Васька Косов и его любовь

Васька Косов родился, наверное, в пост. Бывает же, что кто-то там в мае рождается или в понедельник, его так не угораздило, а вот в страстную неделю - самое то. И получается, что уже хоть немного, да с грешком, от самого рождения.

Другие, те, что посноровистей, рождаются или в субботу, или в праздник какой. Им, пожалуй, легче живётся, удачливее.

Впрочем, это сам Васька так считал, а как на самом деле, кто его знает. Да и его-то жизнь не сказать, чтобы не удалась. Окончил школу, техникум, армию отслужил и работал электриком в хорошем цеху на ТЭЦ, с хорошей зарплатой.

Просто, по сравнению с другими, как ему казалось, у него всё шло с каким-то натягом. Там, где кто-то раз и схватил птицу счастья или там ещё кого за хвост, он всё больше через бурелом пробирался. Всё своим трудом, просто так с неба ничего не падало.

И заметно это было не только в мелочах каких, но и в большем. Что в лотереях больше рубля не выигрывал, что в школе и в техникуме лёгкие билеты никогда не попадались, да и в жизни особо счастливые тоже.

Но главное, по его мнению, не везло ему с противоположным полом. Жил он с матерью, младший брат уже женился давно, а он всё в холостяках ходил.

Без отца они рано остались, Васька за старшего в семье и был, всё на нём больше. Младшего жалели с матерью, как могли. Но, к счастью, не избалованным он вырос: и к труду приучен, и в жизни легко идёт, улыбчивый, общительный, после армии а институт на заочное отделение поступил и сразу же женился на однокурснице.

Окончил уже, работал на той же ТЭЦ старшим мастером в соседнем цеху, и двое ребятишек уже.

А Васька вот всё один. Одноклассники тоже все переженились, у всех дети большенькие, некоторые уж развестись успели да снова сойтись, кто с другими, кто с теми же.

И не сказать, чтобы он какой не симпатичный был или вредный там, бука, ещё, может, с какими явными недостатками. Да нет. Мужик, как мужик. Роста, правда, не очень большого, но и не коротышка, младший брат лишь на два сантиметра выше.

Просто в общении с девушками, с женщинами он не был раскованным и естественным, как некоторые, у кого языки, как помело, и с девчонкой ещё в школьные годы, что познакомиться, что потанцевать - проще простого.

Он стеснялся, был зажат, не знал, как подойти, о чем говорить. В общем, известное дело. А уж в любви признаться - да упаси господи. Никогда в жизни на танец-то пригласить не мог. А нравились ему многие девушки, но так как ни к одной из них подойти он не решился, все мимо него прошли, замужем давно и детей нарожали. А Васька вот так и ходил бобылём и от этого маялся. Хотя виду больно-то и не показывал, но в душе страдал.

Ему даже квартиру хотели дать, когда ещё их давали по распределению месткома, были такие времена. У них тогда посёлок городского типа ещё строился, жилья в пятиэтажках достаточно уже понастроили, однокомнатные квартиры, можно сказать, в свободном доступе были. Всем  двух-трёхкомнатные подавай, разбаловались.

Председатель подошёл к нему:
-Квартира нужна? - спросил без обиняков, - однокомнатная?
Василий замялся. Не помешала бы, конечно. С матерью жил, а тут своя.
-Ну так что? - уточнил председатель. -А, я и забыл, ты же не женатый.
-Нет, холостой, - махнул головой Косов.
-Женись! - предложил тот, - дом через месяц-полтора сдаётся. Заявление хотя бы подай и занеси ко мне. Договорились?

Васька лишь плечами пожал. Кому подай, с кем подай. Он всех женщин за километр обходит или они его, скорее.

Потом-то, когда буквально через год квартиры уже только за деньги приобрести можно было, пожалел, что не воспользовался, да поезд уже ту-ту.

Мог бы хотя бы фиктивный брак заключить, да что там, уж заявление-то подать, и то не решился.

