-то наподобие демонстрации, вызов избежавшим наказание убийцам. Вскоре над могилой воздвигли маленькую часовню – миниатюрную копию колокольни собора. В прежнем жилище архиепископа в подвале собора устроили уголок его памяти с верстаком, на котором его сожгли. В стену собора замуровали сосуд с несколькими каплями его крови, сделав надпись на мраморной табличке. Здесь каждый четверг (день его убийства) совершались заупокойные службы.

Кафедральный собор в Риге сейчас превращен в планетарий, но часовня на кладбище цела, и верующие все еще проводят там заупокойные службы в день мученичества архиепископа – 12 октября и в его именины – 24 июня.

До тех пор, пока эти святые места находятся под властью богоненавистников, нам остается только молиться, чтобы закончилось время наших испытаний и чтобы Церковь, очищенная кровью ее мучеников, могла снова обновиться и достойно их почитать.


4. СВИТОК,
СОДЕРЖАЩИЙ
ШЕСТЬ ГЛАВ ОБ УМНОЙ МОЛИТВЕ.

Блаженныя памяти отца нашего старца Паисия (Величковского).

ГЛАВА 6.

О НАЧАЛЕ, КАКО ПОДОБАЕТ ОБУЧАТИСЯ ДЕЙСТВОВАТИ УМОМ В СЕРДЦЕ СИЮ БОЖЕСТВЕННУЮ МОЛИТВУ.

ПОНЕЖЕ В ДРЕВНЯЯ ВРЕМЕНА сие всесвятое умныя молитвы делание на многих, идеже святии Отцы пребывание имеяху, возсияваше местех, и мнозии тогда сему духовному деланию учителие бяху: того ради и святии Отцы наши, пишуще о нем, изъявляли точию о неизреченной от него духовней происходящей пользе: нужды, якоже мню, не имуще о самом новоначальным приличествующем искусе сего делания писати. Аще же где отчасти и писали, то и сие ведущим убо искус сего делания зело есть ясно, неведящим же покровенно. Нецыи же от них, егда увидеша, яко истинне и непрелестне делания сего наставницы начата по премногу умалятися, Божиим подвижеми Духом, да не оскудеет о начале сея мысленные молитвы истинное учение, написаша и самое начало в искусе, как должно обучатися новоначальным, и умом входити во страны сердечныя, и истинно и непрелестно тамо умом действовати молитву: ихже и самое о сем Божественное учение на среду предложити должно.

Святый Симеон Новый Богослов о начале сего делания глаголет тако: Истинное и непрелестное внимание и молитва есть: еже сердце блюсти уму, внегда молитися, и внутрь сего присно обращатися, и от оныя глубины моления ко Господу возсылати. Зде убо вкусив, яко благ Господь (Пс. 33:8), не ктому от обители сердца изводится; возглаголет бо и той со Апостолом: Еже добро есть нам зде быти (Мф. 17:4), и выну тамошняя места обзирая, всеваемыя помыслы вражия низлагая изгоняет. И низше о сем же и еще яснейше глаголет тако: Сед в келлии безмолвней, и во едином особь угле, внемли творити, еже глаголю тебе: затвори дверь, и возми ум твой от всея суеты, таже утверди к персем твою браду, движа чувственное око со умом. Придави же и ноздренного духа влечение, еже не дерзостно отдыхати: и испытай мысленне внутрь во утробе обрести место сердечное, идеже любопребывати естество имут вся душевныя силы: и первее убо тму обрящеши и дебелство неослабно. Пребывающу же тебе, и сие дела нощь и день творящу, обрящеши, о чудесе! непрестанное веселие.1 Купно бо егда обрящет ум место сердечное, абие видит, яже никогда же видяше: видит бо посреде сердца воздух, и себе светла всего и разсуждения исполненна. И оттоле, отонуду же приникнет помысл, прежде даже не совершитися, или идолосотворитися, призыванием Иисуса Христа отгоняет сего и потребляет. Отсюду ум злопомня на бесы воздвизает еже по естеству на ня гнев, и гоня низлагает мысленныя супостаты. И иным научишися со Богом блюдением ума, Иисуса в сердце держа. (Слово 68, «О трех образах внимания и молитвы»).

