Родные люди

— Повтори еще раз то, что ты мне только что сказала, только спокойно, — обратилась Галина Анатольевна к рыдающей невестке и протянула ей стакан, полный до краев воды. — Осторожно бери, не расплескай. Вот так. Осторожно, Танюша. То есть, ты считаешь, что Сергей гуляет. Но фактов у тебя нет. Правильно?

— Нет! Ни одного факта нет! — едва дыша, всхлипывала Татьяна.

Лицо ее напоминало гримасу капризного зареванного мальчишки. И стрижка была такая же взъерошенная.

— Мы же родные люди, что ты мне булькаешь. Ты нормально попей и скажи, откуда узнала.

— Я чувствую! Я уверена в этом! Я просто уверена на все сто процентов!

...

Таня прямо с работы приехала к свекрови, чтобы та сказала ей правду. Начистоту. Потому что была уверена, её сын Сергей ничего не сможет скрыть от родной матери.

Невестка была одета в аккуратный брючный темно-синий костюмчик, из которого выглядывала белоснежная блузка с круглым горлышком. Из блузки торчала шея вся в красных пятнах, как и лицо.

— Ты целый день рёву посвятила? Долго плакала?!

— Не целый. Я сегодня на рассвете обыскала всю машину Серёжи и ничего не нашла-а.

— И почему же ты сейчас плачешь?

— Там не было ни одного волоска… Ни моего, ни Серёжиного, ни нашей Баси…

— Там не было волосьев вашей псины?

— Не было!

— Значит, он почистил салон.

— После кого? Да, он почистил! А я чувствую, что это не просто так! Я чувствую! Он его чистит, только когда я скажу! ... Для кого, я спрашиваю, он почистил салон машины?! Для кого?

— Таня, ты меня, конечно, прости…

— Нет, это вы меня простите Галина Анатольевна. Если мои слезы вас не тронули, куда мне тогда идти?

— Тронули, тронули меня твои слезы. Только я не могу ничем тебя обрадовать. Хотя нет. Могу! Хочешь узнать наверняка?

— Скажите мне правду! Он гуляет?

— Правду я пока не знаю, но могу узнать! А вот хочешь ли ты?

— Я всё чувствую! Я ему хочу высказать, когда точно буду знать. Иначе он… захлопнет раковину и будет еще тщательней скрываться.

— Да, можно выманить лживую улиточку… — задумчиво произнесла Галина Анатольевна. — Но последствия непредсказуемы, и как-то боязно.

— Я умоляю вас, Галина Анатольевна! Вы же мне как мама!

— Когда-то я точно так узнала, с кем проводит время Сережин папа. Мне потребовалось два дня, чтобы вычислить и отомстить.

— И вы отомстили?

— Я сделала так, что весь двор стал считать её неприличной женщиной. Даже Сережин папа. Для этого мне потребовалось продать золотую брошь прабабки на аукционе старинных вещей. И кольцо с рубином, подаренное свекровью. Брошь мне было жаль, а кольцо нет – свекровь всё про сына знала и даже приглашала разлучницу в свой дом загородный. Там они и встречались. Не смотри на меня так, Татьяна. Я ничего подобного не делаю. Спрячь глаза, ты смотришь жутко. Татьяна, я готова тебе помочь. Ты не плачь. Сиди и слушай, что будет. Я все же надеюсь, что мой сын чист и верен.

Она взяла мобильный, и, выбрав номер сына, положила телефон на центр стола.

— Мама? Привет! Ты чего это? Случилось что?

— Котик, привет! Сереженька, а ты сильно сейчас занят? — сладким, как мёд голосом спросила Галина Анатольевна.

Она наклонилась к телефону близко и слегка улыбалась

— Мам, для тебя всегда есть время. – Снисходительно ответил Сергей, - Говори, что ты хотела?

— Сережа, я просто сейчас кое-что держу в руках. Это фотографии, Сережа.

— Фотографии? Какие фотографии?

— Нет, на них ты ... не мой маленький, сынок. Это не детские фотографии.

— А?

— Фотографии, говорю, совсем не детские. Их положили мне в конверте в почтовый ящик. Я каждый день по привычке прохожу мимо и поглядываю. Обычно там нет ничего, а тут белеет бумажка. Я бы сказала, что ты получился на них очень хорошо, но с тобой совсем не Таня. А кто это с тобой, сынок?

