Крейсера. Роман. Глава 8

Глава 8.
    Весна в средиземноморье, отличается только легким изменением температуры в сторону увеличения, да небольшим периодом штормов. Вот в этот самый период мы и пришли на внешний рейд Тартуса на отдых экипажа и пополнение запасов.
    - Э-э-э-э-э-эй! Пошел в пень, баклан дранный! – крикнул дежурный по кораблю, комдив «Форта» только заступивший на дежурство. Я ему дежурство сдаю, поэтому вижу эти метаморфозы своими глазами.
Комдив шел к рубке мимо своего заведования, и увидел, как чайка села на антенну его стрельбового комплекса. Неожиданно это вызвало в его душе протест и возрастающую агрессию.
    - Сидите тут, срёте целыми днями на мою антенну, а мне потом мыть её, красить,… пшёл, - взамахнул руками комдив, как будто что-то кинул.
Чайка косо посмотрела на размахивающего руками человека, и оттолкнувшись, нырнула в заходящий поток, выпрямив крылья. От греха подальше от размахивающего руками человека. Кто-ж его знает что у него на уме.
    - Вот и лети! Лети мать твою к своей помойке и там гадь!
    - Андрюха, ты чего на русском орёшь? Она же не понимает?!
    - Что не понимает? – удивленно спросил комдив.
    - Чайка. Она же арабская чайка. – с серьёзным лицом сказал я.
    - Какая она нахрен чайка? –взвился комдив, - Это же бакланище, взрощенное на богатых помойках Тартуса. Вон как взлетала! Еле, еле высоту набрала! А насчет языка, … пусть теперь привыкает к русскому, будет первым бакланом-полиглотом!
    - Ну что? Добро пожаловать на отдых? – саркастически сказал я, плавно переводя разговор на дежурство. Комдив с постановкой на якорь сдал вахту на ходовом и сразу заступил на дежурство по кораблю. Как всегда, кто-то куда-то уходит, где-то не хватает людей, закралась ошибка в графиках, … всё как всегда на флоте. Потому комдив и злой на всех и на вся. Хорошо хоть спустил свою злость на безобидного баклана, а то ведь мог и задрочить всю дежурно-вахтенную службу. С него станется.
Впрочем, по жизни он совсем не злой. Авторитетный, вдумчивый, замечательный специалист, после боевой службы собирается в академию. Однако, на то и флот чтобы офицер умел изъясняться на многих языках, включая военно-морской-матерный!

    Под отдыхом я имел в виду постановку на якоря на внешнем рейде а не к причалу базы. Тартус на самом деле военно-морская база, только не наша, а сирийская. Тут у них стоит три подводные лодки, пара ракетных катеров и старая, престарая плавбаза советской постройки. Когда-то она была командным пунктом сирийских ВМС, но уже много лет назад была покинута людьми, и с тех пор на ней нет даже охраны. Только толстые портовые бакланы, рядами сидят на надстройке, загаживая проржавешие переборки с треснувшей от старости краски. Рядом, пришвартован новенький сухогруз обеспечения флота. Это наш.
    Пункт материально-технического обеспечения в сирийском порту Тартус сегодня — единственная российская военная база за пределами СССР. Называется он 720-й ПМТО, хотя, базой-то назвать это сложно: здесь служит от силы человек десять моряков, старшина и один капраз, начальник базы. Стандартная американская ВМБ располагается на нескольких десятках гектар территории, с причалами, ремзаводами, складами вооружения и имущества, частями обеспечения и охраны, казармами для экспедиционного корпуса морской пехоты и так далее? Наш же так называемый «пункт материально технического обеспечения», на самом деле маленький уголочек этой самой базы с одним причалом для кораблей и двумя маленькими отростками от него для катеров и лодок. На берегу несколько сооружений, типа административного здания штаба базы, два склада материально-технических ценностей, казарма, несколько мелких хозяйственных обьектов.