___
1 В своем русском переводе проповедей св. Симеона Нового Богослова епископ Феофан Затворник в этой части текста делает примечание, предупреждающее, что эти методы, «по недостатку руководителей, могут сопровождаться недобрыми последствиями». Поэтому следует подчеркнуть, что применение методов, изложенных в этой Шестой главе, не должно осуществляться без обязательного условия, изложенного в Четвертой главе: хотя бы внешнего повиновения духовному отцу в монастыре. Для мирян эти методы могут быть сведены к очень простому указанию, которое епископ Феофан выражает так: «Существо дела есть – приобрести навык стоять умом в сердце... Надо ум из головы свести в сердце и там его усадить», то есть приобрести привычку сосредоточенной молитвы, которую «удобнее сего достигнуть хождением пред Богом и молитвенным трудом, особенно хождением в церковь».


Преподобный же Никифор Постник, о входе умом в сердце и еще яснейше научая, глаголет: да будет тебе первее житие безмолвно, безпечально и со всема мирно. Таже вшед в клеть твою, затвори себе, и сед во едином угле, сотвори, еже глаголю тебе: веси, яко дыхание, имже воздыхаем, воздух сей есть; отдыхаем же сей, не за ино что, точию сердца ради; сие бо есть жизни виновно и теплоты телу. Привлачит убо сердце воздух, да свою убо теплоту вонь дыханием изреет, себе же благорастворение подаст. Виновно же такового строения, или паче рещи, служитель, легкое есть, еже редкое от Содетеля создано бывше, якоже некий мех, неоскудно вводит и изводит обдержащее, сиречь дух. Тако сердце хладное убо влекущо духом, теплое же изреяющо, чин сиречь, егоже ради устроено бысть к состоянию животнаго, непрестанно соблюдает. Ты убо сед, и собрав ум твой, вовведи его в ноздренный путь, идеже дух в сердце входит, и порей его, и понуди вкупе снити с воздыхаемым духом в сердце. Вшедшу же тамо, не ктому невесела, ниже нерадостна будут яже по сих. И низше: Сего ради, брате, обыкнути ум сотвори, еже не скоро оттуду исходити: зело бо в началех унывает от внутренних созатворения и тесноты. Повнегда же обыкнет, не ктому пребывает во внешних обхождениих: Царствие бо Небесное внутрь нас есть: еже тамо обзирая, и чистою молитвою сего взыскуя, внешняя вся мерзская вменятся и ненавистна. Аще убо исперва, яко же речеся, умом внидеши в сердечное место, еже ти показах: воздаждь блогодарение Богу, и прослави, и взыграй, и держися сего делания выну, и сие имать научити тя тем, яже не веси. Подобает же тебе и сие уразумети, яко тамо уму твоему сущу, не молчащу и праздну оттоле стояти, но, Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, имети дело и поучение непрестанно, и никогдаже от сего преставати: сие бо невысим содержащо ум, не ята показует его и неприкосновенна прилоги вражиими, а в любовь и в желание Божественно повседневное возводит. Аще ли же много потрудився, о брате, не можеши внити во страны сердца, якоже тебе уставихом: сотвори еже глаголю ти: и имаши, Богу содействующу ти, обрести искомое.

Веси ли, яко словесное всякого человека в персех есть? внутрь бо персей, и молчащим устнам, тамо глаголем и советуем, и молитвы уставляем и Псалмы и ина некая. Сему бо словесному, всяк помысл от него отъем (можеши бо, аще хощеши), даждь глаголати: Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, и понудися сие, вместо всякия иныя мысли, всегда внутрь вопити. Сие же на время держав, отверзется тебе сим и сердечный вход, яко же тебе написахом, кроме всякого сумнения, яко же в мы искусом познахом. Приидет тебе, со многовожделенным и сладким вниманием, и весь добродетелей лик: любы, радость, мир, и прочая.