Уехал после этого он на строительство большой ГРЭС в Сибири. Лет пять, а то и больше там проработал, станцию уж пустили. Времена уж другие пошли, но не-нет ещё по талонам машины легковые распределяли, как картиры. Их уже и из Германии пригоняли, и из Белоруссии, но это всё дороже. Ему дали талон на новую “Ниву”. Получил он его и брату отдал.
-Василий, а ты зачем талон-то брату отдал? - спрашивали знакомые.
-А зачем мне машина, - отвечал он просто, - у брата семья, ему нужнее.

Поработав там в Сибири какое-то время, вернулся он домой, опять у матери поселился. Устроился работать в свой же цех. Тут мать его сама в другую квартиру переехала. Её подруга с семьёй на Север перебралась, они давно там уже по вахтам работали с мужем, а потом решили обосноваться окончательно, а эту квартиру как-то на его мать переоформили. В те времена такое было возможно.

Василий один в доме остался. Всерьёз о женитьбе задумался. И нашлась тут одна по соседству. Увидела, мужик свободный, один живёт, самостоятельный и стала к нему захаживать, его обхаживать, а потом и совсем осталась жить у него. Детей у неё не было.

Он не против был. Женщина нормальная, даже красивая, один раз замужем была, развелась. Почему бы, наконец, семью не создать. Работала продавцом в магазине. Так и зажили. Всё нормально было. Вася уж планировать стал, как детишек заведут, жильё расширять надо будет. Но всё опять банально получилось.

Пришёл друг детства женатый, подшофе и пока Василий за выпивкой в магазин бегал, ему женской ласки на стороне захотелось, соблазнил новоиспеченную супругу, хотя и гражданскую.

Заходит Вася с закусками да со спиртным, чтобы друга старого встретить, как положено, а те его и не заметили, слишком быстро вернулся. Наверное, бегом бежал, и не зря, как оказалось.

И вновь оказался он холостяком, а теперь ещё и без друга давнишнего. Погоревал немного, понравилось женатым-то быть, ну да куда деваться, рога-то ведь не спрячешь под шапкой, всё равно торчать будут в разные стороны.

Опять начал жить по-прежнему. Когда к матери сходит, когда к брату, а больше всё работа-дом, дом-работа. Впрочем, у всех так, и у одиноких, и у семейных. Но вторым всё же веселее, а тут и поговорить-то разве с телевизором, на футбол поругаться. Соседи и те нормальные попались, не шумят, не сверлят и песни по ночам не горланят. Поскандалить и то не с кем. Скука, одним словом.

И хоть бы он рыбак какой был иль охотник. Нет, не лежала душа. Домосед больше. Книжки читать любил, правда, да так, смастерить чего, мог торшер своими руками изготовить, светильник или из мебели - стол, например, или табуретку.

Время шло потихоньку. Василий вместе с ним менялся, как снаружи, так и внутренне. Уже животик стал слегка округляться, а сзади на макушке начала чуть-чуть поблескивать  наметившаяся лысина.
-Когда ж ты женишься-то, Вася? - всё чаще спрашивала мать. Да и знакомые порой при встрече намекали на затянувшееся его бобыльство.
-Скоро, мам, скоро, - отвечал он, отмахиваясь. Ему это, конечно, не нравилось, но не грубить же, а хотелось иногда сказать пару ласковых, особенно тем, кого его личная жизнь не касалась. Если б он знал, когда. Никогда, вот когда. Какое ваше дело?

Вокруг всё тоже менялось, быстро ли, медленно ли. Уж и интернет появился, сайты разные, телефоны сотовые. Он от других тоже не отставал, завёл в интернет-пространстве “друзей” всяких из разных городов и даже стран. Это стало модным в некотором смысле. Чем больше друзей таких, тем будто ты круче и умнее.

Среди прочих, познакомился с одной женщиной из Санкт-Петербурга. Чуть помоложе его, была замужем, сын-подросток, работала по профессии, связанной с искусством. Критиком или аналитиком. Васька не понял толком, да и зачем ему. И имя такое интересное - Эвелина. Он сначала подумал, что псевдоним просто для аватарки, как принято у многих, тем более, что и фото там выставлено такое, чуть ли не Амазонка верхом на Пегасе, с луком в руках и стрелами в колчане на фоне Млечного Пути. Нет, настоящее её имя.