В общем, причаливать крейсеру в 12 тысяч тонн водоизмещения некуда, так что судьба отдыхать на рейде. При хорошей погоде ещё куда не шло.
Но хорошая погода весной, - это из разряда – подарок Деда Мороза. Так что крейсер обдувается всеми сирийскими ветрами, то с песком, то с солёными брызгами, то просто с запахом восточных благовоний идущих из торговых рядов города.
    Фактически базу можно было бы считать заброшенной, если бы не несколько моряков, составлявших штат объекта. Хотя и этого казалось достаточным, чтобы обслуживать нужды кораблей ВМФ СССР, которые совершали разовые походы в Средиземное море,  а не базировались постоянно там.
Конечно, планы модернизировать ПМТО в полноценную военно-морскую базу, способную принимать крейсеры и авианосцы, существовали. Но все они долгое время оставались на бумаге, как и мысли разместить пункты обеспечения на острове Сокотра в Йемене или в ливийском порту Триполи. Причина проста — реальной необходимости усиливать свое военное присутствие и влияние в регионе,  у СССР небыло. Все эти страны и так склонялись к социалистическому лагерю, и участвовали во всех международных организациях на стороне СССР. Другое дело, сколько это стоило стран? Это станет известно потом, после развала, когда задут разговоры о возвращении долгов. Своему народу мы не простим ни копейки, наоборот несколько раз официально ограбил, отобрав у него сбережения, деноминировав то что он хранил в наличности! А потом ещё отобрав долю в общегосударственной собственности за две бутылки водки. Но всё это только предстоит… а пока, мы всё ещё представляем великую державу, - СССР!

    - Дежурный! Отпустите вы уже их! Все инструкции в пустые головы всё равно не запихнете! А то что уже запихали, забудется через пару минут после высадки из катера на иностранную землю - прокомментировал старпом мои потуги донести до увольняющихся основные правила безопасности в иностранном порту.
И тут он не прав!
Восток — это не просто заграница. Восток, - это другой мир. И в этом мире есть правила, которые являются неукоснительными. За полтора года службы на средиземноморской эскадре, я заходил в Тартус раз пять. Из всего экипажа, я единственный кто знает эти правила, все закоулки этого порта и этого города.
    - Закончить инструктаж увольняемых! – скомандовал я, - Личному составу стать в строй!
Через пять минут, увольняемые пятерками во главе со старшими потянулись к трапу. Корабельный катер ревя мотором унес первую партию к причалу в порту, для высадки на берег сирийский.
    Я помню это чувство, первый иностранный порт, на своем первом корабле, еще в начале своей срочной службы. Это был Дубровник, в ещё целой Югославии!
Правила были такие же, но отношение местных к нам, советским морякам был другим. Если здесь в целом безразличное, то там – очень дружеское!
Сербы всегда относились к нам по-доброму, считали не просто союзниками, но и братьями по крови славянской, а это многое значит.
Здесь, ты «многолетний друг» к которому уже привыкли, где-то начинает раздражать. Но деваться некуда, без него «агрессивная среда» арабский суннитов, западных капиталистов, и еврейского Израиля разорвут, проглотят и даже не поперхнутся! Власть Асадов в Сирии держится только на умении правителя маневрировать, сидеть на нескольких стульях, военном превосходстве русских, которые в Сирии на каждом шагу помогают, подсказываю, вооружают и
поддерживают. Население, которому от этой помощи перепадают крохи, относится индифферентно. Разве что, торговцы Тартуса радуются постоянному приходу советских кораблей, они им дают нехилую прибыль. Шутки сказать, цена одних и тех же товаров в течение дня могут вырасти втрое за день, в зависимости от того сколько кораблей причалило в тартуском порту.
Иногда, попадая на старого «вояку», который в Тартусе не первый раз и торгуется отчаянно, торговцы благосклонно дарят выбранный товар покупателю, смекая, что завтра в его лавке будет столпотворение, и он с лихвой окупит эти двести-триста лир которые сегодня подарил. Так сказать, вложение в будущие прибыли. М-да, прикольный у них тут социал-капитализм.