Божественный же Григорий Синаит, такожде уча, како подобает умом действовати в сердце спасительнейшее Господне призывание, глаголет: От утра убо седя на пядном седалищи, придави ум от владычественного в сердце, и держи его в том. Преклонься же с трудом, и персми, рамены же и выею зело боля, пребывательно зови умно, или душевно, еже: Господи Иисусе Христе, помилуй мя. Таже тесного ради и приболезненного, негли и несладостно частости ради имея: (еже несть единыя ради снеди Триименного, часто ядомыя: Ядущии бо мя, глаголет, еще взалчут (Сирах 24:23)): пременяя ум во другую половину, глаголи: Сыне Божий помилуй мя. И многащи глаголя половину сию, часто не должен еси от лености и стужения пременяти сея: не вкореневаются бо садове часто пресаждаеми. Держи и отдыхание легкого, да не дерзостне дышеши. Ибо дхновение духов, от сердца воздаваемо, помрачает ум, к сердцу возбраняя, или не допуская, а развевает мысль. Оттуду того возбраняя, или забвению пленника предает, или иным вместо тех поучатися того устрояет, нечувственне в киих не подобает обретающася. Аще же увидиша нечистоты лукавых духов, сиречь помыслы возницаемы, или преобразуемы во уме твоем, не ужаснися, ни удивися; аще и блага разумения вещей неких являются ти, не внимай тем: но держа воздыхание, якоже мощно ти, и ум в сердце затворяя, и призывание Господа Иисуса часто и пребывательно действуя, скоро попалиши и истребиши сии, язвя их невидимо Божественным Именем. Глаголет бо Лествичник (Ступень 21): Иисусовым Именем бий ратники: ниедино бо крепчайше оружие есть на Небеси и на земли. («О малодушной боязливости, или о страховании».)

И паки сей же Святый, о безмолвии и молитве, како в нем подобает седети, уча, глаголет: Овогда убо на стульце множайше труда ради: овогда же и на постели мало во время, отрады ради. В терпении же должно быти сидение твое, рекшаго ради: в молитве претерпевающе (Лк. 18:1), и не скоро воставати, пренемогая притрудныя ради болезни, и умнаго вопития ума и частаго водружения. Се бо глаголет Пророк: болезни объяша мя, якоже раждающую (Иер. 8:21): но понича долу, и ум в сердце собирая, и аще убо отверзеся, призывай Господа Иисуса на помощь: боля же рамены, и главою многажды болезнуя, терпи притрудне и рачительне в тех, ища в сердце Господа: нудящихся бо есть Царствие Божие, и нуждницы восхищают е (Мф. 11:12), и прочая. И еще же како подобает действовати молитву Глаголет: Сице рекоша Отцы: Ов убо: Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя, всю. Ов же пол: Иисусе Сыне Божий, помилуй мя, еже и удобнейше есть за умное еще младенчество и немощь. Ниже бо может кто о себе тайно без Духа един рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (2 Кор. 12:3), чисте и совершенне; но яко отроча немотствуя, еще совершити сию со члены не могий. Не должен же есть часто пременяти призывания имене пренемогания ради, но косно содержания ради. Паки: ови убо усты, ови же умом учат глаголати ту; аз же обоя полагаю. Овогда убо ум изнемогает глаголати унывая, овогда же уста: и сего ради обоими подобает молитву деяти, и усты и умом: обаче безмолвно и несмущенно подобает вопити, яко да не чувство душевное и внимание ума, гласом смущаемо, возбраняется, Дондеже ум обыкнув в деле предуспеет и силу приимет от Духа, во еже крепце и всячески молитися. Тогда бо не требует глаголати усты, ниже может, доволен сый точию умом совершенное творити делание. (Первая и Вторая из последних семи глав).

Се убо вышереченное сии святии Отцы, якоже указася, зело ясное учение и искус обучения умного делания новоначальным представляют: от ихже учения и прочиих святых о сем делании учение, аще и покровеннейше реченное, уразумети возможно есть.

Конец шести глав. Богу премилостивому слава, честь, поклонение и благодарение в безконечныя веки. Аминь.

(Сим главам совершеннаго конца не обретается и в подлинним).


5. Богослужебный ТИПИКОН Православной Церкви.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ПРАВОСЛАВНЫЙ ХРИСТИАН И ЦЕРКОВНАЯ СИТУАЦИЯ СЕГОДНЯ.

ДЛЯ СОХРАНЕНИЯ (или возвращения к) истинного духа православного Богослужения недостаточно выступать против бессмысленных реформ церковных модернистов, стремящихся заменить вдохновляющий стандарт Типикона Церкви «современным минимумом». Необходимо также четко понимать, что имели в виду святые Отцы, когда, вдохновленные Святым Духом, составляли Богослужения для нас, верующих. Простое внешнее знание Богослужений – их истории, различий между греческим и русским Типиконами и т. д. – имеет явно второстепенное значение; это знание может сделать человека «экспертом» по Типикону, но сегодня это не то, что нужно. Богослужения должны быть духовной пищей, из которой верующие могут черпать истинное питание для вечной жизни. Все остальное второстепенно по отношению к этой цели. Положение православных христиан в современном мире слишком отчаянно, чтобы позволить нам роскошь быть просто «правильными» в совершении Богослужений. Гораздо лучше, зная, насколько хорошо Церковь соответствует высоким стандартам, которые она нам предлагает, быть «неправильными» и несовершенными, упрекая себя за свои недостатки, тем не менее, воспевая и стараясь получить с любовью и рвением, в меру своих сил.

