50 легенд. Николай Пучков

50 ЛЕГЕНД СОВЕТСКОГО ХОККЕЯ
ПЕРВАЯ СЕРИЯ. ВРАТАРИ
№ 3
НИКОЛАЙ ПУЧКОВ

     Существует легенда, что свой первый хоккейный матч вратарь Николай Пучков провел без коньков – потому что не умел на них кататься. Пучкова якобы брали под руки, вывозили на лед и он отражал шайбы, стоя на коленях. В это трудно поверить, и некоторые сверстники Пучкова эту историю отрицают. Но она очень хорошо отражает одну из основных черт этого выдающегося голкипера – его фанатическую преданность спорту.
     Если же строго придерживаться фактов, то дебют Пучкова в хоккее случился в трагический для команды ВВС и всего советского спорта момент. 5 января 1950 года под Свердловском разбился самолет «Дуглас», на котором летела хоккейная команда ВВС. Погибли 11 хоккеистов (среди которых был и младший брат Анатолия Тарасова - Юрий), врач, массажист и 6 членов экипажа.
     Василий Сталин, фактический хозяин клуба ВВС, приказал срочно собрать новую команду. На коньки были поставлены футболисты, баскетболисты, ватерполисты. Стал хоккеистом и вратарь футбольной команды ВВС Николай Пучков.
     В Ватаге Василия Сталина (так болельщики расшифровывали аббревиатуру ВВС) Николай Пучков считался вторым вратарем. Основным был Григорий Мкртычан по кличке Мужичок с ноготок, один из основоположников советской вратарской школы.
     Когда в 1953 году команду ВВС расформировали, ее участники были объединены со своими непримиримыми соперниками – московскими армейцами. Так в объединенной команде, которую вскоре из ЦДСА переименовали в ЦСК МО, оказались оба вратаря Ватаги.
     Какое-то время распределение на первый – второй у Мкртычана с Пучковым сохранялось. В 1954 году эта блестящая вратарская пара в составе сборной поехала на чемпионат мира в Стокгольм. В первых матчах рамку сборной защищал Мкртычан. Но в игре против Чехословакии Мужичок с ноготок занервничал и пропустил две гнилушки. Во втором периоде Пучков его cменил и продолжал защищать ворота во всех оставшихся матчах того триумфального для нас чемпионата.
     С этого момента Пучков безоговорочно стал первым вратарем страны. На олимпиаде 1956 года в Кортина д’Aмпеццо он был одним из главных героев, отыграв всухую два тяжелейших матча – против США (4:0) и Канады (2:0). В 1959 году на чемпионате мира в Чехословакии (где мы заняли 2-е место) Пучкова признали лучшим вратарем.
     Между тем в январе 1961 года в команде ЦСКА произошла революция. Игроки команды обратились к руководству клуба с просьбой уволить Тарасова с поста старшего тренера, поскольку его тренировочные нагрузки не приносят желаемого результата. После ухода Тарасова власть в команде перешла сначала к тренерскому совету, потом командой недолго руководили Александр Виноградов и Евгений Бабич. Игроки расслабились и армейский коллектив стал неуправляемым. После проигрыша 5:14 московскому «Динамо», игроки снова обратились к руководству и попросили Тарасова вернуть.
     Тарасов возвратился в ЦСКА в конце все того же 1961-го, он был сердит и явно жаждал мести. Первой его жертвой стал выдающийся защитник Иван Грозный (Трегубов), который в команде был чемпионом по нарушениям режима. Трегубова отправили на перевоспитание в Куйбышев. А потом Тарасов взялся за Пучкова.
     Тут надо остановиться на личности Николая Георгиевича. Пучков был разносторонним спортсменом, имел первые разряды по боксу, акробатике и баскетболу. Это не считая звания мастера спорта по футболу. Для развития реакции постоянно носил с собой теннисный мячик, жонглировал им, бросал в стенку, а потом ловил. Зимой ходил босиком по снегу – закалял волю и укреплял нервную систему. Даже в преклонные годы поражал растяжкой, легко мог сесть на шпагат. На льду всегда старался предугадать действия противника и руководил защитниками. И, как вы понимаете, никогда не нарушал режим.