Оглушительная тишина.

— Сынок, ты меня слышишь? Кто это, я же спросила. Кто это с тобой?

— Я встретил другую на работе. Девушку молодую. Мам, ты только не волнуйся, у нас всё еще только начинается. Не знаю, откуда у тебя, кто следил за нами...

— Но кто-то, значит, следил. И кто-то решил, что твоя семья должна знать. Интересно, нет ли такого конверта у твоей жены Танюшки?

— Не знаю... Я с ней должен поговорить. А она как назло ходит вся такая ласковая, в глаза заглядывает, не случилось ли чего. Мам, я чувствую себя виноватым, но сделать ничего не могу.

— Прямо таки ничего.

— Не могу. Я влюблен, я потерял голову. И она скоро сама узнает, но так не делают, за спиной. Это неуважение к Тане моей.

Татьяна начала оседать на стуле. Исчезли звуки, кружились перед глазами пятна.

А Галина Анатольевна продолжала наступление, потрясая её за плечо и прикладывая палец к губам «Тихо».

— Со мной сейчас разговаривает совершенно вменяемый сын. — сказала она, — Уж я знаю, когда мой сын теряет голову.

— Я не хотел. Всё началось, как просто... Я поговорю с Таней, она должна отпустить меня. Это невыносимо быть с ней, а думать о Софии.

Татьяна широко открыла глаза и рот.

— Сынок, я перезвоню. У меня тут мясо жарится. Поговорим вечером втроем.

— Может, ты сама скажешь Тане? У вас же неплохие отношения.

— Втроём это ты, я и твоя София. Прежде, чем скажешь хоть слово в ответ, вспомни, кто твоя мать! Я умная женщина, и все знаю наперёд!

Таня не могла произнести ни слова. Её горло только сжималось и больше ничего. А потом вокруг стало всё белым-белым, но Таня чувствовала, как свекровь трясет ее за плечи.

— Что ты как неживая! Подумаешь! София! Ну есть она, и что из того?

— Моя жизнь потеряла смысл, — наконец, вымолвила Таня банальную фразу. — Я не знаю, как идти домой... Я его люблю и теряю...

— Уверена, вдвоём мы ее одолеем. Но сначала надо узнать, кто она и срочно.

— Это его новая сотрудница. Я не смогу её одолеть.

— Что, слишком хорошенькая?

— Молодая, красивая и модная. Я на сайте видела, всех пересмотрела.

— Ты только помни одно – это природа. И её нужно уметь обуздать. А если этого не сделать, на себя накличешь беду. Теперь давай подумаем и представим, что он ей очень нужен. А она ему не очень, но хочется. В таком случае предлагаю следующее: я переодеваюсь в страшную ясновидящую старуху, а ты переодеваешься в гадалку. Сначала я каркаю, потом мой друг дядя Миша подкидывает к ней визитку с адресом, и она идет к тебе проверить, правду я сказала или нет. И ты совершенно серьёзно заявляешь, что сжить ее со свету пара пустяков. А потом мы подкидываем ей в сумку кучку полуживых мух, которые расползаются по всей машине. Устрашаем. Как тебе?

— Что? — Грустно спросила Татьяна.

— Мухи, что! Хорошая идея? Есть еще идея селедки пропавшей ему накидать в машину.

— Я его ненавижу!

Галина Анатольевна посмотрела на невестку и распорядилась:

- Сейчас возвращаешься домой, готовишь обед, ужин и ни слова ему не говоришь! Если начнет разговор, скажи, что у тебя был тяжелый день, и нет смысла разговаривать. Кстати, ты сегодня вообще выглядишь ... эффектно!

— А если бы вас так! Вы бы еще не так выглядели!

— Я бы его сначала не тронула, а потом, когда приползет, по стенке бы размазала змеёныша. Но сначала надо найти эту глупую воровку чужого счастья! Которая сама не знает, с кем связалась.

— А если не получится с мухами?