Таким образом, «внешние знания», предлагаемые в этой серии статей, не предназначены для подготовки «экспертов по Типикону»; и по этой причине они не представлены в систематической форме. Основная систематическая информация о церковных службах уже доступна в стандартных учебниках.1 Здесь мы предложим скорее материал, призванный вдохновить пыл верующих, с акцентом как на идеал Типикона, так и на то, что можно сделать на практике в условиях, в которых находятся верующие сегодня.

___
1 На английском языке хорошим пособием по циклам Богослужений, содержащим описание церкви, облачений, повествования о праздниках, постах, таинствах и т. д., является: Archpriest D. Sokolof, A Mannal of the Orthodox Church's Divine Services. Это издание в мягкой обложке было переиздано и недорого доступно в Свято-Троицком монастыре, Джорданвилль, штат Нью-Йорк, 13361.


Нет необходимости ложно идеализировать современное совершение Богослужений в Русской Церкви Заграницей; сами наши иерархи очень откровенно говорили о некоторых недостатках наших обычных Богослужений и о необходимости приближать их к идеалу, который предлагает нам Типикон. Так, архиепископ Аверкий Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, штат Нью-Йорк, делает несколько острых и уместных замечаний в докладе о «Внутренней миссии» Церкви, утвержденном всем Собором епископов Русской Церкви Заграницей в 1962 году:1

___
1 Архиепископ Аверкий, «Истинное Православие и современный мир» (на русском языке), Джорданвилль, Нью-Йорк, 1971, с. 202.


«Чрезвычайно важно для успеха внутренней миссии привлечение, по возможности, всех молящихся к тому или иному деятельному участию в Богослужении, дабы они не чувствовали себя только праздными зрителями или слушателями, приходя в церковь, как в театр, «для того лишь, чтобы послушать красивое пение хора», исполняющего, как это теперь часто бывает, совершенно нецерковные, бравурные, театральные композиции. Совершенно необходимо восстанавливать древний, требуемый самим нашим уставом, обычай всенародного пения за Богослужением. Ведь общеизвестно, что более всего увлекает наших верующих в сектантство именно это общее пение, которое является столь характерным для сектантских собраний. Стыдно православным верующим не знать своего дивного, ни с чем не сравнимого, православного Богослужения, а потому святой долг пастыря – знакомить своих пасомых с Богослужением, что легче всего и может быть достигнуто путем привлечения к практическому участию в нем».

Кроме того, в той же статье архиепископ Аверкий развеивает распространенное заблуждение о том, что православным христианам не разрешается совершать какие-либо церковные службы без священника и что поэтому верующие становятся совершенно беспомощными и практически «неспособными молиться», когда оказываются без священника – что все чаще случается сегодня. На той же странице статьи он пишет:

«Ведь по нашему уставу все Богослужебные чинопоследования суточного круга, кроме, само собой разумеется, Божественной литургии и прочих таинств церковных, могут совершать и лица, не посвященные в иерейский сан. Это широко использовали в своей молитвенной практике все иноческие обители, скиты и пустынножители, среди которых не было иноков, облеченных в сан иерея. И до последнего времени наблюдалось это, например, на отличавшейся своим высоким народным благочестием Карпатской Руси, где в случае болезни или отлучки священника, сами верующие, без священника, читали и пели и полунощницу, и утреню, и часы, и вечерню, и повечерие, а вместо Божественной литургии – обедницу.

В этом никак нельзя видеть ничего предосудительного, ибо сами наши Богослужебные книги предусматривают такую возможность, в такого рода, например, часто встречающемся указании: «Аще иерей, глаголет: Благословен Бог наш»... Аще ли ни, глаголи умиленно: «Молитвами святых Отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас, аминь». И дальше следует все Богослужебное чинопоследование полностью, кроме, конечно, ектений и священнических возгласов. Великая, сугубая и просительная ектении заменяются при этом чтением 12 раз «Господи, помилуй!», а малая ектения – троекратным чтением «Господи, помилуй!»

