Вспоминая детство. рассказ алины алиевой

Это было одно из самых прекрасных и светлых времен моего детства и юношества — из тех воспоминаний, которые не стареют, не тускнеют и всегда греют изнутри, как горячий чай в холодный вечер.
Мы часто ходили в гости к моей тёте — сестре папы. У неё были дети: две мои двоюродные сестры и двоюродный брат. И вот странная вещь — они были для меня настолько родными, что слово «двоюродные» казалось каким-то обидным и лишним. Я всем сердцем хотела, чтобы они были просто — моими. Без уточнений. С ними мне было тепло, спокойно и бесконечно уютно, будто мир на время становился мягче и добрее.
Особенно помню, как мы с младшей сестрой лазали по заборам — с таким бесстрашием, будто у нас были встроенные крылья. Ни страха сорваться, ни мыслей о том, что «нельзя». Мы просто были детьми — свободными и счастливыми.
Они жили в удивительном селе. Это было не просто место, а целый маленький мир, где люди существовали словно одной большой семьёй. Там можно было запросто зайти к соседке, постирать свои вещи её порошком в её тазике — не потому что наглость, а потому что так было принято. Конечно же, всё возвращалось обратно. Двери домов почти не закрывались. Вечером можно было зайти «просто на чай» и остаться надолго — разговаривать, смеяться, пить ароматный чай с домашней выпечкой. Это было время, когда слова «чужой дом» почти не существовало.
Мы с сёстрами смеялись до боли в животе, придумывали бесконечные приключения, секреты, страшилки и великие планы, которые, конечно же, должны были изменить мир.
Но особенным временем был праздник Новруз. По традиции мы обязательно проводили его у тёти. И если честно — такого колорита, мне кажется, не описано ни в одной фольклорной книге. Колядки, гадания, угощения, бросание шапок под двери в надежде, что хозяева положат туда самые вкусные сладости — всё это было настоящей магией.
И один эпизод с того праздника до сих пор заставляет меня смеяться.
У тёти была маленькая собачка по имени Амур. Маленькая — да, но шумная, как сирена. Она гавкала на всё, что движется, шуршит или просто подозрительно молчит. Поэтому многие её побаивались.
И вот в один из дней Новруза пришли колядующие. Но не просто так — а в костюмах козла, кечяля и кёсы. Причём костюмы они сшили сами. Сшили так старательно и… так пугающе, что при желании их спокойно можно было бы использовать в фильме ужасов.
Когда эта процессия с самодельными барабанами, дудками и дикими звуками вошла во двор, Амур увидела это… и исчезла. В буквальном смысле. Собака молнией влетела в дом, юркнула под стол — и пропала. Два дня её никто не видел. Совсем. Это стало главным анекдотом того года — и всех последующих. Амур превратилась в легенду, пережившую «ужасы Новруза».
А ещё были наши девичьи гадания. Мы вызывали духов, всматривались в тени, смотрели в зеркала. Было одновременно страшно и безумно интересно. Сердце колотилось, но отступать никто не хотел — ведь рядом были подруги, смех и ощущение, что мир полон тайн.
Девчонки того посёлка были самыми добрыми, самыми тёплыми девочками на свете. Настоящие. И, наверное, именно поэтому то время осталось таким светлым.
Вот такие у нас были счастливые времена — простые, шумные, немного наивные и абсолютно настоящие. Алина Алиева. Гянджа. 26 декабря 2025 года.