     А еще Пучков был интеллектуалом, много читал, любил классическую музыку, декламировал наизусть Маяковского, старался не пропускать ни одной театральной премьеры. Выучил самостоятельно английский язык и штудировал специальную литературу на этом языке.
     Чем такой спортсмен мог не угодить Тарасову? Наверное, Тарасов интуитивно почувствовал в Пучкове конкурента, претендента на его тренерское место. И возможно, считал, что именно Пучков был инициатором его увольнения.
     Тарасов все чаще оставлял Пучкова на скамье, доверяя место в воротах пучковскому бэкапу Юрию Овчукову. И постепенно он Пучкова из команды выжил. В 1962-м Пучков переехал в Ленинград, где стал защищать ворота местного СКА. А уже через год оставил ворота и занял пост старшего тренера. ЦСКА же долгие годы – вплоть до появления Третьяка – не мог найти вратаря, соответствующего уровню этого суперклуба.
     Чемпионат мира 1962 года сборная СССР пропустила – из политических соображений. Перед следующим чемпионатом 1963-го тренеры рассматривали несколько вратарских кандидатур. В товарищеском матче с канадцами Пучков, выступавший уже за СКА, пропустил три шайбы. Горьковский торпедовец Виктор Коноваленко против тех же соперников отыграл всухую. И в Стокгольм поехали Коноваленко и Борис Зайцев из московского «Динамо». Пучкова в сборную больше не вызывали.
     Ленинград в те годы был глухой хоккейной провинцией. Во втором по величине городе страны не было искусственного льда, и местные хоккеисты играли дома только с декабря по март. Армейская команда Ленинграда болталась где-то внизу первой десятки класса «А», что вряд ли соответствовало статусу культурной столицы.
     В 1967-м году в Ленинграде наконец открылся дворец спорта «Юбилейный». И команда СКА под руководством Пучкова стала потихоньку подниматься вверх. Немного поспособствовал ленинградским армейцам скандал, случившийся в 1963-м  с командой СКА из Калинина. Калининские армейцы устроили массовую драку в гостинице города Челябинска, после чего команду ликвидировали, а ее игроков перевели (какое ужасное наказание) из Калинина в Ленинград.
     В те годы в СКА не было ярких звёзд (за исключением, пожалуй, братьев Солодухиных и приглашенного из Новокузнецка вратаря Шеповалова), но в конце 60-х СКА регулярно бился с воскресенским «Химиком» за почетное 4-е место (первые три надолго застолбили за собой столичные ЦСКА, «Спартак» и «Динамо»)
     В 1968-м хоккеисты СКА добрались до финала Кубка СССР, где проиграли московским армейцам 1:7. Через три года питерская команда взяла реванш, выбив ЦСКА в полуфинале (7:5), но в финале уступила «Спартаку»  1:5. В том же сезоне 1970/71 был унижен и «Спартак» – ленинградский клуб взял бронзу чемпионата СССР, оттеснив спартаковцев на 4-е место.
     И вот снова пересеклись пути Пучкова и Тарасова. Ни в одном своём публичном выступлении, ни в одном интервью Николай Георгиевич не припоминал старые обиды, отзываясь о Тарасове всегда с гигантским пиететом и призывая остальных тренеров перенимать его опыт. Анатолий Владимирович же высказывался о Пучкове несколько иначе. Сделав вначале несколько дежурных реверансов (выдающийся вратарь, замечательный специалист), Тарасов обязательно плескал в эту бочку меда маленькую, но вполне ощутимую ложечку дёгтя: Пучков мол боится канадцев, преклоняется перед их хоккеем и вообще низкопоклонствует.
     Вражда выплеснулась наружу в 1972 году. Тогда, после олимпиады в Саппоро, тренерский тандем Чернышев-Тарасов попросил освободить их от работы со сборной. И скорее всего они приняли это решение самостоятельно. Хотя существует мнение, что на мэтров давили, особенно на Тарасова, учитывая его непростые отношения с чехами и словаками. А на носу был чемпионат мира, и он должен был состояться в Праге.
     Занять освободившееся место тренера сборной предложили Николаю Пучкову (который незадолго до этого выиграл бронзу чемпионата СССР с командой ноунеймов, опередив более именитых соперников). Пучков имел возможность выбрать себе напарника и он выбрал Всеволода Боброва, мотивируя это тем, что сборной нужен руководитель бобровского масштаба (и, что немаловажно, с бобровскими связями в верхах). Обязанности распределялись так: Пучков брал на себя тренировочный процесс, а Бобров должен был решать организационные и административные вопросы.