Общественная молитва, как ничто другое, крепко объединяет верующих. И вот во всех тех приходах, где нет постоянного священника, совершенно необходимо не только допустить, но и рекомендовать верующим сходиться в воскресные и праздничные дни в храм или даже на дому, где нет храма, для того, чтобы совместно совершать такую общественную молитву по установленному Богослужебному чину».

Эта обычная церковная практика, которая, как и многое другое, что принадлежит к лучшей традиции Православной Церкви, сегодня стала настолько редкой, что кажется скорее диковинкой, тем не менее, практикуется сейчас в нескольких приходах Русской Церкви Заграницей, а также в некоторых частных домах. Эту практику можно и нужно значительно расширить среди верующих, будь то приход, потерявший своего священника или слишком маленький, чтобы его содержать, небольшая группа верующих, живущая далеко от ближайшей церкви и еще не образовавшая приход, или отдельная семья, которая не может посещать церковь каждое воскресенье и в праздничный день.

Действительно, во многих местах эта практика стала единственным ответом на проблему сохранения традиции Богослужений Церкви, будь то в разрозненных паствах русской диаспоры, которые часто находятся далеко от ближайшего организованного прихода со священником, или в миссионерских паствах истинных православных христиан как в Америке, так и за рубежом, которые также малы и широко разбросаны и часто находятся далеко от ближайшей истинной православной церкви, понимая, что духовное общение с большими отступническими общинами, которые продолжают называть себя православными, невозможно.

Способ проведения таких Богослужений предпочтительнее перенять у тех, кто уже практикует его в соответствии как с письменной, так и с устной традицией Церкви. Но даже при отсутствии такого руководства православный мирянин, когда он не может посещать церковные службы, может извлечь большую пользу, просто прочитав некоторые из более простых Богослужений, подобно тому, как он уже читает утреннюю и вечернюю молитвы. Таким образом, он может читать любой из часов (первый, третий и шестой часы утром, девятый час после обеда), которые не имеют изменяемых частей, за исключением тропаря и кондака; он может просто читать стихиры великих праздников в соответствующий день;; или он может читать псалмы, назначенные на данный день, как указано в следующей главе.

___
1 Часы и другие службы ежедневного цикла [на английском] содержатся в the Hapgood Service Book, который также включает таинства и части великих праздников. Полные тексты великих праздников находятся в «The Festal Menaion» (издательство Faber and Faber). Эти книги можно приобрести в «Восточно-православные книги», а/я 302, Уиллитс, Калифорния, 95490.


В дореволюционной России в приходских церквях ежедневно совершались вечерня и утреня, а также всенощные, повечерии и часы, и это, безусловно, является нормой, по которой следует оценивать современную православную практику. Божественные службы по воскресеньям и праздничным дням, а также кануны этих дней, являются минимальными составляющими любой нормальной церковной жизни сегодня, без которых православное благочестие просто невозможно привить и сохранить. И эти дни должны быть проведены свято. Осталось несколько приходов и домов, где акафисты регулярно поют по воскресным дням, но прежний благочестивый русский обычай собираться дома по воскресеньям и праздничным дням для пения религиозных песен или «псальмов» почти полностью исчез в темпе современной жизни. И сколько православных христиан еще должным образом соблюдают кануны праздников, посвящая их всенощному бдению и молитве, а не мирским развлечениям? Строгим правилом блаженной памяти архиепископа Иоанна (Максимовича) было не допускать к участию в воскресных Богослужениях никого, кто посетил бал или другое мирское развлечение в субботу вечером (даже если он сначала присутствовал на Богослужении, как бы «исполняя свой долг»!). И как же протрезвели те русские, которых обнаружил архиепископ Иоанн, когда «пошел на Хэллоуинский бал» накануне канонизации святого Иоанна Кронштадтского в 1964 году, когда своим суровым и молчаливым взглядом обвинил их в неверии!

