Отдала сына в гости к папе

Мария ходила из угла в угол, прислушиваясь к каждому звуку в подъезде, к каждому шороху за окном, выглядывала и смотрела на свет фар проезжающих мимо машин. Надеялась. Не могла дождаться утра. Это был первый вечер, который тянулся бесконечно. И в квартире впервые было тихо, слишком тихо.

Она же никогда не отдавала сына в гости с ночевкой, почему сейчас позволила?

Вот так. Впервые разрешила, не смогла Николаю отказать, он постоянно просил Сашу в гости на выходные.

До самого позднего вечера Мария надеялась, что сыночек попросится домой. Бывший муж Николай обещал его привезти, если Сашенька скажет папе, что хочет домой спать.

Впервые он будет ночевать у Николая и у его новой подруги. Он имеет право взять в гости, он – отец. Платит алименты, хочет общения.

Маша старалась улыбнуться, когда радостный Сашка торопливо собирал игрушки в рюкзачок.

«У них большой дом, сад, собака! Там весело, я буду сегодня там спать», — радостно говорил он.

Мария кивала, хотя сердце сжималось. Теперь она сидела одна, поглядывая то в окно, то на часы.

«Завтра на работу, Саше в садик. Завтра утром он вернется, и я сама отведу. Что, если он не вернётся? – Испуганно думала она, - Что, если однажды он скажет: «Мама, у них лучше. У них просторнее, вкуснее готовят. У папы с тётей Леной интереснее!» Что, если я потеряю его не потому, что сделала что-то плохое, а просто потому, что у меня всего этого нет?»

Мария снова подошла к окну.

Подъехала машина. Семья соседей вернулась из гостей. Все вышли, заторопились, дети помогали доставать вещи. Их голоса она не слышала, но всё равно стало тоскливо.

Семья, трое детей. Двое старших и маленькая Машенька. Все дети должны возвращаться домой, почему же у нее не вернулся? И позвонить неудобно, спросить всё ли в порядке.

Вдруг возьмёт трубку Лена, что она ответит? Опять наговорит, какая Маша безнравственная и потребует прекратить унижаться.

Мария вспомнила, как утром гладила сыну волосы, как он нетерпеливо обнимал, стараясь не опоздать к папе.

«Мам, быстрее! Мы опоздаем!»

И как отец, приехавший за Сашкой на дорогой машине, подмигнул:

«Ну что, наконец-то поедем к нам с ночевкой? У нас для тебя сюрприз! Маша, всё будет в порядке! Завтра утром верну наше сокровище в целости и сохранности».

Мария тогда улыбнулась, но улыбка была такой же неискренней, как во время развода. Стоило ей узнать о встречах мужа после работы с Леной, любовь её превратилась в тонкое стекло, которое сразу треснуло. И как бы он не оправдывался, трещина только увеличивалась в размерах и разрасталась до тех пор, пока осколки счастья не посыпались. Маша сама захотела развода, не простила. Теперь она ходит по этим осколкам, везде натыкается на них. И больно и нет желания подметать, вынося сор из избы. Муж третий год живёт с другой, а она так и продолжает делать вид, что всё в порядке. Ведь он приходит к сыну. Все соседи думают, что Николай просто много работает. По сменам. Много берет ночных смен. Маша так и не призналась подругам. Не оповестила их о своем официальном разводе, который случился прошлой зимой. И родителям своим не сказала. И даже Сашка не знает. Он просто знает, что папа много работает и живёт с тётей Леной, которая ему помогает работать.

Мария прислонилась лбом к прохладному окну и прошептала себе:

— Он вернётся. Конечно, вернётся. Я его мама.

Но страх в груди всё сильнее шевелился. Она ведь знала: дети выбирают не только сердцем, но и глазами. И у папы с тётей Леной сыночек может видеть всё, как в магазине игрушек. Свет, простор, собака, подарки, веселье. А у неё — маленькая жалкая кухня, старые игрушки, тишина и её усталые глаза.

Мария взяла игрушечную машинку со стола, сжала в руках, поднесла к щеке, прижалась к этой холодной машинке, чтобы её согреть. Словно это могло приманить сына. И отогреть его.

Слёзы подступили к глазам.