— Тогда спасибо скажешь. Скажешь так: «Низкий тебе поклон, Сергей, что не стал тратить мою красоту, молодость и годы жизни». И не стой, как мумия. Быстро ноги в руки и домой! Вот, еще очки тёмные возьми, тебе без них сейчас не очень эффектно.

Очки Татьяна взяла, но не поехала домой. Она поехала следить. Зашла, купила парик, под влиянием момента. Очки темные тоже себе свои купила, плащ наизнанку вывернула, подняв воротник. И не забыла эффектные туфли купить на высоком каблуке, чтобы казаться выше ростом.

Она выследила момент, когда все выходили из офисного здания, и встала поближе за киоск, чтобы всё увидеть как на ладони.

София шла под руку с Таниным мужем и весело заливалась смехом. А он извивался весь, и шептал ей на ушко разные словечки, чтобы эта София еще больше радовалась. Потом он долго стоял и обнимал, хотел в свою машину увести, но потом посадил в машину такси, открыв дверцу, и помахал рукой.

А затем Татьяна увидела, что он пошел прыгающей походкой и даже подпрыгнул, коснувшись рукой ветки дерева. Радостный такой, счастливый весь. Неужели он придет домой и затеет разговор?

И вдруг Татьяна присмотрелась к мужу со стороны. Он так стал ей неприятен, такой он, оказывается, внешне непривлекательный стал. Лысину прикрывает. Ноги коротковаты, штаны не модные совсем, как мешок висят. Вообще по сравнению с этой Софией он какой-то староватый. Ну не красавец совсем. Даже близко не красавец. Может, умный?

Татьяна поправила очки и задумалась.

Может и умный. Только есть сомнения в умственных способностях, если он думает, что такая девушка, как София с ним потому, что он ей нравится. Просто должность у него выше. И деньги водятся.

Татьяна пошла потихоньку вдоль той же дороги, какой шел муж к своей машине, и всё косилась на него.

Вообще не фонтан. Даже близко не хотела бы к такому подойти познакомиться, если бы не годы брака. И детей прямо вот расхотелось.

«Я даже в этом плаще с париком совсем свежая. И моложе на пять лет. Я вообще готова нормальную семью создать, вот, скажем с тем соседом, который всё время здоровается и дверь придерживает вежливо. Или с сотрудником одним, который просто так шоколадкой угощает и беспокоится, когда я болею».

И еще Таня хоть и считала, что полновата немного, она всё равно следит за своей одеждой лучше, и очень аккуратные костюмы носит. Вовсе она не мумия. Да, немного заплаканы глаза, но это не значит, что надо унижаться и бегать за ним, как собачка.

«Скоро он будет совсем старый и под каблуком у какой-нибудь молодой карьеристки. Ох, как хорошо, что детей не успели. Шесть лет он: «Не торопись, не торопись! Успеем!» Вот и пусть успевает».

Таня для себя решила главное: она привлекательна, элегантна, безвредна и совсем еще не знает жизни.

Увидела, как муж в машину садится, и скорей такси вызвала.

Таксист приехал немолодой, но симпатичней, чем муж.

Таня как сняла очки, он сразу заметил.

— Вы, девушка, если у меня в машине рыдать собрались, я высажу. Я веселых только вожу.

Это он пошутил так.

— А я веселая, — ответила Таня, — Это у меня полчаса назад было плохое настроение, а сейчас очень позитивное. Я вдруг поняла, что у меня непривлекательный муж. И подлый, к тому же. А я еще совсем даже ничего.

— Да вы вообще красавица. Вы его через кривое зеркало рассмотрели. Есть такой эффект. Это когда со стороны.

— Точно. Совсем другой человек.

— Я ничего не предлагаю, но телефончик бы ваш записал.

— И что, стали бы звонить?

— Обязательно!

Не оставила Таня телефончик, но успела вперед мужа войти в квартиру.

Подумала Таня, подумала. Пять минут целых думала. Вокруг смотрела на жизнь свою. Ну какие мухи, какая селедка? Там ведь женщина такая же, как она. Хочет или счастья семейного или мужа богатого, чтобы легче ей жить было. Или просто похохотать с влюбленным в нее сотрудником хочет.

А когда муж пришел, Татьяна начала ужин готовить. Варить макароны самые невкусные и достала его самую нелюбимую рыбу из морозилки. Которую она коту дворовому покупала.