Осознание того, насколько мы далеки от идеальной (то есть нормальной) православной жизни и практики, должно быть для нас причиной не уныния, а, скорее, великого желания искать и познать этот идеал, насколько это в наших силах в условиях современной жизни, которая, безусловно, очень отвлекает. Прежде всего, мы должны понимать, что этот идеал весьма практичен и не требует от нас ни огромных усилий, которые просто нам не по силам, ни достижения какого-либо возвышенного «духовного» состояния, без которого нельзя даже начать воспевать хвалу Богу. На самом деле, одной из причин, препятствующих более широкому использованию православных Богослужений в повседневной жизни, является наличие определенной дуалистической ошибки, проникшей в мышление православных христиан, а именно, представление о том, что быть православным христианином — это нечто абстрактно «духовное», тогда как в повседневной жизни православный христианин «такой же, как и все остальные». Напротив, святые Отцы ясно учат нас, что истинный христианин отличается от всех остальных как внутренне, так и внешне, причем одно является выражением другого. Таким образом, преподобный Макарий Великий учит: «У христиан — свой мир, свой образ жизни, и ум, и слово, и деятельность свои; инаковы же и образ жизни, и ум, и слово, и деятельность у людей мира сего. Иное — христиане, иное — миролюбцы; между теми и другими расстояние велико… Поелику ум и разумение христиан всегда заняты мудрствованием о Небесном, по общению и причастию Святого Духа созерцают вечные блага; поелику рождены они свыше от Бога; в самой действительности и силе сподобились стать чадами Божиими… [Именно обновлением ума, умиротворением мыслей, любовью и Небесной преданностью Господу новое творение] – истинные христиане отличаются от всего человеческого рода… [И поэтому] у христиан другой есть мир, иная трапеза, иные одеяния, иное наслаждение, иное общение, иной образ мыслей; почему и лучше они всех людей». (Беседа V, 1, 4, 20.)

Это православный христианский стандарт, по которому должна измеряться наша собственная жизнь. Действительно ли мы, православные христиане, отличаемся от всех остальных своей едой и одеждой – столь важными в наши дни бесстыдной непристойности и обжорства – своими словами и поступками, своей жизнью и молитвой? Если нет, то с большой долей вероятности мы не отличаемся и духовно от миролюбцев. Отличаются ли наши воскресные и праздничные дни от праздников миролюбцев, потому что мы постоянно посвящаем их памятованию о Боге и славословию Ему, чтению житий Его святых и Богодухновенных сочинений Его святых Отцов? Посвящаем ли мы хотя бы часть каждого дня, в меру своих сил и времени, молитвенному труду, используя данные Богом средства, ежедневный цикл Богослужений как способ подняться над тяжестью современной мирской жизни? Без такого труда как мы можем спастись? Преподобный Макарий Великий учит: «Весьма многие из людей хотят сподобиться Царствия без трудов, без подвигов, без пролития пота; но сие — невозможно» (Беседа V, 13).

Для людей, живущих в мире и поглощенных жизненными заботами, великие аскетические подвиги практически невозможны. Насколько же важно, чтобы такие люди в полной мере воспользовались тем приятным и вдохновляющим трудом, который Святая Церковь предлагает их устремленным душам – ежедневным циклом церковной молитвы. Даже небольшое, хотя и регулярное, участие в этой жизни уже способно выделить православного христианина из числа других людей, открывая ему особый образ мышления и чувствования, который есть жизнь Церкви Христовой на земле.


Следующий выпуск: Псалмы Давида.


6. Житие и подвиги Отца нашего старца Паисия, архимандрита молдавских святых монастырей Нямецкого и Секула. Часть седьмая.

ПИСЬМА СТАРЦА ПАИСИЯ ИЗ ДРАГОМИРНЫ О МОНАШЕСКОЙ ЖИЗНИ.

ВО ВРЕМЯ пребывания старца Паисия в молдавском монастыре Драгомирна его слава распространилась повсюду, и те, кто жаждал истинной монашеской жизни в соответствии с подлинными традициями Православной Церкви, обращались к нему за советом и помощью. Письменные ответы блаженного Паисия на эти обращения раскрывают его как великого и смиренного наставника нелицемерной монашеской жизни, а также ясно показывают принципы, которые он сам применял в своей общине.

1. Пречестным о Господе отцам обители Рождества Пресвятыя Богородицы Поляномерулской.1

___
1 Славянский текст в Оптинском издании «Жизни старца Паисия», стр. 217-220; частичный русский перевод, с приведенным здесь введением, в Четверикове, том II, стр. 52-53.