«Я не должна ревновать. Я должна радоваться, что ему там тоже хорошо и весело. Но что, если веселье отнимет у меня его? Что, если я останусь лишь строгой маминой фигурой в его жизни, а они станут настоящей семьёй? Сколько таких случаев было!»

Вдруг в тишине зазвонил телефон. Экран засветился: «Николай».

Маша схватила и сразу же воскликнула:

— Коля, что случилось? Саша...

— Все хорошо, не волнуйся! — услышала она голос бывшего мужа.

— Как он там?

— Он хочет сказать тебе спокойной ночи.

И когда в трубке прозвучал детский голос, звонкий и довольный, она расплакалась тихонько.

— Мам, я завтра вернусь! У нас тут классно! Но я вернусь завтра, а ты спи! Спокойной ночи, мама!

Сердце на миг согрелось, а слёзы полились рекой.

— Хорошо, мой дорогой. До завтра, сладких снов!

«Завтра он действительно вернётся. Но каждая такая ночь понемногу забирать его» — горько плача, осознавала Мария.

И это было самым тяжёлым.

«Он вернётся завтра. Но однажды — не вернётся совсем».

Эта мысль пришла с холодной ясностью. Не впервые Мария позволила себе подумать, что её любовь может оказаться слабым стимулом, чтобы с ней жить.

«Что стоит детское обещание против блеска новой, яркой жизни? Я не знаю. Пока я нужна. Он уже не маленький, ему совсем скоро пять. Сашка зовёт меня мамой, а её тетей Леной. Он всё поймёт».

Утром Николай привез Сашку прямо к детскому саду. На мальчике были новый вельветовый брючки с модной этикеткой и удобная мягкая светлая кофта. Мария вся измученная, но довольная, подхватила бегущего к ней сына и подняла тяжеленького на руки. А потом отпустила в группу.

Детей встречали воспитатели прямо на улице, пока нянечки накрывали завтрак.

— Привет! Всё прошло нормально! Он заснул и не просыпался, тебя не звал.

— Это Лена купила ему одежду?

— Это я купил. Еще есть, пойдём к машине, я передам вещи. Без него выбирал по размеру. Все подошли, возвращать не буду. Вот пакет. Ты на работу?

— Да, я на работу.

— Еще есть время. Что так рано пришла?

— Ты сказал, что в садик привезешь, я хотела просто подождать вас здесь.

— Отвезти на работу? Поедешь со мной?

— Нет, Николай, спасибо. Я пройдусь. Не хочу, чтобы твоя Лена подумала, что я унижаюсь.

— Наставать не буду, но ты её слова в голову не бери. Незачем нам отношения портить. У нас с тобой сын. ... Я всегда это помню. И уважаю тебя, как женщину, которая родила мне сына. Я люблю Сашку не меньше, чем ты.

Мария кивнула, когда Николай предложил завезти домой большой пакет с вещами для Саши. Но на работу она поехала сама, на маршрутном такси.

Прошло несколько недель.

Снова Николай встретил в пятницу из садика и попросил сына с ночевкой на два выходных. Сашка так обрадовался, что Мария не смогла отказать.

Вернулся от отца с новостями о новых игрушках, поездках, собаке, о шумном вечере в субботу, где было много гостей. Присутствовал клоун и крокодил, тётя, наряженная в крокодила. Маша кивала, улыбалась, и сердце её сдавило тревогой.

Но, когда они ложились спать, сын неожиданно сказал:

— Мам, а может, вы снова будете вместе с папой жить? У него большой дом. Это его собака, личная. Ты не хотела раньше заводить, но она прекрасная. Она такая лайка, которая с коричневой спиной. Очень добрая. Она песни поёт голосом.

Мария замерла и долго не могла понять, что спросил сын.

Тем временем он задумчиво добавил:

— Папа по тебе скучает. Сильно.

— Почему ты так думаешь? — настороженно спросила она.

Сашка пожал плечами:

— Потому что он сидел и вздыхал. И смотрел на вашу фотографию, где вы женились. Мам, поехали к папе в следующие выходные вместе. Я не хочу, чтобы у папы была Лена. Они не только работают, она к нему лезет. Она мне не нравится. Совсем. Говорит мне, что добрая, а на самом деле всё время сердится. А если я зову папу, она ему говорит: «Что ты будешь по каждому писку бежать?!».