    Страна уже не первое десятилетие в состоянии войны, которое не заканчивается на Ближнем Востоке, терзая буквально все страны, включая Сирию. А в военном положении, конечно действуют особые правила. И главный орган управления в городе не административный персонал, а «Мухапарат», - сирийская контрразведка! Она везде и всюду, как и её агенты! Так что нарваться на неприятности на самом деле очень просто, невзирая на национальность, цвет кожи и вероисповедование. Надо только посчитать относительное спокойствие в Тартусе за мирное время и допустить то, что недопустимо для сирийцев.

    «Черный песец» подкрался вообще откуда не ждали! После первого увольнения в город, личный состав некоторых пятерок стал обладателем автомагнитол и комплектов ключей для ремонта автомобиля. Никто особого значения этому событию не придал, и это было ошибкой! Как и то, что старпом посчитал излишним инструктаж о пребывании на сирийской территории.
    На следующий день, неимоверными путями, на берег было спущено несколько бригад с инструментом, для осуществления непонятных работ. Кто разрешил? Какие работы? Всё это как-то зависло в воздухе, и так никто и не объяснил. На кораблях флота, такой ситуации возникнуть не могло в принципе! Здесь за каждое действие кто-то несёт ответственность, должен контролировать, регулировать и руководить.
    Гром грянул через день, когда на борт поднялись представители сирийской администрации порта! Они затребовали встречу с командиром, что и было представлено сразу, благо командир находился недалеко, проверял корабельные работы.
    - Капитан! Мы вынуждены сообщить вам неприятное известие. Ваши матросы, мягко говоря украли у нас некоторое портовое оборудование!, - перевел переводчик из местных, сопровождавший представителей порта.
    - Как это «украли»? – поинтересовался командир, пытаясь сообразить, кто, где и как могли украсть у сирийцев какое-то портовое оборудование.
    - Ваши матросы привели в негодность, автомобильную технику которая хранится на территории порта!
    - Так, хорошо, то есть, - плохо! А вы могли бы уточнить, какую именно автомобильную технику и что конкретно украли наши матросы? – переспросил командир.
    - Да. Пожалуйста. У нас на площадке хранения находятся более ста автомобилей «Судзуки». И эти автомобили были разукомплектованы вашими матросами. С них сняты радио-магнитолы, комплекты ключей, домкраты, а кое-где и аккумуляторы.
    - Ладно. Прошу в мою каюту, там продолжим разговор, - пригласил командир странную делегацию. В конце концов, действительно, следовало разобраться в этом деле. Обвинение в краже имущества в иностранном порту, это серьёзное преступление. Не хватало ещё международных скандалов и разбирательств по этому поводу.
    Как оказалось, весь сыр-бор разгорелся из-за старых автомобилей, которые уже не первое десятилетие стояли посредине порта на какой-то площадке, которая когда-то была площадкой хранения, но за неимением покрытия, с годами она превратилась в грязную, пыльную ржавую от глинистой пыли лужу. Среди всей этой благодати, покрытые толстым слоем пыли стояли около сотни японских микролитражек «Судзуки» неопределённого цвет. Выгоревшие на солнце, они представляли собой уже не технику, а по сути металлический лом, с потрескавшейся краской на бортах и рассыпающимися от старости колёсами. История этих машин была проста и неказиста.
Когда-то, некое сирийское коммерческое предприятие заказало японскому концерну большую партию автомобилей для продажи внутри страны. В процессе приемки, некоторая часть груза была отвергнута из-за повреждений, которые были обнаружены принимающей стороной. Автовоз, который доставлял морем автомобили попал в шторм в индийском океане, и его болтало более суток, в результате чего некоторая часть груза открепилась и свободно перемещалась по палубе. Это явилось причиной помятостей кузовов автомобилей.