Дальше-больше, стали переписываться. Он, не таясь, рассказал всё о себе, потому как врать и приукрашивать не умел, фотки отправил, она в ответ тоже. И знакомство довольно быстро переросло в виртуальную дружбу. Они всё больше и откровеннее стали рассказывать о себе, где-то жаловаться на кого-то, где-то что-то одабривать из того, что им нравилось. И вдруг оказалось, что между ними очень много общего: и взгляды совпадают, и жизнь похожа, оставалось только выяснить, в пост она родилась или наоборот в мае.

В общем, через полгода знакомства Эвелина вдруг предложила:
-Слушай, а приезжай ко мне, поживешь в северной столице, посмотришь, а там видно будет. Захочешь, может даже и останешься, нет, так обратно уедешь. Что такого в наши времена.

Вася подумал, подумал и согласился. Действительно, что такого. На работе его давно знают, если что, обратно на своё место и вернётся. А в Питере пожить немного интересно было бы. Так и решили.

Квартиру под присмотром матери оставил, с работы уволился, собрал чемодан и в путь.
||
Приехал, встретились, чуть ли не обнялись. Она, и вправду, интересной оказалась, невысокая пампушка, всё при ней, симпатичная - в соответствии с именем прямо. Чуть насторожил лишь нос, то ли вверх приподнятый, то ли это она лицо вместе с ним так поднимала, и движения ещё такие шустрые, а взгляд цепкий и оценивающий, даже когда глаза по сторонам пристреливались. Голос такой поставленный, будто уроками пения занималась, высокий и командный с множеством иронических нот. Типа:
-Ах, ну что вы хотите от этой совдепии, - хотя совдепии давно и в помине нет, если и была, осталась в прошлом веке.
Видимо, она была из тех, кто на заре Перестройки, щеголяя в новых финских “бананах” поговаривали, слушая советские шлягеры:
-Совки, честное слово, какая банальность.

Но Василий-то от всех этих мыслей был далеко, поскольку впервые оказался и в Питере, и рядом с такой красоткой.

По месту жительства у неё всё оказалось так, как она описывала, и Фонтанка рядом, единственное, что помимо неё и сына лет одиннадцати, с ними проживала мама Эвелины, женщина ещё не старая, миловидная, но с некоторой ограниченностью в движениях. Она могла немного передвигаться самостоятельно, но больше делала это в инвалидной коляске.

В двух словах новая(старая) знакомая рассказала Васе, как обстоят дела в бытовом плане, и объяснила, что неплохо было бы, если бы он помог ей, пока будет осваиваться на новом месте. Другими словами, оказал ей посильную помощь, заключающуюся в прогулках с мамой и некоторым присмотром за милым сынишкой после окончания занятий в школе. Просто, она настолько занята на своей работе, что у неё ни на что, ну абсолютно ни на что не хватает времени. А у сына такой трудный возраст, к тому же он гиперактивный, а его бабушка не в состоянии с ним справиться без неё, поскольку сама нуждается в некотором внимании. О работе ему пока думать не стоит, ведь они будут жить вместе, а все расходы Эвелина берёт на себя.

Раздумывать Ваське было некогда да и не назад же ехать, не увидев Санкт-Петербурга, и он быстро согласился. Оставалось выяснить лишь один вопрос: на разных кроватях ли они будут спать и в разных ли комнатах или нет. Но он этот вопрос задать, естественно, не решился, а она лишь загадочно улыбалась.

Впрочем, когда ему постелили постель в отдельной комнате, похожей на бытовую, вопрос отпал сам собой, а Эвелина лишь сказала:
-Сам понимаешь, Василий, мы ещё так мало знакомы.

Так и зажили. Новая Васина знакомая была вся в работе, рано исчезая и появляясь чуть ли не заполночь, сам он то гулял с Надеждой Эрастовной, их мамой и бабушкой, то спешил в школу неподалёку, чтобы встретить Антона, сына, то бегал за продуктами, то вместе с Эрастовной или в одиночку готовил обед и ужин. Время мчалось быстрее пули. А у Васи совсем исчез намечающийся животик, а вот намечающаяся, было, лысина наоборот стала гораздо заметнее.