Мария гладила его волосы и думала: «Он чувствует. Чувствует больше, чем должен. Надо поговорить с Николаем».

Вскоре всем стало ясно, что ребёнок решил, во что бы то ни стало, «вернуть» маму папе. Он начал изводить тётю Лену. Нарочно проливал сок на её платье, прятал её ключи от машины, требовал папино внимание, когда тётя Лена начинала что-то говорить. Иногда даже притворялся больным, чтобы папа срочно позвал маму.

— Ну что ты опять придумал? Нет у тебя никакой температуры, в садик не хочется? — спрашивала Мария.

— Мам, я стараюсь его возвращать, — признался Сашка, забираясь к ней на колени. — Я делаю так, чтобы папа понял: ему с нами лучше всех!

— Зайчик! Так нельзя. Пусть папа там работает. И живёт, как ему нравится. С тётей Леной и собакой.

Но Сашка упрямо мотнул головой:

— Я всё равно не хочу её видеть. Хочу только тебя и папу.

Мария понимала — эта детская «миссия» не принесёт счастья никому, только разочарование. Но ещё страшнее было то, что глубоко в сердце она ловила себя на мысли: «А вдруг у него получится то, что не смогли мы?»

Открытое противостояние произошло в один из выходных. Сашка снова был в гостях у отца. Они втроём сидели за ужином: отец, его подруга Лена и Сашка. На столе стояла запечённая рыба, бокалы для взрослых, а рядом тарелка с картофельным пюре.

— Я не люблю это. У мамы вкуснее, — сказал громко Сашка, отталкивая тарелку и стакан с соком, который приготовила ему Лена в соковыжималке.

Лена напряглась, но сдержалась. Она вытерла со скатерти сок и налила новый.

— Ты попробуй, я старалась.

— Не хочу. У мамы вкуснее, и вообще у мамы всегда и всё лучше получается, — упрямо повторил он. – И работает она лучше тебя! Она сама папе будет помогать! Готовить еду! Убери от меня свою рыбу!

— Хватит, — сказал Николай строго. — Ты у мамы будешь завтра. А сегодня ужинай с нами. Я сейчас попробую и скажу: вкусно или нет.

— Нет, — мальчик посмотрел ему прямо в глаза. — Не вкусно. Я здесь только ради тебя сижу. Ты мне нужен, папа. А она - нет.

Лена покраснела и засуетилась.

А потом не выдержала, воскликнула в сердцах:

— Думаешь, ты мне нужен? Слушай, малыш, я стараюсь! Я делаю больше того, что привыкла делать, — голос её дрожал. — И я не враг, а друг. Я люблю твоего папу. И тебя буду любить. Но если ты будешь так себя вести…

Мальчик вскочил из-за стола.

— Это ты забрала моего папу у моей мамы! — выкрикнул он, и в его голосе была та детская прямота, что действует сильнее любого взрослого упрёка.

— Всё, хватит, — тихо сказал Николай, — Лен, может, ты требуешь слишком много. Нужен, не нужен... Он мой сын. Он – часть меня. Нравится тебе это или нет.

Лена вскочила, потрясённая.

— Нравится? Как мне может это всё нравиться?! Я стараюсь создать вам комфорт, семью! А он у тебя просто невоспитанный маленький тиран, который всё время повторяет: "А мама лучше! А у мамы лучше!" Сколько можно терпеть его выходки?

Саша спрятался за спину отца, обняв его.

— Пап, скажи ей правду! Скажи, что ты по маме скучаешь. Мы должны быть вместе с мамой, а не с ней! Мама же такая хорошая! А эта злая, как тётя Галя во дворе. Она вообще никаких детей не любит, всех обзывает!

— Хватит, — повторил Николай. — Хватит всем ссориться. Что ты будешь есть на ужин?

Но мальчик уже шептал:

— Папочка, возьми нас с мамой к себе. Я всё сделаю, я буду себя хорошо вести. Пусть она живёт отдельно, она злая.

Лена отпрянула к стене.