В результате, некую часть груза, принимающая сторона не приняла, и должна быть вывезена обратно продавцу. С экономической точки зрения, это был нонсенс! Стоимость перегона огромного судна была на порядок выше стоимости этой кучки микролитражек, поэтому продавец, ясное дело отказался забирать повреждённый товар, обещая когда-нибудь в будущем попутным грузом забрать их. Так собственно, эти машины и оказались на территории сирийского порта. Груз де-факто принадлежал японской торговой компании, и ответственности ни за хранение, ни за целостность сирийская сторона не несла. Но,…порядок есть порядок!
Сирийцы этот груз не использовали и он ржавел и рассыпался на глазах. Но видимо надежда на то что рано или поздно хозяин груза объявится, и заплатит портовым властям за долгое хранение этого хлама, была жива. Поэтому, они обеспокоились за целостность груза.
Действовали моряки согласно пословице: «Всё вокруг колхозное, всё вокруг моё». Раз оно ржавеет и никому до него нет дела, значит оно ничейное, и можно раскурочить. А уж пытливому уму всегда найдётся где это приспособить! Народ у нас сообразительный! Ну кому могло прийти в голову, что эта куча хлама имеет собственника, и любые действия с ней должны быть согласованы с ним? Мы и слова то такого не знали – собственник! В нашей социальной системе, всё принадлежит государству, то есть всем 280 миллионам граждан страны, а значит – ничейное!
    Командир корабля заверил уважаемых сирийцев, что всё что наши моряки сняли с ржавеющих автомобилей, будет возвращено на место. И даже обещал всё назад вмонтировать. Тем самым, он хотел просто затушить возгорающийся скандал местного значения, в надежде что это не дойдёт до командования флотилии. Наивный, некоторые флагманские офицеры флотилии уже щеголяли «трофеями», перед теми у кого таких трофеев небыло!
Но обернулось по другому, и информация дошла до местных военных властей! Все ждали, что будет дальше!
    Как я знал, в воюющей стране не всегда важные решения принимают административные органы. Зачастую по многим вопросам реагировали военные. И в нашем случае, на борт прибыл представитель местной контрразведки «Мухапарат», который успокоил командира, сообщив что конфликт улажен, и никто никому ничего не должен.
Портовая администрация нам больше не докучала, а распоряжение командира собрать и сдать всё снятое с чужих автомобилей имущество, так и небыло выполнено. Ну кто будет искать всё это по шхерам, которых на корабле тысячи, если не больше. Долго потом моряки крейсера выменивали все эти инструменты и магнитолы друг у друга, за разные ништяки. И надо заметить, это событие осталось в памяти экипажа весьма необычным образом.
В любой такой масштабной организации как флот, возникает свой определённый культурный или жаргонный инструмент хранения и передачи информации. Флотский сленг, или как говорят филологи - «птичий» язык — это повседневное общение людей, связанных одной судьбой, одной задачей. В нем есть всё, включая пословицы. Одна из них звучит так: «Что самое страшное на флоте? Матрос с кисточкой!».
На крейсере после этого случая эта пословица звучала так: «Что самое страшное на флоте? Матрос с гаечным ключом, или кисточкой!» Такова крейсерская жизнь.
    В продолжение темы, через пару дней у кучки ржавого металлолома была выставлена охрана, от греха подальше. Да собственно и нас это уже мало интересовало.

    Отдых экипажа в Тартусе предполагает разные формы. В том числе и сход офицеров и мичманов на берег. Традиционно, это осуществляется пятёрками. Иногда, как исключение могли спустить и четырех и даже трех, дружественная всё же страна.
Как известно, морякам горячительное строго противопоказано! Но всем известно, что самое
большое количество спирта для служебных нужд выдают летчикам и морякам. Ну как тут е приложиться? И в этом смысле, моряки большие выдумщики чем лётчики. На флоте из «сэкономленного» спирта делают такие шедевры  алкогольной продукции, что не каждый «купажист» или «дистилят» до этого додумается.