Правда, город он узнал лишь поблизости, а куда-то выехать, дабы что-то посмотреть в красивейшем мегаполисе, не было ни времени, ни денег. Косов на своей прежней работе на зарплату никогда не жаловался, но всё накопленное хранил у матери, себе оставлял, конечно, большую часть. Но, когда приехал на новое место, почти всё, что взял с собой, отдал в счёт будущего проживания, себе оставил лишь малую толику, и она быстро закончилась.

Мама Эвелины оказалась замечательной женщиной, культурной, образованной и общительной, с мягким характером, а вот Антоша, не просто гиперактивным, а просто невыносимым ребёнком, избалованным, взбалмошным и капризным. К тому же он не только постоянно доставал Васю то издёвками, то дурацкими выходками, но ещё и был непредсказуем на улице. Мог убежать, его приходилось искать, мог нахулиганить и на него жаловались, а мог и откровенно хамить или кидаться в своего няньку различными предметами.

Надежда Эрастовна пыталась на него воздействовать словесно, заступалась за Василия, но он её совершенно не слушал, а Эвелина на это лишь разводила руками:
-Да, Антоша очень гиперактивный ребёнок.

Что приятно обрадовало Ваську, так это то, что в кладовке, где его поселили, он нашёл отличный фотоаппарат “Зенит” и различную дорогую оптику к нему, фотоувеличитель, бачок для проявления плёнки. Когда-то Вася
занимался всерьёз фотографией, делал успехи даже и мечтал о таком фотоаппарате.

На его вопрос Эрастовна сказала:
-Это Аркадия Марковича фотоаппарат, моего мужа. Он был прекрасным фотографом, делал художественные фотографии. А этот аппарат он купил в Германии.
-”Зенит” в Германии? - удивился Косов.
-Да, там как-то так получилось, - улыбнулась она, - то ли из наших кто-то привёз на продажу, то ли уже продали, а он перекупил. Я точно не знаю. Знаю, что он давно искал именно такой фотоаппарат, а случайно увидел в Германии.
-Понятно, - ответил Василий.

Времени у него больно-то не было, но он начал фотографировать по возможности. Плёнку и химикаты помогла Надежда Эрастовна приобрести.

Сделал фотографии огромной Луны, Фонтанки, Надежды Эрастовны и придурка Антоши, где он вышел довольно симпатичным и добрым мальчуганом.

Эрастовна одобряюще улыбалась и кивала головой, Эвелина же увидев эти снимки лишь недоверчиво скривила губы и сказала:
-Да ну, самодеятельщина. Кто сейчас так фотографирует.

Однако её приятель, художник, который почему-то всё чаще стал появляться у них в гостях, отметил, приложив указательный палец к подбородку:
-А что, неплохо. Особенно собор на фоне вечерних огней.

Но время шло, а в личных отношениях между Васей и Эвелиной ничего не менялось. Когда он пытался заговорить об этом сначала намёками, а потом и прямым текстом, она ответила, что ещё не время.

Она не только стала поздно приходить с работы, но и пропадать куда-то на выходных. А на вопросы Василия о совместной жизни откровенно отмахивалась. Когда к ним приходили её знакомые, художники, скульпторы или просто различные представители творческого мира, в том числе и искусствоведы, она старалась не привлекать его к их беседам и разговорам за чаем.

Будучи человеком неглупым, Вася понял, что его просто используют. Хотя он и раньше об этом догадывался, да чуть ли не с самого начала. Но Эвелина ему нравилась, он даже где-то влюбился в неё, особенно поначалу. Эрастовна тоже понимала это и сочувствовала Ваське, он ей импонировал своей порядочностью, но она знала свою дочь, её мещанскую натуру, и понимала, что из их отношений вряд ли что получится.

Однажды к Эвелине пришла подруга. Точнее, они вместе пришли днём из-за каких-то бумаг по работе.
Василий в это время должен был встречать Антошку из школы. И, надо сказать, что отношения между ними заметно улучшились, они уже попривыкли друг к другу. Но Антон ещё утром сказал, что у них будет дополнительный урок, и Вася не торопился, торчал в своей кладовке. Надежда Эрастовна в своей комнате вязала внуку свитер.