     Думаю, что именно назначение Боброва и спровоцировало желание Тарасова вернуться за руль сборной. Потому что в тренерский талант Пучкова он не верил, а Бобров уже выигрывал первенство у тарасовского ЦСКА. И очередная победа Боброва навсегда закрыла бы двери сборной для Тарасова, которому на тот момент было всего 53 года.
     Не буду вдаваться в тогдашние подковёрные интриги с написанием писем в вышестоящие инстанции, перетягиванием на свою сторону хоккеистов, зубодробительными выступлениями в прессе. На чемпионате 1972 года сборная СССР уступила золото сборной Чехословакии. Пучков взял всю вину за поражение на себя, был уволен (вернее, заменен Борисом Кулагиным), Бобров остался у руля. А Тарасова в сборную больше не приглашали.
     Команда ленинградского СКА после бронзового успеха стремительно покатилась вниз. В сезоне 1973/74 питерские армейцы заняли в чемпионате последнее 9-е место и по регламенту должны были вылететь из высшей лиги. Но руководство города-героя Ленинграда подсуетилось, в регламент внесли изменения и высшую лигу расширили до 10-ти команд.
    Три сезона подряд команда цеплялась за 9-е место, балансируя на грани вылета. А когда Пучкова с поста старшего тренера уволили и СКА опустился все-таки на 10- место – не смейтесь пожалуйста – высшую лигу снова расширили, на этот раз до 12-ти команд.
     Между тем хоккей в Ленинграде (и в этом немалая заслуга Николая Пучкова) продолжал расцветать. Хоккейная школа СКА в это время подарила нашему хоккею целую плеяду блестящих игроков – Касатонова, Дроздецкого, Гусарова, Белошейкина. Но все они в родном клубе не задерживались и быстро перебирались под крыло Большого Брата, в ЦСКА. А ленинградский клуб продолжал бороться за выживание.
     Николай Пучков в 1980-м организовал в ленинградском микрорайоне Колпино хоккейный клуб «Ижорец». Потом уехал в Швецию, тренировал там клуб второго дивизиона (по шведским законам иностранцы не имели права возглавлять элитные команды), быстро овладел шведским языком (не через переводчика же игрокам установки давать). Вернувшись на родину, руководил детской спортивной школой СКА, преподавал в академии физкультуры имени Лесгафта.
     Клуб СКА в это время продолжал лавировать и наконец вылавировал. В 1984 году команду возглавил ученик Николая Георгиевича Валерий Шилов и питерцы стали постепенно выбираться из подвала турнирной таблицы. В сезоне 1986/87 ленинградскому СКА даже удалось повторить бронзовый успех 1971 года, но настоящей силой питерские армейцы стали уже в начале нового века, после создания КХЛ.
     Но давайте вернемся немного назад, в 80-е. В те годы финал детского  турнира на приз «Золотая шайба» привлекал множество спортивных журналистов и прочих хоккейных специалистов – каждому хотелось угадать восходящую звезду советского хоккея.
     Однажды на таком матче, случайно или нет, но Анатолий Тарасов и Николай Пучков оказались на одной трибуне, можно сказать в пределах прямой видимости. Собравшееся вокруг хоккейное сообщество, прекрасно осведомленное о взаимной неприязни двух тренеров, с замиранием сердца наблюдало – что же будет дальше. И вдруг неожиданно для всех Пучков поднялся и двинулся в направлении Тарасова. Громадный Тарасов тоже встал и все увидели, как два старика обнялись и по щекам у них покатились слезы. Так закончилась история вражды двух корифеев советского хоккея.
     8 августа 2005 года по пути в гараж у Пучкова остановилось сердце. На его могиле выбиты слова «Хоккей – любовь и вся моя жизнь».
     Невозможно не восхищаться этим удивительным человеком, «коммунистом во Христе», как он сам себя называл. Николай Пучков никогда не участвовал в интригах, не гонялся за деньгами и прочими почестями. Просто делал свое дело и делал его на пять с плюсом.