Вот, четыре таких купажиста, сошли на берег с конкретной целью, дойти до торговых лавочек и купить арабские духи «Кобра». Ну запал экипаж на этот запах. Многим он понравился, и стали его покупать массово для жён, подруг, матерей. По пути, наши друзья решили зайти в ближайшее кафе, и пропустить стопарик «анисовой». Не пьянства ради, а любопытства для.
Кино советское очень часто употребляет литературные обороты, которые не свойственны нашему времени. Например, в кинофильме «Иван Васильевич меняет профессию», - царь Иван Васильевич Грозный называл водку «анисовкой».  Кто пообразованней, знает, что в старину наши предки делали такую водку, так что любопытство тут выходит на первую строчку.
Узнав что в Сирии эта водка в ходу, наши друзья решили попробовать, что это за зверь. И чтобы не искать где она продается, зашли в кафе которое им посоветовали те кто уже здесь бывал. Надо сказать, кафе в Сирии в ходу. Здесь с утра до ночи мужчины сидят в кафе, пьют чай-матэ или «кафу», курят кальян и разговаривают о делах. Правда когда они работают, - непонятно! Но то такое!
    В кафе было уже многолюдно и накурено. Друзья заморачиваться не стали, и подошли сразу к бармену.
    - Салам аллейкам дорогой!
    - Салам! – кивнул сириец за стойкой.
Наш показал пальцем на знакомую по описанию бутылку анисовки на витрине:
    - Бэ;дди э;штери (хочу это купить), Каддэ;щь? (сколько стоит?) – спросил он заглядывая в разговорник.
Сириец обернулся, посмотрел на бутылку, одним глазом мазнул по гостям прицениваясь и ответил:
    - Сто! Но для вас семьдесят лир!
    - Э-э-э-э сахаб (дорогой) – ты с дуба упал? Там написано сорок пять!
Бармен сделал вид что не услышал и начал махать головой, типа «я не понимаю».
    - Ну что Витя, может ну его нахрен? С этим мудаком не договориться, и без анисовки обойдёмся. Лучше там в лавке пивка попьём! – обернулся он к своим сопровождающим.
    - Ладно, хрен с ним. Может в другом месте найдём - согласился его товарищ.
Они обернулись и пошли к выходу из кафешки.
    - Эй, садык рус? – крикнул кто-то в спину.
Обернулись. Мало ли, обзываю по своему…
У стойки стоял военный с беретом под погоном. Он махнул рукой подзывая их обратно. Откуда-то из глубины обкуренного зала, вышел невысокий парень в такой же одежде.
    - Я муртаджим (переводчик)! – кивнул он с улыбкой, -Что-то хотели купить?
    - Да, хотели попробовать водки анисовой, у нас же она не продается. А этот скряга… загнул цену.
Военный у стойки показал на бутылку и спросил:
   - Кям масари (сколько денег)? – строго глядя на бармена.
Тот опустил глаза и назвал цену. Они о чем-то ещё поговорили, и бармен кивнув, улыбнулся, пригласив наших к стойке. Он достал три рюмочки, и сняв с полки бутылку, налил им на донышке, кивнув головой, типа – «пейте».
    - Не братан. Так не годится. Нам из этих мензурок пить, только стенки марать. Ты давай стаканы, - и он показал рукой на  стоящие на стойке стаканы для коктейлей. У сирийца глаза расширились от удивления. Он взял рюмки побольше, но наш его остановил.
    - Не, не, не эти. Вон эти пузатые, показал он пальцем на стаканы для коктейля.
Бармен поставил рядом четыре стакана, и наш взял бутылку, перевернул одного раза разлил всю по стаканам.
    - Уах – дружно выдохнул зал, внимательно следивший до этого за перипетиями русских.