-А что, у тебя с Александром Михайловичем-то продвигаются отношения? - спросила подруга.
-Да пока всё так же, - ответила Эвелина,- встречаемся у него в мастерской, в студии. Он там ведь живёт.
-А Анюта что ж? - уточнила та.
-А что Анюта, сбоку припека. Он в мастерской живёт, она в коммуналке. Я ему сказала, определись уже, она или я. Но он не может, она ж молодая и красивая. Но и я сдаваться не собираюсь.
-Так позови его к себе, у тебя же квартира.
-Что ему здесь делать, пусть покупает свою, папаша давно раскошелиться собирается, - отреагировала Эвелина, повысив голос.

-А что же этот Вася? Что он у тебя делает? - вновь поинтересовалась любопытная подруга.
-Как что? - Эвелина бросила на подругу резкий взгляд. - Помогает по хозяйству. Ты же видишь, как я зарываюсь.
-А я думала между вами что-то есть, отношения. Да и он, похоже, надеется…
-С этим провинциалом? - Эва встряхнула головой. - Да о чем с ним говорить? Об электропроводке на кухне? Тут ещё путёвки выхлопотала в Сочи. Мне без него там не обойтись. Куда я одна с мамой и с Антоном?
-Так позови же Александра, - предложила неугомонная подружка.
-С ума сошла? Чтобы он маму на коляске возил и за Антоном бегал? Да это ещё один к ним в кучу, - резонно завершила разговор Эвелинка.

Дверь из кладовой была приоткрыта, свет выключен. Василий не только слышал подруг, но и видел их лица.

“Вот сволочь”, - подумал он. Первое, что хотелось сделать - выскочить и немного потаскать обеих за волосы. Но потом он передумал. Зачем? Разве он этого сам не понимал и не догадывался об этом. На что надеялся? А ведь надеялся, дурак. В Эвелинке он уже давно разочаровался, понял, что она из себя представляет. Ещё и на курорт собралась пройдоха.

Надо было давно признаться себе, что он работал у неё нянем за еду и проживание. Однако, хватит. Но на что домой ехать-то? На какие шиши? Хотя у него и телефон был, можно было запросто денег попросить у матери или у брата. У Надежды Эрастовны попросить тоже можно, она не откажет. Но он так не привык.

Давно уже думал, куда можно было бы устроиться на работу. Можно билеты театральные доставлять, курьером. Можно в охрану. Лучше курьером, заодно и город посмотреть, узнать получше. Так он и сделал. Эвелине ничего не сказал, а Эрастовне сказал, что ему понадобится больше свободного времени. Антоху тоже предупредил, что тот не маленький и за ним в школу больше ходить никто не будет. Этот лишь подпрыгнул от радости и чуть не кинулся благодарить. Но обошлись без взаимных рукопожатий.

За несколько дней он заработал себе на железнодорожный билет и, попрощавшись с Надеждой Эрастовной, отчалил восвояси.
|||
Приехал домой, как с вахты какой. Будто за границей побывал даже. Раньше никогда с подобными людьми не общался. Хороший урок Эвелина ему преподала. Устроился вновь на работу свою и жизнь потекла в том же ритме и в том же направлении. О женитьбе Вася больше не думал. Нет, так нет. И одному хорошо. Матери помогать надо. Да и привык уже.

Но тут на первый этаж в их подъезде женщина переехала. В магазине тоже работала. Раз поговорили между прочим, два. Женщина красивая, ещё молодая, есть дочка, но учится в областном центре в спортивной школе-интернате.

Люди уже опытные, что он, что она. Сначала намёками, а потом и напрямую за бутылочкой вина предложил вместе жить, та и согласилась. И начали жить семьёй. Дочка приезжала не часто. Оказалась понятливой, не скандальной и не своенравной, куда не надо не лезла. Так и жили, поживали. И всё бы ничего. Так нет же. Муж бывший объявился. Где его раньше носило, не понятно. Чего приперся - тоже.

