Вечер, когда мир согласился подождать

На кухне у Лены стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь гипнотическим тиканьем часов. Лена худела. Не просто так, а с олимпийским упорством: считала калории в листике салата, дышала на весы и с тоской смотрела на глянцевую картинку в телефоне - модель в бикини цвета морской волны, улыбающаяся с обложки «Идеальное тело за 10 дней!». Её собственное тело на «пятый день» идеальным себя не чувствовало. Оно хотело хлеба.....

И вдруг - звонок в дверь! Резкий, наглый и живой Лена вздрогнула. На пороге стояла подруга Света, вечный ураган в джинсах. Улыбающаяся, светящаяся, а главное - с большой, дымящейся коробкой в руках, от которой пахло грехом, сыром и беззаботным счастьем.

- Ну что, Ленка! - радостно выдавила Света из-под ноши. - Отметим мой новый роман!? Его зовут Артём, он бармен, и у него тату дракона на всей спине! Это же судьба!

И тут в голове у Лены что-то щелкнуло. Мир раскололся на три части.  Как в плохо управляемом парламенте, началось экстренное заседание.

Часть первая, строгая и злая, немедленно натянула воображаемый спортивный костюм и завыла сиреной: «Предательница! На пороге! Вышвырни её вместе с этой картонной погибелью! Скажи, что у тебя ветрянка! Гастрит! Ты видела эти калории? Это не еда, это диверсия против твоих бёдер!»

Но тут же, из тёмного угла её сознания, выполз второй голос, томный и сладкий, как растопленная карамель. Он пахнул томатным соусом, пармезаном и безмятежным блаженством. «Ой, заткнись ты, - протянул он медовым, обволакивающим шепотом. -Дракон… Это же красиво. Почти мифически. А мифы требуют пиршеств. Она же подруга. Нельзя подругу с драконом оставить без поддержки. Один кусочек… он такой маленький, воздушный, он просто растворится… Мы же завтра… мы завтра побежим. Километров десять. Обязательно!».

Лена застыла в дверном проёме:
- Свет, я же на… - начала она.
- На красивой жизни! - перебила Света, уверенно проходя в квартиру и распаковывая пиццу на столе. - Брось, два дня потупишь на кефире и нагонишь. А сегодня - ДРУЖБА! РОМАНТИКА! ДРАКОН!

Света достала из сумки ещё бутылку Prosecco Passaparola.
И вдруг в мозгу у Лены вспыхнул третий свет - яркий, мигающий, как неоновая вывеска. Это был голос, который всегда появлялся с предложением «решить всё красиво».

«Ну и спектакль, - пренебрежительно сказал неоновый голос. – Ты, что собралась этот праздник жизни саботировать? Сидеть на гречке и завидовать дракону? Нет. Мы действуем по-взрослому»!

В этот момент третий голос одержал победу под плач первой личности и под бурные аплодисменты второй.

«Ох, умеешь ты уговаривать…», - промурлыкала вторая личность, томно, с легким вздохом, предвкушая радость наслаждения.

Подружки засели за столом. И это была не просто еда. Это был триумф! Покрытая румяной, пузырящейся корочкой, пицца источала аромат расплавленной моцареллы, пряного пепперони и оливок. Первый кусок - хрустящий по краю и невероятно нежный внутри - таял во рту, а прохладное, игристое Prosecco Passaparola звонкими пузырьками смывало всю вину, заменяя её лёгким, праздничным головокружением.

- О боже, - закатила глаза Лена, - это лучше секса. Нет, правда. Секс не бывает с четырьмя сырами.

- С этим Артёмом - ещё посмотрим! - захохотала Света, наливая ещё. - Хотя пока он мне показал только эскиз дракона на салфетке. Но звучит же круто, да?

- Круче, чем «мой парень - бухгалтер Сергей», - фыркнула Лена, отламывая второй кусок. - У Сергея максимум - тату «не забудь подать декларацию» на запястье.

Они смеялись, болтали, а по радио в фоне что-то бормотало. И вдруг… знакомый бит. И голос:
«Цвет настроения синий, внутри мартини, а в руках бикини…»

Девочки замерли с кусками в воздухе. Переглянулись. И в их глазах вспыхнул один и тот же огонёк - озорной, безрассудный.

- Под песню «Синий иней», она так чувствует себя богиней! - подпела Света, покачивая головой.

- Знаешь, что? - Лена встала, отряхивая крошки. - Эту пиццу надо… отработать. Кардио. Срочно!

- Куда? - оживилась Света.

- Туда, где нас ждёт этот самый синий цвет настроения! Где можно вытанцевать всё лишнее! В клуб!

Через полчаса они уже пробивались сквозь гущу танцпола. Музыка била в грудь, стробоскопы резали темноту, а они, сбросив куртки, отдались ритму полностью.

Лена, забыв про все диеты и идеалы, кружилась, смеялась, ловила взгляды и отпускала их. Она чувствовала, как съеденные калории превращаются в чистую, бушующую энергию. Здесь, в этом море огней и тел, не было места сомнениям. Была только свобода, лёгкость и восторг от того, что ты жива, молода и у тебя есть подруга, готовая на любую глупость.

Света кричала ей на ухо, еле перекрывая басы:

-Видишь?! Лучше любой диеты!

Лена, задыхаясь от смеха и танца, крикнула в ответ:

- Это не диета! Это апгрейд! Я не худею, я… лечу!

И они зажгли так, будто завтра не наступит никогда. А дух свободы, острый и пьянящий, витал в воздухе, смешиваясь с запахом духов, пота и той самой, обещанной песней, которая сделала их обеих - хоть на одну ночь - настоящими богинями синего инея.

Где-то глубоко внутри Лены первая личность, та самая строгая и злая, давно свернулась калачиком и уснула под бархатный вой басов, убаюканная мыслью, что «завтра, наверное, начнётся новая жизнь». Вторая личность, томная и сладкая, тихо посапывала в углу, довольная, сытая и уже строящая планы на завтрашний «победный завтрак».

Но третья личность - та самая, неоновая, с фонтаном идей и бокалом в руке - была теперь полновластной хозяйкой положения. Она ловко балансировала на каблуках, ловила ритм и с победным видом оглядывала танцпол. «Ну что, красотки? - будто бы говорил её сияющий взгляд. - Я же говорила. Всё решается красиво»!

Когда сияющая Света, прокричала: «Лен, может, по последней? Тост за дракона!», именно третья личность уверенно взяла Лену за руку и повела к барной стойке.

- Две мартини! - скомандовала она от лица Лены бармену (к сожалению, не Артёму).

- Самых синих. Чтобы цвет настроения не выцвел.

И пока ледяной, прозрачно-голубой напиток наполнял бокалы, третья личность мысленно подняла свой собственный бокал в немом тосте. «Наливай, - сказала она себе с чувством глубокого удовлетворения. - Сегодня наша взяла. А завтра… завтра разберёмся. С похмельем, с совестью и с этими дурацкими весами».

Они чокнулись, и Лена, ведомая своей самой стойкой, весёлой и безрассудной частью, чувствовала себя абсолютно, на все сто процентов - собой. Той самой, которой и положено быть в такой синий-синий вечер.