История К. Рутина и близость

Борт самолёта Группы Омега Gulfstream II

22 мая 1980 года

Девушка задумчиво продолжила:

«Недели через две…  да, где-то так… моя жизнь у Хантеров превратилась в рутину. Почти всё время я проводила либо в гробу – я так называла полноразмерный ящик для всего тела, либо в кубе, либо на доске с ящиком на голове…»

«Как выглядел гроб?» - осведомился Энке. Кэтлин спокойно ответила:

«В метр высотой и шириной … чуть меньше двух метров длиной, из довольно толстых досок, с двойными стенками со звукоизоляцией между ними… ящик на голову он мне не надевал – он бы просто не поместился… ленты-кляпа тоже не было… но я всё равно была голая с завязанными чёрной лентой глазами…»

Запнулась, подумала и продолжила: «… а, вспомнила. Он положил на дно ящика мой спальный мешок… так что мне было относительно мягко – и в уши восковые беруши вставил – для максимальной звуковой депривации…»

Глубоко вздохнула – и добавила:

«Он принёс длинную цепь, обвил ее вокруг моей шеи и пристегнул к ней кожаные наручники и поножи… как в средневековых тюрьмах. Я должна была встать… войти внутрь гроба, сесть в него, потом лечь на спину, вытянуться… он закрывал крышку и закрывал её на замки… на два… или три… точно не помню…»

«На три» - усмехнулся Энке, который освободил Кэтлин из этого ящика.

Она сделала небольшую паузу – и продолжила: «Каждый день меня извлекали на свет Божий, кормили… давали где-то час отдохнуть – и отправляли обратно. Через день купали, кожу чем-то смазывали, чтобы я выглядела… приемлемо…»

Грустно усмехнулась: «Отдых, впрочем, был весьма условным – почти каждый день Камерон меня подвешивал… в смысле, распинал на верёвках… а примерно раз в неделю порол кнутом. Долго и сильно порол – почти до отключки…»

Глубоко вздохнула – и продолжила: «Его это, видимо, полностью устраивало, Дженни тоже… я привыкла к боли, в ящике летала по библиотеке Акаши… в общем, мне тоже было неплохо… относительно…»

«И никакого разнообразия?» - усмехнулся Энке. «Кроме чередования ящиков?»

Девушка вздохнула: «Через некоторое время он стал извлекать меня из ящика, скажем так, во внеурочное время. Ставил на колени, приказывал вытянуть вперёд руки и лупил по запястьям… как монахини в католической школе…»

«Тебя лупили по рукам в католической школе?» - удивился Энке. Кэтлин покачала головой: «Сестру… старшую. Ей родители где-то стипендию добыли, она там училась. Образование первоклассное, спору нет, но дисциплина там…»

Она покачала головой: «Не пороли, нет… хотя моя сестрица оторва та ещё… была, пока её туда не перевели. Но по рукам доставалось почти всем. В шкаф могли запереть…  карцер у них был даже. В угол ставили… не на горох, конечно, но пара часов на коленях на твёрдом полу удовольствие то ещё…»

«Камерон тебя на горох на колени не ставил?» - осведомился Энке.

Кэтлин снова покачала головой:

«Не его фетиш. Если боль – то подвес и порка… ну, и линейкой по рукам… иногда. Насколько я поняла, ему нужно было, чтобы я перед ним на коленях стояла с вытянутыми руками, как с мольбой… или в молитве. А линейка типа бонус… для себя любимого…»

Снова вздохнула – и продолжила: «Потом он стал заставлять меня выполнять физические упражнения.  Идея правильная – иначе у меня мышцы быстро атрофировались бы нафиг… только вот узнала я потом, что так наказывали узников и узниц в концлагерях СС… помимо порки…»

«Бегать вверх-вниз по лестнице с вёдрами с водой в руках?» - усмехнулся Энке.  Которому это было известно из откровений Ирмы фон Таубе – в одной из прошлых жизней старшей надзирательницы концлагеря по совершенно заслуженному прозвищу Адская кошка Равенсбрюка. Ныне что-то вроде свободной художницы по расследованию особо сложных дел в Группе Омега.

Кэтлин кивнула: «Это и ещё с тяжёлым бревном на плечах - типа патибулума Т-образного креста Crux commissa. Если ему что не нравилось – а ему редко нравилось – он лупил меня ремнём. Из-за этого у меня ягодицы – кнутом он меня только по спине лупцевал – плечи, бёдра и даже голени все в синяках были…»

«Но тебе это нравилось…» - задумчиво констатировал Энке. Она кивнула:

«Да…  боль я полюбила, подчиняться мне просто понравилось - я даже себя совсем не принуждала… упражнения мне были на пользу, я это знала…»

«А потом у вас начался регулярный секс… почему? Дженни родила ребёнка и потеряла интерес с мужу и сексу?». Имеет место в миллионах семей.

Кэтлин пожала плечами: «Очень может быть, но не только. Я ещё в машине, до похищения… да и потом, чувствовала, что у них по наклонной всё катится…»

«Почему?» - осведомился Энке. «Она не одобряла то, что он с тобой делал?»

Кэтлин пожала плечами: «Я думаю, что она вообще не одобряла эти его… развлечения – безотносительно ко мне. Мы мало общались, но я поняла, что она выросла в консервативной семье, ходила в консервативную школу, консервативную церковь…». Энке усмехнулся:

«Понятно. Она минимум подсознательно считала мужа извращенцем, боялась за дочь – тем более, что он фактически убил Марию Спенсер; она долго терпела его издевательства – ибо ни разу не мазохистка, ей это никогда не нравилось… постепенно накопилась критическая масса, он стал ей противен в постели и она его выгнала… хотя вроде как его нижняя…»

Кэтлин покачала головой:

«После того, как забеременела – уже не нижняя… а самая натуральная домина. Я видела такие превращения - тихая покорная кошечка, забеременев, в считанные дни превращается в яростную львицу.  А уж после рождения ребёнка…». Она махнула рукой.

«Как это началось?» - осведомился Энке. Кэтлин пожала плечами:

«Однажды после купания он сопроводил меня в подвал, снял с меня наручники и повязку на глаза – меня вверх-вниз всегда в браслетах и с повязкой водили, приказал встать на колени, вытащил свой член и приказал сделать ему минет…»

«И ты сделала?». Риторический вопрос, конечно. Кэтлин кивнула:

«У нас с Тедом это было любимое, мне это очень нравится – я обожаю вкус спермы, так что даже с удовольствием. Ему тоже понравилось – я очень старалась, чтобы ему понравилось, но он всё равно обозвал меня шлюхой, надел повязку на глаза, заковал в цепи, положил в гроб и ушёл…»

И неожиданно усмехнулась:

 «Через некоторое время вернулся, вытащил меня из гроба, уложил на спину на доску, привязал… и долго трахал во влагалище фаллоимитатором. Потом взял вибратор… в общем, я быстро кончила…»

«Ему это понравилось?». Она пожала плечами:

«Понятия не имею – я ничего не видела. Видимо, да – потом это стало для него обычным делом…»

Глубоко вздохнула: «Потом это стало повторяться через день – после моего купания… потом он меня в анус трахнул… мне понравилось, хотя раньше я это ни с кем не практиковала… ну, и пошло-поехало…»

И усмехнулась: «А потом… почти сразу же, на самом деле, он стал готовить меня к подписанию контракта…  точнее, обязательства на пожизненное рабство…»

И рассказала, как именно готовить…