— Вот что значит воспитание, — сказала она ледяным голосом. — Для этого она и подсылает твоего сыночка. Коля! Или вы встречаетесь на нейтральной территории, или он скоро на голову тебе сядет вместе с твоей бывшей. Они свесят ноги, будут жить за твой счет и в конце концов ты разоришься! Потому что у твоей жены закрыты денежные потоки. Она сливает все твои успехи …

Сын обнял еще крепче.

— Хорошо, я подумаю над твоими словами. Лена, ты можешь пока уйти? Приготовлю омлет и налью ему молока с шариками.

— Ну конечно! Быстрое питание равно плохое воспитание! Это бедность, Николай. Тебя снова ждёт спад.

***

Мария в ту ночь не ждала звонка. А когда телефон зазвонил, проснулась и успела испугаться.

Она услышала тихий и усталый голос бывшего мужа:

— Нам нужно поговорить, Маша. Сегодня произошел небольшой конфликт. Сын ведёт себя так, будто мы должны снова... жить вместе.

Маша выдохнула и закрыла глаза. Сердце её билось в бешеном ритме.

— Звонок в такое время меня очень испугал. — сдержанно ответила она, — Я всё время боюсь, что с моим Сашкой что-то там случится. Не знаю, что он сделал, но пожалуйста, Коля, пугай меня утром, если сын просто спокойно спит. Он же спит?

— Да.

— Боже… Он всего лишь ребёнок. Что он может вам сделать? Что он может у вас там разрушить? ... Он плакал?

— Нет, держался, как мужчина.

— Извини, что наш сын создал тебе неудобства с Леной. Я с ним поговорю. Завтра привезешь к садику?

— Да, как всегда. Ты успела отдохнуть?

— Ну какой отдых! Я все время о нем думаю, мне одиноко! — не выдержала Мария. — Это вы там все вместе с собакой, а я одна сижу. Может, поэтому Сашка так сказал.

— Может и стоит вас вместе позвать. Он тебе всё покажет… Ты как, сможешь?

— Я смогу. А вот Лена твоя… Вряд ли ей это понравится.

— Об этом не думай. До завтра, Маша.

Когда Мария с сыном вернулась домой из садика, она заметила его уставший и грустный вид.

— Ты не заболел, сыночек?

— Мам, я сделал всё, чтобы папа наш понял.

Мария прижала его к себе.

— Зайчик, я вижу, что ты хочешь жить всем вместе. Но… это слишком, понимаешь? Ты не должен делать за взрослых какие-то дела и решать взрослые вопросы.

Сашка нахмурился:

— Но мама… Он должен понять! Я хочу, чтобы вы жили вместе!

— Малыш, я понимаю. Ты любишь меня. И я люблю тебя больше всего на свете. Но любовь - не только значит возвращать кого-то. Иногда любовь - это отпустить жить с собакой. И с тётей Леной.

— Отпустить к собаке и тёте Лене? — недоверчиво переспросил он, глядя прямо в глаза. — Но если я тоже отпущу, а он возьмёт еще сына тёти Лены. И может вообще никогда не взять нас с тобой…

— А что, у тети Лены будет сын? — растерялась Маша.

— У нее тоже есть сын, только он у бабушки.

Мария глубоко вздохнула. Её глаза наполнились слезами облегчения, которые она еле скрыла.

— Да, это возможно, — сказала она тихо. — Но мы с тобой всегда вместе будем. И если мы строим разные замки из песка, их быстро разрушит ветер или волны. Помнишь, мы строили с тобой на море? Хочешь поехать? У мамы скоро отпуск. Мы можем поехать и там устроить праздник, твой день рождения.

Сын обвил её руками.

— Я позову с нами папу!

Мария прижала его к себе ещё крепче.

— И я позову. Он приедет, только ты не расстраивайся, если приедет с тётей Леной, — шепнула она. — Мы будем счастливы вместе. Я обещаю. Теперь иди спать, мой герой. Завтра будет новый день.

— Мам… я постараюсь быть хорошим. Я тоже всегда буду с тобой.

Вечером в пятницу Николай привез из садика Сашку и Марию к себе домой.

На пороге стояла Лена. Красивая, уверенная, но с напряжённым взглядом.

— Ты делаешь неправильный выбор. Ты… — начала Лена, но остановилась, заметив, как Николай посмотрел на неё.

