на незнакомой улице

«Я свернула на перекрёстке, свернула ещё. И оказалась на незнакомой улице.

Тот перекрёсток, где я лихо выгнула направо. Я его встречала. Он был в моих «географиях». Даже угол дома - магазин, вывески, витрины, пешеходы, спешащие взбежать на крошечное крылечко. Оно и они - крыльцо и крупные буквы названия магазинчика - мне попадались. Я их помнила, как «отче наш». Но вот улочка, где теперь я оказалась внушала мне недоверие. Опасения, даже.

Нежданно очутиться в чужом месте. Когда всё в тебе спешит, торопится. Когда стрелочки обычных старорежимных часиков указывают на маленький остаток всего и для всего. И сколько бы ты на запястье не поглядывала, откидывая манжету варежки. Там по-прежнему: «Ты опаздываешь, дорогая.. Спеши, торопись..» Удовольствие ниже среднего.

Маршрут - да, и маршрут ли!.. может «куда глаза..» - был выстроен точно. Хотя и на глазок, по описанию. Кто-то в «женском чатике» указал место, где продают «самолепные» НГ-игрушки. Я подорвалась. Люблю авторское..

Кроме прочего - прочного)) - девочки, пока обсуждали детали. Уточнили - «рядом булошная с выпечкой неплохой.. а ещё бутичок со шмотками интересными.. а так же, просто красивые закоулочки, скверик с дорожками и общие виды..» Я вдохновилась повторно и усиленно.

Выпечка - моё всё!

И вот. Ни булочной, ни бутика. Одна вывеска «Мои игрушки». Оно, видимо, самое.

Я взбежала, подобно прочим, по ступенькам. И отворила дверь. Волшебство захватило меня на первом такте. Звякнул колокольчик дверной - мелодично, протяжно. И будто ноты рассыпал. Пространство враз расширилось. Забулькало посторонними разговорами, шумами продажи, шелестом обёрточной бумаги. Зашаркали чьи-то ноги, захлюпали носы. Словно звукоряд позвончел, прибавив громкость.

Я протиснулась к прилавку. Пожилой - в жилете, тёмной рубашке, просторных немодных брюках и нарукавниках - продавец обернул ко мне доброе лицо. Взвинтил бровки в подлобье и поинтересовался: «Вам чего, милостивая государыня?» Я изумилась - обращению, тону учтивому и вообще. И указала перстом на первое попавшееся украшение. Это была рыбица из папье-маше на длинной шпагатной верёвочке. Старик одобрил выбор, кивнув бородёнкой. И выдал мне в руки рыбку.

Рядом грудно ахнули. Я развернула торс. Женщина - ручки пухлые, щёки румяные, вся как сдоба, … на которую я рассчитывала! - потянулась к рыбе. И пожелала пощупать её сама. Я не возражала, предварительно испросив взглядом позволения у торговца. Тот тоже не возражал.

Тётка окунула пальчики в извивы игрушечные. И будто бы поплыла в детство.

Столько восторга мне ещё не доводилось видеть! Дед был несказанно, неописуемо рад. Пыжился, вертелся, канючил молча похвалу. Я оценила. Выговорив вполне искренне: «Сколько живу.. Ммм.. Никогда ещё не встречала такого… уффф.. эффекта. От простой весёленькой безделицы. Так-то!»

Тётка взвизгнула и расхохоталась. Потом скоренько вернула «менеджеру» товар и выплеснула из себя: «Беру. Заверните. Дама, прошу простить меня..»

И выпорхнула из лавки.

«Прям какой-то заворожённый магазинчик. Вон и иные стоят, набирают в авоськи разного. И рожи - прости Господи - у всех чуть чокнутые. Как дети, ей Богу!»

Децибелы всё ещё трещали мне в уши. Но, можно сказать, уже попривыкла. Поосанилась, важно походила вдоль прилавков. На стеллажах перещупала прорву симпатичного. И ничего не выбрала. Даже обидно.

Уходя, ещё раз оглянула пространство. Люди шептались и делились впечатлениями. Игрушки посверкивали пайетками, кристаллами и блестели лакированными бочками. Древний деревянный прилавок манил ещё раз опереться на него. Навалиться, как в отрочестве, грудью. И тыкать пальцем в диковины и шушукать громко: «Ты смотри! Нет, ты смотри какая фиговина! Я б купила, да мамка не разрешит..»

Устало, разочарованно как-то скатилась с крыльца. Осмотрелась..

Так вот же оно! Бутик в двух шагах, булочная на той стороне. И парк небольшой, дальше. И виды, действительно не плохи..

Ещё раззадоренная парочка вылетела из игрушечной лавки. Мужчина в пальцах, за тонкий шпагат с бантиком нёс деликатно упакованные украшения ёлочные. Девушка рядом с ним щебетала о празднике. Который непременно теперь уж будет другим, с такой-то поклажей.

«Будет. Будет, милая. Не сомневайся!» - немного грустно подумала я. И добавила самой же себе: «А ты - крошка - похоже выросла. И тебя не приведут в ажиотаж необычные детские игрушечки. Твоё - выпечка и наряды. Ты - барышня большая! Так-то..»

Вздохнула. И, прибавив шажку, понеслась на противоположную сторону. «Кофе попью. Там же продают кофе, к булочкам. Ага, и слойку, и капкейк какой.. Затем, в бутик. Надо - стоит - присмотреть что-то нарядное. Порадовать, так сказать. Затем, в парк. Хочу прогуляться! Погода, панорамы и вообще.. Должно быть у меня нечто торжественное. И удивительное..»

Улыбнулась. И рванула исполнять желания!»