Начала эту рыбку прямо так жарить на сковородке, чтобы запах отпугнул от нее мужа неприятного.

А он зашел с цветами, с виной на лице. С бровями просящими домиком. Погладил лысеющую головушку и принюхался слегка.

— Таня, ты что? В парике?

— Забыла снять, — равнодушно сказала Татьяна.

— А тебе так хорошо с короткими. Соскучилась по длинной прическе?

— Нет, я следила кое за кем. И выяснила то, что хотела.

— За кем? — насторожился муж.

— За тобой, Сережа. За тобой.

— И что же...

— Да так, ничего.

— Нет, всё-таки!

— Да видела я вас. Всё нормально, Сереженька. Можешь быть свободен. Ты меня страшно разочаровал.

— Таня! А ну посмотри на меня! Ты хорошо себя чувствуешь?

— Отлично! Если не будешь ужинать, предлагаю тебе сходить в ресторан с той самой любимой своей. Молоденькой такой. Просто странно, что она в тебе нашла? Странная женщина.

— Ты что, решила меня унизить?

— Я решила, что у тебя будет отличный союз с молодой модной девушкой Софией. Отличный вкус у тебя, Сергей.

— Так, подожди. Ты что хочешь сказать?

Он подошел и сел рядом.

— Я хочу сказать – вперед и с песней. А когда приползёшь, я тебя размажу!

— Да, но...

— Без «НО».

Сергей так выглядел, как будто ничего не понимал. Он даже расстроился. И глаза стали добрые-добрые.

— Я тут подумал, Таня...

— Что тут думать? Действовать надо!

— Подожди, как действовать? Я еще ничего не сделал, чтобы ты на меня тут... обижалась.

— Мойву будешь?

— Буду! — быстро согласился муж.

— И макароны к ней на гарнир.

— Да, бубу…  Буду. Я увольняюсь завтра же!

— Меняешь работу, раз хвост распустил?

— Меня...  Меняю, согласен. Лучше да, мне работу поменять. Чтобы там не это... Не маячила... Не приставала ко мне с разными предложениями... В общем, хочу сказать, что ты, Таня... Ты для меня... Самый близкий человек!

— Самый?

— Да. Таня. Я знаю, что был... Что вел себя неправильно! Исправлюсь! Прости меня!

И муж ел. Плохо ему было, но ел рыбу с переваренными макаронами. Хвалил Танино угощение. И больше не походил на неприятного человека, с которым Таня и познакомиться бы не захотела. Смешно ей стало. Нелепый такой. Ну бывает. С кем не бывает. Ей тоже коллега нравится, очень даже ничего парень. Но она замужем, и муж такой свой, родной уже, привлекательный, заботится о ней каждый день. Немного влюбился в молодость, в студентку. Но это бывает, раз и прошло. Раз до серьёзного не дошло.

Работу Сергей сразу нашел. Уволился, устроился. Детей просит, цветы дарит. Деньги все Тане на карточку, кроме как за квартиру платить и на мелкие расходы. Чтобы Таня копила на будущее.

Татьяна не знала, что у Галины Анатольевны был еще один план. У свекрови давно есть друг. А у друга есть сын. Молодой такой, накаченный. Помешанный на бицепсах, трицепсах и спорте. Он был ею нанят и подослан. По дружбе. За коробку протеиновых батончиков.

Пока Таня в такси ехала и домой заходила, он мужа ее у подъезда подкараулил и сказал, что если у него к Софии хоть еще один раз протянется рука, он эту руку больше прямой не увидит. Как и прямой нос не увидит. Плоский будет нос. Сообщил, что вставные челюсти сейчас роскошные делают. Хоть и дорогие. Пусть достопочтенный Сергей Николаевич присматривает себе, если ему неймётся.

Сын друга еще настойчиво посоветовал купить цветы жене.

Сына сразу родили. Пять лет живут душа в душу, сроднились. Внука подарили Галине Анатольевне любимого мальчишку. А она молчит и ни слова о прошлом не говорит. Только радуется, что не пришлось мух ловить в пакет.

Родные люди всегда найдут способ помочь друг другу. И удержат близкого человека возле себя. Особенно, когда невестка хорошая.