— Не надо, — сказал он строго, перехватывая её взгляд. — Это дом моего сына, когда-нибудь он ему достанется. И его мама – желанный гость в этом доме. Пусть посмотрит, как проводит выходные Сашка.

— Мы пришли, чтобы обсудить планы на день рождения. Сашеньке скоро пять лет, у меня отпуск и путёвки на руках, мы едем в санаторий, — быстро сказала Мария, стараясь контролировать дрожь в голосе. — Я не хочу ссориться. Я просто хотела обсудить: сможете ли вы приехать в Сочи в день Сашиного рождения. И еще… Лена, есть вещи, о которых нужно говорить честно. Я бы хотела, чтобы у нас не было... личных претензий.

— Почему вы решаете за моей спиной какую-то поездку? Я стараюсь для всех! Для тебя, для твоего ребёнка! Почему вы позволяете себе трепать мои нервы, когда я столько сделала для бизнеса, для быта! Мария, вы получаете приличные алименты! У некоторых и такого нет! Что еще-то вам нужно??

— Иногда алименты это не только деньги, но и доброе отношение, забота, — сказала Мария мягко, но твёрдо. — Ты строишь свою новую семья на нашей старой. Ничего тут не изменишь. И мы любим сына. А ребёнок видит все своими наивными глазами. Поэтому давайте спокойно обсудим, и я поеду домой.

— Папа! Я хочу, чтобы вы были вместе с мамой! Я хочу, чтобы у нас был этот наш дом. И наша собака.

Лена почувствовала, что её мир начинает рушиться:

— Значит, всё будет так, как хочет этот ребёнок? — спросила она, глядя на Николая.

— Нет, конечно, он пока еще слишком мал, чтобы решать такие взрослые вопросы, — ответила Мария, — Но он напоминает, что взрослые часто теряют главное. Уважение. Алименты - это не только подарки и деньги. Это ответственность.

Лена опустила глаза, впервые покорно.

Николай задумался. Повисло молчание, наполненное не криком или обвинением, а тяжёлой тишиной.

Мария взглянула на сына и поняла: его вмешательство - маленький, хрупкий мост между их мирами. И хотя дорога впереди ещё полна трудностей, хоть взрослые ещё будут ссориться и делать ошибки, это, как тихая надежда, что любовь к общему ребёнка сильнее достижения целей, амбиций и развлечений.

Прошло несколько дней после той встречи. Мальчик заметил изменения быстрее всех: он снова видел маму улыбающейся, видел, как она спокойно готовит ужин, читает книги, гуляет с ним, играет с детьми, придумывает разные развлечения, а не сидит на лавочке грустная.

Вечером они собирали вещи, чтобы поехать в отпуск, и пришел Николай.

— Всё у вас готово?

— Да, мама собрала наш чемодан и мой рюкзак проверила, чтобы я не напихал туда ненужного, — сказал сын, глядя с неподдельной важностью, — Я думаю, мы доедем на поезде хорошо. Еды взяли много.

— Я тоже собрался, — сказал Николай. — Решил поехать в отпуск вместе с вами. Мало ли что. Всё же дороже вас у меня никого нет.

Мария улыбнулась, обнимая сына.

Николай присел рядом с ней осторожно.

— Мы должны научиться быть вместе и больше не ссориться никогда, — сказал он тихо. — Лена с нами больше не живёт. Собаку я беру с собой, поэтому жить буду в доме, в котором можно с собакой, а не в санатории. И вы будете ходить ко мне в гости.

Сын радостно захлопал в ладоши.

— Значит, мы будем отдыхать вместе!

Мария понимала, что не все было идеально. Лена всё ещё была в жизни её бывшего мужа, и между ними, конечно, оставались острые осколки, нерешённые споры и сомнения. Но впервые за долгое время она почувствовала, что ходить босыми ногами по битому стеклу не обязательно. Можно надеть красивые босоножки и пойти по пляжу.

Мама вздохнула, и мальчик прижался к ней. В комнате повисло ощущение мягкого света, тёплого, тихого, как оттепель после долгой зимы. Хотя впереди было ещё много разных испытаний, разговоров, обид, Мария была согласна попробовать снова. Как всё получится, она, конечно, не знала. И всё же надеялась на лучшее.