Начал приходить, отношения выяснять. Без драк, но и не ласково. С оскорблениями. То трезвый, то поддатый. То ночью придёт и стучится. Новую пассию Васькину Натальей звали. “Наташка, Наташка, если бы диво, случилось и стала ты вдруг некрасивой… “, - песня такая есть.

Сначала она гнала его, вступалась за Васю, когда тот барагозил. Потом дверь не открывали, но тот всё равно приходил, на улице приставал. Надоело это и Ваське, и Наташке.

Однажды пришёл он с работы, а её и след простыл. И вещи все свои прибрала, с собой, в смысле, прихватила. Его-то оставила. Спустился он к ней на первый этаж, позвонил, никто не открывает.

Месяца два её не было, а то и больше. Потом приехала, вещи погрузила в фургон и опять далеко ли, близко ли умотала.

Василий даже поговорить с ней не успел, на работе был, соседи рассказали об этом её переезде очередном. Да и желания особого не было, разочаровался он как-то в семейной жизни.

Год, наверное, прошёл после того. Поехал он в областной центр в поликлинику, один глаз хуже видеть стал. Местный окулист предложил обследование провести, может, операцию на роговице сделать.

Приехал, идет по улице центральной, по сторонам пялится. Навстречу женщина идёт какая-то, на вид знакомая, но не сильно. Да мало ли их, чем-то похожих. Хотя красивая такая, стройная. Он уж мимо прошёл, а она:
-Вась, ты что ли? Привет.
-Привет, - говорит.
-Не узнал что ли? Это ж я, Светлана.

Какая ещё Светлана? А, вспомнил. В соседнем доме жила, на несколько классов моложе была по школе. Сначала он на неё внимание не обращал, малолетка. Она же крутилась возле него с подружками. Бывало, и дразнились, мелюзга. Один раз пурга была сильная, он как старшеклассник до дома её вёл в снегу всю, учителя поручение дали старшим - младших проводить. Он её чуть ли не тащил, она падала и смеялась, будто специально в сугробах валялась.

Потом, после армии увидел её, красавицей стала. Влюбился даже. Но она вскоре уехала куда-то, учиться поступила. Больше и не видел её никогда.
-А, Светлана, вспомнил, привет. Давно не встречались.
-Не встречались давно, а в посёлке я видела тебя, расспрашивала о тебе. Ты же скромным был, мимо проходил, не здороваясь.
-Не помню такого, - смутился Васька.
-А я помню, - улыбнулась она.
-Как живёшь, - спросил Василий.
-Нормально живу, в разводе давно, дочь взрослая, школу уже окончила.
-А, вот как, молодец.
-А я была влюблена в тебя в школе, да и потом тоже, - вдруг сказала Светлана, странно посмотрев на него.
-Да, неожиданно. А я тоже был в тебя влюблён, - вдруг признался он. - После армии. А потом ты уехала куда-то.
-Да ладно… Куда уехала. В мединститут поступила, отучилась, по распределению вот в эту поликлинику работать приехала, так и работаю по сей день, - она показала на областной центр.
-Ясно, а я вот глаз лечить приехал.
-Что ж, вылечим твой глаз, - засмеялась она вновь. -А ты женат?
-Нет, не женат, - Вася слегка покраснел.
-Так, может, на мне женишься, детишек хочешь? - и Светка вдруг захохотала, как тогда, по-детски.
Вот егоза. Всё шутит, непосредственная  совершенно.

-Какие дети, вон глаза лечу, - Косов опять  покраснел.
-Так в этом деле глаза не главное, - прищурилась она озорно. Мне ещё и сорока близко нет, я с шести лет в школу пошла.
-Ну тогда выходи за меня, - сказал он вдруг, сам от себя не ожидая.
-Хорошо, я согласна, - всерьёз ответила она.

Так и поженились. Официально расписались. Васька так вообще первый раз в брак вступил. Светлана - второй. Через год сынишка у них родился. Большенький уже. В соседнем подъезде с моим братом живут, дружат даже семьями, собираются вместе по праздникам и на природу вместе выезжают.