Друзья взяли стаканы со стола, чокнулись и залпом проглотили содержимое в полном молчании зала.
Зал заголосил так, как будто им только что показали фокус, и они не догадались в чем секрет.
    - А ещё раз можете? – спросил подошедший переводчик.
    - Не. У нас валюты в обрез, только на подарки, - ответил старший из наших.
    - Ничего, мы заплатим, - улыбнулся переводчик.
Наши переглянулись.
    - Ну, ещё по одной, и всё? Базар ждёт.
    - Ну давай, - согласились они.
Бармен поставил на стол вторую бутылку.
Процедура повторилась! И всё кафе молча смотрела на них, ожидая чего-то сверхъестественного.
    - Слушай, а чего они так смотрят? – поинтересовался старший у переводчика.
    - Если бы сириец выпил столько водки, он бы умер на месте!
    - А. Ну так мы не сирийцы.
    - Слушай сахиб, а ещё раз можете? – с надеждой в голосе спросил переводчик.
    - Да можем конечно, только времени у нас больше нет, нам надо в лавку идти.
    - Подождите пять минут, я сейчас вернусь, - переводчик метнулся вглубь зала. Там сразу заговорили несколько человек. Некоторое время они спорили, потом махнули по рукам, и переводчик поспешил к нашим героям.
    - Мы хотим предложить, ещё раз так выпить, и мы тогда сами отвезём вас в лавку и купим вам то что вы выберете! Идёт?
    - Не ну, мы можем, тока надо хоть чем-то закусить, а то на голодный желудок,…
    - Сейчас будет, - переводчик что-то сказал бармену, и через пару минут на стойке появилось блюдо с дымящейся курятиной и лаваш.
    - Ладно, давай бутылку, - кивнул наш старшой.
Пока наши готовились, зал бурлил. Наконец, все успокоились и установилась мертвая тишина. Наши по привычке разлили бутылку на четверых, и махнули залпом, после чего смачно закусили курятиной, заедая её сирийским лавашем. М-да, не зря в нашем народе говорят: «закуска градус крадёт».
После третьей бутылки, у наших богатырей, появился волчий аппетит, и они в один присест умяли закуску, вытерли губы салфеткой, и требовательно уставились на переводчика.
    - Слушай сахиб. Если выпьете ещё одну бутылку. Мы вас в лавку отвезём, купим подарки и назад на причал привезём, прямо к катеру, - умоляюще попросил переводчик.
    - Э-э-э-х! Гулять так гулять! Тока давай ещё закуски, а то маловато как-то – огласил старший приговор.
Сирийцы радостно закивали головами, и бармен принес с кухни целую курицу, с пылу с жару. Тут же на столе появилась новая бутылка, и наши друзья, недолго думаю, опустошили и эту, не забыв плотно закусить.
    Через час, они уже сидели за общим столом с сирийцами, и те пытались таким же способом выпить по полтиннику.
Сирийцы слово сдержали. Ввезли наших героев куда они просили, накупили им подарков и даже привезли на причал, к катеру.
Как они попали на корабль, никто из четверых не помнит, но всё произошло тихо, без шума и попадалова. Повезло. Иначе история бы получила реальное подтверждение.
Услышал я эту историю уже после самого события. В начале посчитал это байкой. Ну мало ли баек придумывают моряки по тем или иным следам событий. Но нет. Меня познакомили непосредственно с участниками событий, который сами и рассказали, как оно было на само деле.
Героизм наших моряков проявляется по-разному и в разных ситуациях. Кто-то накрывает своей грудью дзот с пулеметом врагов, а кто-то показывает себя с другой стороны в мирное время, умножая славу русского флота!
Потом, через много лет в той же Сирии наши бойцы покажут себя настоящими легендарными героями уже в бою с ордами «бармалеев», защищая сирийский народ от радикальных исламистов
 собранных со всего мира. Но это уже другая история, не вписывающаяся в канву данной книги.