Когда братия Поляномерульского монастыря избрали своим старцем иеросхимонаха Алексия, того самого, который приходил в Драгомирну постригать в схиму старца Паисия, то некоторые из братии, зная кроткий и смиренный нрав отца Алексия, сомневались, может ли он быть добрым начальником и писали об этом старцу Паисию. Блаженный Паисий ответил так:

«О Господе радоватися!

Святии и Богоноснии отцы наши, в писаниях своих святых завещавают, яко не подобает братиям, неколиким числом о имени Христове собравшимся, жити без настоятеля, но всячески должны имети единого искусного в рассуждении духовном, которому бы всю свою волю отдали, и во всем повинулися, яко же Самому Господу. Сие исполняя, блаженныя памяти преставльшийся общий отец наш, не остави стадо свое Богом уверенное, по смерти своей пребывати без пастыря, но отходя ко Господу, постави на место свое Всечестного Отца Феодосия, могущаго управити и наставити души братния на путь спасенный. Бог же Премилосердый, егоже судьбы непостижимы, любя раба своего, посети его, аки чадо свое любимое, ради большего воздаяния, болезнию телесною такою, что из келлии выйти трудно, якоже в письме объявил.

Видя убо его святыня, яко ради такой тяжкой болезни отнюд не может больше понести управления обители и всея братии; такожде, последуя блаженныя памяти покойному отцу нашему, постави на место свое Всечестного Отца Алексия. О егоже поставлении уведомившися, я зело возрадовался душею, и благодарил Всемогущему Господу, яко такового мужа показа рабом своим: и мню, что не инако сие сделалось, но только самая благодать Духа Пресвятого осени в сердце Всечестного Старца Отца Феодосия, и всех обще братий в единомыслие на то приведе, еже общим всех добрым произволением, избрати себе в настоятельство сего достойного мужа отца Алексия, о немже душа моя извещается, яко силен будет по Богодарованному ему духовному разуму наставити и упасти души братия на пажити спасенней.

Что же, отцы святии и братия возлюбленная, ведающи смирен нрав и незлобие крайнее отца Алексия, от Бога ему из детства дарованное, такожде и трудом снисканное, и неискусство его в господарстве, усумневаетесь о сем, аки бы чрез тое не может правити обитель и братию, и просите от мене на сие совета и помощи; о сем Господь вам да известит, яко, аще хощете мене послушати и совету моему во всем повинутися, якоже обещаетеся, то сей вам совет по Бозе преподаю: да ни еднного кого иного восхощете избрати на настоятельство, кроме Отца Алексия; сей вам по Бозе Наставник и Отец да будет; сему повинитеся, якоже Самому Господу, и от уст его, аки от уст Божиих, приимите слово, еже на пользу душам вашим. Кому бо паче приличествует, сами рассудите, аще не такому духовному мужу правление душ братних? Первое, яко и ученик от старейших учеников блаженныя памяти покойнаго Отца нашего [Василия]1 пострижен и усыновлен в вашей обители, священства сподоблен и духовник искусный. Второе, большее же есть, яко к Богу и ближнему любовь стяжа, прав разум и рассуждение здраво имеет, житием добродетельным всех пользует.


___
1 Старец Василий Поляномерульский, скончался в апреле 1767 года. См. раздел 17 сего Жития («Православное Слово», ноябрь-декабрь 1972 г.).


Не усумневайтеся убо о смирении и о незлобии его; се бо корень и основание есть всякому настоятелю: да будет, яко же пишут святии Отцы, настоятель братиям, смирен, кроток, незлобив, тих, удобно могий всякия укоризны первее сам понести, аще бы случилося от кого по навету противнаго, да возможет сам собою и братиям образ подати терпения и целомудреннаго жития. Не усумневайтеся, яко по-видимому, не может знати доброе господарство: силен есть Бог тое управити иными братиями. Се есть самое нужнейшее ко спасению общему, еже ведети устроевати добре по заповедям Господним и учению святых Отцев души братии. Несть сумнетися, яко немощен телом, егда здрав духом, здрав в рассуждениях духовных.

Сего ради, отцы пречестнии и братия о Господе возлюбленная, мысленне к ногам вашим всех обще припадая, со слезами молю, не презирайте моего совета, аще и не достоин есмь, но примите Богом дарованного вам пастыря и наставника Всечестнаго Отца Алексия, и не желайте иного больше никого по жизнь его: аще бы и сам он не хотел и отрекался начальства, то со всяким смирением умоляйте его и не хотяща; и ведающе слабость здравия его, не ищите трудов телесных выше силы его, но успокоевайте всяким образом, да не прежде времене истощит силу здравия телеси, и тщета соделается братния пользы: довлеет убо ему, да сидит больше в келлии, храня свое здравие, и прочитывает книги душеполезныя, да возможет во время подобно братиям совет здравый и душеспасительный подати.

