А звали их Шарик, Белка и Руслан. Собаки дворовые. Первые мои. Руслан сын первых двух. И преданы были мне. И я им. А иначе и не могло быть. Потом много животины разной рядом случалось. Но это всё уже не то... Много позже, в 2000-м, случилось так, ротвейлера, девочку 6-7 лет, нашли. Брошена была. 8 лет жила рядом. Собака она друг. И даже больше бывает. И жив;т мало она. Очень мало. До сего дня с ней говорю. Прощения прошу. Да, что там... Потом Лиса была (ударение на первый слог). Тоже 8 лет. И прикипели друг к другу. И снова прощание. Как же вы больно по сердцу режете, уходя. И, да, с ней тоже иной раз мысленно говорю. Собаки ведь, они глазами говорят. В глазах собачьих столько всего бывает. И слов не надо... И кошек, котов прежде, тоже перебывало много. И те души коснуться успели. Душа она с возрастом тяжелее. Труднее ей потери встречать, труднее носить их в себе. И близких, и родных многие души там, только там теперь их приют. И тепло. И морозит памятью. И глаза застилает туман... Шарик. Белка. Руслан. Машка. Лиса... Ах, вы мои верные. Дал;кие теперь. Но такие близкие. И время таится в тишине. И улыбнуться, осязая что-то неуловимое, волнующее... А тихо-то как, а? Нет, не забываю о вас. Конечно помню. А иначе и быть не может. И многолетняя эта исповедь моя. И вдруг понимаешь, что улыбка на лице. Да что там? Нет, не расстались мы однажды. Не получилось расстаться. Так и обитаем где-то рядом... Ну идите же, потреплю за ухом, холодный нос ладошкой потру. Куда мне теперь без вас...
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.