Такожде и во внешних управлениях господарских да не презираете его, аки не ведяща добре, но во всяком начинании, на всякое дело всегда благословение и совет от него приемлите со всяким смирением и извещением, аще бы и мнелося якому брату в яком-либо деле, яко не требе есть вопрошати отца, понеже сам знаю и могу: сие от неприязни есть; от Бога же и от святых Отец сие есть: да во всяком деле, аще бы и зело искусен брат был, первее должен вопросити настоятеля, и не принуждати его к тому, но оставити, якоже он рассудит и изволит: подобает бо брату вовсе смирити свой помысл, и аки крайнему невежде, тако приступите к отцу и вопросити: аще есть изволение его на то и благословение, и тако по воле его начати. Тогда убо Бог, видя смирение братнее и истинное послушание (без смирения же несть и послушания) вразумит Духом своим Святым сердце настоятелево, ответ и совет дати полезный, и послушнику благодатию своею невидимою в деле начатом поспешит. Аще же добровольно настоятель отвещает: делай, якоже веси; тогда со страхом Божиим, возлагаяся на молитвы его, начати, якоже Бог вразумит: совершив же послушание, внутре или вне обители, или с пути возвратившися паки приити ко Отцу, и исповедав до тонка соделанное, припасти к ногам прося прощения, о еже во святом послушании согреши; ангельско бо есть еже нимало не согрешити в чем. Такожде друг другу смирятися, и друг друга предпочитати и имети любовь по Бозе между собою, и да будет в вас едина душа и едино сердце благодатию Христовою.

Таковое устроение аще услышу и уразумею творимое в вас, возрадуюся и прославлю Бога Преблагаго и молити имам Господа, да подаст вам, по своей неисчетной милости, крепость и силу в совершенное сохранение Божественных Его заповедей, и буду всяким образом, елико силы, в душевных и в телесных нуждах вам вспомоществовати, и обитель вашу, якоже свою, по желанию всех обще вашему имети.

Ко управлению же экономическому Отцу Алексию посылаю ныне двоих братий, Отца Матфея и Отца Дионисия, котории уповаю великой помощию будут всей святой обители.

Сие любви вашей предложив, с надеждою Богоугоднаго вашего в делании Заповедей Господних исправления, остаюсь
здравия и спасения вам желатель,

Иеромонах Паисий, Старец Драгомирнский».


7. ПРАВОСЛАВНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ.

СТЯЖАНИЕ ДУХА СВЯТАГО В ПУТЯХ ДРЕВНЕЙ РУСИ. И.М. Концевич. Издательство Св. Сергия, Надин Авеню, 789, Лондон, Онтарио, 1973, 177 стр. Твердый переплет. 5,00 долл. США (на русском языке).

Эта важная работа была переиздана спустя много лет молодым выпускником Джорданвилльской Свято-Троицкой семинарии отцом Владимиром Мальченко как первая в серии переизданий основных текстов по русскому аскетизму и святости.

———

«Православное Слово».
Иллюстрированный журнал, выходящий раз в два месяца.

Подписка: на один год — 5,00 долларов, на два года — 9,00 долларов, на три года — 12,00 долларов.

Тома с 1969 по 1973 год по-прежнему доступны по цене 5,00 долларов каждый.

«Православное Слово».
Платина, Калифорния 96076, США.

———

«Православная жизнь».

Англоязычное издание Свято-Троицкого монастыря.
Джорданвилль, Нью-Йорк, 13361.

———

«НИКОДИМ».

Издание, выходящее раз в два месяца, выпускается мирянами Русской Православной Церкви Заграницей.

Адрес: P. O. Box 372, Этна, Калифорния, 96027.

———

Образовательная серия «Святой Нектарий».
И Православное Христианское свидетельство: по современным вопросам.

9223 20-я авеню, северо-восток, Сиэтл, Вашингтон, 98115.

———

Восточно-Православные книги.

Продавец и издатель православных книг.
Почтовый ящик 302, Уиллитс, Калифорния, 95490.